В кабинете. Вариант 1

             До определённого момента в кабинете главы основной семьи держалась практически полная тишина. Она нарушалась клацаньем клавиш ноутбука, еле слышными вздохами Кинна и его тихими ругательствами, когда в отчёте находились недочёты. После их нахождения скрипела ручка, в руках главы, записывая пометки на листке бумаги. Голова раскалывалась от недосыпа и прорвы работы.       Кинн скосил взгляд на хрустальный графин с виски. Рука уже потянулась к нему, чтобы плеснуть порцию в стакан, но замерла на полпути. Кинн чуть челюсть не потерял, вылупившись на дверь кабинета. А чего он удивляет? Это же Порш! Сколько этот непутёвый телохранитель ему нервов вымотал…       То как Порш появился в доме главной семьи никто и никогда не забудет. Высокомерный выскочка с замашками уличной шпаны. Многие недоумевали, чего ради, глава терпит этого типа. Кинн терпел его выходки не просто так. Потому что вопреки собственным правилам и стремлениям, убеждениям и зацикленности на прошлом плачевном опыте… влюбился в этого придурка. Смотря на происходящее, Кинн не знал, то ли ему посмеяться над нелепым поведением любовника, то ли провалиться сквозь устланный дорогим светло-серо-белым ковром пол. Но это же Порш…       Не запариваясь ни о чём, — только о том, что их спалят (отношения они старательно держали в тайне), — и, выделывая непонятно что, Порш, пританцовывая и напевая какую-то песенку, приоткрыл дверь, просунув в неё ногу, нелепо ею махнув. Затем он легонько хлопнул ладонью по той же двери и, забавляя Кинна всё больше, распахнул одну дверь, прижавшись спиной к другой делая типа сексуальный волны телом.       — Блядь, что ты делаешь, — не выдержав, Кинн всё-таки тихо рассмеялся.       — Эй! Мог бы и поблагодарить! — Деланно возмутился Порш, закрывая за собой дверь.       — За что? За этот цирк? — Кинн махнул на него рукой. Но улыбка не слезала с его лица не из-за веселья, а из-за радости вновь увиденного любимого.       — Почему сразу цирк?! — Театрально выдохнул Порш. Под озадаченным взглядом Кинна он запрыгнул на стол. Затем поставил одну ногу на колено любовника и, плюхнувшись на задницу, широко развёл ноги. — А тебе не хотелось бы заняться чем-то более интересным? — Скучающим взглядом он обвёл светлый кабинет с панорамными окнами.       — Например? — Спросил Кинн, кладя руки на колени своего недотелохранителя, водя ими вверх вниз.       — Чем-то более… — Недоговорив фразу, Порш сделал свой хитрый коронный взгляд и медленно кивнул.       За несколько месяцев их знакомства, чего они только не пережили вместе. Какой только дурдом они не устраивали, скрывая свои истинные чувства друг к другу от посторонних глаз. Хотя Поршу иной раз приходилось отхватывать реальных наказаний, за что он потом обижался на Кинна — приходилось ужом вертеться, чтобы вымолить прощение и вернуть к себе его расположение. На что не пойдёшь ради любви. Главное со страху не помереть, когда в этого недотелохранителя стреляют и попадают. Кинн как-то даже пошутил, что помрёт он не от вражеской пули или старости, а от сердечного приступа за своего недотёпу.       Подняв руки, Кинн нарочито медленно расстегнул две пуговицы на жилетке Порша. То как шёл ему костюм Кинн даже описать не мог. В своих вечных футболках и джинсах Порш напоминал ему бездомного. Зато в костюме он неимоверно сексуален.       Кинн отодвинул полы расстёгнутой белой рубашки в стороны, водя кончиками пальцев по рельефному животу и груди, легонько задевая аккуратные соски. Любовался приятным загорелым оттенком кожи. Улыбкой тонких губ. И манящим взглядом карих глаз.       Уверенно поднявшись, Кинн схватил Порша за зад, впиваясь в его губы, горячим несдержанным поцелуем. Сколь бы раз они не встречались, а всё как впервые и будто это в последний раз. Сколько не целуй — мало. Сколько не обнимай — не хватает. Сколько не отдавайся страсти — хотелось ещё и ещё. Им оказалось так сложно насытиться друг другом, что в любую свободную секунду они старались оказаться рядом. И сколько от этого случалось моментов из разряда «было близко»! А всё не угомонятся.       Толкнув Порша, отчего он упал на спину, Кинн быстрыми движениями — проделывал не один десяток раз — стянул с брюк ремень, откидывая его в сторону и, грозясь разорвать штаны, поспешно стянул и их. Пожар желания разгорался в центре груди, толкая парней к страсти. Никто из них даже не подумал о том, что они в кабинете, что делают это на столе… в конце концов что кое-кто — Порш — не запер дверь.       Покрывая жаркими поцелуями груди и живот Порша, Кинн дотянулся до верхнего ящика стола, внутри которого специально был сделан тайник. И нет, хранил он там не секретную информацию и даже не пистолет. А необходимое именно для вот таких моментов: презервативы и смазку. Зато под рукой. Главное следить за запасами, а то будет нежданчик.       — Придурок, быстрее давай! — Прошептал Порш.       Глянув на любовника как на идиота, Кинн сжал зубами край упаковки презерватива, весьма эротично разрывая его. И этот его взгляд! Такой соблазнительно-коварный! Превосходный… Не выдержав Порш резко сел наплевав что презерватив упал куда-то на пол, жарко поцеловал Кинна, проталкивая в рот язык и чуть ли не облизывая его.       Уже не в силах себя сдерживать, Кинн грубовато схватил Порша за волосы, с трудом отрываясь от его губ. Схватив его за предплечье, резко перевернул сначала на бок, затем на живот, давя одной рукой на шею и не давая выпрямиться. Со второй попытки он открыл новый презерватив, не заметив, как кусок яркой упаковки попал на стол — неудачно отплюнул. После «плотного завтрака» анус стянулся не до конца, и член вошёл практически без сопротивления, но всё равно от сильного толчка Порш глухо застонал сквозь плотно сжатые зубы, заскребя ногтями по столу, сжимая руки в кулаки.       — Ну как? Нормально? — В самое ухо шепнул Кинн, не удивляясь ответу.       — Слабовато, мудила!       — Плохой мальчик, — улыбнувшись, Кинн с силой шлёпнул его по ягодицам, затем уверенно взялся за бёдра, резко двигая своими.       Иногда Порш его специально выводил из себя. Потому что так Кинн быстрее кончал. Как ни крути, а главу дома могли сорвать в любую секунду. Вот и приходилось идти на хитрости. Немного больно, но так страстно! К тому же у Кинна определённо есть фетиш оставлять на его, Порша, шеи и плечах засосы. Как будто специально оставляет на видных местах, чтобы все видели. Видели и знали, что этот парень кем-то занят. Хотя… Пит отчего-то уверен, что эти следы не от засосов, а от побоев. Наивная простота…       От раздавшегося вблизи кабинета шума оба парня застыли. Пока Порш соображал, что делать, Кинн дёрнул его назад, затем упал на стул, утягивая Порша за собой. И не успел последний возмутиться какого хуя происходит, Кинн с силой надавил на его затылок, буквально заставляя нырнуть под стол. Не слезая с члена. И когда дверь в кабинет с грохотом открылась, и в кабинет влетел весь из себя такой недовольный Танкхун, Кинн успел плотно прижаться к столу, придерживая Порша одной рукой за талию.       — Это беспредел! — Завопил Танкхун, подлетая к столу и хлопая по нему руками. — Ты должен их всех убить! — Потребовал он.       — Господин… — с нотками отчаяния прохныкал Пит, за спиной которого стояли Биг и Арм: переглянувшись между собой, они пожали плечами.       — Кого и за что? — Кашлянул Кинн, оглядывая народ: старший брат в очередной раз «радовал» своим вырвиглазным нарядом с перьями.       — Это же просто ужас! — Продолжал орать Танкхун, только теперь он заметался перед столом. — Это нужно прекратить!       От очередного удара ладоней о столешницу Порш — он и так обмер со страху, что их застукают, а тут такое происходит — вздрогнул от неожиданности, отчего задница интуитивно сжалась, зажимая и член заволновавшегося Кинна.       — Мне кто-то хоть что-то объяснит? — Кинн обвёл взглядом почти что святую троицу, переминающуюся у дверей.       Телохранители начали переглядываться, точно выискивая крайнего. Но их спас Танкхун:       — Я протестую! Это должно немедленно продолжаться!       — Да что ты несёшь?! — Тихо возопил Кинн. Ему и так сложно держаться из-за дрожащей дырки любовника, который удивительно тихо себя вёл, а тут ещё брат непонятно на что жалуется. И жалуется ли. А то, судя по его фразам, наоборот радуется. Его всегда было сложно понять.       Конечно, Порш будет тихо себя вести: рот рукой закрыл и плотно сжал зубы. Вообще он до боли вцепился в икру Кинна, когда тот толкнул его вперёд. Убить за это мало.       — Кхун, в чём дело? — Глубоко вдохнув и выдохнув, Кинн постарался успокоиться.       — Я хочу Порша! — Заявил Танкхун, и его как ветром сдуло вон из кабинета, где раздался его полный возмущения вопль: — он должен посоветовать мне новое порно!       Порш не сдержал смешка и нечаянно долбанулся головой о стол. Все три телохранителя готовые броситься за Танкхуном, резко замерли и так же обернувшись, потянулись за пистолетами.       — Что? — Кинн вопросительно изогнул брови и троица переглянувшись, поклонилась и поспешила за истерично вопящим Танкхуном. — Не брат, а катастрофа, — вздохнул Кинн. — Ты там как? — Отодвигаться от стола он не спешил, так как дверь кабинета осталась нараспашку.       — Блядь! — был ответ Порша: красноречивее самых ярких фраз. — Иди сюда! — И он нагло потянул Кинна под стол. Правильно, хер ли он там один будет.