Одеяло из яблок

Я обычная девушка живущая в Мондштадте. Не сказать, что я была особенная или что-то в этом роде, но я всегда чувствовала какое-то спокойствие или, вернее сказать, умиротворение, будучи здесь. Мондштадт хоть и маленький город, но люди здесь хорошие, приветливые и добрые, леса и поля вокруг него красивые и успокаивающие. Здесь растут одуванчики — одни из моих любимых цветов, чьи семена из года в год летят по ветру, подобно легким снежинкам, что опускаются на твою голову, не накрытую шапкой или тем же капюшоном, и она становится пушистой на вид. Честно говоря, это место мне казалось с самого начала каким-то замкнутым, закрытым — стены словно укрывали жителей от остального мира. Но такие мысли меня же и обманули: Эмбер — скаут и искательница приключений, которая всегда придет на помощь, Кейа — капитан кавалерии, который умеет ладить с такими детьми, как Кли — девочкой-непоседой, что отведет тебя в любые уголки леса и поднимет настроение своей непоседливостью. Я всегда любила этот город. Но несмотря на это, сегодня я чувствовала себя как-то иначе, словно что-то было не так. Я решила прогуляться, развеяться, как обычно делала тогда, когда чувствовала себя одиноко. Такая прогулка позволяла отложить свои мысли в дальний ящик и послушать то же щебетание птиц, которое звонко раздавалось в лесу. Идя по тропе в сторону Долины ветров, заметила тот большой могущественный старый дуб, около которого стояла одна из семи статуй архонтов. Каждый раз, как я приходила в это место, все время отдавало теплом и уютом. Вдруг ветер растрепал мои волосы, я прикрыла лицо руками, но это не помешало им полезть вперед. Поправив локоны, я слегка покачала головой и вздохнула, чувствуя странное облегчение. Я взглянула на дуб — там уже стоял знаменитый бард Тайвата, Венти. Говорили, он являлся загадочным путешественником, умеющим играть на лире и петь сказания. Я почувствовала этот нежный запах яблок, словно доносящийся откуда-то издалека. Несмотря на это, я не стала менять направление и подошла к дубу. Легкий ветерок защекотал уши и вместе с тем донес до меня следующие слова барда:

«…И прощальный цветок взглянул нечаянно, с тобой

Видно не впервой…

Дай мне унести твою печаль

В ту заветную нежную даль…»

Голова мальчика была слегка наклонена вниз, словно он находился в полудреме. Подходя все ближе и ближе, я все лучше могла разглядеть его маленькие черные косички, развивающиеся на ветру, его белую рубашку и маленький мятный плащ. Вдруг Венти перестал играть на лире и посмотрел на меня, улыбаясь. — Хм? Привет! — юноша помахал рукой и легким движением спрятал лиру. — Привет, — я кивнула головой и подошла к нему, ощущая некую неловкость от того, что меня заметили. — Давно здесь? — Что? Я взглянула на барда, не поняв вопрос. Он усмехнулся слегка и снова повторил: — Я спрашиваю, как долго подслушиваем. — Да я только пришла, — я неловко почесала затылок и взглянула на него. Улыбка Венти была какой-то необычной: с виду детской, но такой спокойной, что было не по себе. Бард, видимо, заметив мое недоумение, наклонил свою голову и снял мятный берет. — Прошу прощения, что сразу не представился, — начал он, сделав легкий поклон. Надев берет на свою макушку и выпрямившись, продолжил: — Я Венти, бард из Мондштадта. — А? Да ничего страшного. Я и сама-то не представилась, — сказала я, растерянно поклонившись в ответ. — Меня зовут Аллет. — Ась? — мальчик вопросительно посмотрел на меня. Клянусь, если бы можно было описать его поведение, то бард напоминал щеночка, который увидел в моих руках вкусняшку. — Случайно не та самая Аллет, которая пишет картины по всему Тайвату? — Хах, — я неловко посмотрела на него и почему-то пожала плечами. — Да, это я. Только не надо так громко. — Хорошо, хорошо, — спокойно ответил Венти. — Ты всю песню успела послушать. Я в ответ слегка покачала головой. Видимо, мальчик еще до того, как встретился со мной взглядами, почувствовал мое присутствие. — Вот и хорошо, — сказал он и достал два яблока из кармана. — Я как раз придумал новую балладу и хотел завтра ее спеть, — слегка потерев красные яблоки о свои мятные шорты, протянул одно мне. — Будешь? — Если можно, — сказала я и взяла плод из его рук. Я откусила кусочек — яблочко оказалось сладкое и нежное, но при всем этом оно не разваливалось, как это обычно бывает. Услышав смешок, посмотрела на барда — его глаза, казалось мне, с какой-то тоской смотрели на меня. Не касаясь ладонью, он пальцами вырисовывал спирали на моей макушке, и тут же чувствовался некий холодок, подобно маленьким потокам ветра. — Ты хорошая, — прошептал бард, пряча локон моих волос за ухо. — Я надеюсь, мы еще увидимся с тобой, Аллет. Вдруг Венти достал свою лиру и начал играть мелодию, отличную от первой. Но не пел. Спокойно и тихо из его пальцев вылетали легкие звуки, образующие дивную композицию. Я с изумлением наблюдала за этой картиной, стараясь не потревожить. Так я оперлась на мощный дуб и уставилась на Мондштадт — маленький городок, чьи мельницы работали день и ночь. Я быстро доела яблоко, но хотелось постоять здесь еще немного, чтобы насладиться игрой мальчишки. Сделав глубокий вдох, я снова почувствовала яблочный аромат, укрывавший меня каким-то теплом, подобно одеялу. Взглянула на горы, затем на барда — его улыбка все еще не угасала. Композиция подошла к завершению, и Венти легким движением спрятал свою лиру под плащом. Посмотрев на меня, хихикнул, на что я удивилась, и только после этого положил свою ладонь на мое плечо, слегка двигая большим пальцем, что заставило мое сердце сжаться. — Я верю, что увижу еще твои картины. На этой ноте мы попрощались. Бард остался около дуба — когда я уходила, до моих ушей донеслись слова из одной из старых, вероятно, его баллад:

«…А может солнце так рано встает,

И спать с тобой нам дает.

Так открой глаза и ты —

Увидишь море из красоты…»