À la recherche de l'Europe

Он находит её в толпе. Итальянка, что тащит его танцевать на скрипучий паркет. Бельгийка, что пьет с ним на скорость. Француженка, что виляет своим фантомным хвостиком. Украинка, заплетающая его волосы в косы. Гречанка, по загорелой коже которой катятся капельки пота. Немка, рассуждающая о юриспруденции. Британка, давящаяся своим чаем. Русская, сбегающая с ним из дома. Испанка, соблазняющая взмахом юбки Она исчезает в хитросплетениях веток метро, она лечит детей, она призывает дождь ударами в барабан, она вопит среди падающих стен неприступного города. Она скачет верхом и танцует, она выводит на лице узоры и смывает макияж. Она распыляет сладкие духи и стреляет по солдатам. Она воет над телом Гектора, она умирает на руках Хозе, она возглавляет парламент, она восходит на престол, она надевает доспехи, она подрывает здание правительства. Она соблазняет, она прогибается, она целует, она умоляет и заставляет умолять. Она носит монашескую робу и снимает короткую юбку, она роняет клатч и поднимает найденные купюры. Она улыбается алыми губами, она кусает до крови, она красит ресницы белоснежной тушью. Она прощается. Машет с гильотины, шагает с обрыва, откашливает легкие, пишет сообщение из падающего самолета. Она любит одного иностранца. Она шепчет ему на всех языках признания. Она играет с ним свадьбу, она рожает ему сына, она умирает, защищая его своим телом. Она его жена, она его любовница, она его фаворитка и его королева. Она представляется разными именами, она говорит на разных языках, она носит разные одежды. Она умирает, умирает, умирает… Он может только искать. По эпохам, по вселенным, по странам и темным квартирам. Осколки её души, что разлетелись тысячи лет назад. Крохотные обломки с синими глазами. Она больше каждой из тех, что он встретил. Но она в каждой из них. И потому он хватает за ладонь, он танцует в метро, он ужинает в ресторане, он прячет её от полиции и ловит с ней преступников. Он с ней на войне, он с ней бежит в тыл, он с ней заводит семью, он с ней посвящает жизнь работе. Он тоскует. По каждой из них, но больше по ней самой. Тоскует тысячелетия, тоскует смены эпох и смены вселенных. Но продолжает искать, уже забыв имя. Стёрлось среди сотен других наречений её осколков. Только глаза такие же яркие, такие же синие. И океан шепчет ему: «Нёвиллет, обернись». Нёвиллет. Он был когда-то чем-то большим, чем это слово. Сейчас он лишь иностранец, что ищет в осколках зеркала целое отражение. — Ты скучал, да? — голоса сливаются в один. И когда он оборачивается, он знает, что перед ним она. Целая. И глаза, синее океана, смотрят на него. И губы улыбаются так нагло. И белые волосы развиваются на ветру. — Как тебя зовут? — он не хочет больше ничего знать. Он хочет только вспомнить среди Элиз, Жанн, Анастасий, Ев и Мерлин её настоящее имя. То, что он первым прошептал. — Разве это важно? — поступью богини она подходит к самой воде, поворачивая к нему голову. — Прошли миллионы лет с тех пор, как это имя звучало в последний раз. Мне стоит выбрать новое. — Новое? — переспрашивает, не в силах оторвать от неё взгляда. Сколько воды утекло, сколько звезд взорвалось, сколько миров сгорело, пока он искал каждый осколок, каждую частицу. — Пусть я буду Европой, как тебе? — Тебе подходит, — шепчет. Слёзы почему-то текут по щекам, когда он прижимает к груди его Европу. Он нашёл то, что потерял слишком давно, чтобы это помнил даже небосвод.