A Doll's House

      — Значит, это все, ха? — сказал Дазай, поднимая взгляд на невзрачное бетонное офисное здание. — Я ожидал чего-то более... криминального.       — Разве это плохо? — прокомментировал Ацуши, поворачиваясь в его сторону. — Я лучше проведу время в хорошем доме, чем на каком-нибудь жутком заброшенном складе. С меня хватит.       — Нет, но что в этом веселого? — ответил Дазай, надув губы. Он склонил голову набок, чтобы еще раз оценить масштаб. — Может быть, это замаскированная смертельная ловушка. Мы зайдет, и он с ног до головы обтянется черной жижей и шипами. Вот это было бы намного интереснее.       — У вас очень странные предпочтения, Дазай-сан, — обеспокоенно пробормотал Ацуши.       Вход в здание открылся, и изнутри вышла женщина. Судя по всему, работница офиса, сжимающая в одной руке телефон, а в другой — чашку кофе. Она протиснулась мимо Осаму и Накаджимы, даже не взглянув на них, и через несколько шагов наступила в трещину на тротуаре. Из-за этого ее каблук застрял в асфальте, и она пролила свой напиток на белую блузку. Девушка так сильно начала ругаться, что у Дазая возникло желание наклониться к Ацуши и прикрыть его невинные ушки.       — Выглядит не очень угрожающе, — вновь заговорил Ацуши. — Ну... в основном, —сказал он, когда дама швырнула кружку на землю и, пошатываясь, пошла прочь.       Дазай издал утвердительный звук. Конечно, не выглядит, но лучше быть настороже. Во всей этой задаче есть какой-то странный подтекст.       Пару дней назад в агентство зашел необычный человек и сказал, что у него есть просьба. Мужчина выглядел как нервная коротышка, в круглых очках и застиранном костюме.       Он представился как мистер Ибсен.       Он начал говорить об очень важном знаке, который у него отняли, своего рода семейной реликвии, перешедшей ему от деда. У него была фотография, и, судя по всему, в нем не было ничего подозрительного. По крайней мере, так подумал Осаму. Старый, сделанный из камня жетон, но в конечном счете не стоящий той суммы денег, которую предлагал за него этот человек. Мужчина утверждал, что для него он имеет сентиментальную ценность, но Дазай на это просто не купился. Незнакомец казался скорее взволнованным, чем опечаленным своей потерей.              — В чем подвох? — спросил Дазай мужчину со своего места. Мистер Ибсен отвел взгляд от Куникиды, которому показывал картинку. Дазай мог сказать, что Ибсен использует какие-то психологические приемы, чтобы отвести подозрения от себя.       — Никакого подвоха, я просто хочу это вернуть. Как я уже сказал, это семейная реликвия, — заверил он.       — Откуда мы знаем, что знак принадлежит тебе? — спросил Куникида, уловив подозрения Дазая.       Мистер Ибсен, казалось, удивился этому вопросу. Придя в себя, он сразу же потянулся за своим мобильным телефоном, открыл фотографию, на которой был изображен он сам, хотя и несколько моложе, держащий камень, а рядом с ним неизвестный. Они пожимали друг другу руки и были одеты в стильные костюмы. Доказательство.       — Пожалуйста, — вновь разрушил тишину незнакомец, — этот символ невероятно важен для меня. Он нужен мне любой ценой.       Куникида выглядел так, словно обдумывал эту просьбу. Хотя этот человек доказывал, что он владелец жетона, в течение довольно долгого времени, во всем этом все еще была неоспоримая подозрительность. Дазай хотел знать больше.       Куникида глубоко вздохнул, как будто собирался отклонить просьбу, поэтому Дазай вскочил со стула и воскликнул:       — Мы принимаем вашу просьбу!       Доппо выглядел сбитым с толку, но Дазай просто вытолкнул мистера Ибсена за дверь.       — Адрес и ваш номер указаны на обратной стороне фотографии, верно? Мы позвоним вам, когда получим вашу семейную реликвию.       Мужчина выглядел совершенно потерянным и напоследок успел сказать:       — Пожалуйста. Очень важно знать, что только одному человеку разрешено прикасаться к символу, потому ч... — прежде чем Дазай захлопнул дверь у него перед носом.       — Вот скажи мне, что ты делаешь? — Куникида немедленно потребовал ответа, и на его лбу вздулась вена.       — Принимаю задание, — легко парировал Дазай, — я думал, ты хотел, чтобы я проявлял больше интереса к работе в агентстве.       — Но ты не можешь просто принять задание, не получив о нем никакой дополнительной информации, — возмутился Доппо. — Мы ничего не знаем о том, с кем имеем дело, или о том, как этот человек узнал о преступниках.       — Расслабься, Куникида, я все улажу. Кроме того, нам нужны деньги. Если я правильно помню, у нас все еще недостаточно средств, чтобы заделать дыру в потолке, которую в прошлом месяце проломил одаренный, — Куникиде нечего было сказать на это, поскольку Дазай привел слишком весомый аргумент. Куникида знал, что Осаму прав. — А теперь беги, не могу портить твое идеальное расписание.       Неохотно, пробормотав себе под нос что-то, связанное с Дазаем, Доппо открыл свой маленький блокнот и начал проверять свои планы.       Когда Куникида отошел, Ацуши занял его место рядом с Дазаем.       — Мне показалось, я только что слышал, как этот человек что-то говорил о сигиле, — с любопытством поинтересовался он, — что случилось? — Дазай улыбнулся. Как и ожидалось от человека со слухом тигра.       — О, ничего важного, — легко ответил Дазай, — только то, что он очень волнуется за эту штуку и все такое.       Осаму почувствовал на себе взгляд Рампо с другого конца комнаты. Дазай повернулся к нему и одарил своей самой яркой улыбкой. Рампо помолчал мгновение, затем пожал плечами и снова сосредоточился на куче закусок перед собой.       — Хорошо, — Дазай подошел к бормочущему Куникиде и схватил фотографию, которая все еще была у него в руке. — Тогда мы уходим. Пойдем в Ацуши.       — Я? — вскрикнул Накаджима. Дазай не потрудился подождать и посмотреть, действительно ли Ацуши последует за ним. Он всегда так делает.       Таким образом, сейчас они вдвоем стоят перед очень скромным зданием. Ну, по крайней мере, непримечательным снаружи.       Клиент ничего не сказал о преступниках, но он указал адрес, которого достаточно для Дазая. С остальным он может разобраться сам.       Вором, скорее всего, был кто-то из тех, кто работает в этом здании. Дазай даже заподозрил, что они должны разбираться с целой организацией, судя по тому, каким нервным был мистер Ибсен. То, что они искали, было не просто старой семейной реликвией. Это сразу стало понятно.       Мистер Ибсен сказал, что к нему не должны прикасаться два человека одновременно. Дазаю стало интересно, что произойдет потом. Внутри спрятано какое-то взрывное устройство? Такое, которое активируется только при обнаружении двух разных отпечатков пальцев? Несмотря на то, что изображение немного размытое, на фотографии жетон кажется старым, как будто может треснуть даже от легкого нажатия.       Тогда что-то связанное со способностями. Очень интригующе.       — Пойдем, — сказал он Ацуши, заходя в здание.       Внутри их ждало еще большее разочарование, чем снаружи. Несколько увядающих растений, беспорядочно расставлено по залу, и парочка стульев, на которых никто не сидит. Стены увешаны выцветшими плакатами с логотипом компании с зелеными деревьями и какой-то голубой линией, которая должна изображать реку (что-то связанное с природой?). Лифт и лестница. Похоже на то место, куда вы могли бы пойти, чтобы удостоверить свою личность. Единственным человеком в комнате оказалась секретарша, сидевшая за своим столом.       Дазай неторопливо подошел к женщине и облокотился на столешницу, застав ее врасплох. Она молодая, вероятно, только что закончила школу. Робкая на вид, но очень хорошенькая, с яркими глазами и рыжими кудряшками.       — Могу вам чем-то помочь? — спросила она сладким голосом.       — Почему бы и нет, можешь, — ответил Дазай так же сладко, когда потянулся вперед, чтобы взять ее руку в свои. Девушка дернулась от удивления и посмотрела на него широко раскрытыми нервными глазами.       Осаму одарил ее яркой улыбкой.       — Мне интересно, окажете ли вы мне высшую честь, присоединившись ко мне в двойном самоубийстве, — спросил он низкой интонацией.       — Ч-что? — заикаясь, уточнила она.       — Видите ли, я ищу прекрасную даму, которая присоединилась бы ко мне в конце моей жизни. И зачем искать кого-то еще, когда прямо передо мной богиня? Что скажешь? Ты хочешь погрузиться в чудесное забвение вместе со мной?       — Это шутка? — в замешательстве пробубнила секретарша, лихорадочно бегая глазами по сторонам. Вероятно, искала скрытую камеру.       — Конечно, нет, — сказал Дазай совершенно серьезно. — Самоубийство — это не то, над чем стоит шутить.       Женщина разволновалась.       — О, простите. Я не думаю...       Ацуши, наконец, присоединился к ним, немедленно начав извиняться, когда увидел испуганное выражение лица незнакомки.       — Извините, мисс. На самом деле он, конечно, шутит. Мы из детективного агентства, пришли задать несколько вопросов.       Дазай прищелкнул языком и отпустил руку женщины.       — Мне никогда не удастся покончить с собой, потому что постоянно кто-то мешает.       Девушка сложила руки на коленях и с тревогой посмотрела на них.       — Детективное агентство? Вооруженное детективное агентство? Я слышал о вас. Что-то случилось?       — Ничего опасного, — заверил ее Ацуши. — Нам сказали, что в этом здании украли вещь. Нам стало интересно, может быть, вы где-нибудь ее видели?       Дазай достал фотографию из кармана и показал ей. В ее глазах не появилось просвета, но на лице отчетливо прослеживалось беспокойство.       — Я никогда не видела этого раньше, — сказала она, слегка наклонившись вперед. Рука Дазая немедленно потянулась за ней, чтобы удержать ее запястье.       — На твоем месте я бы этого не делал, — серьезно предупредил Осаму. Ацуши немедленно посмотрел на него, задаваясь вопросом, что Дазай сейчас вытворяет. — Она собиралась нажать кнопку тревоги, — объяснил Дазай, и губы женщины сжались в тонкую линию.       — Пожалуйста, я действительно ничего не знаю, — начала оправдываться девушка.       — Тогда почему вы собирались бить тревогу? — поинтересовался Ацуши.       Женщина посмотрела на свое запястье, все еще удерживаемое Дазаем, а затем сказала:       — Мой начальник предупредил меня нажимать на кнопку каждый раз, если я замечу кого-то подозрительного или если кто-то придет задавать необычные вопросы.       Ее сердцебиение не участилось, так что, похоже, она не лгала. Расспрашивать ее подробнее о сигиле было бы пустой тратой времени, поэтому вместо этого Дазай решил копать глубже.       — Есть ли комната для сотрудников, куда не могут проникнуть посторонние? Дверь, на которую нужен специальный пропуск или что-то в этом роде.       — Насколько я знаю, нет, — сразу же ответила она, но затем сделала паузу. — Однако на последний этаж вход воспрещен. Туда никто не ходит. Он строится уже довольно давно.       Ацуши и Дазай обменялись понимающими взглядами, прежде чем Накаджима побежал к лестнице.       Дазай отпустил запястье женщины и вежливо ответил:       — Спасибо за вашу помощь, мисс, — и тогда девушка вздохнула с облегчением.       Дазай сделал шаг назад, как будто собирался уйти, но затем снова повернулся к ней и сказал чуть менее приятным голосом:       — Я буду очень признателен, если ты не будешь поднимать тревогу, когда мы уйдем.       Девушка в отчаянии отвела взгляд, и Осаму выдохнул, потому что она заметила предупреждение таким, каким оно было. Он сомневался, что она послушает его, но это выиграет им немного времени.       Он снова весело улыбнулся ей, прежде чем повернуться, чтобы на этот раз действительно уйти.       — О, — сказал он, все еще стоя спиной, ожидая лифта, — предложение о двойном самоубийстве все еще в силе. Если ты передумаешь, когда я вернусь.

***

      Когда Дазай, наконец, добрался до последнего этажа, лифт открылся, и в коридоре на полу безжизненно лежали несколько человек. Они казались живыми, судя по тому, что их грудные клетки все еще поднимались и опускались. Учитывая, что у всех у них было с собой оружие, а на стенах были отверстия от пуль, Ацуши, должно быть, вырубил их сразу после того, как они начали стрелять.       Дазай толкнул ногой ближайшего к нему мужчину и заметил карту с информацией о личности, приколотую к его куртке. Логотип в углу был синим в форме звезды. Совершенно не похож на зеленые деревья в вестибюле. Секретная организация, скрывающаяся под прикрытием другой. И к тому же хорошо вооруженная. Тайна сигила продолжается.       Дазай шел по следу из упавших тел, пока, наконец, не нашел Ацуши, осматривающего дверь в конце коридора.       Ацуши превратил свою руку в тигриный кулак, услышав приближающиеся шаги, но сразу же расслабился, когда заметил Дазая.       — Я проверил все двери, — начал отчитываться он, возвращая свою руку в исходное состояние. — Нигде никаких признаков сигила. Это единственная оставшаяся комната. К ней ограничен доступ.       — Значит, это она, — сказал Дазай, наклоняясь, чтобы сорвать карту с одного из охранников, лежащего на земле. Он прижал ее к сканеру, и, конечно же, загорелся зеленый огонек. Осаму открыл дверь и шагнул внутрь, игнорируя предупреждения Ацуши быть осторожным.       В комнате было темно и, казалось, пусто. Дазай пошарил по стене рядом с собой в поисках выключателя. Вскоре он нашел его, и комната осветилась, открыв взору маленький столик в центре комнаты. Там, на подушке, лежал нужный символ.       — Что ж, это было на удивление разочаровывающе, — заключил Дазай, услышав, как Ацуши осторожно закрыл за ними дверь, как будто она была тем, что могло насторожить начальство, а не тот факт, что повсюду валяются тела без сознания.       Дазай подошел к столу, чтобы взять жетон. Он был сделан из какого-то коричневатого камня, который выглядел более рассыпчатым, чем оказался на самом деле. На нем был вырезан символ: солнце с одной стороны, луна с другой, веревка, похожая на бечевку, соединяющая их. Луна была окружена языками пламени, а с солнца капала вода.       Выглядело довольно безвкусно. Дазай мог почувствовать на нем что-то вроде присутствия способности, но поскольку при прикосновении к нему не было вспышки света, способность Дазая, очевидно, на нем не сработала.       — Неубедительно, — разочарованно выдохнул Дазай и бросил символ за спину. Ацуши немедленно прыгнул, чтобы поймать его.       — Пожалуйста, не будьте таким беспечным, Дазай-сан. Я сомневаюсь, что клиент захочет вернуть свой сигил расколотым на две части.       Дверь внезапно распахнулась, пролетев прямо мимо Ацуши и Осаму и опрокинув стол. Краем глаза Дазай заметил знакомую прядь рыжих волос и вздохнул. Отлично.       Чуя отошел от выбитой двери и небрежно оглядел комнату. Его глаз дернулся, когда он увидел бывшего напарника, но на нем внимание он не заострил. Даже когда Дазай воскликнул:       — Ну кто ж еще, если не Чуя! Что привело домашнюю собачку Мафии в это место?       Дазай заметил, что позади него не было никакого прикрытия, но, с другой стороны, Чуя на самом деле в нем не нуждался.       — Ты, — сказал Чуя, его глаза впились прямо в Ацуши. — Дай мне это.       Ацуши вцепился в знак, и Дазай сказал:       — Боже, боже. Зачем Мафии эта маленькая безделушка?       — Не твое дело, — рявкнул Чуя, не сводя глаз с Накаджимы. — Отдай его добровольно, или я заберу силой. Тебе выбирать.       — Ты слишком стараешься казаться пугающим, Чуя. Ты говоришь как пятиклассник, который насмотрелся слишком много дурацких боевиков.       Похоже, это сработало, потому что Чуя немедленно повернулся к Дазаю и закричал.       — Как ты заебал! Пошел ты! — чего Ацуши хватило, чтобы бросить символ обратно Дазаю.       Любое подобие профессионализма, которое могло быть у Чуи, пока Ацуши держал символ, полностью испарилось, когда Осаму ловко поймал жетон.       — Отдай мне, ублюдок! — закричал он, прыгая на Дазая, который поднял руку высоко над собой.       По его мнению, это должно было сработать, поэтому он радостно закричал:       — Достань, если сможешь! — и стал ждать, когда Чуя взорвется. Злить Чую всегда было таким забавным занятием.       Чуя зарычал, когда использовал гравитацию, чтобы стать достаточно легким, чтобы быть на одном уровне с символом. Дазай снова умело убрал руку из зоны досягаемости Чуи и схватил другой рукой верх его безвкусной шляпы, сводя на нет способности и заставляя его упасть на пол, как мешок с картошкой.       Дазай фыркнул, надевая шляпу Чуи на свою голову. С Чуей все еще так легко. Он мог бы подумать, что напарник стал более зрелым после стольких лет.       Чуя поднялся с пола, совершенно раздосадованный.       — Верни мне мою шляпу, придурок! — закричал Накахара, нанося удар в сторону Дазая. Осаму увернулся.       — Разве ты не хотел символ? — спросил парень, а затем пожал плечами. — Нет, ну, если ты предпочитаешь шляпу... В любом случае, она мне слишком мала, — он отбросил головной убор от себя, и Чуя схватил его как раз перед тем, как он упал на пол. Накахара надел шляпу обратно на голову и издал небольшой, едва заметный вздох облегчения, прежде чем достал кинжал из внутреннего кармана куртки и бросил его в Дазая.       Дазай легко увернулся.       — Так медленно, Чуя. Ты, очевидно, не захватил с собой новые техники, так что можешь с таким же успехом бежать обратно к Мори.       Но Дазай знал, что Чуя этого не сделает. Не тогда, когда ему нужно завершить миссию.       На лице Накахары выражение свирепой решимости. Это сочеталось с обычным гневом и отвращением, которые он проявлял, когда Осаму обращал на него внимание, и все это было сосредоточено непосредственно на Дазае. Он был готов сразить его. Это, мягко говоря, волнующе.       Чуя снова покосился на Осаму. Дазай решил двинуться влево, чтобы избежать этого, но Чуя предсказал и использовал гравитацию на поясе Ацуши, чтобы сбить Дазая с ног. Должно быть, он дотронулся до Ацуши, когда вошел в комнату. Умный.       Дазай пошатнулся, непреднамеренно опустив руку с символом. Чуя схватил его за руку, чтобы удержать ее в доступном месте.       Чуя поднес руку ближе к жетону, но прежде чем он успел прикоснуться к нему, Дазай сказал:       — Ты уверен в этом?       — Почему я не должен быть в этом уверен? — подозрительно спросил Чуя.       — Потому что кто знает, что произойдет, пока мы оба дотронемся до него.       — Ничего, — коротко ответил Накахара. Возможно, он на самом деле прав. В конце концов, на нем есть перчатки.       Парень осторожно посмотрел на Чую:       — Что планируешь делать?       Накахара ничего не ответил, только одарил Осаму невинной улыбкой. Он нахмурился и крепче сжал руку напарника. Даже без своих способностей, Чуя намного сильнее Дазая.       — Наблюдать за тобой, — сказал Чуя, осторожно протягивая руку к символу.       В тот момент, когда его палец коснулся жетона, произошла вспышка ослепительного белого света.       А потом все пропало.