Живая иллюзия

      — Ох, Лили, ты холодная, ты замерзаешь... - шептал это себе Линч под нос уже не первый раз, укутывая сестру в собственную куртку.       Он крепко прижимал её к себе, пытаясь согреть ещё и собственным теплом. Хотя ему самому было холодно, он всё таки отдал куртку Лили. Она сейчас ей нужнее.       Сидя на снегу ночью под деревом, Егор прислушивался к каждому шороху и звуку. Тварь, которая напала на них, могла быть где угодно. А он и Лили были в очень уязвимом положении. Она сильно ранена, да и он вымотался бежать с ней на руках. Линч надеялся на лучшее.       В тот момент, когда неизвестное существо вылетело на них, вцепившись в Лили, у Егора пережалось всё внутри, но, к счастью, он смог отбиться от твари, хоть и сам получил ранение, и убежать вместе с сестрой. Интересно, в какой части леса они сейчас?       Он сидел, намертво держа сестру в руках. Он гладил её голове, чувствуя её еле заметное сердцебиение, которое наполняло надеждой и теплом. Пока он рядом с ней, и она жива, то ему не будет холодно даже без собственной куртки в лютый зимний мороз. Пальцы не двигались, поэтому он аккуратно гладил сестру по щеку тыльной стороной ладони, шепча себе и ей что-то.       — Всё будет хорошо.       — Сейчас я передохну и мы пойдём дальше.       Интересно, а заметили ли их пропажу ещё прошлой ночью? Он очень надеялся, что это так, ведь проходя уже весь день с Лили на руках сквозь море снега во многих местах выше колена, он вовсе потерял какие-либо силы и в конце концов просто упал под дерево в надежде, что их найдут. А уже ведь ночь. Вторая, если быть конкретнее. Бедная Лили. Бедный Егор.       Он чувствует, как ему становится жарче. Неужели Лили настолько греет его душу и тело? Даже в бессознательном состоянии она помогает ему. А он продолжает помогать ей.       — Дурёха, ты сама холодная, но продолжаешь отдавать тепло мне. - он слегка смеётся поправляя свой шарф на её вывернутой шее.       Он боялся её трогать. Даже нести её было страшно, ведь при каждом шаге её голова моталась в неестественно выгнутом положение. Но в этом нет ничего неисправимого. Медицина ведь всё может, да? Да и её пульс он всё ещё чувствует, хоть и руки его уже почти не двигаются.А головушка он сможет повернуть, хоть и у шеи выпирающая кость уже почти пробила кожу.       Линчу просто хочется сорвать с себя всю одежду. Становилось очень жарко и утомительно. Он отряхивает от снега личико родной и любимой сестры. Снег уже не тает на ней. Она сама уже леденая как всё вокруг. Как и Егор. Ему жарко в душе, в разуме, но точно не тепло в одном свитере в такой мороз.       Он чувствует, как сильно хочется закрыть глаза и немного отдохнуть.       — Скоро нас найдут... Скоро я наберусь сил и мы пойдём дальше, Лили, но я немного должен ещё посидеть здесь... - шепчет он снова ей, улыбаясь.       Он ещё раз окидывает взглядом. Линч поправляет край свой куртки, которая была велика Лили, и которая просто свисала под чуть ниже половины длинны куртки. Это было потому, что ниже её живота ничего не было. Лишь торчащие органы и кости. Кровавое месило, которое он так отказывался видить и принимать. Он нёс давно не сестру, а её труп. Её остатки. Тварь перекусила её за считанные секунды и именно в этот момент грань реальности и фантазии для парня поплыла. Он оставил нижнюю её часть, убежав с верхней. Он отдал все свои вещи половине её ляденого трупа, голова которого весела на честном слове.       Его руки просто онемели, ничего не чувствую. Пульс и сердцебиение были настолько желанными в этом куске плоти и костей, что он стал его чувствовать даже почти отмеревшими руками. Он хихикал, рассказывая ей что-то, пытаясь успокоить, пока её выгнутая, поломанная шея держала голову под несовместимым с жизнью градусом. Он закрывал глаза ощущая жар, который был лишь признаком сильнейшего холода. Он пытался спасти ошмётки любимой сестры, уведя себя самого в могилу.       На этот раз удача не на его стороне. Как и рассудок, который наконец-то треснул, разошёлся швам, как и Лили, и полностью уйдя туда же, куда и удача. Линч обещал быть с ней всегда. И он сдержал слово. Но вот только не на этом свете.