Малефиций

      Гермиона Джин Грейнджер, молодой инспектор группы обеспечения магического правопорядка, сидела в пустом коридоре возле кабинета главы подразделения и наблюдала за стрелкой своих часов, ожидая момента, когда ей позволено будет войти. Наконец, время достигло отметки «Шесть часов вечера», и девушка постучалась. За дверью послышалось краткое «Войдите!»              — Сэр, прошу прощения, вы просили меня подойти…       — О, мисс Грейнджер! — просиял Элиас Баксли, руководитель группы обеспечения магического правопорядка. Это был добродушный на вид мужчина пятидесяти лет, небольшого роста, чуть полноватый, обладающий шикарными густыми усами и блестящей лысиной. Ничто в его внешнем виде не вызывало ассоциацию с довольно искусным волшебником и серьёзным следопытом, чем он активно пользовался. — Как всегда с точностью до секунды. Проходите, садитесь. У меня для вас совершенно потрясающая новость!              Услышав фразу про потрясающую новость, Гермиона испытала тревогу: что-то подсказывало ей — в этом есть определённый подвох. В частности, среди своих подчинённых Баксли слыл человеком со специфическим чувством юмора, весьма падким на иронию, и какой бы серьёзной ни была ситуация, если чисто гипотетически можно пошутить — он шутил. Смешно людям вокруг или нет — Баксли мало интересовало. Коллеги за глаза называли его «Сатир».              Девушка закрыла за собой дверь, прошла вглубь кабинета и села в кресло напротив улыбающегося во весь рот Баксли. Последний снял с носа пенсне и положил его на стол перед собой.              — Я прекрасно разбираюсь в людях, мисс Грейнджер, — заметил Баксли, будто напоминая Гермионе, что он человек многогранно талантливый. — И видя ваше честолюбие, а также то, с какой ответственностью вы подходите к любой задаче, показывая не просто исполнительность, но и прекрасные результаты… Но ладно, не буду вас долго томить своими хвалебными речами. Хочу просто сообщить вам, что я договорился о вашем повышении.       — Неужели… — почти шёпотом проговорила поражённая девушка. С одной стороны, она в глубине души ожидала чего-то подобного, и даже немного надеялась, но в целом полагала, что ей просто дадут больше материалов в работу. Во всяком случае, именно так поступали здесь с каждым, кто проявлял инициативу и трудолюбие. Ну и сатирическая сущность шефа всё же оставляла надежду на это.       — Да-да, но не просто о повышении, мисс Грейнджер. Я настоятельно рекомендовал вас в штаб-квартиру мракоборцев! — торжественно воскликнул Баксли. — Понимаете ли, я человек, который старается дать своим подчинённым возможность развиваться и добиваться успеха в карьере, жизни. Если, разумеется, заметил потенциал. А у вас он есть, и я думаю, что у нас вы скоро заскучаете. Мы всё же мелкими правонарушениями занимаемся. А вам надо расти и применять свои таланты в более серьёзных сферах. Я решил, что перевод в мракоборцы даст вам больше шансов на успех в этой жизни…              ... И далее Баксли пустился в рассуждения о том, почему мракоборцы для Гермионы самый лучший выбор, а она лишь инстинктивно кивала, не слушая словесный поток шефа. Он любил поболтать, а умение изъясняться лаконично не входило в перечень его многочисленных талантов. Это делало совещания с ним, да и в целом любое взаимодействие, просто невыносимыми. Хотя человеком он был, как бы между прочим, хорошим.              Пока Баксли упивался своим монологом, Гермиона погрузилась в размышления о том, что сейчас происходит.       Карьерный рост был именно тем, к чему она стремилась, однако ситуация повернулась абсолютно не в ту сторону, на которую она рассчитывала.       Восемь месяцев назад она приняла решение перейти в эту группу, чтобы просто спокойно набраться дополнительного опыта, планируя, таким образом, за пару-тройку лет дорасти до хорошей должности в аппарате Визенгамота, а потом и вовсе стать одной из судей, чтобы справедливо вершить судьбы волшебников Великобритании. Но волею судьбы, чьё имя Баксли, на этом пути теперь возникали значительные препятствия и неудобные развилки. Куда это приведёт — Гермиона пока не представляла. Ещё один вопрос, который её мучил, звучал следующим образом: «Ну почему именно я?» Она специально старалась не выделяться, просто работая, чтобы выполнить план и не попасть при этом в поле зрения тех или иных инстанций раньше времени. Но, видимо, с её гиперответственностью в совокупности со славой, которая тянулась за ней со школы и пока ещё не была предана забвению, о спокойной жизни следовало не думать.              — … В общем, ровно через неделю вас ждут на новом рабочем месте, мисс Грейнджер, — подытожил Элиас Баксли свой монолог. — А пока у вас есть возможность завершить то, что успеете завершить. А что не успеете — передать мне для дальнейшей передачи другим инспекторам. Хорошо?       — О… Да, сэр, — кивнула Гермиона, всё ещё убеждённая, что происходит какая-то ерунда. — Я вас поняла. Сейчас же займусь!       — О, нет, не сейчас, — покачал головой Баксли. — Сейчас я бы рекомендовал вам пойти домой. Вам ведь в любом случае нужно всё обдумать, свыкнуться с грядущими переменами. Отдел не рухнет, если вы один раз уйдёте домой вовремя.       — Ладно, — с досадой согласилась Гермиона. — Я свободна?       — Да.              Выйдя из кабинета, Гермиона прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. «Мерлиновы подвязки!» — пронеслось у неё в голове.              

***

             Перейдя в Отдел обеспечения магического правопорядка, Гермиона Грейнджер стала иначе смотреть на своё магловское происхождение. В частности, она перенесла данный факт в своём сознании на полку преимуществ, поскольку данное обстоятельство давало ей возможность максимально абстрагироваться от работы за её пределами. Так, домой она добиралась на метро, ходила в магазин за продуктами и собственными руками готовила еду, наводила порядок дома. Это делило жизнь на две части, где в одной она была сильной и талантливой волшебницей с ореолом славы, тянувшимся за ней со школьной скамьи, а в другой — простой смертной с обычными рутинными проблемами в виде пробок, очередей и счетов за коммуналку. Даже поселилась Гермиона в обычном магловском спальном районе. Купила маленький домик с лужайкой, обустроила по своему вкусу, и переехала туда со своим котом Живоглотом почти сразу после окончания Хогвартса.       К родителям возвращаться не хотелось. В том числе, она решила, что не будет вмешиваться в их новую жизнь, которую сама и подарила, стерев им память. Да, победа над Волан-де-Мортом решила множество проблем, и больше не нужно было бояться, но для Гермионы вся эта история вылилась в убеждение, что мир магии несёт в себе для маглов больше бед, чем пользы. Опасной для родителей она стала считать себя.              Да, своими руками Гермиона лишила себя любящей семьи и поддержки. Да, жизнь в одиночестве причиняла ей определённый дискомфорт и вызывала ощущение пустоты в сердце, которую никак не могло заполнить сожительство с котом. Но, во всяком случае, это давало ей надежду, что с её близкими людьми всё будет в порядке, и они смогут прожить жизнь без всех эти потрясений и страхов, которые имели место, когда рядом с ними была их дочь-волшебница.              Первые годы самостоятельной жизни дались Гермионе тяжело: она неистово скучала, периодически устраивая слежку за родителями, чтобы просто увидеть их, не вмешиваясь. Но постепенно она справилась с этим и научилась жить, приняв свой выбор. Осознала для себя, что школьные приключения остались позади, и она больше не лучшая подруга Мальчика-Который-Выжил. Теперь она просто человек, и ей не нужно спасать мир. Сейчас она должна думать о будущем. Своём будущем. И время показало, что, вероятно, будущее нужно начинать с чистого листа.