Ночь с ним

      Ло нравилось ночевать в одиночестве. У него на субмарине имелась отдельная каюта. На правах капитана он мог себе это позволить и, собственно, позволил. Ему легче удавалось уснуть, когда рядом никто не ворочался и не храпел. А если уснуть все же не удавалось, что, к сожалению, случалось слишком часто, то можно было спокойно почитать книгу, без риска разбудить кого-нибудь. К тому же Ло просто не хотелось ночевать рядом с другими людьми. Даже в одной комнате, не то что в одной постели. Впрочем, для последнего у него поводов не было. Трафальгара настолько не заботили отношения, что он даже не утруждал себя встречами со случайными людьми на одну ночь. Не видел в этом смысла. А что до естественных потребностей, то правая рука отлично справлялась.       Разумеется, Ло мог вынудить себя уснуть в любых условиях, но такой сон не приносил ему ни капли удовлетворения и требовался лишь для восстановления сил. По этой причине, впервые оказавшись на корабле Мугивар, Трафальгар смог поспать, пусть и не без проблем. Половину ночи его отвлекало чье-то невнятное бормотание, позже Фрэнки начал храпеть особенно громко. Уснул Ло только под утро и чувствовал при этом себя неважно.       Он не требовал, чтобы ему дали отдельную каюту, но одного Трафальгар совершенно не понимал — отсутствия отдельной каюты на этом корабле в принципе. Для него действительно оставалось загадкой, почему Луффи предпочел ютиться в спальне с мужской половиной экипажа, а не комфортно расположиться в собственных апартаментах. Учитывая то, что корабль Мугивар был построен ими же и полностью соответствовал их нуждам, это правда было странно. Неужели Луффи не мог попросить у Фрэнки сделать для него отдельную каюту?       Хотя, глядя на то, как Луффи близок со своими накама, Трафальгар мог бы и догадаться. И он догадывался, но все равно до конца не был способен понять этого. Для него столь близкие отношения всегда оставались чем-то удивительным и даже неестественным.       Своей команде Ло доверял без нареканий, но держался с ними на расстоянии. Сохранял дистанцию, как бы намекающую, что он капитан, а они его подчиненные. Не друзья, не семья, именно что подчиненные. Порой Трафальгару казалось, что он поступает неправильно, но он понимал мотив своих поступков — нежелание привязываться. Слишком больно было терять тех, к кому Ло привязался однажды. Больше всего не свете он не хотел испытать эту боль вновь.       Луффи о таком, наверное, вообще не переживал. Неудивительно, ведь он свято верил, что никто из его накама никогда не покинет этот мир, не добившись своей цели. И даже смерть Эйса не заставила его задуматься о том, что никто не вечен.       Отчасти Трафальгару хотелось, чтобы Луффи все же задумался. Чтобы он был готов к тому, что случиться может всякое. Ло почему-то искренне хотелось уберечь Луффи от той боли, с которой он может однажды столкнуться. Но, с другой стороны, он не желал вселять в голову Луффи мрачные мысли. Поэтому Ло делал то, что у него всегда получалось лучше всего — думал и молчал.       Не только тогда, когда тщетно пытался уснуть, находясь в общей спальне, но и в дневное время. Трафальгар сидел на палубе и размышлял о разном. Чаще всего о своих планах, конечно, но порой мысли сбивались, и он начинал думать о Луффи, его отношениях с командой и отсутствии отдельной каюты.       Во время одного из таких размышлений Луффи подошел к Ло и ткнул его пальцем в щеку, желая обратить на себя внимание. Будь на месте Луффи кто угодно другой, Трафальгар непременно бы разозлился, но злиться на Луффи он, начиная с какого-то неопределенного момента, просто перестал быть способен.       — Эй, Траффи, ты чего сонный такой? — поинтересовался Луффи, подперев голову рукой.       Ло думал, что его сонливость не настолько очевидна. По крайней мере, утром глядя на свое отражение в зеркале, Трафальгар не заметил ничего нового. Синяки под глазами оставались такими же, как и прежде.       Ло пожал плечами, сперва пытаясь сделать вид, что не понимает, о чем речь, но после ответил честно.       — Мугивара-я, не подумай, что я жалуюсь, но мне никогда не удавалось выспаться, когда рядом есть какие-то люди. Однако это не проблема, не бери в голову.       Глаза Луффи удивленно округлились. Он уставился на Ло так, будто тот сказал какую-то несуразицу, почесал затылок и медленно выдохнул.       — Странно, — протянул он.       — Может быть, но как есть, — меланхолично вздохнул Трафальгар, не имея никакого желания разговаривать на эту тему, как и разговаривать в принципе.       Луффи задумался, еще раз почесал затылок и как бы невзначай произнес:       — Ну… вообще-то у нас есть одна пустая каюта. Там, правда, пыльно и места мало, но зато кровать имеется. Можешь там спать, если хочешь.       Ло несколько растерялся, не зная, как реагировать на такую щедрость. А еще его удивило, что отдельная каюта все же нашлась. Наверное, надо было соглашаться на экскурсию по кораблю, которую кто-то из Мугивар хотел для него провести, когда Ло впервые оказался на борту Санни. Трафальгар отказался, потому что решил, что и сам сможет разобраться, где тут что.       — Так тебе показать каюту? — спросил Луффи, не получив ответ в кратчайший срок.       Предложение определенно было заманчивым, и Ло не нашел причин отказываться от него.       — Буду благодарен, — спокойно произнес он, едва заметно улыбнувшись уголком губ.       Луффи тут же схватил Трафальгара за руку и потянул за собой. Ло даже не стал пытаться вырваться, понимал, что потерпит неудачу.       Добравшись до нужного места, Луффи выпустил чужую руку и открыл неприметную дверь. Пустующая каюта действительно оказалась маленькой. В ней ничего не было, кроме достаточно узкой кровати, стола, шкафа и маленького окна. В воздухе клубилась пыль, и Ло решил, что первым делом избавится от нее, если Луффи, конечно, не передумает отдавать ему эту каюту.       Луффи заглянул в шкаф и вытащил оттуда комплект постельного белья.       — Вот, — как-то неуверенно произнес он, — располагайся. Но не сиди тут все время! Нам без тебя скучно будет.       Трафальгар без злого умысла закатил глаза. Он прекрасно понимал, что своим угрюмым присутствием лишь напрягает Мугивар. Им точно без него скучно не будет, скорее они наоборот смогут повеселиться в полной мере. Скучать по нему может начать исключительно Луффи, да и то только в силу своего характера. Мугивара точно также заскучал бы, окажись на месте Ло какое-нибудь создание, не понимающее человеческую речь и не умеющее делать ничего, кроме стояния на одной ноге. Так Трафальгару, по крайней мере, казалось.       — Спасибо, Мугивара-я, — сказал Ло, забрав постельное белье из его рук.       — Да не за что, — усмехнулся тот, широко улыбаясь.       Трафальгар тоже улыбнулся, совершенно этого от себя не ожидая. Он действительно был благодарен Луффи за то, что тот разрешил ему переехать из общей спальни в свободную каюту, которая, как оказалось, была на корабле все это время.       Остаток дня Ло посвятил тому, чтобы придать своему временному жилью почти стерильную чистоту. После пришло время ужина, а там уже и стемнело. Трафальгар особенно сильно начал ощущать усталость под конец дня. Решив не сопротивляться собственному организму, он ушел в свою новую каюту раньше, чем разговоры на палубе окончательно стихли.       На двери была задвижка, которая почему-то вызвала у Ло сомнения. Он коснулся ее рукой, думая запереться изнутри, но позже изменил свое решение. Скорее всего, никто бы не надумал посетить его посреди ночи, но запертая дверь все равно будто бы отображала его недоверие к Мугиварам. Трафальгар им доверял, поэтому убрал руку с задвижки.       Так и не заперев дверь, Ло разделся и лег в постель. Она оказалась на удивление удобной, явно удобнее коек в общей спальне. Он еще раз задался вопросом о том, почему Луффи не ночует здесь, и вновь не нашел ответ.       Ответ пришел к Ло сам, но ему предшествовало несколько долгих часов. Бессонных часов. Трафальгар ожидал, что уснет, как только его затылок коснется подушки, однако, такого не произошло. Он честно пытался расслабиться, выкинуть всякие мысли из головы и уснуть, слушая исключительно далекий шум волн, а не чужой храп. Но у него не вышло. Трафальгара мучило некое предчувствие, которое, что совсем непривычно, плохим не казалось и скорее напоминало предвкушение.       Только через пару часов Ло начал дремать. А потом дверь в его каюту распахнулась. Рука тут же потянулась к мечу, стоящему у постели. Первая мысль была о том, что что-то случилось. Однако беззаботный голос Луффи быстро избавил Ло от этой мысли, а его пальцы так и не успели сжать рукоять меча.       — Траффи, ты спишь? — подозрительно весело спросил Луффи.       Трафальгар приподнялся на локте и, ожидая пока глаза привыкнут к темноте, уставился в сторону двери. Луффи, стоящий там, выглядел заспанным и растрепанным. Из одежды на нем была только какая-то растянутая футболка на несколько размеров больше, волосы торчали во все стороны и, что самое удивительное, соломенной шляпы при нем не наблюдалось.       Луффи казался спокойным. Одной его интонации Ло хватило, чтобы понять, что все в порядке. Но причина, по которой Мугивара вдруг пришел к нему, оставалась неясной.       — Что такое? — хриплым голосом спросил Трафальгар.       Луффи закрыл за собой дверь и прошел вглубь комнаты. Он бесцеремонно плюхнулся на край кровати, вынуждая Ло инстинктивно подвинуться к стенке.       — Я подумал, что тебе тут грустно спать одному, вот и пришел, — ответил Луффи.       Это было настолько нелепо, что Трафальгару захотелось рассмеяться.       — Ты забыл, почему дал мне эту каюту? — спросил Ло, продолжая смотреть на Мугивару.       Луффи отрицательно покачал головой и удобнее устроился на чужой постели. Глупым он не был, и проблем с памятью, вроде, тоже не имел. Поэтому Ло вообще никак не мог объяснить его появление.       — Мне не грустно, Мугивара-я. Все нормально. Я же говорил, что люблю спать в одиночестве.       — Тогда почему ты не спишь?       Хотелось бы Ло знать ответ на этот вопрос. Но, так как ответа не было, ничего говорить он не стал. И тогда Луффи сделал то, к чему Ло никак не был готов. Он откинул край одеяла и забрался в постель, вынуждая Трафальгара вплотную прижаться к стене.       — Что ты творишь?! — возмутился он.       Ло хотел бы разозлиться, но не находил в себе злости, как бы не пытался. Помимо злости, у него также не было желания выкинуть Луффи из своей кровати. Только сердце почему-то забилось быстрее, а кровь подступила к щекам.       — Я полежу с тобой немножко, пока ты не уснешь, — совершенно беззаботно ответил Луффи и перекинул одну руку через Ло, легонько обнимая его.       Сперва от этого жеста стало не по себе. Трафальгар напрягся, но не столько от неприязни, сколько от неожиданности. Прикосновения Ло не любил намного больше, чем делить спальню с кем-то, однако, прикосновения Луффи не вызывали отторжения. Он был теплым, мягким и будто бы родным.       У Ло было желание смириться с положением вещей и позволить себе уснуть, но здравый смысл взял над ним верх.       — Мугивара-я, мне не десять лет, я могу спать в одиночестве.       — Ага, — согласился Луффи, — я знаю. Мне тоже не десять лет, ну и что? Я терпеть не могу спать один. Когда мне было десять лет, мы с Эйсом всегда вместе спали, а теперь я сплю со своими накама.       — Но не в одной же кровати, — усмехнулся Ло, подметив то, как голос Луффи дрогнул от упоминания Эйса.       — Да какая разница-то? — не понял Луффи.       И пока Трафальгар пытался придумать адекватное объяснение этой самой разницы, Мугивара, кажется, сам что-то сообразил.       — Ааа, — протянул он. — Так дело в этом?       На последнем слове Луффи сделал особый акцент. Его тон стал более задорным и смущенным. Ло прекрасно понял, о чем Луффи пытается сказать, но в нем вдруг вспыхнуло глуповатое намерение подразнить его, поэтому он спросил:       — Что еще за «это»?       — Ну это, — смущаясь еще больше пробормотал Луффи.       В каюте было темно, но даже если бы было светло, положение все равно не дало бы Ло рассмотреть его лицо. Впрочем, его воображение дорисовало вполне себе реалистичную картинку улыбающегося и очень красного Луффи.       Луффи правда широко улыбался. Это Трафальгар смог разглядеть, когда тот вдруг приподнялся и навис над ним сверху. А после произошло то, что поразило Ло намного больше, чем появление Луффи в его каюте ночью. Намного больше. Луффи его поцеловал.       Всего мгновение. Луффи быстро прижался своими губами к губам Ло, после чего тут же отстранился и заливисто рассмеялся. Наверное, ему было весело. А Трафальгару показалось, что его сердце сейчас остановится.       — Ну вот это, — продолжая смеяться, сказал Луффи, вновь ложась на постель и обнимая Ло. — То есть не совсем поцелуи, но… Короче, я знаю, что люди могут заниматься чем-то таким, когда лежат в одной кровати.       — Это называется секс, Мугивара-я, — зачем-то сказал Ло.       Трафальгар все еще сохранял внешнее спокойствие, но в глубине души ему хотелось то ли схватиться за голову, то ли выйти на палубу и несколько десятков минут дышать прохладным ночным воздухом, то ли рассмеяться вместе с Луффи.       — А, ну да, — согласился последний, будто вспоминая верное слово. — Но это же не обязательно. Сначала, вроде, нужно сходить на свидание.       Ло тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он был близок к тому, чтобы провести с Мугиварой воспитательную беседу на тему секса. И к такому его жизнь точно не готовила. Однако он плохо понимал, с чего стоит начать и стоит ли вообще.       — Или даже на несколько свиданий, — продолжил Луффи. — Это я к тому, что мы не будем заниматься этим сейчас.       Трафальгар подавился воздухом. Хотелось бы ему знать, с чего это Мугивара решил, что он в принципе хоть когда-нибудь будут заниматься этим. А потом до него с огромным опозданием дошло, что Луффи поцеловал его.       Ло мог бы трактовать это по-разному. Мог бы списать все на то, что Луффи просто глупый ребенок, не до конца понимающий, что он делает. Мог бы оправдать все его гиперболизированной непосредственностью. Но… Трафальгар будто бы не хотел этого делать. Не умом, но сердцем. Какая-то его часть искренне желала, чтобы поцелуй означал именно то, что полагается означать поцелую. Потому что…       Ло трудно было интерпретировать собственные чувства. Ему было хорошо рядом с Мугиварой, но он отказывался это признавать. Слишком привык прятать свои эмоции за неприступной стеной. Но вот незадача, стены для Луффи никогда особой преградой не были.       — Сначала надо на свидания ходить, потом целоваться, а потом уже к этому переходить, — все еще рассуждал Луффи, кажется, совсем не видя в своих словах и действиях ничего подозрительного.       Трафальгар пытался найти в себе силы выгнать Луффи из кровати или хотя бы скинуть его руку с себя, но у него ничего не получилось. Луффи оказался слишком теплым, и от этого тепла захотелось спать.       — Траффи, а у тебя было это когда-нибудь? — с любопытством спросил Мугивара, прижимаясь еще ближе.       — Мне двадцать шесть, — устало ответил Ло, которому почему-то не удалось ограничиться коротким «да».       О своем ответе Ло тут же пожалел, предвидя, что Луффи начнет спрашивать о том, как все было. Но Луффи замолчал на непривычно долгое время, а после вздохнул как-то разочарованно и даже печально.       — Получается, у тебя уже есть кто-то, кого ты любишь? — неестественно тихо спросил Луффи.       Ло понадобилось время, чтобы понять, каким образом Мугивара пришел к такому умозаключению. Лишь спустя минуту с небольшим Трафальгар понял, что благодаря кому-то, от кого Луффи всю эту информацию узнал, понятия секс и любовь оказались для него тесно связаны. Иллюзия была настолько чистой и невинной, что рушить ее не хотелось. И все же Ло пришлось.       — Нет, у меня никого нет, — честно ответил он.       Прозвучало как-то отчаянно. Луффи пододвинулся к нему еще ближе и бесцеремонно устроил голову на плече Ло. Трафальгар почувствовал его горячее дыхание на шее. По спине от этого пробежали мурашки. Отстраняться совсем не хотелось.       — Но как тогда?..       — Если люди занимаются сексом, это не значит, что они любят друг друга, — ответил Ло. — А иногда бывает, что любят, но сексом не занимаются.       — Это такая любовь, как была у нас с Эйсом? — неуверенно уточнил Луффи.       — Вроде того, — согласился Трафальгар.       — А такой человек у тебя есть? Ну такой, с которым вы любите друг друга, но сексом не занимаетесь?       В груди неприятно кольнуло, и Ло сделал то, чего никак от себя не ожидал — перевернулся на бок и обнял Луффи в ответ, уткнувшись носом в его макушку.       — Да, — прошептал он.       — Понятно, — вздохнул Луффи, и к нему вновь вернулась печаль. — Но ведь… Короче, насколько я знаю, сексом можно заниматься только с одним человеком, но если без этого, то любить ведь можно не только одного?       — Луффи-я, тот, кого я любил и кто любил меня, давно умер, — вздохнул Ло.       Слова опередили его мысли. Он не собирался говорить ничего подобного. Слова сами собой вырвались. Трафальгар будто пытался утешить Луффи тем, что у него никого нет. И это было до ужаса странно. Вся ситуация была странной, ненормальной даже, но таковой совсем не ощущалось.       — Траффи, это… это так грустно, мне жаль, — едва слышно произнес Мугивара.       Ло четко осознал, что свернул куда-то не туда. Сердце неровно билось, а стена, скрывающая его эмоции, начала рассыпаться на множество кирпичей. Трафальгар не помнил, когда в последний раз ощущал себя настолько слабым и уязвимым, при этом чувствуя себя в безопасности. И пусть он толком ничего не сказал, Ло все равно казалось, что он обнажил свою душу перед другим человеком, и от этого будто бы стало легче.       — Но, раз это было давно, то, может, ты не против любить снова?       Трафальгар так и не признался в том, что осознанно выбрал никого не любить и ни к кому не привязываться. Он жил ради своей цели и ни ради чего больше. А любовь… Любви Ло избегал, потому что она была способна причинить по-настоящему сильную боль. Однако он ничего не сказал.       Уже засыпая, Луффи пробормотал:       — Траффи, я люблю тебя.       Наверное, Ло стоило дать ему понять, что нужно выкинуть эти глупости из головы. Но он позволил себе слабость: закрыл глаза, погладил Луффи по волосам и разрешил себе всего на мгновение ощутить лучшее чувство на земле — осознание того, что тебя по-настоящему любят.       После Ло тут же взял себя в руки, думая об абсурдности их с Мугиварой диалога. Все произошло слишком резко и неожиданно, но Ло будто бы не был удивлен. Словно давно подозревал что-то такое.       Луффи, по его мнению, плохо понимал, о чем вообще сейчас сказал. Трафальгар был убежден, что в голове Мугивары сейчас творится полная неразбериха, поэтому он и начал спрашивать сначала про секс, а потом вдруг заговорил про любовь. Интерес к первой теме был вполне понятен и объяснялся возрастом Луффи. А вот что касается любви… Ло так и не нашел причин, по которым мог столь сильно понравиться Мугиваре, но, в любом случае, это было приятно, пусть и не являлось правдой. Скорее всего, это лишь интерес, может, привязанность, но никак не любовь.       Что до самого Ло, то он наверняка знал лишь одно — если с Луффи что-то случится, ему будет невыносимо больно. О том, что лежит в основе этого понимания, он до сих пор старался не думать. Как старался не думать и о любви. Не потому, что не хотел, а потому, что боялся.       — Не смей умирать, — прошептал Ло, будучи уверенным, что Луффи уснул и ничего не услышит.       Однако Луффи услышал. Он даже разорвал объятия на несколько мгновений и отодвинулся, чтобы посмотреть Трафальгару в глаза. В каюте все еще было очень темно, но их взгляды встретились.       — О чем ты вообще? — непонимающе спросил Луффи. — Не собираюсь я умирать. Как я стану королем пиратов, если умру?       Когда-то Эйс тоже говорил ему о том, что никогда не умрет. Но Луффи, в отличии от него, собирался обещание сдержать. Желая подтвердить это, он приблизился к лицу Ло, будто желая вновь поцеловать, но так ничего и не сделал, только снова обнял и закрыл глаза, мгновенно засыпая.       Трафальгар был ему за это благодарен. Наверное, если бы Луффи поцеловал его еще раз, он был точно не выдержал. Сорвался бы и поцеловал в ответ. По-настоящему. Отчасти Ло пугала собственная реакция. Определенная симпатия к Мугиваре возникла у него еще во времена их первой встречи два года назад, но тогда она не имела ничего общего с романтической любовью. И так было ровно до этого самого момента, когда Луффи, не спрашивая разрешения, забрался в его постель и начал говорить о любви.       Ло, неожиданно для самого себя, вдруг понял, что не против. Но, конечно же, Луффи он не собирался рассказывать об этом. С ним Трафальгар намеревался провести воспитательную беседу и сообщить о том, что нельзя просто так ложиться в чью-то постель, не важно с какой целью. А еще он собирался напомнить, что предпочитает спать исключительно в одиночестве.       Да, Трафальгар собирался соврать. Иначе это не назовешь, ведь сейчас, в объятиях Луффи, ему было хорошо, слишком хорошо. Наверное так, как никогда прежде. Это было совсем не то же самое, что ночевать в общей каюте. Это было что-то очень личное и чувственное. Что-то такое, чего Ло не хватало.       Он уснул быстро и крепко проспал до самого утра. А когда утро наступило, чувствовал себя отдохнувшим впервые за очень долгое время.       Открыв глаза, Ло поморщился от яркого солнечного света. Обычно он радовался тому, что ночь наконец-то подошла к концу, но это утро стало исключением.       Луффи все еще спал. Он выглядел счастливым и довольным, на его губах играла мягкая улыбка. По подбородку стекала дорожка слюны, от чего на футболке Ло образовалось мокрое пятно. Трафальгар кончиком пальца вытер слюну с подбородка Луффи, потрепал его по волосам и улыбнулся. Это был последний раз, когда Ло позволял себе испытывать теплые чувства. Как только Луффи начал просыпаться, он натянул на лицо привычную маску равнодушия.       Луффи зевнул и сел на постели, потягиваясь. Он удивленно осмотрелся по сторонам, будто не понимая, где он находится и как тут оказался. Заметив Ло, он удивился еще больше, после чего улыбнулся и сказал:       — Доброе утро, Траффи!       — Доброе, — без всякого энтузиазма произнес Ло.       — Выспался? — спросил Луффи, выбравшись из кровати.       — Да, — не стал врать Трафальгар, — но больше не приходи ко мне посреди ночи. Это было… эм, странно.       Луффи обернулся и посмотрел на него с непониманием. Так, словно совсем не помнил их разговор. Однако Ло прекрасно понимал, что Мугивара помнит абсолютно все. И от этого становилось то ли радостно, то ли наоборот тревожно, он так до конца и не понял.       — Но ты же выспался! — возразил Луффи. — А говорил еще, что любишь спать только в одиночестве.       — Так и есть.       — Не-а, — покачал головой Луффи. — Но если ты реально не хочешь, то я не буду настаивать.       Мугивара резко погрустнел и отвел взгляд в сторону. Ло понимал, что должен четко обозначить, что не хочет, не боясь ранить его чувства. Только вот он так и не смог. Врать вдруг стало трудно. Трафальгар вынужденно признал самому себе, что было хорошо. Он впервые за очень долгое время провел ночь не один. Не в том смысле, что рядом был кто-то, кто храпел и не давал спать, а в том, что он не ощущал себя одиноким. Объятия Луффи не только грели, но и исцеляли раны на душе. Наверное, это дорого стоило. И даже поцелуй, такой наивный, детский и во многом неуместный, ощущался, как что-то трогательное и приятное.       Трафальгару определенно стоило хорошенько обо всем подумать и решить, что делать дальше. Здравый смысл подсказывал, что точку нужно было поставить еще тогда, ночью, когда Луффи произнес ту опрометчивую фразу о том, что любит его. Нужно было убедить Мугивару в это не более чем заблуждения, тем самым спасая его от лишних неприятностей, а себя от необходимости менять убеждения. Так было бы проще. Однако Ло не сделал этого ни ночью, ни утром. Так и оставил Луффи ни с чем, а себя с огромным количеством терзаний. И все же лучше так, чем врать.       — Я подумаю, — ответил Ло, давая себе время для принятия решения или смирения с неизбежным.       Луффи внимательно посмотрел на него, одним только взглядом говоря: “ Ну и зачем ты тянешь, Траффи? Мы же оба понимаем, что тебе было хорошо. Хватит уже врать себе. Давай сделаем так, чтобы хорошо было нам обоим. Даже если это «хорошо» не продлится долго. Давай возьмем от жизни все, что она только способна нам дать, и никогда не вернем долг, потому что мы оба давно уже заплатили сполна. У нас есть право на счастье, и мы не должны отказываться от него». Хотя, в действительности, Трафальгар лишь придумал все это, Луффи подобное никогда бы не сказал, не в его это стиле. Даже имей он в виду что-то такое, сформулировал бы иначе.       Так Луффи и поступил. Вместо длинных речей и высокопарных фраз, он смело предложил:       — Обязательно говори, когда захочешь выспаться или… или что-то еще.       Луффи многозначно улыбнулся, и Ло был готов отдать душу за эту улыбку, яркую, как солнце. Он все еще не мог ответить. Борьба у него внутри продолжалась. Страхи и опасения, прикрывающиеся рациональностью, сражались с истинными желаниями. Исход битвы пока что было трудно предугадать.       Трафальгар даже не до конца смирился с тем, что произошло. Он был уверен, что весь сегодняшний день будет думать о том, готов ли провести с Луффи еще одну ночь. Впрочем, на самом деле, все было так просто. Глядя на улыбку Луффи и блеск в его глазах, Ло уже сейчас прекрасно понимал, что это стоит того, чтобы рискнуть. Как понимал и то, что он, кажется, любит спать в одиночестве не настолько сильно, как привык считать.