calmness

нил рассматривает эндрю, удобно устроившегося головой на его бедрах. чуть растрепанные светлые волосы, где нил путается пальцами в длинных прядях, пока гладит эндрю по голове, бледные, едва заметные веснушки на щеках и кончике носа, подрагивающие длинные ресницы. в груди вновь поднимается то самое теплое чувство, обволакивающее его, рвущееся наружу через прикосновения и взгляды. нил чувствует себя так, будто время стоит на месте, позволяя им двоим ловить момент, наслаждаться им и смаковать подобно желанному лакомству. весна наконец-то радует долгожданным, приятным теплом, пением птиц с утра до ночи и ожившей природой. не то чтобы нил часто обращает внимание на окружающий мир — необходимость присматриваться к людям тщательнее обычно не оставляет ни мгновения на любование природой. но такие дни как сегодня, кажется, нужнее всего, когда не нужно бежать, думать об экзаменах, экси и прочем дерьме, что успело наскучить и слишком уж забить голову. — опять много думаешь, — эндрю снова улавливает в нем малейшие изменения, так чертовски верно угадывая происходящее. — хочешь заставить меня не думать? думаю, ты мог бы, — легкая улыбка трогает его губы. — не здесь и не сейчас, — голос звучит почти насмешливо, исключительно для нила, который знает все оттенки его голоса, каждый жест и мимику в деталях. эндрю также знает его. нил снова задумывается о том, что жизнь наконец-то становится проще, спокойнее. у него есть будущее, эндрю и остальные лисы — его семья. у него есть дом и то теплое всепоглощающее чувство внутри (он уверен, что делит его вместе с эндрю, как если бы они были единым целым). взгляд снова падает на бледные веснушки, нил соединяет их незримой линией в созвездия, думая позже каждой коснуться губами. эндрю находит его руку своей и переплетает их пальцы, по-прежнему не открывая глаз. нила снова топит ласковой нежностью. это чувство все ещё отзывается новизной где-то там в груди, на задворках памяти мамин голос твердит об опасности от эмоций, чувств и привязанности, но теперь нил может задвинуть его ещё дальше. теперь он может быть счастлив. эндрю медленно почти нежно гладит большим пальцем его запястье, заземляя и не давая слишком углубиться в собственные мысли.  — как думаешь, если бы наше прошлое было нормальным, мы бы когда-нибудь встретились? допустим в какой-нибудь другой вселенной? — нил тихо озвучивает случайную мысль, пришедшую в голову. эндрю открывает глаза и молча смотрит на него нечитаемым взглядом. — я бы нашел тебя даже там, — еле слышно отвечает эндрю по-немецки, даже не пытаясь скрыть легкий румянец на щеках, и смотрит нилу в глаза, — даже там ты был бы слишком невыносим для мира. — о. да? и ты стал бы тем, кто эту невыносимость… терпел? укрощал? — он снова улыбается мягко. — вряд ли кто-то смог бы справиться. — действительно. они замолкают, нил все также медленно гладит эндрю по волосам, пока тот опять закрывает глаза и едва ощутимо подается ближе к каждому прикосновению. нил так сильно любит его. эта мысль приносит с собой странное спокойствие, как будто теперь все на своих местах, все так как надо. он пытается ощутить это слово внутри, прокрутить его и словно почувствовать вкус этого «люблю». эндрю напрягается резко. — что ты сказал? — холодное, напряженное. — а? — нил не сразу осознает, что озвучил ту самую мысль. — я… — он вдыхает поглубже как перед прыжком под воду, — люблю тебя. это первое «люблю» в его жизни, единственное, настоящее и трепетное. без каких-то бабочек, лишних тревог и всего, что он только слышал, видел и читал. оно ощущается чем-то фундаментальным и важным, как часть его сердца, настоящего, будущего и частью собственной жизни, не «до смерти» или «не могу жить», а куда проще (быть может, даже здоровее, насколько в их ситуации возможно). эндрю резко садится, его спина напряжена, а лица нил не видит. и как бы ни хотелось коснуться, он ждет. изменит ли это всё? — ты не один, — «в этом чувстве» остается невысказанным, но вполне ощутимым. эндрю расслабляется. — да или нет, эндрю? — шепотом, будто слишком громкий голос может что-то разрушить. — да, — он снова разворачивается к нилу. нил придвигается ближе, снова переплетая их пальцы, касается свободной рукой лица эндрю и ведет кончиками пальцев до уха и дальше, путаясь в волосах и притягивая чуть ближе. нил целует эндрю, и это вновь кажется глотком свежего воздуха. губы эндрю на его собственных ощущаются, как нечто фундаментально правильное, словно кто-то действительно создал их друг для друга, нил не уверен, но ему и ненужно, пока эндрю рядом — все в порядке или стремится к этому. поцелуй становится почти нежным, медленные прикосновения губ друг к другу растягивают момент на множество сладких мгновений. эндрю толкает нила на спину, не отрываясь от его губ, и ложится сверху, целуя глубже, путаясь пальцами в рыжих волосах. нил чувствует сердцебиение эндрю и жмется ближе. он думает, что может распробовать счастье, ведь оно ощущается как прикосновения эндрю, его поцелуи, взгляды, забота. нил думает, что счастье многогранно, а у него наконец-то есть все время этого мира, чтобы узнать все грани, возможности и оттенки. эндрю целует нила настойчивее, глубже, касаясь его языка своим, как будто чувствуя, как нил погружается в мысли. и вскоре все, о чем нил только думает — это губы эндрю на его собственных, ничего больше в эти мгновения не существует. их любовь ощущается счастьем.