Побуду с тобой наяву

Ты зовёшь меня. Я слышу, как ты зовёшь меня. Ты делаешь это уже несколько ночей подряд, но сегодня - особенно сильно, и я не могу устоять. Твой зов тащит меня, как арканом. Это ночь. Магическое время. Особенно - для таких как я. Воздух звенит от волшебства, разлитого повсюду. Именно ночью я так тонко чувствую всё вокруг, будто сотни незримых нитей, исходящие от меня, пронизывают пространство. Я чувствую чужие слёзы, чужую боль, чужой хмельной восторг, чью-то любовь, но особенно сильно я чувствую, как ты зовёшь меня. В такую сильную ночь я должна бы надеть маску, накидку, и послужить, как следует, Сету, нашему покровителю. Скользнуть в чужой сон юркой змейкой, призвать Ка почившего. Но я думаю о тебе и слышу тебя. Исфет, я слишком много думаю о тебе. Это чувство заполнило всю меня и плещется в зрачках, оно переполняет, оно мучает, оно мешает мне жить. Я слишком слаба перед тобою. Но слаб и ты, ибо прямо сейчас я отчётливо слышу твоё желание. Выхожу, не в силах противиться. Сегодня ты столь настойчив, твой зов тянет из меня жилы, заставляет голову кружиться, а кровь - закипать. Как упоительна эта ночь! Дышу полной грудью, вдыхаю эту магию вместе с ароматами горячего песка, приторных фиников, заболоченных берегов Нила. Ветер играет волосами, звёзды мерцают и осыпаются на мою кожу драгоценной россыпью. Я тебя слышу. Я иду. Я иду. В твоём доме темно, без стука вхожу, тихо прикрывая дверь. Ты спишь, мой охотник. Ты во сне звал меня так настойчиво? Значит, снюсь тебе. Ступаю осторожно к постели. Слабо горит масляная лампа, и ты так хорош в этом неверном свете.. Спишь, вольно раскинувшись, такой умиротворённый, такой желанный.. Аккуратно сажусь на кровать, ласково провожу пальцами по твоим волосам. Они именно такие мягкие, как мне представлялось. Мягкие, светлые, чуть влажные у лба. Ты что-то тихо шепчешь, бормочешь, чуть слышно, и я чувствую, как усиливается твой зов, и ты держишь им меня так крепко.. Захотела бы - не смогла бы уйти. Что же снится тебе? Я могла бы заглянуть одним лишь краешком глаза, но сегодня я буду с тобой наяву. Улыбаюсь, проворно и легко, как мангуст, усаживаюсь на тебя сверху, и, кажется, понимаю, какого рода фантазии бередят сегодня твоё воображение. Путаюсь в аромате граната, проваливаюсь в него, невесомо скольжу пальцами по литым мышцам на твоём животе. Ты выдыхаешь и слегка хмуришься, ресницы твои дрожат, но всё ещё не просыпаешься. Что за удивительно крепкий сон? Разве можно быть таким беспечным, мой милый воин? Игриво двигаю бёдрами вперёд-назад, и твой зов становится таким упоительно-нетерпеливым, что начинает звенеть у меня под кожей, вызывая лёгкую дрожь и сладкое томление. Подаюсь к тебе, опираюсь на крепкий живот ладонями, пристально смотрю в лицо. Ты открываешь глаза. Твой взгляд - словно удар ножом. Не рассеянный и мутный со сна, жёсткий, прямой, опасный. В долю секунды твоя рука ныряет в сторону, тянется за оружием. Потом ты осознаёшь, кто перед тобой, и удивление твоё столь велико, и так непривычно видеть его на твоём лице, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Сам же звал, что ж так ошарашен? Опускаю кончики пальцев на твои губы и успокаивающе шепчу, что пришла к тебе по своему желанию. Осторожно поглаживаю твоё лицо, приглаживаю брови, веки. Твой взгляд всё ещё настороженный, хотя я же чувствую, чего именно ты хочешь, можешь не притворяться. В моих руках всё время этой ночи, и я неторопливо исследую твоё тело, живот, руки, шрамы, прохожусь руками везде. Это удивительно, не укладывается в голове, что я так вольно к тебе прикасаюсь, а ты не гонишь меня, не ругаешь, не язвишь. Ты лежишь, совсем не двигаешься, совсем не помогаешь мне, будто ждёшь, как далеко я готова зайти. Смотришь всё так же внимательно и испытующе, и в тусклом свете лампы у твоих светлых глаз нет дна, совсем нет дна. Мне хочется упасть в них, завернувшись в теплый аромат граната, и не просыпаться никогда. Беру твою ладонь, сжимаю её в кулак, провожу подушечкой большого пальца по знакам, я бы так хотела убрать их, стереть, чтобы их не было вовсе. Подношу твою руку к губам, целую костяшки. Ты будто снова хочешь сказать какие-то грозные слова из своего набора грозных слов, но я решила, что ты не будешь ничего говорить этой ночью. Поэтому склоняюсь к тебе ближе и прижимаю ладонями твои запястья над головой, ты чуть заметно улыбаешься уголком рта, ясно, что освободишься от моих тонких рук одним движением, но разрешаешь мне почувствовать эту иллюзию контроля. Собственная храбрость кружит мне голову, и я осторожно целую тебя. Это скорее лёгкое касание, чем поцелуй, я на миг прижимаюсь к твоим губам, провожу по ним языком. Ты слегка вздрагиваешь, так же неуверенно отвечаешь. Я и не знала, что ты можешь быть таким осторожным, наши губы едва соприкасаются, дразняще и так пронзительно-нежно.. Оставляю быстрые поцелуи на твоём подбородке, шее, провожу языком по рубцу на груди, скольжу холодными от волнения пальцами по твоим рукам и сажусь. Двигаюсь чуть назад и пробираясь пальцами под край твоих светлых тонких брюк, решаюсь и приспускаю их, чуть ёжась смущённо. Широко раскрыв глаза, прикусив губу, рассматриваю. Не только выше пояса ты хорошо сложен, боги поистине не обделили тебя нигде. Орган твой велик, толщиной едва ли не с моё запястье, с тонкими голубоватыми венками, красивой крупной головкой. Осторожно прикасаюсь и ощущаю под пальцами трогательно-тонкую бархатистую кожу. Сердце моё заполошно колотится от смущения, я волнуюсь, робею, но твердо хочу получить сегодня всё, зачем пришла. Ты смотришь на меня ожидающе и немного недоверчиво, твои пальцы расслабленно поглаживают мои руки. Ты молчишь, и это хорошо. Спускаюсь поцелуями вниз по твоему животу. Не имею ни малейшего понятия, что нужно делать и поступаю интуитивно, прижимаюсь губами к самому кончику, обвожу языком по кругу, вверх-вниз по всей длине, беру головку в рот. Ты резко выдыхаешь, кладешь ладонь мне на затылок, осторожно сжимаешь волосы в кулаке. Но не давишь и не настаиваешь. Опускаюсь ртом ниже, глубже, насколько могу, а могу не много, но стараюсь. Ты хрипло стонешь и шепчешь моё имя. Твои пальцы мягко сжимаются и разжимаются на моих волосах, но ты не пытаешься углубить проникновение. Чувствую, что сейчас вся власть в моих руках. Значит, вот как можно сделать тебя кротким и ручным, Верховный эпистат? Ты находишь мою руку и переплетаешь наши пальцы. Я продолжаю свои ласки, скольжу горячими губами, дразню быстрыми кошачьими движениями языка, но ты тянешь меня вверх, к себе. Переворачиваешь на спину и почти падаешь сверху, подминая под себя моё тело. Бормочешь невнятно, что тебе этого мало и ты хочешь больше. Хочешь всё. Жадно и нетерпеливо припадаешь к моим губам, целуешь почти зло, прикусываешь губы, проникаешь мне в рот языком, а я не успеваю отвечать, немного растерявшись от такого напора. Понимаю, что ты не можешь больше ждать, когда слышу треск ткани, мой калазирис легко рвется вдоль, давая тебе доступ ко всему, что тебе захочется. Ты целуешь, прикусываешь, облизываешь мою шею, спускаешься к груди, дразнишь языком твердые маленькие соски. Меня переполняет желание, так же сильно я чувствую твоё и не могу разделить эти эмоции, так они переплетены. Не знаю, куда девать руки, то путаю пальцами твои волосы, то опускаю их на крепкую спину, то держусь за твои плечи, с удовольствием ощущая их силу. Мне так хорошо с тобой, моим телом овладевает приятная нега, хочется остаться здесь навсегда, в твоей постели, в твоих руках. Ты ласкаешь мою грудь, я таю и дрожу, охваченная чувствами, которых не испытывала доселе. Вновь целуешь меня, и это ощущается как пожар, а между ног у меня уже мокро, и хочется, чтобы ты прикоснулся ко мне и там. Неосознанно, непроизвольно двигаю бёдрами хочу прижаться к тебе теснее, ты чувствуешь это, чуть отстраняешься, облизываешь губы, пристально смотришь в глаза. Не отрывая взгляда от моего лица, опускаешь руку вниз, только прикасаешься, а я судорожно вдыхаю и подаюсь навстречу, так хочу, чтобы ты... Не знаю сама, чего хочу, не испытывала такого прежде. Твои пальцы осторожно проникают в меня и двигаются, я закрываю глаза и издаю блаженный стон, это непривычные ощущения, немного болезненные, но такие упоительные.. У меня кружится голова, прямо там, где твои пальцы жарко и влажно и невыносимо восхитительно, я всхлипываю и почти кричу. Твои руки скользят по мне и во мне, движения глубже, быстрей и резче. Я уже способна только судорожно хватать ртом воздух, что-то внутри меня туго натягивается, как тетива, которая вот-вот сорвётся. И я жду этого момента. Но ты внезапно останавливаешься, я открываю глаза и смотрю обиженно, растерянно. Ты ловишь губами мой выдох, мой тихий шёпот, мягко целуешь, разводишь горячей ладонью мои бёдра, устраиваешься между. Набираю побольше воздуха, будто перед погружением в воду. Ты входишь в меня одним быстрым, но плавным движением. Я дёргаюсь, вытягиваюсь в струнку, не удержав короткого вскрика. О, Исфет, это больно. Запускаю ногти тебе в плечи, очень стараюсь не заплакать. Ты замираешь, дышишь быстро и глубоко, пристально и чуть сердито смотришь. Ты огорчён, что мне больно, что я не сказала тебе о том, что ты первый. Должно быть, расстроен, что забрал невинность у не-жены, у подозреваемой, воровки и нахалки. Но ты ничего у меня не забирал, я всё отдала сама. Трепетно прижимаешься губами к моему виску, взмокшему лбу, осыпаешь чуть заметными поцелуями всё лицо. Вместе с болью меня наполняет невероятный, чистый восторг: от того, что я в твоей постели, от того, что ты со мной и ты во мне. Я хочу чувствовать всё, и боль в том числе. Поэтому упрямо приподнимаю бедра, подталкивая тебя рукой. Ты начинаешь двигаться, очень медленно, очень бережно. Эти осторожные ритмичные движения рождают во мне пронзительные, невероятные ощущения. Я прислушиваюсь к ним, закрыв глаза, стараясь максимально расслабиться. Боль не ушла, но к ней добавилось новое чувство, мягкое, тягучее, и оно усиливается с каждым твоим осторожным толчком. Обнимаю тебя ногами, задыхаюсь, потому что проникновение углубляется и ты ускоряешься и хрипло стонешь, и, кажется, снова шепчешь моё имя. Я крепко держусь за твои руки, растворяюсь в ощущениях, захлёбываюсь от восторга, в груди совсем без моего участия рождаются стоны и вздохи. Твои движения быстрые, но плавные, ты задеваешь какую то точку внутри меня, и с каждым толчком жар внизу живота усиливается, распространяя по всему телу тепло и удовольствие. Мир вокруг дрожит и плавится, рассыпается на крошечные сияющие осколки. Странное, сладкое, невозможное напряжение вновь охватывает тело, будто сейчас что-то лопнет внутри меня, и я рассыплюсь и воспарю. Будто сейчас что-то... Вот сейчас... Чувствую дрожь, яростное сердцебиение, по телу пробегает волна приятной щекотки, и следом за ней волна жара, отпустившая напряжение, развязавшая узлы, сделавшая меня в одно мгновение мягкой и расслабленной. Всё вокруг стало сияющим и тусклым одновременно, реальность перестала существовать. Я слышу твой протяжный хриплый стон, ты входишь в меня всё резче, забыв уже об осторожности. Я вижу, как по твоему виску скользит капелька пота, ты смотришь на меня, и в твоих глазах такая нежность, какой прежде там не было никогда. Напряжённо замираешь, я скрещиваю вокруг тебя ноги, не отпускаю; расслабленный, мягкий выдох и ты опускаешься лбом куда то мне в макушку, пытаясь отдышаться, пока я оставляю лёгкие поцелуи на твоём плече. Аккуратно выходишь, ложишься на бок, прижимая меня к себе так тесно, будто не хочешь отпускать вовсе, целуешь мою макушку, рассеянно поглаживаешь по спине кончиками пальцев. Несмотря на ощутимую боль между ног, я наполнена до краев счастьем и умиротворением, прислушиваюсь к уверенному, глубокому дыханию и гулким ударам сердца. Почему рядом с тобой, рядом с палачом и убийцей, чьи руки по локоть в крови, я чувствую себя в такой безопасности? Знаю, что завтра всё будет, как прежде. Я надену один из своих открытых нарядов и звенящие браслеты. Ты будешь ругать меня за скверное письмо и рассматривать искоса, тайком. Тизиан будет понимающе ухмыляться. Ты продолжишь патрулировать город в поисках коварных шезму, подозревая всех и каждого. Я буду выходить на заказы, рискуя быть пойманной. Но у меня есть этот момент, когда я лежу, уютно свернувшись рядом с тобой, и этот миг счастья останется со мной навсегда. Постепенно твоё дыхание становится сонным, а руки, сжатые кольцом вокруг меня, расслабляются. Я приподнимаюсь на локте и поглаживаю тебя по влажным волосам, пока не засыпаешь окончательно. Твоё дыхание лёгкое, на бледных скулах выступил румянец. Рассматриваю твоё лицо, пушистые светлые ресницы едва заметно подрагивают, губы чуть приоткрыты. Что же за боги создали тебя таким? Однако осознаю, что скоро рассвет. И, пока колесница солнечного бога ещё не появилась на небосводе, мне нужно покинуть твой дом. Растерянно смотрю на смятый порванный калазирис, небрежно отброшенный тобой на пол. Ты отбираешь мою одежду, ты рвёшь мою одежду. Как же мне уйти теперь? Что ж, беру твою фиолетовую накидку, надеваю на обнаженное тело, чувствую приятную тяжесть дорогой плотной ткани и твой запах. Её край тянется за мной по полу, тихо шурша. Я открываю дверь и выхожу в серое утро. Добрых снов, Амен.