Между сном и явью

Эмили проснулась в чужом доме, в чужой постели. Как она там оказалась, она не помнит от слова совсем. Последние воспоминания были о том, как она вышла из дома, и села в автомобиль... Дальше мозг отказывался вспоминать. Что она делала? Куда ехала? Поднявшись с кровати, она подошла к окну, надеясь, что увиденное поможет ей сориентироваться. Но опять же мимо. За окном были видны сплошняком деревья. Получается, она даже не в городе, а в каком-то... лесу? Эмили вышла из комнаты и оказалась в довольно коротком коридоре, ведущим на лестницу. Плотно притворив за собой дверь, она направилась вниз. На первом этаже оказалась гостиная, и смежная с ней кухня. И опять, ни души. Что было на втором этаже девушку не волновало. Она поспешила выйти из дома. Ее машины — черного Фольксвагена — не оказалось. Дом был огражден высоким деревянным забором, за которым было мало что видно. Эмили ощутила, как паника потихоньку накрывала ее с головой. Да где же она? Почему здесь ни души? Сделав пару медленных вдохов-выдохов, девушка опустила взгляд вниз — на ней было летнее платье, а на левой руке обручальное кольцо. Выходит, она замужем. Но когда успела? Вдруг послышался мужской голос: — Эми, ты уже проснулась? Эмили подняла глаза, к ней шел взявшийся словно из ниоткуда, высокий шатен с красивыми голубыми глазами, широкой улыбкой, с ямочками на щеках. — Эм... да? — спросить "кто ты?" ей казалось некрасивым, ибо у него на левой руке было такое же обручальное кольцо как у неё только чуть больше. Мужчина подошел к ней очень близко, взял руками за подбородок, и сладко поцеловал. Эми сначала удивилась, но позволила коснуться себя незнакомому мужчине. Его губы были теплыми, мягкими, и ей не было противно. Он оторвался от неё, провел рукой по волосам, и с беспокойством в голосе спросил: — С тобой всё хорошо? Эмили подняла на него осоловелый взгляд. Мужчина тем временем продолжал суетиться: — Ты какая-то робкая стала, и как будто... чужая?.. Возразить что-либо на его слова ей было нечего, поэтому она сказала правду: — Не знаю... — Что случилось? — в его глазах читалась неприкрытая тревога. — Я не знаю кто ты, и как здесь очутилась, — Эмили в растерянности пожала плечами, и сделала шаг назад. — Откуда у меня это платье и кольцо. Еще вчера я была в своей съемной квартире в Сиэтле, а сейчас нахожусь хрен знает где и... — Стой, — мужчина остановил поток её хаотичных мыслей, приблизившись ровно на один шаг, какой она сделала, и прижал палец к её губам. — Ты несёшь какую-то ахинею. Я Шон Уильмс, твой муж. Мы знакомы уже бог знает сколько лет. И находишься ты не хрен знает где, как ты выразилась, а у нас в коттедже в Суррее в получасе езды до Холланд парка... — Это меня что, в Канаду занесло?.. — в шоке перебила Эмили. — Не занесло, а ты здесь живешь, — мягко возразил «муж». — Если ты говоришь, что знаешь меня, то как меня зовут? — Ты Эмили Джоан Уильямс, в девичестве Картер. Родилась и выросла в Сиэтле, потом уехала учиться в Квантленский Политехнический университет , где со мной и познакомилась. После, так в Суррее и осталась. И мы вместе купили этот коттедж. — На кого в Квантленском Политехническом университете я училась? — На дизайнера, — ответил Шон и улыбнулся. Эми кивнула, потому что это была правда. Она действительно училась в Квантленском политехническом университете на дизайнера, но, проучившись два года перевелась в Вашингтонский университет в Сиэтле, поближе к дому, выучилась, и уже несколько лет работала одним из главных дизайнеров. — А как мы познакомились? — В библиотеке, — ответ был таким естественным, что Эмили подумала, а что, это вполне в её духе, подцепить красавчика в самом романтичном месте — в царстве скуки, тишины, запаха книг... — Эми, милая, может уже перестанешь меня пугать? — Шон хоть и улыбался, но при этом в его виде проскальзывали нотки напряжения. — Если ты так шутишь, то это абсолютно не смешно. — Я не шучу! — отрезала Эмили, и отошла еще на пару шагов от «мужа». — Я не знаю этого места. Я не знаю ни одной тут вещи. Даже банальных фотографий...

***

Врач подтвердил, что после сильного стресса память заблокировала её некоторые воспоминания, и что с ней всё будет нормально со временем, прописал ей успокоительные и ушел. Эмили чувствовала себя ужасно. И дело было не в том, что «муж» вызвал врача на дом, который опросил её. И не в том, что нашлись и «банальные», как она выразилась, фотографии, и даже некоторая её старая одежда. Её пугало ощущение нереальности происходящего. Как во сне. Она уже который раз себя на этом ловила. Вот, вроде бы она была на кухне, и готовила кофе, появился Шон, сказал, что уходит на работу, клюнул поцелуем в темечко, а когда она повернулась к нему, чтобы пожелать удачи его уже не было. Ну не мог он просто взять и раствориться, правда?

***

— Эмили... Просыпайтесь... — Эми, дорогая, доктор сказал, что ты нас слышишь, так вот, не сдавайся, ты сможешь, тебе всего лишь надо захотеть открыть глаза...

***

Эмили подняла взгляд, а на неё смотрел пес — кокер спаниэль. Красивый такой, маленький. — Беги к своей новой хозяйке. Хотя нет, к маме, — с теплом проговорил Шон. Он улыбался, глядя как песик с громким лаем бежит к девушке. Эмили присела на корточки, и взяла в руки подлетевшую на всех лапах собачку — та принялась вылизывать ей лицо. Она оказалась такой дружелюбной.

***

Эмили и Шон сидели на веранде и пили Шардоне. Верный пес Бафф сидел рядом, и преданно смотрел на хозяйку. — Чем сегодня занимался? — спросила Эмили, делая еще один глоток терпкого напитка. — Сегодня провели операцию, тяжелый был пациент, но выжил, — усталый, но довольный, ответил Шон. — А как же та пациентка, которая в коме, но так и не пришла в себя? — неожиданно спросила Эмили, припоминая, как муж жаловался, что где-то полгода привезли девушку после аварии, и она впала в кому... — Все также, — заметно погрустнел Шон. — Я ей и книжки читал, и просто забавные истории рассказывал, шутил, и временами мне казалось, что вот-вот она отреагирует: улыбнется, или закусит губу. — А у неё кто-то есть? Родственники там, друзья? Шон кивнул. — Родители захаживают раз в несколько недель. — Поймав возмущенный взгляд жены, Шон пожал плечами и сказал: — Да, понимаю, не часто. Но их можно понять — слишком тяжело смотреть на свою неподвижную дочь...

***

Эмили вешала белье после стирки, и вдруг её привлекло внимание за окном лай собаки — во дворе появилась её мама. Она была одета почему-то в пальто. Но здесь же лето. Девушка вышла из дома намереваясь спросить, почему мама здесь, да еще и в такой одежде. Но слова так и не сорвались с ее языка. Мама выглядела очень расстроенной, говорила что-то, говорила, как будто пыталась достучаться. Но Эми её почему-то не слышала. Она видела, как открывается рот, а губы образовывали слова, но звук был приглушенный, как сквозь толщу воды. — Мама, я не понимаю, что ты хочешь сказать! — наконец крикнула девушка. Мама посмотрела на неё с тоской, и буквально через секунду, стоило Эмили моргнуть, пропала. Девушка потрясла головой. Что это было?

***

— Эми, просыпайся, дорогая. Мы все тебя очень ждем. И Джефф ждет, он даже приехал из длительной командировки проведать тебя...

***

Эми проснулась в постели. Шон спал рядом. Она проснулась как от странного писка. Этот звук ее страшно раздражал. Она подумала, что если выпьет таблетки, прописанные доктором, то эти странные ощущения пройдут. Да, после встречи с мамой к ним опять приходил доктор и выписал совершенно другие таблетки. Эми сначала не хотела их пить, ибо считала себя вполне адекватной. А тут, когда появился мерный писк, она уже испугалась. Проглотив две таблетки и запив водой, она пошла в гостиную и бездумно включила телек. Странно. Его же раньше здесь не было. Но девушке так хотелось отвлечься от мерещившихся звуков, что она быстро выкинула эту мысль из головы. Первый канал, который она включила, показывал какой-то медицинский сериал — девушка лежала в палате без сознания, а вокруг неё мерно пищали медицинские приборы. Эми не была поклонником таких сериалов, поэтому переключилась на другой канал. А там тоже шло что-то связанное с медициной. Мужчина — доктор, шел по коридору больницы с бумагами в руках, как вдруг его позвали. — Доктор? Как там пациентка из 30-й палаты? — Она всё еще в коме. Стабильна... Эми помотала головой. Что такое? Почему телек показывал только медицинские фильмы и сериалы? Она переключила следующие каналы — результат тот же.Всё, что связано с медициной и больницей. Устав бороться с ненавистным телеком, она пошла спать, в надежде, что пока она спит писк пройдет сам собой.

***

— Эмили, просыпайся, прошу тебя, — слезно молил женский голос, — врачи советуют отключить тебя от ИВЛ, если ничего не произойдет. Ты сильная, ты должна бороться! Прошу, открой глаза...

***

— Доброе утро, — Шон встретил жену с подносом, на котором стоял стакан сока и яичница. — О, завтрак в постель? — Эмили обрадовалась, и приняла поднос, положив его на колени, и принялась за еду. — Как спалось? — спросил Шон, с улыбкой наблюдая за ней. — Не очень, — с набитым ртом ответила девушка, — кажется, таблетки, что прописал доктор Миллер с эффектами, я стала слышать какие-то мерные писки, ну знаешь, как в кино про больницу и прочее... Шон кивнул, задумчиво покосившись в окно. На улице было пасмурно и капал дождь. — И еще, — добавила Эмили, прожевав последний кусочек завтрака, — с телевизором что-то странное происходит... Шон моментально насторожился и внимательно посмотрел на супругу. — Что например? Эмили пожала плечами, и выпила сок, и отложила поднос. — Ну, как ни включу, всё показывает одни больницы, да клиники. Что, у нас прекратили показывать что-то другое?.. — Это не то, что ты думаешь, — вдруг совершенно другим тоном проговорил Шон. Его взгляд стал серьезным, а в голосе появилась хрипотца и какая-то усталость. — Это твое подсознание показывает тебе, что с тобой происходит в реальном мире. — Что? — Эмили шокирована. — Что ты несешь? Девушка вдруг заметила, что они находятся не на кровати, и даже не в доме, а у здания, напоминающего больницу. Она повернулась посмотреть на Шона. И он изменился. Его глаза из голубых стали каре-зелеными, под глазами легли тени. А одет он был в медицинский халат. — Ты сейчас находишься в больнице, — говорит мужчина. — Как я здесь оказалась, это глюк? — Эмили испугалась, хотела убежать, но, когда Шон схватил ее за руку, они оказались в палате. На медицинской койке лежала она. — Это ты. И ты сейчас в коме. Глаза Эмили наполняются слезами. — Ч-что? Шон подошел ближе к ней, сама Эми боится подойти к койке. — Ты попала в автомобильную аварию, когда спешила к клиентке. Машина твоя перевернулась, и ты чудом выжила. Врачи боролись за твою жизнь больше 16 часов. А потом ты впала в кому... Эми перед глазами предстали картинки: вот она села в свой Фольксваген, пристегнулась, и выехала. Почти всю дорогу всё было нормально. А вот когда она была в 30 метрах до дома клиентки, она встала на светофор в ожидании, когда появится зеленый свет. Машин почти не было. В нужный момент она нажала педаль, и поехала, как вдруг откуда ни возьмись появился грузовик, и на полной скорости въехал в её машину. Дальше была боль и темнота. — Эми, — привлек внимание мужчина, схватив её за плечи, — если ты сейчас не придешь в себя, то тебя просто отключат от ИВЛ и всё, ты умрешь. Не увидишь ни свою мать, ни отца, ни друзей, никого. Всё закончится здесь. Тебе всего лишь нужно захотеть... — Захотеть что? — перебила Эми. — Ты всё это время притворялся моим мужем, хотя им и не был! Почему я сейчас должна слушать тебя? — Ты просто должна представить, что открываешь глаза, и всё... — Как? — девушка развела руками. — Если бы дело было просто в открывании глаз, я бы давно проснулась... — Захоти проснуться, представь это, у тебя получится... — Шон не договорил и растворился. Эми испугано отскочила. Стены вокруг неё стали рушиться, а белый свет потихоньку проникать во все. — Что мне делать? — крикнула в отчаянии девушка, ибо понимала, что это конец. Раз всё становится белым, кроме неё. Она единственный цветной объект вокруг. «Закрой глаза, и представь, что ты их открываешь» — пронеслось в её голове голосом Шона, того Шона, который приготовил ей завтрак, который заботился о ней... Она закрыла глаза, и протянула руку словно пыталась открыть несуществующую дверь. Ей вдруг показалось, что она коснулась прохладной ручки. Она так и не открыв глаза, дернула ее, и услышала, как будто звуки изменились, а мерный звук аппарата ИВЛ стал громче. Она крепче зажмурилась, и открыла глаза...