Счастливого Судного Дня

Исчезновение Тан Ибу ожидался Руань Сянем, но он не ожидал, что другая сторона сделает это так быстро. Железная бусина, внезапно упавшая с плеча Тан Ибу, вероятно, имела психологическую тень и отказывалась продолжать свое существование сама по себе. Он глубоко погрузился в руки Руань Сяня. Руань Сянь не мог спорить с этой маленькой штучкой и лишь неохотно держал ее в руках. Будучи людьми, пережившими хаос, Ю Лэ и Цзи Сяомань не запаниковали, а вместо этого показали задумчивое выражение лица. Сяо Чжао и Кан Гэ были еще более беззаботны. Увидев, что внутри двери нет ничего опасного, пара улыбнулась и открыла ряд дверей в коридоре. Жуань Сянь подумал, что сейчас трудно сказать, были ли они в реальности или во сне. Сцена за этими дверями не имела повторения. Некоторые из них были соединены с другими комнатами, а многие вели к деревьям, пустошам или темноте. По сравнению с реальностью это больше соответствовало совместной мечте. Ощущение в коридоре было чрезвычайно реальным. Руань Сянь на мгновение выровнял дыхание и быстро задумался. Независимо от того, был ли другой профессор Жуань настоящим или фальшивым, он неизбежно предполагал бы состояние Тан Ибу, наблюдая за ними. На самом деле они все еще могли бродить по лесу недалеко от административной территории, а Тан Ибу, вероятно, уже давно забрали. Беспрепятственного диалога также можно было бы добиться, если бы они одновременно отслеживали ситуацию и вмешивались в нее с обеих сторон. Вопрос заключался в том, как далеко готова зайти другая сторона? Хотя его нельзя было классифицировать как «человека», Ю Лэ и Цзи Сяомань были обычными людьми. Профессор Руан, возможно, не был одержим идеей их спасения, но маловероятно, что он возьмет на себя инициативу и злонамеренно убьет их. Поскольку профессор Руан мог столько лет жить под преследованием Главного мозга, он не стал бы делать бесполезные вещи и, в лучшем случае, довел бы их до предела. Теперь в шахматной игре доминировали профессор Жуан и Тан Ибу, и их возможности были относительно ограничены. Руань Сянь не думал, что Тан Ибу действительно будет относиться к людям на своей стороне как к товарищам. Самой полезной разменной монетой в его руках был прототип S-типа, новое вдохновение в котором он черпал из числа π. Если бы была возможность это проверить, это могло бы стать хорошей картой для переговоров… Он не знал, произошло ли это из-за временной потери доминирования подсознательного мышления Тан Ибу как противостоящей третьей стороны, но даже если он имел достаточную уверенность в своей способности выжить, Руань Сянь все равно чувствовал раздражение. Он крепко сжал железную бусину в своих руках, от чего тот издал дрожащее гва. Забудь это. Посмотрим, что профессор Руан намерен им показать. Руань Сянь отошел от стены и посмотрел в дверь рядом с собой. На секунду в его мозгу стало пусто. Это был зал института. Свет на полу был различим, а световой экран в центре зала все еще работал. Декоративные растения, расставленные по краям зала, были яркими; их ярко-зеленые листья, казалось, светились на свету. Многие фигуры в исследовательских костюмах застыли в воздухе. Их очертания были размыты, как на переэкспонированной фотографии. Как ни странно, часы, висящие на стене зала, работали. Течение времени странно смешивалось с тишиной. Когда-то это был край его собственного мира. С момента поступления в Институт Руань Сянь ни разу не покидала эти ворота. По словам Тан Ибу, Су Чжао сама при жизни была известным исследователем и на протяжении многих лет действовала в различных опасных природных зонах. В Институте, где он находился, были очень строгие требования к посетителям, так что вряд ли это были воспоминания, имеющие отношение к Су Чжао. Статус Кан Зияна как старшего руководителя крупной компании с конкурентными отношениями был в лучшем случае получен где-то еще, и ему не разрешили бы войти сюда. Источником этих воспоминаний были не эти два человека. Ни мозги Ю Лэ, ни Цзи Сяоманя не были кибернетическими и не были оснащены оборудованием для улучшения восприятия. Это не была чисто искусственная иллюзия. Тогда источник воспоминаний… Теоретически, скорее всего, это были воспоминания Тан Ибу. Просто нынешняя сцена полностью противоречила заявлению, данному Тан Ибу ранее. Если он был создан профессором Руаном после конца света, невозможно было сохранить воспоминания об Институте — в начале Великого Восстания 22-го века основной целью были институты технической поддержки, такие как Институт. Предполагалось, что в тот день Институт будет лежать в руинах. Тан Ибу очень щепетильно относился к своей личности, а также очень скрывал свой прошлый опыт. Учитывая, что он не был настолько глуп, чтобы рассказывать всем все о себе, несмотря на свое любопытство, Жуань Сянь поначалу не слишком заботился об этом. И вот некая догадка, которую невозможно было сдержать, бесконтрольно вырвалась из его сердца. [Мой создатель думает, что я неудачник. Однажды я не смог завершить свой проект вовремя, и он так и не вернулся. Я ждал, думая, что он, как обычно, продолжит исправлять мои недостатки, но в конце концов я дождался только его письменного приказа об уничтожении.] Руань Сянь крепко сжал железную бусину в своих руках, отчего ее панцирь зазвенел. Он думал, что профессор Руан приложил немало усилий, чтобы заманить Тан Ибу внутрь, потому что андроид обладал некоторыми важными данными. Теперь казалось, что ситуация может быть проще, чем он думал. Раскрытие самой важной личности Тан Ибу поставило другую сторону в ситуацию, когда ей пришлось сделать выбор. В то же время это создало кризис для их собственной стороны, что стало хорошей возможностью для сбора данных… Если бы это было переключено на него самого, он определенно сделал бы то же самое. ' Терпеть.' Руань Сянь продолжал повторять это про себя, пытаясь подавить все свои эмоции из сердца. Пока он не увидел реальных доказательств, он не мог колебаться. Хотя и менее вероятно, это также может быть собственной памятью профессора Жуана в качестве проверки для него. В конце концов, имя «Жуан Лицзе» было раскрыто, поэтому другая сторона не оставила столь тонкого сомнения. Если его выживание не имело никакого отношения к профессору Руану, возможно, это сделала и другая сторона. Он должен определить ядро ​​этой памяти. Он мог притвориться глупым и медленно исследовать это место вместе с Ю Лэ и остальными, ведя себя так, как будто он был совершенно неосведомлен в этом вопросе, но, движимый определенной возможностью, он не хотел ждать… Даже если это усилит подозрения профессора Жуана. . Если предположить, что он не был создан самим профессором Руаном и знал все об Институте… С точки зрения профессора Руана, его интеллект можно было получить только от Главного мозга. Ведь МУЛ-01 владел всеми данными Института. Тогда профессор Жуан должен знать, что, чтобы не вызывать подозрений, «послушно исследовать вместе с другими» было наиболее правильным подходом. Это превратилось в цикл противоречий, и у другой стороны наверняка возникнут сомнения относительно их мотивов. Более того, с этой шуткой о проклятии он не умрет так легко. Руан Сянь ухмыльнулся. Ты смотришь, Тан Ибу? Тогда внимательно осмотритесь. Он поправил кобуру под белой курткой, положил громко протестовавшую железную бусину на землю и крепко зажал в руке кровавый пистолет, используемый для нападения. Стук железной бусины обеспечил идеальный звуковой рефлекс, позволивший ему подтвердить, что он действительно держит пистолет и что они все еще находятся на относительно обширной территории. «Сяо Жуань!» Увидев, что Руань Сянь первой вбегает в зал, Ю Лэ цокнула и быстро последовала за ним. К сожалению, бегающая вокруг молодая пара, по-видимому, все еще думала о самосохранении и игриво следовала за ними, не собираясь действовать отдельно. «Это край памяти», — прошептала Цзи Сяомань, следуя за Ю Лэ. — Край памяти? «Обычно данные памяти концентрируются в поле вашего зрения». Цзи Сяомань внимательно осмотрелся. «Лао Юй, позволь мне покататься на твоей шее». «Что ты делаешь?!» «Подтвердите свой статус в любое время». Цзи Сяомань пошевелила протезами. «Противная сторона не оставила нам автомобиля. Я думаю, что это также основано на этом соображении. Если человек, чье вмешательство в восприятие является таким, как мы думаем, у него определенно нет большого опыта в ощущении контакта между людьми, поэтому ему будет трудно его симулировать». «…Хорошо. Если я не смогу избежать нападения, это будет на тебе. Ю Ле слегка наклонился. Маленькая девочка легко подпрыгнула. Три ее протеза конечностей, вероятно, были изготовлены из специального сплава, поскольку она была на удивление легкой. Ю Лэ не собирался чинить ноги противника, поскольку крепко держал свое оружие. «Следи за собой. Мне будет все равно, если ты упадешь. Только не души меня ногами. «Нн». Цзи Сяомань умело сохраняла равновесие. Стреляющее оружие на ее протезе издало резкий звук заряжания. Молодая пара позади них пыталась подражать им, но их телосложение было не на должном уровне. Когда вес Сяо Чжао давил на Кан Гэ, он даже не мог стоять прямо, поэтому они оба сдались. «Какой край памяти?» Ю Лэ отвел насмешливый взгляд от двух людей позади него и попытался последовать за Руань Сянь. Его голос был немного приглушён под прикрытием противогаза. «Это правда, что это место довольно злое». «Помнишь, что мы ели в квартире в Стеклянной консерватории?» «Помнить.» «Большая часть того, что вы помните, — это вещи, которые меняются в пределах вашего внимания, например, что вы готовили на кухне. Но в течение этого периода времени ваш разум одновременно запоминает состояние гостиной… Эта часть памяти склонна к статическому познанию. Если вы восстановите его изображение, он не будет сильно отличаться от этого зала». «Потрясающе, маленький спекулянт». «Я только что прочитал соответствующие теории». Цзи Сяомань ответил только спустя долгое время. «Короче говоря, это максимум «впечатление от определенного периода». Жуань Лицзе, должно быть, ищет ядро ​​этой памяти, то есть динамические детали в памяти наблюдателя». «Меня волнует только одно — эй, опусти голову. Не врезайтесь в дверной косяк — здесь есть какая-нибудь опасность?» «Сложно сказать. В конечном итоге это все данные восприятия, поэтому легко что-то добавить». «…Сяо Жуань действительно в отчаянии. Как только противник сделал свой ход и забрал лучшего бойца среди нас, он все равно осмелился так быстро ворваться». «Я не знаю подробностей, но если это тот самый, то он нас не убьет… верно?» Голос Цзи Сяоманя становился все тише и тише. «Давайте сначала поговорим об этом». «Но это также очень интересно». Ю Лэ увеличил скорость бега. «Кажется, Сяо Жуань очень хорошо знаком с этим местом. Вы узнаете это место? «Нет.» «И я нет. Теперь мне становится все больше и больше любопытно. Эти два мальчика определенно непростые. Цзи Сяомань не ответил. Руань Сянь проигнорировал двух следовавших за ним людей и бросился прямо в компьютерный зал, где находился NUL-00. Когда он подбежал ближе, ощущение реальности окружающего пейзажа становилось сильнее. Добежав до места назначения, Руань Сянь тяжело дышал, прислонившись к стене, поднял голову и посмотрел на двух людей за пределами компьютерного зала. Кристаллизация его собственных усилий была случайно помещена в тележку для мусора и вывезена за пределы компьютерного зала. Кибернетический мозг размером в половину кокоса спокойно лежал среди груды деталей. У него была собственная структура энергорезерва, и он все еще работал. Из-за промокания радиатора кибернетический мозг НУЛ-00 слабо проявлял признаки перегрева. Миниатюрная камера, установленная на кибернетическом мозге, в ужасе крутилась, пытаясь рассмотреть окружающую ситуацию. Искусственный интеллект, который был с ним пять лет, был сбит с толку и, возможно, немного напуган. Он прекрасно знал, что в то время оно научилось различать эти эмоции. Руань Сянь подсознательно протянул руку, чтобы коснуться кибернетического мозга, пытаясь выхватить его из мусорной тележки. Но его пальцы призрачно прошли сквозь корпус, покрытый теплоотводящей жидкостью, и ничего не коснулись. Он открыл рот и попытался кого-то позвать, но в глубине души знал, что все напрасно. Никто не мог изменить иллюзию, и никто не мог изменить прошлое. Железная бусина, следовавшая за Руань Сянем, казалось, заметила что-то ненормальное, и, хотя она все еще тряслась, попыталась осторожно потереть штанины его брюк. Если эта память была специально создана для проверки самого себя, Жуань Сянь был бы не против причинить профессору Жуаню какой-нибудь физический вред. Прямо сейчас Жуань Сяню почти пришлось благодарить себя за свое эмоциональное расстройство. Даже несмотря на бурные волны в его голове, он все равно мог продолжать смотреть на это почти холодно, пытаясь найти подсказки в деталях. Он считал, что подлинность этого воспоминания должна быть установлена ​​как можно скорее. Человек, толкающий тележку, был в маске, поэтому не мог видеть свою внешность, но форма его тела выглядела немного знакомой. Однако у Жуань Сяня не было сил вспоминать дальше — как только человек шел по коридору, в его кармане зазвонил мобильный телефон. Другая сторона, казалось, была очень удивлена ​​тем фактом, что зазвонил телефон. Он на мгновение поколебался, взял трубку, повесил трубку, прослушав несколько секунд, и перевел телефон в беззвучный режим. На втором этапе телефон снова зазвонил. Тело мужчины напряглось, и он снова подключился к вызову, слушая на несколько секунд дольше, чем в прошлый раз. Однако на этот раз он все еще не ответил. Через несколько секунд он молча положил трубку, а затем выключил телефон. Мужчина продвинул тележку вперед на несколько метров, и телефон снова зазвонил. «Какого черта ты хочешь?!» В третий раз, когда он подключился к телефону, мужчина вспомнил, что нужно понизить голос, но его тон был немного нестабильным. [Жить.] На этот раз у Жуань Сянь было достаточно времени, чтобы ясно услышать разговор. [Я хочу жить.] Голос был очень странный, похожий на голос искусственного интеллекта, который был в телефоне. [Давайте заключим сделку, сэр.]