Счастливого Судного Дня

Равнодушие в костях еще могло при случае пригодиться. Жуань Сянь не беспокоился о том, что его неправильно поймут товарищи или о каких-либо обидах. Он засунул руки в карманы своего белого пальто и слегка нахмурился. «Я сказал, что это утверждение верно только теоретически. Есть много вещей, которые установлены теоретически. У меня аналогичная идея с МУЛ-01, и что? Можно ли это использовать в качестве доказательства? Ведь до конца света я сам был учёным в смежной области». Он равнодушно наступил на кровь на земле, и темно-красная кровь оставила следы ботинок на цементном полу. — Если я правильно помню, Руководители Ордена также могут получать информацию из мозга свежих трупов. Если предположить, что я собака МУЛ-01, то было бы лучше просто отобрать головы вам двоим, чем оставить вас в живых. Кроме того, сколько у меня было возможностей действовать… Кстати говоря, жареная булочка вкусная?» Другая сторона всегда была молчаливой и безразличной и умеренной, когда улыбалась. Это был первый раз, когда Ю Лэ видел, как Жуань Сянь показала холодную улыбку, полную убийственных намерений. Он отчаянно перерыл свои воспоминания, но не смог найти соответствующих подробностей, связанных с тем, как Жуань Сянь прикасался к этим булочкам. Действительно, только Тан Ибу и он сам по глупости их съели. Ю Лэ подсознательно коснулся живота одной рукой и собирался повернуть дуло пистолета, но Тан Ибу прижал его одной рукой. Андроид покачал ему головой с непредсказуемой улыбкой на лице. «Я соврал тебе.» Жуань Сянь пожал плечами. — Я бы специально не давал отраву замедленного действия. — В булочках нет шипов, если только вы не сможете подкупить лавочника, которого никогда не встречали. Но, возможно, вы хотите от нас чего-то еще, например, чистого слежения и наблюдения». Тан Ибу сохранил улыбку. «Такая возможность сохраняется в теории». — Ну, ты меня поймал. Жуань Сянь поднял руки и подмигнул. «Хочешь меня наказать? Давай сделаем это, когда закончим здесь дела, а? Этот ребенок по фамилии Жуань избегал очевидного, и Ю Ле мог это видеть. В любом случае, нормальные люди не отвлекали свои мысли самыми жестокими способами, и казалось, что он мог сделать это за считанные минуты, без каких-либо психологических барьеров. Но, как сказала другая сторона, все, что у него было, это подозрения. Капитан Ю думал, что он разбирается в людях. Этот ребенок был ближе к гадюке, чем он думал. Были ли его слова правдивы или ложны, это была чрезвычайно безумная ситуация. У малыша не было ни малейшей подозрительной физиологической реакции, он даже не пролил ни капли пота, как будто жил в такой обстановке с детства. Было трудно отличить настоящее от фальши; он был полностью водонепроницаем. Он видел такое только у двух таких людей. То ли хитрая старая птица, пробиравшаяся по всевозможным мутным водам, то ли сумасшедший с серьёзными психическими проблемами. Жуан Лицзе не мог скрыть свою странность и любопытство по поводу этой пустынной местности, поэтому он не был похож на прежнего. Он посмотрел на Тан Ибу, но Тан Ибу показал задумчивый взгляд, как будто серьезно обдумывал содержание так называемого «наказания». Ладно, два сумасшедших. Лао Юй крепко сжал пистолет. Его ладони вспотели, и он почти потерял хватку. «Бомбы. Взрывчатка и дымовые шашки на месте. Шутка закончилась. Давайте отойдем». Жуань Сянь жестикулировал. «В любом случае, я не буду бежать. Если у вас есть вопросы, вы можете задать их, когда мы вернемся». После этого Ю Лэ больше не воспринимал это как обычный случайный акт вандализма. Его заместителя капитана здесь не было, как и его команды. Эти двое молодых людей не проявляли особой резкости ни в словах, ни в действиях, поэтому он подсознательно ослабил бдительность. Теперь Ю Лэ снова натянул струны в своем уме. Возможно, именно поэтому они обманули Фань Байяна. Он не мог быть небрежным. Время шло медленно. Они уже давно вышли из магазина, где добавился лишний труп. После нескольких магазинов этот процесс стал более плавным: дымовые шашки были установлены возле старомодного кибернетического мозга, а взрывчатка была привязана к важным точкам опоры в подвале. Они дождались подходящего момента и взорвали «драгоценное имущество» в подвале Цянь Игэна. Все магазины Цянь Игэна находились в относительно оживленных районах. В отличие от штаб-квартиры, безопасность по-прежнему полагалась на старомодные машины и распознавание глаз человека. Среди них троих ни один не был настолько глуп, чтобы его поймали, поэтому им не составило труда проникнуть. Небо из легкой темноты превратилось в полную темноту, и объявление комендантского часа снова стало широко транслироваться. Жуань Сянь остановил плавучий мотоцикл, который появился из-за одного магазина, и наступил на стоячую воду в переулке. «Поешьте что-нибудь». Он достал из рюкзака три пакета галет. «Здесь плотно упаковано, не волнуйтесь». «Если вы действительно Лорд-надзиратели порядка, не говоря уже о строгой упаковке, я даже не поверю консервам, которые только что выкопали из земли», — фыркнул Ю Лэ. «Это ты выбрал сам. На нем до сих пор остались следы зубов π». Тан Ибу посмотрел на сумку в руке Ю Лэ, а затем на свою. «Господин Жуан, могу ли я попробовать аромат масла зеленого лука? Моя сумка со вкусом мармелада. Я только вчера попробовал его… Жуань Сянь сделал два шага вперед и сунул свою сумку в руку Тан Ибу. Тан Ибу с радостью взял небольшую сумку с металлическими отражениями и совершенно естественно потерся лицом о щеку Жуань Сянь. Тело Жуань Сяня было напряжено на полсекунды, затем он перешагнул лужу, как ни в чем не бывало, и вернулся в исходное положение. Здесь не было вентиляции, но качество воздуха было едва сносным, поскольку они находились недалеко от воздушного фильтра. К сожалению, водопровод у стены был поврежден, и никто его активно не ремонтировал. Пар наполнил переулок, и капли воды стекали по бокам заплесневелых зеленых труб, смешиваясь с ржавчиной и сажей и образуя темную лужу на земле. В верхней части сточных вод все еще оставался небольшой слой прозрачной воды, когда мимо пролетела струя плывущего мотоцикла, замутив мутный суп. Он перевел взгляд с лужи на Тан Ибу, который уже съел галету, и у него во рту были крошки. Андроид все еще смотрел на него с любопытством и энтузиазмом, и Жуань Сянь чувствовал, будто его рассекал взгляд другого собеседника. Для сравнения, интенсивность взгляда Ю Лэ можно было назвать моросящим дождем. Жуань Сянь тайно покачал головой, грызя твердую конфету и думая о других вещах. Ю Лэ сильно отреагировал на вливание данных памяти в человеческий мозг. Это не была реакция обычного подозрения, скорее, он затронул какое-то табу, и Тан Ибу, очевидно, знал об этом. Что касается информации, которой он располагал в настоящее время, казалось, что люди всего лишь внесут личность и память в кибернетический мозг. Когда они были в Теневом Убежище, он видел операцию по введению данных из памяти в мозг клона, но то, что было внутри клона, было настоящим нормальным мозгом. После тщательного размышления выяснилось, что этот метод использовали только люди со стороны МУЛ-01. Однако мозг клона нельзя использовать в качестве четкого ориентира. Если его вывод был верен, человеческий мозг в этих банках считался чистым листом бумаги. Даже если часть памяти окружающей среды и сохранилась, она мало чем отличалась от того, что помнил ребенок в утробе матери. Никто толком не помнит таких подробностей. Но что, если воспоминания будут введены в мозг взрослого человека, у которого уже есть воспоминания? Кто-нибудь действительно это сделал? Глядя на испуганную реакцию лакея Цянь Игэна… «Глава 22, статья 13, пункт 1 Закона о памяти, естественность человеческой памяти является частью прав человека. Если заявка не подана спонтанно самим лицом и не засвидетельствована тремя или более авторитетными гарантами, ни одна организация или физическое лицо не может вмешиваться в нее произвольно. В сферу разрешения для применения входят фрагменты воспоминаний, которые, по мнению медицинского учреждения, оказывают «неблагоприятное воздействие» на человека, например, крупные катастрофы, смерть родственника или друга и расстройство личности. Добавление, удаление и трансплантация воспоминаний должны проводиться назначенным медицинским учреждением…» Тан Ибу слизнул крошки со рта и закончил читать этот отрывок, как будто он был дословен. «Мистер. Жуань этого не помнит, верно?» «Нн». На этот раз Жуань Сянь не скрывал своего удивления. «Это последнее общее постановление, принятое глобальным соглашением перед Великим восстанием 22-го века «. Тан Ибу стряхнул крошки с руки. «Все называют это Пактом о мертвой банке» — Чтобы открыть мертвую банку, можно использовать только специальный консервный нож, иначе нет смысла даже говорить об этом. Объем текста в самом методе памяти потрясающий, так что простите, что выбрал всего один абзац». Ю Лэ сжал упаковочный пакет в руке и перестал жевать. «До того, как закон официально вышел, многие вещи были испорчены». Тан Ибу, не мигая, посмотрел на Жуань Сянь, не упуская ни малейшего выражения лица собеседника. «Раньше терапия памяти была очень распространена». Жуань Сянь проглотил сладкую и жирную закуску во рту и постепенно насторожился. Он не знал, почему Тан Ибу сказал это внезапно, но он услышал слово «терапия памяти», которое недавно упомянула мать-андроид Цзи Сяоманя. «Воспоминания в значительной степени влияют на личность. Память здесь не является отдельной визуальной или другой записью восприятия, а содержит мысли и эмоции в данный момент». Тан Ибу продолжил, делая еще один шаг ближе. «У людей было много подобных записей — смерть близкого человека, срыв чувств и тому подобное. Люди подсознательно записывают еду и музыку, с которыми они соприкасаются в это время, и испытывают к ним определенное неприятие. Это не то, что можно определить генетикой». Наконец андроид остановился перед Жуань Сянь. Кончик его носа и кончики пальцев находились на расстоянии менее пяти сантиметров. «Аналогично, в сочетании с воспоминанием о том, что «это все равно, что есть грязь вместо определенной еды», это может вызвать у людей неприязнь к определенным продуктам. Если бы это было немного серьезнее… «Память о жестоком обращении или травмах также может привести к изменению личности человека. Память, имплантированная регулярными привычками, также имеет высокую вероятность того, что имплантированный человек приобретет эти привычки». Жуань Сянь продолжал спокойно и не отступал. «Да, людей легче приручить, чем они думают. Они это обнаружили, что спасло многое — знаете, есть немало «проблем», которые десятки лет назад пришлось бы решать уголовным наказанием, незаконным тюремным заключением, тюремным заключением и издевательствами». Тан Ибу улыбнулся. «Тогда это было гораздо удобнее. У будущих поколений будет невыносимое поведение или «дефекты», которые можно будет исправить с помощью коррекции памяти. От хобби до сексуальной ориентации — не было ничего, чему не могли бы помешать болезненные воспоминания. Мучителям также не нужно было беспокоиться о серьезном ущербе, который они нанесли предмету пыток. Им нужно только поддерживать их в живых, вводить разные фрагменты умерших, подвергнутых пыткам… Возьмите сейчас в пример того человека. Если полностью влить в него память другого человека без какого-либо процесса интеграции, то, если ему повезет, у него разовьется раздвоение личности. Если ему не повезет, он прямо с ума сойдет». «Почему?» Жуань Сянь сжал в руке гвоздь и отчетливо услышал звук его разрушения. Под пристальным взглядом Ю Лэ он не мог говорить слишком свободно и из-за каких-то неизвестных эмоций он всегда чувствовал, что Тан Ибу может понять. — Потому что ты запутался в прошлом, детка. Я помогу тебе его просмотреть». Тан Ибу нежно обнял его за талию, потерся кончиком носа о нос Жуань Сяня. «На этот раз я знаю, что ты не это имел в виду. В следующий раз, когда ты скажешь что-то не по правилам, я, возможно, не смогу остановить капитана Ю». Тан Ибу вытянул свои тонкие пальцы, медленно почесал от уголка глаз Жуань Сяня до уголка губ, промокнул крошки, а затем лизнул кончики пальцев. «Вкус мармелада тоже хорош», — пробормотал он, естественно сделал полшага и двусмысленно коснулся лица Жуань Сяня другой рукой, полностью повернувшись спиной к Ю Лэ. [Будь честен.] Жуань Сянь плотно поджал губы и использовал серьгу, чтобы передать сообщение. [Что вы пытаетесь сказать?] «Лично я не согласен с практикой репликации и трансплантации памяти». Тан Ибу молча произнес свои слова с нежной улыбкой. «Каждый человек уникален, и подобные вещи очень высокомерны, особенно если другая сторона специально скопировала кого-то, с кем вы знакомы…» Зрачки этих золотых глаз слегка сузились. «Это все равно что вставить неподходящие детали в точные часы, вам не кажется?» У собеседника было непринужденное выражение лица, но голова Жуань Сяня инстинктивно онемела. «Прости меня за то, что я не смог этого представить». «Если бы это был я, я бы внимательно посмотрел, как работают детали. Наконец, я разберу часы и верну детали». Выражение лица Тан Ибу было совершенно невинным, но руки на талии Жуань Сянь крепко сжались. Жуань Сянь почти хотел вытащить пистолет и выстрелить несколько раз в человека перед ним. Однако эта неприятная ситуация была прервана робким женским голосом, и только тогда Жуань Сянь вспомнила о цели их прибытия сюда. «Это… это вы, ребята». Тяньтянь-Q2 опустила грязный капюшон и уставилась на гвозди. «Можете ли вы дать мне немного?»