Было бы тогда это возможно?

Этот мир определенно или уже сошел с ума, или же с катастрофической скоростью двигался в этом направлении. Иначе объяснить происходящее с ним Гарри не мог. Легко винить кого-то, когда отношения не складываются. Джоу была предательницей. Целовать другого, когда не успели высохнуть слезы по умершему? Выдать тайные тренировки ОД и даже не попытаться предупредить об этом? И ее не может оправдать насильное принятие Веритасерума. Джинни была боевой подругой. Правда в том, что шла война и они отчаянно цеплялись друг за друга. Не было бы Джинни – была бы Кэти или кто-то еще. В то непростое время хотелось верить, что для любви достаточно просто быть рядом, принимать нюансы ритма, жестов и слов. Как будто это имеет решающее значение. Как будто именно так рождаются крепкие семьи. Разошлись тихо. Без истерик, скандалов и отречения от него ее семьи. Гермиона никогда не рассматривалась как девушка для отношений. И как Рон смог увидеть в ней что-то? Сколько бы Гарри не спрашивал – ответ так и не получил. «Ну, там ее волосы.. А знаешь как она поет в душе? А, или вот недавно она рассказывала…» - этот сумбурный бред не в счет. Быть может дело не в девушках, а в Гарри? В пользу этого, помимо личного неудачного опыта, говорило и полное отсутствие нового интереса. Герой войны. Богатый золотой мальчик. Красавец. Девушки прохода не дают. Обед в большом зале превратился в конкурс «Угадай, в какое из блюд не успели подлить Амортенцию». Поначалу это даже веселило. Женский, да чего греха таить, и мужской интерес очень быстро начал действовать на нервы. Порой Гарри даже жалел, что поддался на уговоры Гермионы и вернулся доучиваться после войны. Умные люди скажут, что это все временно, что война изменила его, что, быть может, он не может отпустить прошлое. И мальчик-которому-надоело-что-за-него-всегда-все-решают сразу их пошлет. Он уже вдоволь накушался чужой правды. Спасибо, но с собственной личной жизнью уж разберется как-нибудь и без «умных людей». - Le plus grand malheur d'être heureux dans le passé. (Величайшее несчастье быть счастливым в прошлом) Все же была в жизни Гарри одна константа. То самое неизменное, что не давало окончательно сойти с ума и выдергивало из пучин самоуничтожения. Драко Малфой. Бывший пожиратель смерти, бывший слизеринский принц, бывший ублюдок. А ныне личный кошмар и причина просыпаться по утрам. Гарри никогда не мог оставаться к нему равнодушным. Вечные стычки по пустякам; состязания в остроумии, что быстро перетекали в чудесный мордобой; личные тайны и желание овладеть ключами к каждой из них – все это никогда не давало расслабиться. Помнится, был момент, когда нездоровая одержимость переросла в круглосуточную слежку через карту мародеров. И какое облегчение, что этот высокомерный хорек тоже решил вернуться в школу. - Tu veux que je te chante une belle chanson? (Хочешь я тебе спою одну красивую песню?) Вернуться, чтобы Гарри снова ломал голову над очередной загадкой. Французский язык. Драко упорно не хотел разговаривать на родном английском. - Гермиона, директор просила передать, чтобы ты зашла к ней. Поправочка. Не хотел разговаривать на родном английском только с Гарри Поттером. Гермиона говорила, что Драко или цитирует каких-то философов, или размышляет о погоде, или интересуется навыками Гарри в правильном завязывании галстука, или «я похожа на англо-французский словарь?» Поттер почти ненавидит свою необразованность в языковой сфере.

***

- Итак, сегодня мы с вами познакомимся с некоторыми маггловскими растениями. Профессор Слизнорт неуверенно обвел взглядом студентов, вздохнул и, будто нехотя, приманил палочкой цветы из каморки для хранения ингредиентов. - Немагические растения практически не используются в классическом зельеварении. Но, - на этом моменте мужчина не сдержал кривой усмешки, - наше уважаемое Министерство магии похоже решило разрушить все традиции и ассимилировать магловские и магические знания. Так вот! Парящие над столом розы размножились. Бутоны отделились от стеблей и по одному опустились на столы перед учениками. - On me dit que nos vies ne valent pas grand-chose. – вдруг тихо пробормотал Малфой. Гарри мысленно застонал: даже во время уроков этот гад не желал разговаривать по-человечески, - Qu'elles passent en un instant comme fânent les roses. (Мне говорят, что наши жизни мало чего стоят, пусть они пройдут в одно мгновение, как увянут розы) - Тсс! - Гермиона раздраженно обернулась. - Я не понимаю его! – Простонал Поттер и с глухим звуком стукнулся лбом о стол. - On me dit que le temps qui glisse est un salaud, - как бы в насмешку продолжил бывший слизеринец. И Гарри точно сошел с ума, если вдруг уловил мелодию в чужой речи, - Et que de nos chagrins il s'en fait des manteaux. (Мне говорят: уходящее время исполнено подлостью, и что к нашему сожалению оно все уносит с собой) Наступила тишина. Гарри испуганно посмотрел по сторонам. Студенты все так же слушали объяснения Слизнорта и что-то изредка царапали в своих пергаментах. На их разговор никто не обращал внимания. Наконец раздался тихий кашель: отчего-то смущенная Гермиона нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос и сделала глубокий вдох. - Я не уверена… наверное… но это похоже на строчку из одной песни, Гарри. Поттеру хватило самообладания, чтобы не встать, не заорать и не встряхнуть за грудки хорька. Песни он ему тут петь посередине урока решил! - Pourtant quelqu'un m'a, - Драко видно выпил борзоперцового зелья, или решил умереть от руки героя прямо здесь и сейчас, иначе то, что он продолжил петь, немного повысив голос, объяснить невозможно, - dit que tu m'aimais encore. (Но кто-то сказал мне, что ты все еще любишь меня) На этот раз тишина была не мнимой. - C'est quelqu'un qui m'a dit que tu m'aimais encore. (Этот кто-то сказал мне, что ты все еще любишь меня) Малфой вздохнул. Казалось, что вздох этот тяжелее самой жизни. Грустные серые глаза посмотрели прямо в ничего не понимающие изумрудные. - Serait-ce possible alors? (Было бы это когда-нибудь возможно?)

***

После того урока зельеварения прошло несколько дней. Бесконечно долгих дней, в течение которых Гарри всеми правдами и неправдами избегал встречи с бывшим слизеринцем. Тогда он, сам не понимая почему, густо покраснел и под насмешливые шепотки однокурсников пулей выскочил из кабинета. Все равно баллы с них не снимают, а отработки он как-нибудь переживет. От нахлынувших воспоминаний глупое сердце снова пропустило удар и в следующий момент счастливой птицей забилось о ребра с удвоенной частотой. И ведь он даже не знает о чем этот хорек тогда говорил! Гермиона наотрез отказалась переводить, Рон французский знал только со словарем и с горем напополам, а Полумна заверила, что мозгошмыгов у Драко в этот момент не было: он был честен с ним и с самим собой. Только в чем, черт возьми, он был честен?! Сзади послышались торопливые шаги и в следующий момент Гарри был вжат кем-то лицом к стене. - On dit que le destin se moque bien de nous, - тихо прошептали ему в ухо, вызвав стаю мурашек. И не нужно гадать, кто был тому виной. В этом треклятом замке только один человек может над ним так изощренно издеваться, - Qu'il ne nous donne rien, et qu'il nous promet tout. (Мне сказали, что судьба жестоко смеется над нами, что она нам не дарит ничего, но обещает все) Гарри попытался вырваться, но Малфой держал крепко. Казалось, он придвинулся даже еще ближе, хотя это было попросту невозможно. И уж точно невозможно, что чужие губы невесомо прикоснулись к его шее. - Paraît que le bonheur est à portée de main. (Я слышал, что счастье уже близко) Драко нежно прикоснулся ладонью к плечу замершего мальчика и плавно провел ею вниз по руке, в конце переплетая их пальцы. - Alors on tend la main et on se retrouve fou. (Я тяну к нему руку и оказываюсь в дураках) От горячего дыхания на своей шее и ласкающего слух голоса Гарри почувствовал, что начинает возбуждаться. Еще немного, еще буквально одно неосторожное прикосновение губ и он… Все прекратилось также внезапно, как началось. Поттеру показалось, что он только сейчас вспомнил о необходимости дышать. Сердце билось как бешеное, адреналин стучал в висках, а возбуждение было почти болезненным. - Малфой! – С трудом заставив себя говорить, мальчик обернулся, но в коридоре уже никого не было и только тихое эхо странной песни, отражающееся от стен, говорило, что все это ему не привиделось. …Pourtant quelqu'un m'a dit que tu m'aimais encore… C'est quelqu'un qui m'a dit que tu m'aimais encore… (Но кто-то сказал мне, что ты все еще любишь меня… Этот кто-то сказал мне, что ты все еще любишь меня) А еще Гарри очень четко понял, что ни одна девушка не могла завести его одним звуком голоса и простыми прикосновениями. Господи, еще пара мгновений и он не был бы в полной уверенности, что кончить не касаясь себя там невозможно. Черт. Гарри сжал себя через ткань брюк. Че-ерт..

***

- Сер пасиба лор? – Отвратительно коверкая изначальную фразу повторил Поттер, уже почти ненавидя себя за плохую память, ужасное произношение и бурную фантазию подростка, не давшую ему уснуть прошлой ночью. - Молодой человек… - Библиотекарь смерила его презрительным взглядом, - Вы опоздали почти на неделю. Этой фразой меня уже замучили задолго до вас. Не припомню, чтобы в нашей школе преподавали иностранные языки. Не расскажите, в чем дело? Это новый вид поиздеваться надо мной? - Скорее надо мной… - тихо буркнул Гарри, но был услышан. Мадам Пинс недоверчиво посмотрела сначала на мальчика, потом на словарь, что он сжимал, нервно теребя переплет. - Есть одно заклинание. Говорить на другом языке не сможете, но будете вполне сносно понимать о чем идет речь. - Да! – Жарко воскликнул Поттер и стушевался под осуждающе сузившиеся глаза библиотекаря. – Это то, что нужно. Женщина закатила глаза, показала нужный пасс палочкой и произнесла «Ганма Аирус*». В конце концов не так далеко то счастливое время, когда она была юной, любящей пошалить девчонкой Ирмой. Смущённый, Гарри уже развернулся, чтобы уйти, как его догнало веселое: - Кстати, фраза «Serait-ce possible alors» это риторический вопрос в одной очень красивой французской песне. И означает она… - Было бы это когда-нибудь возможно? Мальчик пораженно посмотрел на мадам Пинс. Он не до конца понимал, что его больше удивило: то, что он наконец-то понимал французскую речь, или то, что могло подразумеваться под этим вопросом.

***

Казалось, что Малфой исчез. Поттер оббежал уже весь замок, спросил всех, кто попался ему на пути – никто ничего не видел, никто ничего знает. Полумна намекнула, что ночной воздух бывает мрачен и исполнен криками фестралов. Но на улице Драко тоже не было! Впервые мальчик пожалел, что отдал МакГонагалл карту Мародеров. Единственное место, что осталось непроверенным – Запретный лес. Но соваться туда одному… Ночью… неужели у Драко окончательно поехала крыша? Или это у Гарри она поехала. Потому что стоило только появиться мысли о возможном местонахождении бывшего слизеринца – как он уже побежал в сторону мрачной чащи. Он хотел поговорить. Прояснить все: эти странные, волнующие эмоции делали его почти безумным в своем нетерпении. Неужели мальчик-который-выжил влюбился в своего школьного врага? В парня? В Драко, черт возьми, Малфоя? М~м~м~м~м Гарри не знал, сколько времени он блуждал практически в полной темноте среди покрытых черным мхом деревьев, прежде чем услышал первые слабые звуки знакомого напева. Обрадовавшись, он ускорил шаг. Драко нашелся на опушке казалось уже через пару мгновений. Тихо мурлыкая песню, прикрыв глаза, он плавно танцевал в лунном свете. Это было настолько волшебно красиво, что Гарри неуверенно замер за деревом. - Mais qui est-ce qui m'a dit que toujours tu m'aimais? (Но кто сказал мне, что ты все еще любишь меня?) Теперь мальчик был достаточно близко, чтобы разобрать слова. И первая же строчка вогнала его в краску. - Je ne me souviens plus, c'était tard dans la nuit, J'entends encore la voix, mais je ne vois plus les traits, (Я уже не помню, это было поздно ночью, Я все еще слышу голос, но больше не вижу черт) Как в тумане, Гарри двинулся на встречу чарующему баритону. Под ногами предательски хрустнули ветки. Драко испуганно дернулся, но, увидев источник шума, лишь грустно улыбнулся. - "Il vous aime, c'est secret, ne lui dites pas que je vous l'ai dit." ("Он любит вас, это секрет, не говорите ему, что я вам это сказал") С каждым словом расстояние между парнями сокращалось. И сейчас уже невозможно сказать, кто шел кому навстречу. Важно, что они наконец встретились и замерли друг напротив друга. Глаза в глаза. Душа к душе. - Tu vois, quelqu'un m'a dit que tu m'aimais encore. (Видишь ли, кто-то в самом деле сказал мне, что ты все еще любишь меня) – Тихо, в самые губы закончил Драко и замер. - Serait-ce possible alors? Не слышно, на выдохе ответил Гарри и накрыл такие желанные и такие дразнящие губы своими. * Изменено с латыни. "Большое ухо"