Счастливого Судного Дня

Жуань Сянь отошла от декоративного аквариума в ботаническом саду. За пределами приюта стояла хорошая погода. Под голубым небом стекло было таким ясным, как будто его и не существовало. Воздух наполнился ароматом свежих растений и приятным звуком трения ветвей и листьев. Даже если большой аквариум был поглощен пышными ветвями и листьями, журчание текущей воды все равно было отчетливо слышно. Серебристо-белый робот-помощник, шатаясь, следовал за ним, время от времени натыкаясь на небольшие ветки и выглядя немного ошеломленным. Жуань Сянь замедлил шаг, чтобы он мог более устойчиво следовать за ним, пока он приводил в порядок свои мысли. Постепенно восстанавливающаяся память доставляла ему дискомфорт. Дело не в том, что возникшие негативные эмоции были такими сильными. Он просто чувствовал себя немного потерянным. Подробности этих мрачных воспоминаний всплыли на поверхность и дали хорошее объяснение отсутствия у него реакции: казалось, что он никогда не был на том же канале, что и «нормальные» эмоции; либо неуместен, либо слишком слаб. Жуань Сянь не смог удержаться и повернул запястье и посмотрел на шрамы на внутренней стороне левого запястья. Возможно, они были его самым сильным эмоциональным доказательством, но он до сих пор ничего не мог вспомнить об этих шрамах. Теперь казалось, что, помимо удачного извлечения некоторых конкретных предметов для стимуляции, последующее восстановление его памяти не было особой регулярности. Времени оставалось много. Возможно, ему следует подумать о том, чтобы направить больше энергии на получение информации. В конце концов, Тан Ибу уже подтвердил, что Ло Цзянь действительно был целью их операции. Информация, полученная в прошлый раз, казалась полезной, но ее все равно было слишком мало. У Ло Цзяня все еще должно быть много информации, которую можно выжать. Чем раньше он их получит, тем больше инициативы он сможет проявить, чтобы не попасть под контроль Тан Ибу. Жуань Сянь сильно потер виски. Каждый раз, когда он думал о Тан Ибу, у него всегда всплывали побочные воспоминания. Однако, даже если он изо всех сил старался сконцентрироваться, воспоминания о Море Руин снова всплыли, и в разуме Жуань Сяня раздался первый куплет «Шаг за шагом». То, что он нашел в своей памяти, было правдой, и чувство влечения тоже было реальным. Не разбавляя слишком много воспоминаний, эмоции, которые приносил ему Тан Ибу, были подобны острому гвоздю, вонзившемуся в его толстую защитную оболочку, вызывая у него беспокойство, боль и следы ветра из внешнего мира. «Это была лишь малая часть того, что он помнил», — подумал Жуань Сянь. Он не должен позволять своим эмоциям расти преждевременно. Он должен твердо держать все свои эмоции в своих руках. Достаточное спокойствие и разумность были ключом к выживанию. Однако, хотя правда была очень ясна, эти эмоции превратились в зыбучие пески, и ему было трудно твердо контролировать их в своих руках. Наконец, Жуань Сянь остановился и посмотрел на цветущие цветы груши перед собой, готовый разобраться в пене воспоминаний, которая постоянно крутилась в его голове. После того, как его усыновил Мэн Юньлай, его физическое состояние постепенно ухудшалось по мере того, как он становился старше. Жуань Сянь больше никогда не мог выходить из дома с тех пор, как вошел в дверь резиденции Мэн Юньлая и получил должность в Институте. Чтобы скоротать время, он задавал много вопросов. Будучи ее научным сотрудником, он задавал Мэн Юньлаю академические вопросы, как это сделал бы настоящий исследователь. Принимая во внимание гостей, которые могут прийти в любое время, большую часть времени Жуань Сянь делала заявления и действовала «соответствующе возрасту», задавая вопросы с точки зрения ребенка. Но был только один вопрос, который он не задал. О чувствах, точнее, о самой любви. Жуань Сянь не любил делать выводы о вещах, с которыми он никогда не сталкивался в воображении, и это был не тот ответ, который он мог получить от одного лишь Мэн Юньлая — семья, дружба, любовь и более сложные чувства; он мог только сказать, что понял теоретически. Повреждения головного мозга дали ему холодную и объективную точку зрения, позволяющую делать выводы относительно просто. В большом количестве случаев «любовь», которую восхваляли люди, может оказаться не такой сильной, как им хотелось. Какой бы вид привязанности ни был, в подавляющем большинстве случаев в основе ее корня лежала материальная выгода и духовное удовлетворение. Оно могло быть самоотверженным и щедрым, а могло быть ужасно хрупким. Обычно люди хотят, чтобы их любили, и подсознание предпочитает, чтобы эта привязанность преобладала. Даже если вы понесли большой вред или сохранили транзакционные отношения, казалось, что до тех пор, пока вы верите, что между вами и другой стороной существуют отношения, вся реальность может быть искажена и стерта. Жуань Сянь никогда по-настоящему не прикасался к этим тонким эмоциям и даже не знал, хочет ли он их. [Я могу сказать вам его цвет, форму, размер, запах и даже перечислить питательные вещества в таблице и записать подробности в книге, но вы все равно не узнаете вкуса, потому что вы его не вдыхали и не ощущали. Я не пробовал этого, поэтому вы можете только представить. Большинство людей могут это принять.] Голос Тан Ибу снова вырвался из какого-то уголка его сознания. С другой точки зрения андроид был прав. Этими особыми эмоциями были его хвойно-малиновые оттенки; он мог только представить. Но теперь этого уже не было. Даже если бы Жуань Сянь знал это только теоретически, в нынешнем состоянии просеивания большей части своих воспоминаний до почти чистоты он все равно смог сделать вывод о чувствах, стоящих за этим влечением. Оставляя на время в стороне неизвестные угрозы другой стороны и тот факт, что другая сторона не была человеком, ему нравился Тан Ибу — как физически, так и духовно. Хуже того, это не имело никакого отношения к тому, сложилось ли о нем хорошее впечатление у другой стороны, и вероятность того, что его умышленно побудят повлиять на него, была практически исключена. Казалось, что нынешняя ситуация, с которой он столкнулся, была более сложной, чем он думал. — Почему он хотел, чтобы ты пришел? Жуань Сянь коснулся маленькой машины, которая от скуки гоняла лепестки цветов сбоку. Увидев, что Жуань Сянь обратил на это внимание, серебристо-белый помощник механически возбудился невооруженным глазом. Он прокрался в кусты, избегая слежки, и загадочным образом открыл крышку с одной стороны. Жуань Сянь нашел в нем кобуру под мышками и два кровавых пистолета, которые несколько раз появлялись в его памяти, а также сферическую механическую жизнь с тремя маленькими ярко сияющими глазами. После того, как Жуань Сянь смог ясно это увидеть, маленький шарик захлопнул корпус робота-помощника и начал манипулировать им, чтобы он снова начал покачиваться, с некоторой гордостью за свои движения. Жуань Сянь потрогал круглую машину, позабавился и, наконец, решил похоронить свое новое открытие в своем сердце. Это неземное «подобие» было лишь маленькой искрой в его давно затухшей жизни, и вскоре она погасла. В конце концов, он не хотел, чтобы это стало недостатком. Жуань Сянь снова взглянул на цветущие цветы груши перед ним, твердо развернулся и начал двигаться к своему подопечному. Вечер. Ю Лэ оделся в аккуратный формальный костюм; его брови были плотно сомкнуты. Брови его уже были острыми, и на первый взгляд казалось, что у него меланхолический темперамент. К сожалению, как только он заговорил, аура серьезного человека исчезла. «Меня задушат этим ошейником». Он выдавил слово сквозь зубы. Цзи Сяомань снова надела длинные широкие рукава, послушно исполняя роль своего андроида, не меняя выражения лица — она просто закатила глаза, когда услышала эту жалобу. «Цветок груши» найти было легче, чем они думали, и, похоже, у него был уникальный способ отбора аудитории. Вскоре после того, как они вдвоем сели в, по слухам, баре воспоминаний, у них по спине закралось ощущение, что за ними наблюдают. — Что вам двоим нравится? Великолепный бармен улыбнулся за барной стойкой. Ее зрачки были серебристо-белыми с небольшим лазерным блеском, а мягкие серебристые волосы ниспадали до ключиц. Трудно было сказать, человек ли она. — Ну, а у тебя здесь есть какие-нибудь особенности? Ю Лэ расстегнул воротник и слегка хитро улыбнулся. Бар всегда вызывал у него необъяснимое чувство близости, а внешний вид и фигура бармена как раз соответствовали его аппетиту. «Вчерашние новые антисезонные воспоминания». Милая улыбка женщины-бармена. «Прохладный заснеженный вид на коттедж в долине с лесом из опавших листьев. Дом представляет собой уютную деревянную виллу. Мы выбрали матрицу памяти с отличной индивидуальностью, а питание предоставлено высочайшего качества. Всего одной чашки достаточно, чтобы избавиться от скуки на целый день. Вам нужна мужская сингл-версия, женская сингл-версия или…?» «…» К счастью, после предварительного исследования Ю Лэ едва смог удержать фразу «Какого черта» в горле. «Если вам не нравятся лесные пейзажи, мы также можем предоставить воспоминания о глубоководных экскурсиях или космических путешествиях, но это немного дороже». «Ну, я…» «Первый раз в баре воспоминаний?» Обнаружив, что собеседник немного застрял, барменша очень сочувственно продолжила разговор. «Я проверил ваше гражданское потребление, и у вас нет записей о потреблении в соответствующих случаях. Ваш класс редко должен иметь доступ к терапии памяти. Это не имеет значения. Выбирайте медленно. Если вы не можете принять это, то по соседству также продаются иллюзии в реальном времени, но это займет у вас больше времени». «Это терапия памяти?» Цзи Сяомань изо всех сил старалась подавить эмоции в своем голосе, чтобы не казаться такой нервной. «О, мисс, вы не знаете, мой старший раньше проходил терапию памяти. Понятия не имею, как долго они об этом говорили. Я немного чувствителен к этим вещам». Ю Лэ тут же ухватился за эту точку прорыва и с набитым ртом начал управлять поездом *. «Вы знаете, я не зарабатываю много денег на подобных вещах. Действительно, я впервые пробую эту штуку… Я немного нервничаю. Без обид.» *Напоминание: может означать разные вещи, как объяснялось ранее, но в данном контексте это, по сути, описание того, как он говорит так, что он хорошо умеет обманывать людей. «Терапия памяти со временем отошла на второй план». Улыбка барменши стала ярче. Ее тело слегка наклонилось вперед, но движения остались элегантными и естественными. «Технология тогда еще не была усовершенствована. Сейчас это кажется довольно грубой формой лечения — точно так же, как и введение крови других существ непосредственно человеку, с пугающе высоким риском. С другой стороны, предоставляемая нами услуга больше похожа на правильную обработку плазмы, без каких-либо побочных эффектов в виде спутанности сознания или неясного самосознания». «А это точно безопасно?» «Как особый сигнал, он не будет слишком явным и может дать вашему мозгу возможность автоматически восстановиться. Это заставит вас поверить всем сердцем, что это воспоминание — ваше собственное, и оно так свежо, как будто вы только что пережили его». Женщина-бармен умело понизила голос, сделав его более дразнящим. «Можешь попробовать. Это один из самых популярных способов досуга высшего сословия». «Я возьму самую дешевую чашку». Реакция Ю Лэ была простой. Выражение лица барменши слегка напряглось, затем она подмигнула. «Наш самый дешевый пакет воспоминаний — это «ужин при одной свече». Вы можете выбрать рецепт. Ю Лэ скромно включил электронный световой экран и стал внимательно наблюдать. Он хорошо сыграл роль новичка, время от времени оглядываясь по сторонам — люди лежали по двое и по трое в специальном кресле с двумя тонкими кусками металла, прижатыми к вискам. На лицах большинства из них светилась приятная улыбка. Эти металлические детали были подключены к устройству, установленному на чашке перед ними, и внутри устройства были красивые флуоресцентные вспышки. Трезвых людей здесь как будто и не было, и ощущение пристального внимания бессознательно исчезло без следа. Ю Лэ снова перевел взгляд на электронное меню и затаил дыхание, увидев цену внизу страницы. Поскольку возможной цели здесь не было, он вообще не хотел испытывать это во плоти. Он подмигнул Цзи Сяоманю и немного неловко улыбнулся. «Извините, это не в моем вкусе. Я лучше пойду по соседству и посмотрю. — Добро пожаловать в гости снова. Тон женщины-бармена по-прежнему оставался восторженным. В результате всего через несколько шагов после того, как они вдвоем вышли, их преградил худощавый мужчина. «У меня есть более дешевый коктейль для памяти», — осторожно сказал он. «Не хотел бы ты попробовать?» Ю Ле поднял брови. «Действительно.» Мужчина украдкой прислонился к переулку; его голос был настолько тихим, что его невозможно было услышать. «Знаете те произведения, которые запрещены? У меня здесь довольно много воспоминаний. Первый раз бесплатно. Это абсолютно захватывающе».