Короткие истории о любви...

Громкий грохот разбудил Клэр. Она вздрогнула и автоматически выставила руки перед собой в защитном жесте. После из коридора донеслось проклятье.   Редфилд с облегчением выдохнула. Это был всего лишь Кеннеди, который снова перебрал с алкоголем. Она бросила взгляд на часы.   Половина третьего.   Клэр услышала скрежет, затем что-то упало на пол.   Леон громко выругался.   Внезапно наступила тишина. Ей это показалось еще более странным. Несколько минут спустя отсутствие звуков начало ее беспокоить, и она поднялась с постели. Клэр осторожно подошла к двери и слегка ее приоткрыла. Девушка увидела только ноги, торчащие из двери коридора в гостиную. Она тут же поспешила на помощь к нему.   — Что ты там делаешь? — спросила Редфилд, скрестив руки на груди.   Кеннеди лежал на животе, вытянувшись посреди коридора. Теперь она догадалась, что именно произошло: когда он снимал обувь, то врезался в шкаф и, падая, уронил его.   Леон издал приглушённый стон.   Клэр вздохнула и присела, чтобы стянуть с него левый ботинок. Он начал пинаться. Редфилд аккуратно поставила обувь и снова встала перед ним.   — Оставь меня, — пробормотал Кеннеди. Он попытался сесть, но у него ничего не получилось, и он прислонил спиной к стене. Его голова свесилась на бок, глаза были закрыты, а губы разжаты.   — Я тебе не позволю спать в коридоре, — громко сказала она.   Он шмыгнул носом и отмахнулся.   Клэр со вздохом покачала головой.   — Давай, Леон, — пробормотала девушка, присев рядом с ним на корточки.   — Я хочу, чтобы ты меня оставила здесь. — на этот раз его голос прозвучал громко и отчётливо.   — Прекрати ломаться и дай тебе помочь, твою мать!   — Я сам.   Легче сказать, чем сделать. Он не успел ступить и шага, прежде чем потерял равновесие.   — Ты невыносим, когда пьян, — Клэр обвила его за талию и закинула руку к себе на плечо, чтобы он мог опереться.   — По крайней мере, когда я пью, я просто невыносим.   Путь до гостиной был бесконечно долгим. Она с трудом удерживала его. Через каждые два шага он натыкался на какой-то предмет мебели. Можно было подумать, что он делал это нарочно. Когда Клэр наконец, удалось добраться до дивана. Она помогла ему расправить плед и откинуть одеяло в сторону, чтобы он без проблем мог лечь. Потом она пошла искать аспирин и взяла на кухне бутылку с водой.   Когда она вернулась в комнату, Леон боролся с ремнём. Его рубашка, как и носки, уже валялись на полу. Клэр поставила бутылку на журнальный столик как раз в тот момент, когда он снова упал на диван. На нем остались только тесные бóксеры. Она быстро отвела взгляд.   — Вот, возьми, — сказала Редфилд, протягивая руку. Застонав, он потянулся за двумя таблетками. Леон положил их в рот и проглотил, ничем не запивая. От этого зрелища Клэр стало не по себе, и она протянула ему бутылку с водой.   — А теперь выпей хотя бы столько, — она указала пальцем на верхнюю бороздку бутылки.   — Ты же знаешь, что я уже не раз напивался? — произнес Леон с кривой улыбкой, но сделал то, о чем она его попросила, и поднес воду к губам.   — Вот и славно, — похвалила его Клэр. — Я могу оставить тебя одного, чтобы ты больше ничего не сломал? – решила уточнить она.   Леон поставил бутылку на пол рядом с диваном. Улыбка все еще играла на его губах. С растрепанными волосами он выглядел неотразимо. Клэр хотела отвести от него глаза, но не смогла. Она уставилась на его обнаженный торс, бицепсы, живот и узкую дорожку волос, которая исчезала под поясом его боксеров.   У него на самом деле было отличное тело. Неудивительно, что девушки истекают слюнями. Редфилд чувствовала то же самое, независимо от того, как сильно сопротивлялась.   — Ты что пялишься на меня? — заметил Леон и сел. Он выглядел вполне довольным собой, почти обрадованным.   — Что?! — пойманная с поличным Клэр закатила глаза и яростно замотала готовой. — Да как тебе такое в голову могло прийти!   — Ты отводишь глаза, когда врешь. Знала? — он пристально посмотрел на неё.   Девушка обогнула диван, чтобы как можно скорее вернуться в свою комнату.   — Чушь какая.   — Ты знаешь, что это правда! — воскликнул он, смеясь, и откинулся на мягкие подушки. Он самодовольно положил руки за голову. Леон вообще не думал о то, чтобы укрыться, а вместо этого вызывающе поднял бровь.   — Спокойной ночи, агент Кеннеди.   Клэр быстрым шагом направилась к двери.   — Клэр?   Она остановилась и тяжело сглотнула. По спине пробежала дрожь. Ей нравилось, как он проговаривал нежно каждую букву, когда произносил ее имя.  Если только его голос мог вызвать такую реакцию… Что он мог сделать еще?   Клэр повернулась к нему. Леон слегка приподнялся. Усмешка исчезла с его лица.   — Прости, — сказал он. Клэр услышала, что он старался говорить чётко, но слова шли медленно и неуклюже, словно язык прилипал к небу.   — Ты о чем? — спросила она, выключив верхний свет.   — Я не хотел тебя обидеть, — пробормотал Леон. До Клэр донёсся шорох, Кеннеди натягивал на себя одеяло в темноте. Некоторое время он боролся с ним, пока уютно не завернулся. — Я просто нуждаюсь в тебе и твоей поддержке. Как никогда.   — Ты хочешь поговорить? — ее выражение лица смягчилось.   — Да.   — Подвинься, — попросила Клэр, и затаив дыхание, наблюдала, как Леон сдвинулся вправо, потом повернулся на бок, чтобы она легла рядом с ним.    — Сегодня было такое хорошее настроение, пока снова не вернулся этот проклятый голосок. Знаешь его? Который нашептывает тебе на ухо, что ты никогда не сможешь спасти всех. И я попытался утопить эту суку, чтобы он хоть на мгновение заткнулся.   Клэр кивнула. — О, да.  Я знаю его. Этот маленький ублюдок и со мной периодически беседует. Чаще, чем хотелось бы. — Она нежно улыбнулась ему. — Но не отвечай ему. Не подкармливай его своими сомнениями. Это никуда не приведет. Если ты переживаешь о чем-то, то просто поговори со мной. Ты же знаешь, я всегда рядом.   И правда, Клэр была его маяком. Она всегда освещала ему путь, даже тогда, когда ему казалось, что он потерял свой жизненный ориентир. И он понял – она не просто принимала его, она давала ему возможность быть собой – любым. Она была его лакмусовой бумагой. Индикатором его настроения. Кеннеди показалось, что его сердце вот-вот взорвётся. Клэр была единственной, кто видит его таким, какой он есть, обычным человеком. Человеком, который пережил слишком много, который видел смерть близких своими глазами, который не смог их спасти. Его сердце разбивалось раз за разом. А Клэр смогла собрать его по осколкам, обращаясь с ним, как с кем-то, а не с чем-то.  — Иди ко мне, — обнял ее Леон. Это были не просто слова, в них было вложено много живых и теплых чувств.   Иди ко мне – говорят не каждому, только самым родным и близким, когда хотят заключить их в объятия или успокоить. Когда нуждаются в них в минуты отчаяния, когда, кажется, земля уходит из-под ног.   Иди ко мне…   Когда соскучились друг по другу.   Когда так не хватает тепла и ласки.  Когда так зябко от одиночества даже в самую знойную жару.     Просто… Иди ко мне…   Три слова. И все вокруг обретает прежние формы и краски.   — Мне пора, — пробормотала Клэр.   Леон кивнул. — Да.   Но никто из них даже не сдвинулся с места. Вместо этого они остались лежать и смотреть друг на друга, пока веки Леона не отяжелели. Окутанный приятным вишнёвым запахом Клэр, теплом, которое излучало ее тело, он заснул.   Он выглядел таким умиротворенным, когда спал, как будто сложил все свои заботы в шкаф, чтобы забрать их завтра. Его пшеничные, обычно так тщательно уложенные волосы беспорядочно лежали на подушке. Полные губы слегка приоткрылись от мягкого ровного дыхания. Во сне Леон не казался таким сильным и неприступным. Он был свободен от забот мира, от стресса и всего остального, что томилось у него внутри.  Мягко улыбаясь, Клэр приподнялась на локте, подперев щеку ладонью. Слушая размеренное дыхание Кеннеди, она внезапно словила себя на мысли, что пытается синхронизировать с ним собственные вдохи и выдохи. Протянув руку, Редфилд пригладила мягкие волосы Леона, позволяя себе нежно прикоснуться к его коже. Одеяло сползло в конец дивана, запутавшись между его и ее ногами. Что позволило Клэр пальцами успокаивающе скользить вниз по его груди, не торопясь обводить каждый квадратик пресса вплоть до резинки боксеров. Леон поднял руку за голову, и Клэр заметила, что эта поза очень хорошо выделила его бицепсы. Кеннеди, судя по всему, почувствовал прикосновения и зашевелился во сне, делая глубокий вдох.   — Ты опять на меня пялишься, — сонно пробормотал он.   — Вовсе нет.    Кеннеди приоткрыл один глаз. — Я чувствую, как твой взгляд прожигает дыру в моей груди.  — Это маленькая компенсация за сломанный шкаф.    Леон усмехнулся и, слегка покачав головой, закрыл глаза.   Редфилд почувствовала непреодолимое желание прижаться к нему, обхватить руками и уткнуться носом в его твердую грудь. И она это сделала.