Счастливого Судного Дня

Часть 190 В комнату вошли несколько длинноногих крабоподобных детекторов. Они двигались очень быстро, сканируя все в комнате холодным синим лучом света, когда внутри раздавались тихие щелчки. Жуань Сянь и Тан Ибу вместе протиснулись в щель под самой большой машиной. Напряжение было очевидным, но Жуань Сянь почувствовала от этого несвоевременное удовольствие. Казалось, что слова собеседника оказали на него более глубокое воздействие, чем он думал, и даже раздражительность, вызванная кризисом, превратилась в приятный раздражитель. Тан Ибу повернул лицо в сторону, смущенно улыбнулся, а затем протянул руку — андроид сжал пальцы на правой руке, за исключением указательного и среднего пальцев. Кончики их пальцев коснулись земли, имитируя жест, и «вышли» из укрытия. С точки зрения детекторной машины эта сцена, вероятно, была ужасающей — из пустой комнаты похоронного бюро внезапно под белым покрывалом вытянулась бледная рука, делавшая жесты. К сожалению, машины-детекторы не обладают такими эмоциями, как страх. Ответственный за сканирование местности старательно подошел для расследования. Как только он остановился на жестикулирующей правой руке, его схватили. Слабый синий свет загорелся, а затем погас. Жуань Сянь слышал, что после того, как Тан Ибу выпустил злополучную машину обнаружения, она некоторое время шаталась на земле, как будто пьяная, а затем, покачнувшись, вышла из комнаты вместе со своими товарищами, не подняв тревогу. Тишина на несколько мгновений воцарилась в комнате, прежде чем ее нарушил шум людей в коридоре. К счастью, целью посетителя была не комната, в которой он прятался, а комната этажом выше, соответствующая положению в конце коридора. Из осторожности Жуань Сянь не сразу покинул свое укрытие. Он внимательно слушал разговор посетителя и в режиме реального времени передал его Тан Ибу, который затем посредством передачи данных передал информацию профессору Жуану. Только железная бусина, которая в отчаянии сидела рядом с Тан Ибу, выглядела ошеломленной. «Р-α прибыл?» Раздался человеческий голос. Казалось, они разговаривали, но был только один набор шагов, принадлежавших людям. Скорее всего, собеседника, с которым они общались, на месте происшествия не было. «Оно пришло. Осталось еще 15 образцов, которые необходимо передать. Спасибо за ваш труд. Дела очень срочные, и я ничего не могу сделать со своей стороны». «Ух, я забыл, когда в последний раз мне приходилось работать сверхурочно». Человек в коридоре зевнул. «Лечение хорошее. Состав вполне хороший. Я просто не знаю, чего R-α хочет от этих трупов… Забудьте об этом, это не мое дело. «Это лучше, чем уничтожить его напрямую». Человек, с которым он разговаривал, утешал. «Да, вам придется поставить свою подпись более дюжины раз, чтобы уничтожить его. Некоторые члены семьи просят большего. Процедур передачи слишком много, но время уже слишком позднее. А вы? Как там ситуация?» «Такой же. Дом R-α нуждается в дезинфекции и проверке высочайшего уровня. Процесс с моей стороны почти завершен. Я один у босса, поэтому просто ищу кого-нибудь, с кем можно поговорить, чтобы развеять свою скуку». «Я тебе завидую. На этот раз я перевожу самые опасные трупы. Обращение с машиной требует особой осторожности. Одновременно можно отправить только пять. Я только вчера отправил его один раз, и у меня есть работа на ближайшие два дня. Но есть и положительная сторона: по крайней мере, в следующие два раза будет не так поздно. Я уже отправлял пятерых из них раньше, но кто знал, что они будут так волноваться». Содержание слов звучало как жалоба, но разговоры двух человек звучали так, будто они были в хорошем настроении. «Кстати, о девушке, которую я видел в комнате отдыха в прошлый раз…» [R-α?] Видя, что они двое начали говорить о женщинах, Жуань Сянь посвятил немного энергии расспросу Тан Ибу. [Это женщина, которую вы видели.] Тан Ибу продолжал писать кончиками пальцев на коже под ушами Жуань Сянь. [Сначала вы улучшили α-092, чтобы попытаться побаловать себя. В конце концов, он хорошо зарекомендовал себя в восстановлении органов.] [Да.] Тан Ибу сломал слой бумаги, и Жуань Сянь отреагировал мгновенно. [Чтобы получить наиболее точные экспериментальные данные, для первоначального эксперимента я использовал свои собственные клетки. Альфа-092-30, который я улучшал, когда на меня напали, действительно является наиболее подходящим направлением для моей собственной трансформации.] Он использовал себя в качестве донора тканей. Жуань Сянь не хотел делать слишком большой шаг и спасать мертвую лошадь, как будто она еще жива * — он планировал сначала использовать свою ветхую ткань в качестве тестового продукта. Если бы он мог достичь желаемого эффекта, то он мог бы медленно трансформировать его для универсального использования. *(死马当作活马医) Разговорное высказывание, означающее последнюю попытку спасти безнадежную ситуацию. Если бы ему повезет и он добился бы удовлетворительного успеха, он, возможно, смог бы прожить еще два года. Что касается результатов, незаконченный вариант α-092 действительно был наиболее подходящим для собственной ДНК Жуань Сяня. [Стерев вас, Фань Линьсун создал относительно здорового профессора Жуана, что было равносильно повторной замене клеток «Жуань Сянь». Таким образом, он мог контролировать тяжесть состояния… Профессор Жуань ничего не знает о том, что вы сделали с α-092, поэтому он продолжал использовать его в качестве шаблона для создания прототипа S-типа.] Тан Ибу продолжил написать. Жуань Сянь все еще помнил информацию, которую он нашел в грузовике Цзи Сяоманя, когда был в Подземном городе: прототипы A-типа и D-типа были производными от прототипа S-типа, который сам был производным от нанобота α-092. Если быть точным, то именно α-092-30 преобразовал большую часть своего тела «при жизни» и что растворило его тело. Исходя из этого, теоретически он и его родственники были наиболее совместимыми с Прототипом термоядерами. Профессор Жуань, находившийся в относительно стабильном физическом состоянии, не сосредоточил свои исследования на восстановлении человеческого тела, а вместо этого сосредоточил свои исследования на укреплении бионической ткани, поэтому было нормально, что он не знал об этом. Только НУЛ-00 знал, что когда-то у него было немного… немного желания жить. Поскольку профессор Жуань не знал, это означало, что МУЛ-01 тоже не заметит. Оно просто выбрало наиболее подходящий образец в своей базе данных и отдало Прототип наиболее подходящему человеку или изготовило тело, подходящее для Прототипа. Когда произошел инцидент с самоубийством, образец ДНК его матери был внесен в государственную систему. Поскольку она была его ближайшей родственницей, неудивительно, что ее ДНК была взята МУЛ-01. Что касается Чжо Мураня… [Чжо Муран родом из горной местности. Я помню некоторую информацию о деле Жуань Юйчана. Она также родилась недалеко от этого места. С точки зрения генетической информации вы можете быть дальними родственниками.] Словно просматривая его мысли, кончики пальцев Тан Ибу на некоторое время остановились, а затем злорадно добавили. [Ваш старшинство в генеалогическом древе должно быть намного выше, чем у него.] [Похоже, что совсем недавно это была не моя мать.] Жуань Сянь тихо вздохнула. Став свидетелем смерти матери собственными глазами, он теперь не разочаровался. Это был всего лишь цифровой образец, оставленный телом его матери. Призрак этих пальцев снова вернул ее тело в мир. Воскресшая женщина не могла сохранить память о своей матери. Mainbrain должен был установить в нее наиболее подходящие данные памяти, точно так же, как… Жуань Сянь тайно взглянул на профессора Жуана. [Вы потрясены.] — торжественно заметил Тан Ибу. [Чувство, которое я только что понял, — одно дело понять рационально, а другое — принять эмоционально. Ты трясешься передо мной.] [Сначала она должна дать мне шанс встряхнуться.] Жуань Сянь нежно ущипнула Тан Ибу за талию. [Я думаю, что она с большей готовностью растолкнет нас в говяжий фарш или поддержит кого-нибудь, кто изгонит нас в говяжий фарш.] Тан Ибу несколько раз фыркнул и подвинулся, прижимая их еще ближе друг к другу. Однако риск все еще существовал, поэтому Жуань Сянь продолжал прислушиваться к далеким голосам. Его глаза были очень похожи на глаза его матери. Хотя остальные черты его лица были больше похожи на черты его отца, если бы было известно, что помимо NUL-00 существует еще и потенциальный прототип S-типа, большая часть дымовой завесы, выпущенной Тан Ибу, была бы напрасной. Жуань Сянь подумал, что ему нужно подумать об этом более серьезно. В то же время тема девушек у господина в коридоре окончательно прекратилась. Среди легкого звука трения стекла он снова начал жаловаться на работу. «Из-за этого дерьма это место будет запечатано на пять дней. Очевидно, его можно снести за один день, но из-за этого необъяснимого «периода психической адаптации» нам все равно приходится давать окружающим время на адаптацию. Хаа, если бы не субсидия, которая в два раза превышает мою зарплату, я бы действительно не хотел браться за такую… случайную работу. «Тебе придется охранять это здание в одиночку?» «Не совсем. У меня полно крабов-детекторов, не так ли? В любом случае, где бы я ни был, я работаю один, но здесь удобнее. Знаешь, если это место закрыто, то это самое безопасное место в городе, но мне не разрешают привести мою девушку…» «Я тебе завидую. Мне все еще приходится иметь дело с людьми лицом к лицу». Звонивший с улыбкой отругал его. «Работа есть работа. Что плохого в том, что ты думаешь о привлечении своего партнера-андроида?» «…Фу.» «Больше никакой болтовни. С R-α снова что-то не так. Поскорее закончи свой перерыв. Я кладу трубку первым, братан. — Продолжим позже. Больше часа спустя. «Это место будет закрыто на пять дней?» Ю Лэ повысил голос. Пришедший человек унес трупы, а затем инициировал закрытие здания. Все снова собрались перед машиной. По сравнению с группой Тан Ибу, которая была расслаблена, группа Ю Лэ была особенно расстроена. До раскола Чжун Цин был энергичным и провоцирующим, но теперь он был похож на сморщенный баклажан *. Он молча последовал за Ю Лэ, опустив голову, не говоря ни слова. *Замороженный баклажан (霜打的茄) Метафора, относящаяся к увядшим/не энергичным. Это происходит от того, что баклажаны не переносят холода и при замерзании вянут (из-за потери влаги). Увидев, что противоположная сторона подавлена, Жуань Сянь взял на себя инициативу, чтобы выдвинуть информацию, но был почти забрызган плевком Ю Лэ. «Прилегающая территория оцеплена блокадой зданий». Тан Ибу жестом указал в ответ. «Закрытая светлая клетка. Все, что входит и выходит, должно носить специальный чип. Не нервничайте. Хотя это немного хлопотно, я могу это взломать». Чжун Цин тайно вздохнул с облегчением. «Они вывозят «трупы». Мы предполагаем, что его может использовать R-α. R-α похож на Z-α, с которым мы встречались ранее, так что, скорее всего, это элитный солдат Главного Мозга. Он должен быть оснащен передовой продукцией S-типа». Профессор Жуань на некоторое время отрегулировал высоту резервуара с жидкостью и продолжил: «Но не волнуйтесь. Даже несмотря на то, что он может охватить своим слухом весь город, для этого ему потребуется потратить тонну энергии. Пока мы не поднимем шум, он не будет использовать такое драгоценное… оружие для такой тривиальной вещи, как подслушивание. «Почему это такое совпадение, что вскоре после того, как мы прибыли сюда, в Мэйнмозге уже появился еще один монстр?» Ю Лэ потер лоб. «В прошлый раз нам повезло. Если бы не… Кхм, тогда кто бы готовил такие чудесные бомбы? Нас всех убьют эти странные вещи». Он взглянул на Чжун Цина, чьи уши были насторожены, и вовремя изменил свои слова. «Если бы кто-то не донес на Ибу, мы бы не столкнулись со «странными вещами» голыми руками», — усмехнулся Жуань Сянь. Профессор Жуань сделал вид, что ничего не слышит. «Что нам теперь делать?» — спросила Цзи Сяомань, внимательно взглянув на Чжун Цин. «У нас достаточно припасов на пять дней, но… Э-э, если этот ребенок окажется в их списке транспортировки, нас обнаружат». «Когда перерыв закончится, мы с Ибу подтвердим информацию о пропавших трупах. Возможно, мы сможем понять, по каким критериям они отбирают трупы». Жуань Сянь махнул рукой. «Болезнь Чжун Цина не должна вызывать беспокойства, если она только в той степени, которую он сказал». «Мэйнмозг близко отсюда, и в каком-то смысле здесь безопаснее. Мы можем собрать больше информации, тщательно спланировать ситуацию и дождаться отмены закрытия, прежде чем отправиться в путь». Тан Ибу очень хорошо сотрудничал. «Он определенно не знает, что мы здесь. В противном случае он не использовал бы такое… низкоуровневое закрытие. «У меня нет мнения». Цзи Сяомань осторожно прочистила горло. «Мне здесь не нравится, но отдых нужен всем». Остров почти исчерпал всю свою энергию. «…» Профессор Жуань редко высказывал какое-либо мнение. Только выражение лица Ю Лэ несколько раз странно исказилось, а затем он снова взглянул на Чжун Цин и подождал, пока мальчик вздрогнет и кивнет, прежде чем продолжить: «Мне есть что сказать». Все посмотрели на Ю Ле. «Ситуация Чжун Цин немного… сложная. Сяо Жуань, ты что-то знаешь о медицине, верно? Тот, что вон там, вероятно, тоже сможет помочь. Ю Лэ перевел взгляд на профессора Жуана. «Чжун Цин, пойдем со мной. Сяо Жуань, принеси с собой этот железный ящик и помоги мне осмотреться. «Железный ящик», — без эмоций повторил профессор Жуань. «Я тоже хочу увидеть», — с недовольством возразил Тан Ибу. «Ребенок должен пойти со мной, иначе он умрет от нервозности. Вы сопровождаете маленького спекулянта. Как ты мог оставить девушку тусоваться одну?» «С точки зрения чистой боевой мощи эта маленькая девочка может убить пятерых из вас, Ю Гэ». Ю Лэ одарил Тан Ибу леденящим взглядом. К счастью, серия прерывистых вибраций сняла напряжение. Жуань Сянь взглянул на свой электронный браслет и покачал головой Тан Ибу. — Ибу, оставайся снаружи. Тан Ибу поднял брови. «Гуань Хаймин». Жуань Сянь потряс запястьем. «Этот ребенок теперь присоединился к нашей многопартийной консультации. Лучше всего сначала избегать этого. Я не хочу отвечать на слишком много вопросов о тебе. «…» Тан Ибу решительно достал из такси банку желтых персиков, как будто планировал устроить приятный пикник на свежем воздухе. — Остался только один вопрос. Жуань Сянь взглянул на профессора Жуана, который уже стоял в машине. «Я не знаю, лучше ли поговорить с ним «наедине». Часть 191 Профессор Жуань хранил молчание, что Жуань Сянь воспринял как молчаливое согласие. Он сделал жест Тан Ибу, давая знак собеседнику прикрыть его звонок. Тан Ибу кивнул, держа в руке кусочек персика, и ответил жестом «ОК». Жуань Сянь последовал за профессором Жуаньом в машину, игнорируя Ю Лэ и Чжун Цин, которые тоже пришли, и включил световой экран. Появилось изображение Гуань Хаймина. С этого угла Гуань Хаймин мог видеть только Жуань Сяня и темное окно машины позади него. «Мистер. Жуань. Гуань Хаймин выглядел совершенно нормально. Хотя он был немного бледен, Жуань Сянь видел, что он в хорошем настроении. По сравнению с поспешно прерванным разговором в прошлый раз, на этот раз он выглядел неторопливым. «Доктор. Гуань. Жуань Сянь мало что сказал. «…Я пытался связаться с тобой». Видя, что собеседник не намерен продолжать, Гуань Хаймин продолжил разговор. — Тебе не следовало какое-то время находиться рядом с лесным убежищем, верно? За эти дни вы впервые появились в репортаже связи». — На этот раз ты не торопишься? — отметил Жуань Сянь. «И мы в городе Мэйнмозга. Вы должны убедиться, что эта линия связи безопасна». «Это абсолютно безопасно. Я использовал собственный алгоритм сети связи Mainbrain. Частота вибрации сообщения также привязана к контролируемой границе вибрации Супервайзеров Ордена, поэтому сама вибрация не будет привлекать внимание. Гуань Хаймин улыбнулся. «Что касается того, почему я не спешу… Это одна из причин, почему я ищу тебя». «Нн», — просто ответил Жуань Сянь. Профессор Жуань тихо стоял рядом с ним, спрятавшись на краю экрана и молча наблюдая за своим учеником. Лао Юй и Чжун Цин с растерянным лицом сидели в кресле в стороне. «Сначала я расскажу о своей стороне». Увидев, что Гуань Хаймин собирается открыть рот, Жуань Сянь намеренно взглянул на Чжун Цина и взял на себя инициативу. «Я видел Ло Цзяня в Стеклянной консерватории. Я нашел кое-что о твоем учителе. Он обострил слово «учитель». Гуань Хаймин, любимый ученик профессора Жуана, отреагировал быстро. — Мы обсудим вопрос учителя позже. Вот в чем дело, мистер Жуань. Недавно в некоторых чашках Петри было введено военное положение. Ты знаешь об этом?» «Нет.» Но он мог об этом догадаться, поскольку на Android Show они наделали много шума. Чтобы выследить их, было нормально, если в нескольких близлежащих чашках Петри было введено военное положение. Море Руин, находившееся немного дальше, могло бы оказаться лучше, но Подземный город и Стеклянную консерваторию было бы трудно поймать. побег. — Разве тебе не должно быть труднее общаться с внешним миром? Жуань Сянь поднял глаза. «Уже прошла полночь. Что-то не так с «обновлением» майора Дина?» «В Mainbrain считают, что пятнадцатиминутный перерыв в передаче информации представляет собой угрозу безопасности. В ответ на военное положение они прекратили ежедневные обновления информации о ближайших Наблюдателях Ордена и сосредоточились на мониторинге их поведения». Гуань Хаймин показал несколько сложную улыбку. «С тех пор, как вы ушли, я никогда не прекращал общаться с майором Дином. Хотя он каждый раз забывает, когда идет обновка… Короче, я давно освоил способ быстро его убедить. Теперь, когда «обновление» приостановлено, мне не нужно беспокоиться за пятнадцать минут до времени обновления. На данный момент он готов помочь мне распространить сигнал связи. Вот и все.» «В настоящее время.» — подчеркнул Жуань Сянь. «Майор Дин… очень интересный человек». Гуань Хаймин вздохнул. «Я не могу его убедить. Он просто думает, что это более увлекательно. Подумайте о Сяо Дине. Он все еще такой же, как «сам», так как же он может быть мягок с выжившими? Хочет ли он погнаться за волнением или собирается забросить длинную леску, чтобы поймать большую рыбу, притворяясь, что сотрудничает, все, что мне нужно, — это уметь передать информацию». «Это означает, что в будущем я смогу более свободно связаться с вами». Жуань Сянь взглянул на профессора Жуана, который снова притворялся мертвым. «Я понимаю. Есть ли еще что-нибудь?» «Это должно определяться на основе содержания вашего сообщения». Гуань Хаймин не собирался говорить больше. «Я знаю, где находится профессор Жуань. Он еще жив и в… Ну, скажем так, не в плохом состоянии», — сказал Жуань Сянь. «Я думаю, у него есть возможность связаться с вами. Теперь кажется, что он просто не собирается этого делать». Гуань Хаймин слегка нахмурился. «Учитель, возможно, работает над планом, который требует абсолютной конфиденциальности», — очень медленно сказал через некоторое время Гуань Хаймин. «Хотя ему было крайне сложно в одностороннем порядке передавать новости, вероятность этого не равна нулю». «Ты действительно доверяешь ему», — без эмоций заявил Жуань Сянь. «У меня есть причины. Спасибо за информацию, г-н Жуань. Я буду на связи. Там довольно много рисков. Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать». Гуань Хаймин вежливо кивнул. «Я рад узнать, что с учителем все в порядке. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если у вас есть какие-либо новости». Жуань Сянь подумал, что это примерно то, чего он ожидал. Гуань Хаймин не стал продолжать говорить. Казалось, что только когда он заявит, что работает на профессора Жуана, и предоставит доказательства, Гуань Хаймин охотно раскроет дополнительную информацию. Однако трехногая машина профессора Жуана оставалась тихой. «Есть одна вещь, с которой ты можешь помочь». Жуань Сянь решил пока оставить эту тему. «У нас здесь ребенок с редким заболеванием. Мой… коллега привел его ко мне, чтобы я мог на него взглянуть, но, как вы знаете, в лучшем случае я могу справиться только с обычными ранами. Вы, как эксперт, будете более надежными». Когда он снова начал свободно лгать, рот Ю Лэ начал дергаться. «Я был бы рад». Голос Гуань Хаймина стал легче. Он убавил алкогольную музыку и потер виски. «Дайте-ка подумать.» Чжун Цин посмотрел на Лао Юя, затем на Жуань Сяня и, наконец, на Гуань Хаймина по другую сторону светового экрана. Он глубоко вздохнул, поправил волосы на голове, а затем открыл все глаза. Изначально они были плотно закрыты, покрыты мягкой шерстью, поэтому не выделялись. Однако когда они все разом открылись, холодные белые склеры глаз особенно ослепляли среди его черных волос. Он уже переместился в середину между Жуань Сянь и Ю Ле. Его пара искусственных глаз смотрела на Жуань Сянь, а несколько странных глаз на затылке смотрели на Ю Ле. Жуань Сянь мог это слышать. Хотя Ю Лэ никак не отреагировал на его лице, ему потребовалось довольно много времени, чтобы успокоить нервное сердцебиение. Первой реакцией Жуань Сяня не был страх. Он просто посмотрел на Чжун Цин с небольшим любопытством — ему действительно было любопытно, как Чжун Цин видел мир этими глазами. Его исследовательское направление было более «механизированным» и фокусировалось на наноботах и ​​восстановлении человеческих тканей. Его тело не позволяло ему стать настоящим врачом, не говоря уже об отсутствии у него клинического опыта. Жуань Сянь имел ограниченное воздействие этих… своеобразных болезней. И даже если он порылся в своих воспоминаниях, то не смог найти подобного случая. Врожденные уродства, воздействие лекарств или искусственная индукция могли бы привести к аналогичным эффектам, если предположить, что это всего лишь болезнь… Гуань Хаймин сильно нахмурился, и выражение его лица стало торжественным. «Это редкое заболевание я уже видел раньше. Я не знаю, какова ситуация с вашей стороны, но сначала позвольте этому ребенку уйти». «Я не ухожу!» Все тело Чжун Цин занервничало. Его восемь глаз на голове были широко открыты, придавая жуткий вид. — С тобой все будет хорошо, малыш. Гуань Хаймин был полон терпения, и его тон звучал чрезвычайно убедительно, хотя он выглядел не очень хорошо, когда смотрел прямо в эти аугментированные глаза. «Это просто то, что неуместно говорить в присутствии детей». Профессор Жуань все еще послушно исполнял роль вспомогательной машины и продолжал хранить молчание. «Я не причиню тебе вреда, пока мы будем в этом городе, если только мне не придется». Жуань Сянь спокойно посмотрел прямо на Чжун Цин. «Выйди первым. То, что собирается сказать доктор Гуань, не подходит для детей». На лице Чжун Цина было выражение «как будто я тебе верю». «Вот что значит быть сотрудниками. Тебе лучше выйти первым. К разговору присоединился голос. Жуань Сянь ущипнул бровь. Он знал, чей это голос — Тан Ибу в конце концов все еще не смог преодолеть свое любопытство. Он не последовал за ним в машину, а плотно прижался лицом к стеклу до такой степени, что его нос прижался. Чтобы избежать подозрений Гуань Хаймина, он специально понизил голос, из-за чего он звучал так, как будто это говорил похититель из телепрограммы. Гуань Хаймин не мог видеть под своим углом, но Жуань Сянь подозревал, что даже если бы он мог видеть, он, возможно, не смог бы узнать Тан Ибу, чье лицо было искажено из-за прижатия к стеклу. Жуань Сянь протянул руку и безжалостно опустил окно машины, из-за чего Тан Ибу чуть не упал в машину из окна. Он потер нос, и это красивое лицо появилось снова. Цзи Сяомань стояла в нескольких шагах, пытаясь издалека смотреть в темноту, не поворачивая головы. Чжун Цин немного сердито посмотрел на Тан Ибу. Когда все его глаза были открыты, яркий свет был довольно угнетающим. «Очень умный дизайн». Тан Ибу с интересом манипулировал своим голосом, похожим на похитителя, внимательно наблюдая за Чжун Цином. Этот взгляд не был похож на тот, который бывает при взгляде на уродства или монстров, и не был таким спокойным, как у Жуань Сяня. Это было больше похоже на открытие скульптором высококачественного мрамора. «На самом деле, учитывая выживаемость, я изначально рассматривал аналогичную схему тела. Физиологическое строение человека не так уж хорошо подходит для боя. Костная структура крупных кошек лучше, но, к сожалению, условия не позволили мне это сделать». Звук андроида был полон искреннего сожаления и зависти, что только ошарашило Чжун Цина, поскольку он не знал, что делать с таким отношением. — К счастью, ты этого не сделал. Жуань Сянь открыл дверцу машины и быстро поцеловал Тан Ибу в лоб. «Тогда нам будет очень трудно «спать» вместе». Тан Ибу на мгновение серьезно задумался, а затем кивнул в знак согласия. Чжун Цин медленно повернул голову и безмолвно посмотрел на Жуань Сяня, затем в ужасе взглянул на Тан Ибу, прежде чем его в замешательстве вытолкали из машины. Пока его ноги не ступили на землю, Чжун Цин все еще размышлял, какую эмоцию должно выражать его лицо прямо сейчас. После того, как Жуань Сянь наполовину уговорил Чжун Цина выйти из машины, он щедро поцеловал Тан Ибу и жестоко закрыл окно машины. — Хорошо, давай. Жуань Сянь повернул голову и обратился к Гуань Хаймину, который был так же сбит с толку. — Он сейчас вышел. — Этот голос только что был…? «Не имеет значения». «…Забудь это. Давайте сначала перейдем к делу». Гуань Хаймин потер виски. «Я знаю, чем болен этот ребенок. Имя довольно длинное, поэтому произносить его нет необходимости. Дело в том, что болезнь ребенка неизлечима, поэтому я не знаю, что с ним делать. Я не знал, как это сказать…» — Ты просто говоришь, что с ним все будет в порядке. Ю Лэ закрыл выражение лица и нахмурился. «Просто скажи то, что нужно сказать, и не груби». «Это правда, что с « ним» все будет в порядке». Гуань Хаймин горько улыбнулся. «Как зовут этого ребенка?» «Чжун Цин». «Тогда человек по имени «Чжун Цин» мертв. По крайней мере, так, как это определялось предыдущими медицинскими концепциями. Однако по этому поводу существуют разногласия… Его болезнь вызвана совершенно особой вирусной инфекцией плюс аутологичным генетическим дефектом. У нас есть более наглядные заявления об этом заболевании. Мы называем это «болезнью рододендрона». «Я не понимаю.» Ю Лэ был прямолинеен. «Я не знаю, как ему удавалось сохранять свое тело в таком хорошем состоянии. Обычно пациенты умирают из-за системной недостаточности в подростковом возрасте. Этот выглядит зрелым». Говоря от своего профессионального лица, Гуань Хаймин неосознанно вернулся к своему холодному и безразличному тону. «Конкретный патологический механизм действительно сложен. Позвольте мне привести несколько простых примеров: многие паразиты трансформируют своих хозяев, заставляя их мутировать и с большей вероятностью быть съеденными. Например, создавать деформированные тела, которые не способствуют выживанию, или делать их более заметными и легко доступными для естественных врагов, чтобы гарантировать, что они смогут нормально размножаться». «Этот ребенок — зомби, которым управляет паразит? Не похоже». «Я просто выражаю общее утверждение, а не пример точности. Фактически, от вирусов до паразитов, все они оказывают влияние на своих хозяев. Она ведет их в том направлении, которое для них полезно, и в сторону от направления, которое вредно, — чтобы добыть воду, пусть хозяин утопится; чтобы держаться подальше от смертельной водной среды, вызвать у хозяина гидрофобные симптомы; Что-то в этом роде.» «Ситуация с болезнью рододендрона более сложная. Патогенный вирус перехватывает экспрессию генов хозяина и трансформирует приобретенное им тело, чтобы получить удобное тело, а также знания и навыки для выживания в популяции хозяина. Будь то мозг Чжун Цина или другие органы, с медицинской точки зрения они не мертвы. Их просто захватило… нечеловеческое существо. Ю Лэ сжал плечи; на лице его было редкое унылое выражение. «Все его воспоминания все еще здесь, включая эмоции, но, теоретически, его мозговой контроль больше не является человеческим, Чжун Цин… Например, если вы сравните бессознательный мозг с жестким диском с большим количеством данных, теперь этот жесткий диск имеет сменились владельцы, но использование данных осталось прежним». — Он лжет нам? Жуань Сянь сразу перешел к делу. «Нет… Он сам может не знать, что «изменился». Грубо говоря, если бы А излил все свои воспоминания на Б, Б, естественно, считал бы себя А». Гуань Хаймин покачал головой. «Болезнь рододендрона встречается слишком редко. Кроме пациента, конкретных подробностей никто не знает. Обычно пациенты умирают в подростковом возрасте из-за чрезмерного потребления. Чжун Цин каким-то образом пережил этот этап, и теперь он относительно стабилен и может нормально выжить». «Эти глаза…» — пробормотал Ю Лэ. «Как я только что сказал, у самого Чжун Цина должен быть генетический дефект. Вирус просто перехватил генетическую информацию в его теле и попытался создать то, что он считает разумными «глазами», чтобы гарантировать, что тело может продолжать выживать и создавать условия для своего размножения». Гуань Хаймин сделал глоток воды и продолжил: «Болезнь рододендрона не передается от человека к человеку, но нет смысла брать его с собой». Он поставил чашку и вздохнул. «Его генетические данные были подделаны вирусом. В связи с этим его больше нельзя классифицировать как «человека». Существо, которое теперь думает, что оно «Чжун Цин», имеет разум, более близкий к коллективному сознанию вируса». «Даже если это так, ты все еще думаешь, что он «человек»?» Часть 192 «Похоже, вы много знаете об этой болезни». Настроение Жуань Сяня было намного спокойнее, чем у Ю Лэ. Хотя то, что у Чжун Цина действительно было шесть дополнительных глаз, верно, его внешний вид до того, как его «убили», мало чем отличался от человеческого. Он давно привык видеть в зеркале вещи похуже. «Хотите, я дам вам результаты анализа крови? У нас есть некоторое испытательное оборудование», — добавил он. «Нет. Я вижу информацию о температуре на вашей стороне. Я уже изучал этот случай, когда руководил проектом. Температура его тела низкая, он худой, а размер, расположение и характеристики радужной оболочки совпадают». «Если ты действительно беспокоишься, я могу дать тебе несколько образцов крови, которые нужно будет проверить позже», — добавил Гуань Хаймин, взглянув на уродливое лицо Ю Лэ. «Но я не ошибся. Его ситуация очень типична». «Я понимаю», — ответил Жуань Сянь. Было правильно спросить Гуань Хаймина. Не все знания и опыт могут быть записаны. От таких простых вещей, как плетение бамбуковых корзин, определение сладости фруктов, до диагностики сложных заболеваний, всегда были вещи, которые невозможно было записать. Их нужно было со временем заварить определенным чувством. Однако теперь, когда был сделан вывод, Тан Ибу мог заполнить остальную оставшуюся информацию. Он посмотрел на профессора Жуаньа, который все это время молчал, и продолжал не отвечать. «Спасибо за помощь.» Жуань Сянь решил закончить разговор. «Мы можем взять на себя инициативу связаться с вами в ближайшем будущем». «В любой момент.» Гуань Хаймин легко разобрался в разбросанной перед ним информации и зевнул, затем световой экран погас. Ю Лэ сидел на сиденье, покрытом тканью. Вся его фигура напоминала глиняную фигурку, словно он потерял половину души, и не выглядело так, будто он собирался говорить. Жуань Сянь открыл дверцу машины. Тан Ибу, который бродил снаружи, вошел. Он только что закончил есть консервированные персики, поэтому на его теле все еще чувствовался сладкий запах сахарной воды с персиковым вкусом. «Профессор Жуань, я собираюсь исследовать трупы», — сказал Жуань Сянь. — Как насчет того, чтобы присмотреть за ними здесь? Наконец, профессор Жуань заговорил. «Мы можем говорить открыто». — Ты сейчас не был таким открытым. «Хайминг сказал, что руководитель ордена с чашки Петри 1036 помогает ему с неизвестной целью, поэтому я не буду поспешно раскрывать свою ситуацию», — сказал профессор Жуань. «Приоритетом сейчас является определение того, находится ли Чжун Цин в списке требований R-α». Все в машине поняли, что имел в виду профессор Жуань. Было бы хорошо, если бы Чжун Цин не было в списке. Им просто нужно было избегать гражданина, который работал на Мэйнмозг, но если бы он был в списке, этот ребенок определенно не захотел бы пожертвовать собой и лечь обратно в свой стеклянный гроб, не говоря уже о том, что это не было невозможным. в городе будет введено военное положение. В этом городе, о котором заботливо заботился Главный мозг, помимо убийств, риск похищения был также высок. «Я должен сказать», — тихо сказал Ю Лэ. «Как может быть что-то хорошее в этом мире? Я только что подобрал хорошего гида, как только мы вошли в город… Конечно же, теперь мне придется вернуть долг. Говоря это, он повернул голову и посмотрел на машину. Чжун Цин спрятал свои дополнительные глаза и разговаривал с Цзи Сяомань. «Вы, ребята, говорите. Я выхожу за сигаретой». Он достал пачку сигарет из щели в сиденье машины и многозначительно посмотрел на профессора Жуань и Жуань Сянь. «Я пока не хочу слишком вмешиваться. Маленькому спекулянту нужен кто-то, кто будет следить за ветром. Чжун Цин позже спросит меня, о чем мы говорили, и я скажу ему, что речь идет об армии повстанцев… Я соединю все оправдания. Не делайте ошибок». После этого он схватился за дверную ручку, которую Жуань Сянь не успела закрыть, спрыгнул вниз с сигаретой в руке и безжалостно отодвинул железную бусину, пытавшуюся запрыгнуть внутрь. Теперь в машине осталось только два человека и живой мозг. «Он умный человек». Профессор Жуань обернулся вокруг стеклянного резервуара и повернулся к Ю Лэ спиной — бывший пират руин подошел к Цзи Сяомань, некоторое время порылся в карманах и вручил ей и Чжун Цин кусок шоколада. Затем он снова похлопал Чжун Цина по плечу, как бы утешая его. Хотя он сказал, что смерть — это приобретение, Ю Лэ не относился к статус-кво безрассудно. Интересно, что его определение того, что такое люди, было явно намного шире, чем у профессора Жуана — когда он был в Подземном городе, он также дал Тяньтянь-Q2 пьяный шоколад. Ю Ле, казалось, не волновало, что находится внутри головки панциря. Трудно было сказать, то ли это были толстые нервы, то ли слишком многое повиданное. «Не смотри на него так. Он будет делать вещи только согласно своим собственным мыслям. Он действительно умный человек. В противном случае мы бы не взяли его с собой», — тихо сказал Жуань Сянь. «Если у вас есть что-то, что вы хотите нам сказать, вам лучше поторопиться. На первом месте стоит исследование состояния остальных трупов, да и обсуждать нам действительно нечего. Любопытство в глазах Тан Ибу вот-вот переполнилось. Он словно был голодающим, ворвавшимся в буфет — он хотел всего, но рот у него был только один. Ему оставалось только закрыть рот и сдержать свои слова. «Кроме чашки Петри № 1036, к каким еще чашкам Петри вы можете обратиться?» «Средства связи в Море Руин не работают, поэтому мы пока не можем связаться. Люди в Стеклянной консерватории имеют к нам общее отношение, но готового способа связаться с ними нет. В Подземном городе осталась контактная информация, но мы еще не связались с ней». Жуань Сянь все еще помнил чип, спрятанный за кнопкой. Хэ Ань, переименовавший себя в К6, отдал им его. Хотя он установил программу зашифрованных контактов, он никогда не проявлял инициативу связаться с ними. Жуань Сянь был не очень общительным человеком, поэтому, естественно, он тоже никогда не вступал с ним в контакт. «А как насчет модели данных, которую вы ранее получили от Кан Зияна?» Профессор Жуань повернулся к Тан Ибу. Тан Ибу глубоко вытер уголки рта, чтобы убедиться, что пятна воды от сахарных персиков не прилипли к губам. «Тот, что касается личности и передачи памяти? Кан Зияну не удалось покинуть остров, поэтому я получил только половину в качестве залога». Профессор Жуань глубоко задумался, а Жуань Сянь вздохнул и похлопал Тан Ибу по плечу. «Говорить правду. Сотрудничество — это то, о чем вы договорились, поэтому правильный обмен информацией тоже полезен». Тан Ибу неохотно взглянул на профессора Жуана. «После смерти Кан Зияна, прежде чем мы ушли далеко, я увидел оставшуюся половину на его браслете». Теперь и Жуань Сянь, и профессор Жуань погрузились в размышления. Тан Ибу переводил взгляд с них двоих и тоже начал серьезно размышлять. «Пришло время», — сказали одновременно профессор Жуань и Жуань Сянь. «Что?» Тан Ибу моргнул. «Убейте МУЛ-01», — сказал профессор Жуань. «Атакуйте МУЛ-01», — в свою очередь ответил Жуань Сянь. После того, как слова были произнесены, он вежливо сделал жест «пожалуйста», жестом предложив профессору Жуану говорить первым. «За исключением Чжун Цин, остальная ситуация аналогична той, которую я предполагал. Как только центр острова будет разрушен, НУЛ-00 и его люди заберут меня, а МУЛ-01 установит военное положение в окружающих чашках Петри». «Согласно полученной нами информации, сюда входят и чашки Петри, которые мы встречали по пути», — добавил Жуань Сянь. Все это было в расчетах профессора Жуана, поэтому Жуань Сянь не удивился. Если бы это был он, он, вероятно, сделал бы то же самое — если бы у Тан Ибу и у него не было сильной склонности к самоуничтожению, выбор сейчас действительно был ограничен. «Военное положение чашек Петри означает усиление внутреннего давления и тонкие изменения в формах управления. Для людей в чашке Петри это опасные знаки». Профессор Жуань не опроверг заявление Жуань Сянь. «При нынешнем напряжении даже небольшая искра может вызвать серьезные помехи в работе МУЛ-01». «В первоначальном плане мы могли пойти этим путем к настоящей машине убийств и воспользоваться хаосом, чтобы убить МУЛ-01. Пока МУЛ-01 исчезнет, ​​все, что связано с МУЛ-01, погрузится в хаос. Все люди, которые будут принесены в жертву, являются членами повстанческой армии. Жертвы, вызванные убийством, будут приписаны Главному мозгу. Из-за высокого давления в сочетании с гневом люди восстанут… Если мы добьемся успеха». «Как хитро», — беспристрастно прокомментировал Жуань Сянь. «Вы можете обнародовать правду после того, как люди победят. Мне не нужна слава», — сказал профессор Жуань. — Просто ради поддельных воспоминаний? Внимание Тан Ибу было сосредоточено на другом. «Нет, ради памяти, которая принадлежит только мне», — сказал профессор Жуань. «Как я уже сказал, даже если я сдамся сейчас, МУЛ-01 не отпустит меня. И даже если я едва выживу, качество памяти не превзойдет те, что уже есть в моей голове, так что просто выжить не так уж и приятно». На этот раз в его голосе не было привычной мягкости и веселости. «Удалить неизгладимую привязанность человечества… По крайней мере, таким образом, будь то слава или дурная слава, именно меня будут помнить. Люди смогут вернуть себе свободу, а я могу умереть так, как захочу, так почему бы и нет?» Профессор Жуань говорил правду. Ему не было необходимости обманывать их в этом отношении теперь, когда дело дошло до этой точки. Жуань Сянь спрятал свой план в своем сердце и продолжил: «И теперь вы официально предлагаете нам этот вопрос… Планируете ли вы использовать Чжун Цин?» «Это возможность». Профессор Жуань не заметил скрытых эмоций Жуань Сянь. «Наверное, я могу догадаться, что здесь делает R-α. Если моя догадка верна, он здесь для пополнения «боеприпасов». Кажется, МУЛ-01 направил свое вооружение на другой путь». «Ах», — быстро отреагировал Тан Ибу. «Продукты Advance S-типа не погибнут так легко и не смогут напрямую генерировать патогенные микроорганизмы, эффективные против человека. Однако, если вы ищете для него подходящий контейнер, лучшего выбора не найти». Даже если бы он обладал человеческими частями, продукты S-типа в его теле продолжали бы восстанавливать человеческие части, пока все не вернется в исходное состояние. Но если целью был Тан Ибу, прототип А-типа мало что мог сделать — не говоря уже о столкновении лицом к лицу, как раньше, ядовитый R-α мог убить его одним объятием. Судя по всему, битва на Android Show предоставила MUL-01 массу информации. Тан Ибу, очевидно, знал об этом. Сказав это, он вздрогнул и придвинулся на несколько сантиметров ближе к Жуань Сянь. «Да. Точно так же, как мы можем использовать прототип S-типа для создания механического «вируса», Mainbrain также исследует эффективное и точное оружие против человеческого тела, чтобы справиться с возможным сопротивлением. В конце концов, ядерное оружие уничтожит все без разбора, и с нанесенным экологическим ущербом также будет трудно справиться», — продолжил профессор Жуан. «Мы можем использовать эту возможность, чтобы заразить его прототипом S-типа. Пока начало заражения находится под контролем, мы можем отправить вирус, который заразит только механическую жизнь, элитным силам Главного мозга. Таким образом мы можем создать еще больший хаос». «Неплохой план», — сказал Жуань Сянь. «Но, боюсь, чтобы следовать этому твоему плану, Чжун Цина придется упаковать и отправить в R-α независимо от того, есть он в списке или нет». Измените записи, затем управляйте Чжун Цином, используйте ресурсы похоронного бюро для создания антимеханического вируса, а затем отправьте их на R-α. Жуань Сянь мог догадаться о деталях этого плана, но было только одно… «Вы не можете контролировать поведение Чжун Цин или R-α», — сказал Жуань Сянь, слегка шокированный собственной догадкой. — Ты скажи нам это сейчас… «Он хочет отправить свое сознание в качестве соучастника вируса». Тан Ибу взял на себя управление. «Используя технологию, полученную от Кан Цзыяна, он перенесет свое сознание в тело Чжун Цина, а затем перенесет его в R-α, когда они вступят в тесный контакт». Он взглянул вверх и вниз на профессора Жуаньа своими золотыми глазами. «Если он это сделает, значит, именно мы с тобой будем управлять машиной убийств. Он просто объясняет последствия. — Нет, я не буду полностью доверять такое важное дело другим, но насчет части передачи данных сознания ты не ошибся. Я пришлю резервную копию. Я экспериментировал с этим несколько раз на этом острове, но эффективность никогда не сохранялась». «Неполное резервное копирование может привести к изменениям личности». Тан Ибу нахмурился. «Но одержимость не изменится. На примере Кан Зияна это уже очень убедительно. Я доверяю его технологии и проверю ее сам». «…Другими словами, вы хотите передать резервную копию памяти Чжун Цин, а затем в R-α, чтобы в то же время ваш мозг продолжал действовать вместе с нами», — заключил Жуань Сянь. «Теперь кажется, что это можно сделать», — спокойно сказал профессор Жуань. «Но я не могу сделать это в одиночку. Мне нужна ваша помощь. Такой подход может увеличить наши шансы на победу как минимум примерно на 3%». Тан Ибу снял свою маскировку и бросил на профессора Жуана смертельный взгляд, словно леопард, смотрящий на свою жертву. Жуань Сянь мог прочитать это выражение — Тан Ибу быстро подсчитывал их возможные прибыли и потери. — У меня только один вопрос. Жуань Сянь разгладил складки на своем белом пальто. Трехногая маленькая машина профессора Жуаньа повернулась к нему. «…Ты вообще спрашивал мнение Чжун Цина?» «Вы должны были услышать диагноз Хайминга». «Мне все равно, кто он. Он нашел подходящее место, где мы могли бы спрятаться, и предоставил информацию. Строго говоря, мы в долгу перед ним». Жуань Сянь мягко сказал: «Но я также хочу эти 3%». Вероятность смерти Тан Ибу может быть снижена с 10% до 7%. Можно сказать, что предложение профессора Жуаньа было заманчивым. Из резервуара с жидкостью профессора Жуаньа вышла череда пузырьков. По какой-то причине Жуань Сянь почувствовал сомнения. «…У меня другое предложение». Он улыбнулся профессору Жуаньу. «Как насчет того, чтобы вместо этого напрямую отправить источник инфекции?» Жуань Сянь указал на свой храм: «Строго говоря, это тоже «сознание Жуань Сяня». Часть 193 Реакция Тан Ибу была быстрее, чем у профессора Жуаня — он перевернулся вверх тормашками, как будто его поймали за хвост, и хитрое выражение его лица мгновенно превратилось в панику, как у брошенного маленького животного. Этот андроид абсолютно знал свое мнение. Даже если Жуань Сянь понял цель Тан Ибу, он все равно не мог не почувствовать эмоций, исходящих из его глаз. Тан Ибу не нужно было говорить ни слова. В ушах Жуань Сянь уже слышались крики «не уходи». Профессор Жуань не показывал никаких признаков какого-либо воздействия. Черный ящик, в котором находился его мозг, продолжал пузыриться в резервуаре с жидкостью. Мягкий щелкающий звук в воздухе машины стал намного громче. Жуань Сянь внезапно почувствовал, что все это немного забавно. Они принимали решение относительно плана развития человеческой цивилизации, но вместо того, чтобы сидеть за столом переговоров, аккуратно одетые и излагать Священные Писания, они сидели на заднем сиденье разбитой машины. По сравнению с агентами, обсуждающими важные дела, они больше напоминали грабителей, планирующих ограбление ресторана быстрого питания. Профессор Жуань не сразу отклонил его предложение. Как и всякий начальник, знавший этикет, он проявил должное терпение. «Что ты говоришь?» «На Android Show я познакомился с Mainbrain. Судя по вашим действиям на острове, вывод, скорее всего, аналогичен вашему: я человек, околдованный и воспитанный Тан Ибу, чтобы оказывать ему техническую поддержку». Жуань Сянь спокойно схватил Тан Ибу за руку. «Если Чжо Муран связывает нас с тем, что произошло в Стеклянной консерватории, он сможет прийти к такому же выводу: Красный Призрак не является подчиненным повстанческой армии, а является личным отрядом Ибу». «Да.» Профессор Жуань подтвердил заявление Жуань Сянь. «Я выжил благодаря череде совпадений, а ты все еще жив. Даже если бы вы сохранили свою руку и сохранили аутологичную ткань, из которой создавались клоны, вы не были бы настолько глупы, чтобы отправить их к порогу Mainbrain. Другими словами, для MUL-01, который подчиняется разуму, практически невозможно высказать предположение, что «я — Жуань Сянь». Пальцы Тан Ибу были немного холодными, а ладони влажными. Андроид очень нервничал. «…Действительно», подтвердил профессор Жуань. «Тогда я лучший кандидат для проникновения. Пока Главный мозг определит, что вещь, убившая Z-α, была разработана мной, он не просто раздавит мой мозг. Скорее всего, это оставит меня в живых и позволит мне работать на него, с дополнительной выгодой в виде получения информации об Ибу. «Вы не можете быть уверены», — пробормотал Тан Ибу. «Если он действительно ближе к машине, чем вы, так и будет. Оно всегда выберет наиболее благоприятный путь. Теперь, когда вы «промыли мне мозги», это означает, что я хрупкий и мной легко манипулировать. Самая большая трудность состоит в том, как убедить его в том, что мы разорвали наши отношения… и в физическом осмотре, который он может мне провести, когда доберусь до него. Не нервничай, Ибу. Я оставлю тебе достаточно крови, чтобы ты был в безопасности. Жуань Сянь многозначительно взглянул на профессора Жуанья. — Я думаю, ты тоже это гарантируешь. «Это звучит более надежно, чем полагаться на резервную копию». Профессор Жуань задумался на несколько минут. «К сожалению, я не согласен с вашим предложением». «Почему?» «Вы чувствуете тронутость этого города, не так ли? Главный мозг может быть очень убедительным, и, согласно вашему опыту, у вас нет чувства принадлежности и ответственности перед человечеством, — спокойно продолжил профессор Жуань. «Подчинитесь Mainbrain и получите ресурсы. Пока у вас в руках достаточно, у вас есть множество способов замаскировать смерть НУЛ-00, превратить его в новую оболочку, а затем жить в городе Мэйнмозга». «Когда придет время, ты нанесешь мне упреждающий удар, и мой процент выигрышей не достигнет даже 20%». Жуань Сянь не удивился. Это всегда было проблемой. Трое человек в машине, считая профессора Жуаньа человеком, не доверяли друг другу. «Я не буду этого отрицать», — ответил Жуань Сянь с улыбкой. «Я предлагаю сохранить первоначальный план, сейчас или никогда». «Это довольно хлопотно. Ю Лэ не из тех, кто может заставить ребенка умереть. Что касается обращения с детьми, даже Цзи Сяомань мягче Юй Лэ. Если мы с Ибу не поддержим тебя, что ты собираешься делать, «вспомогательная машина»?» Профессор Жуань выплюнул серию пузырей и не ответил. Тан Ибу на мгновение глубоко задумался. Жалкая атмосфера маленького животного уже давно была отброшена в облака. «Давайте сначала сделаем это». Долгое время никто не разговаривал, прежде чем профессор Жуань нарушил молчание. «По крайней мере, решите насущную проблему и определите, есть ли Чжун Цин в списке». Тогда он не стал дальше оставаться в машине и выпрыгнул. Видя, что разговор не может продолжаться, Жуань Сянь и Тан Ибу посмотрели друг на друга — Жуань Сянь все еще держал Тан Ибу за руку; он не знал, когда он изменил это на сжимание их вместе. — Ты солгал ему. Тан Ибу слегка повернул голову. Его длинные волосы слегка спадали на плечи. В этом предложении не было улыбки; это было не кокетство, а простая констатация фактов. «Я слышал только одну правду. Вам нужна эта вероятность в 3%». Он сел рядом с Тан Ибу, кожа к коже, их руки были связаны друг с другом, а пальцы плотно сомкнуты вместе. Руки Тан Ибу были теплыми и сильными, а его кожа мягкой и гладкой. Жуань Сянь мог чувствовать пульсацию своего сердца глубоко под кожей этой руки, как будто он держал маленькое, теплое и послушное животное, но в глубине души он знал, что Тан Ибу также мог чувствовать его. О Тан Ибу можно было судить по его сердцебиению и выражению лица, но все было не так просто. Жуань Сянь не хотел рисковать раскрывать свои мысли профессору Жуаньу. Тан Ибу провел с ним больше времени, и он хотел сделать ставку на ту сторону, которая была ему более знакома. Тан Ибу действительно узнал об этом, что избавило его от многих неприятностей. «Ну и что?» Жуань Сянь повернул голову. Андроид, похоже, немного боролся. Он, очевидно, хотел увеличить свой шанс на победу на 3%, но на самом деле он не хотел поддерживать план Жуань Сянь. Что было интересно Жуань Сяню, так это то, что Тан Ибу даже ни разу не взглянул на Чжун Цин; он даже не рассматривал вариант принесения в жертву Чжун Цина в качестве альтернативы. «Похоже, у вас есть свои планы, господин Жуан». Казалось, он мог слышать мысли Жуань Сяня. «Я не хочу заставлять вас принимать решение. Как я уже сказал, я не хочу причинять тебе боль. Даже если я соглашусь пожертвовать Чжун Цин, план не сможет быть реализован, если вы, у кого есть прототип S-типа, не согласны». «Напротив, если профессор Жуань не желает помочь, проникнуть внутрь станет довольно сложно». Жуань Сянь улыбнулся. «В конце концов, это всего лишь импровизированные планы, которые профессор Жуань придумал после того, как мы столкнулись с Чжун Цин. Нам не нужно так быстро принимать решение. Он прав. Крайне важно, чтобы мы сначала разобрались с нашими текущими проблемами». С этими словами Жуань Сянь сам выпрыгнул из машины. Тан Ибу все еще сидел в машине, его тело было скрыто в тени, и мерцали только его золотые глаза. Тан Ибу молча смотрел на него, и на мгновение у Жуань Сяня возникла иллюзия, что его вот-вот съедят. Андроид, казалось, видел его разум. Возможно, Тан Ибу действительно что-то заметил, но того, что он заметил, было бы недостаточно, чтобы превратить это в определенную проблему. Зверь в пещере некоторое время так смотрел на него и, наконец, медленно вышел из машины, разминая мышцы. Он не отпустил руку Жуань Сяня, а вместо этого притянул его к себе и поцеловал, словно укусил. «Жуань Сянь». Тан Ибу внезапно крикнул настолько тихим голосом, что никто не мог услышать, ни господин Жуань, ни отец. Жуань Сянь вытер покрасневшие и опухшие губы. Он почувствовал немного крови и особенный сладкий аромат персиков. «…В чем дело?» «Я не готов доверять тебе», — сказал Тан Ибу. — Но я тоже не готов оставить тебя. Жуань Сянь протянул руку. Кончики его пальцев нежно коснулись уголков глаз Тан Ибу. «…Пойдем. Давайте не будем заставлять профессора Жуана ждать слишком долго». У него действительно был план, план, который никто не мог раскрыть. Если план профессора Жуана заключался в том, что фруктовое дерево уже сформировалось, то его план больше походил на ядовитую змею, воспользовавшуюся возможностью забраться на его ствол. Оно было слабым, неуклюжим и молодым, но уже определилось со своим направлением. Жуань Сянь все еще не был особо заинтересован в восстановлении «изначального лица» мира, и у него не было никакой ненависти к Главному мозгу. Стоя почти со стороны постороннего человека, он тихо обвился вокруг ствола дерева. Его не волновала возможная война и смерть, исходящие из уст профессора Жуаньа. Жуань Сянь был уверен только в одном — план, подготовленный профессором Жуаном в течение многих лет, действительно был эффективным, и Тан Ибу также согласился помочь профессору Жуаню. …Однако он не хотел сотрудничать. Штаб-квартира начальника приказа. Чжо Муран вышел из ворот штаба. Ночь была темная, а небо было полно звезд. Когда он сел в машину, световые экраны, окружавшие его, как стая рыб, поплыли в сторону, открывая ему обзор. После того, как Чжо Муран сел в машину, он приготовил себе чашку кофе. Ему не нужно было водить машину. Навигация уже начала работать самостоятельно. «Убежище», — просто сказал Чжо Муран. «Так поздно?» На пассажирской стороне проецировалась голографическая фигура. На пассажирском сиденье с улыбкой сидел красивый молодой человек, все еще одетый в простой белый халат без каких-либо украшений. Его длинные черные волосы, которых на самом деле не существовало, были заплетены и свисали на одно плечо. Иллюзия смотрела на него золотыми глазами, но образ не соответствовал крайне современному дизайну автомобиля. Будь то белое одеяние, длинные черные волосы или красивое лицо, тот, кто был рядом с ним, больше походил на призрак древнего священника. «Поскольку я не могу определить движение приманки, я должен собрать как можно больше информации». Чжо Муран сделал еще один глоток кофе. «МУЛ-01, у меня выходной». «Я очень доволен вашим новым планом и мне любопытно», — сказал Главный мозг, игнорируя вторую половину предложения Чжо Мураня. «Поэтому я решил выделить для него немного вычислительного пространства. Возьми меня с собой.» Чжо Муран бросил в чашку с кофе два кубика сахара, но не выразил ни малейшего недовольства. Через несколько секунд машина самостоятельно завелась и устремилась прямо в небо. Белый автомобиль пролетел сквозь облака, сделал несколько крутых поворотов в бледном лунном свете и, наконец, остановился перед пустотой. Чжо Муран прижал палец к световому экрану, и после легкого звукового сигнала перед автомобилем появился прямоугольный белый ящик. Его высота была такой, словно он был построен на вершине облаков. Прямоугольник больше напоминал два сложенных вместе куба, и прямо сейчас половина его открывалась, открывая два пространства, сложенных друг на друга. Другой куб упал набок и стал платформой, на которую можно приземлиться. Чжо Муран вышел из машины, которая затем сама поехала к парковочному месту. Он ступил на белую платформу и вошел в другую половину «коробки». После того, как он полностью вошел внутрь, платформа снова упала, и ее прямоугольный корпус на мгновение замерцал, прежде чем снова скрыться. Интерьер был просто обставлен. Кровать, ванна, холодильник, полный еды, очень простая кухня и ванная комната. Чжо Муран сосредоточил все необходимые для проживания помещения в одном углу, так как большая часть пространства в вертикальной квадратной комнате была пуста для проекции песочницы. Mainbrain оказался удобным гостем. Даже чай не понадобился. Оно само побежало к столу-песочнице и посмотрело на постоянно прыгающие числа и формулы. «Наверное, они поехали в ваш город». Чжо Муран заварил себе чай. Похоже, ему нужно было выпить что-нибудь ароматное, чтобы увлажниться. «Все могло бы быть намного проще, если бы вы могли видеть состояние приманок». «Нн». МУЛ-01 просто ответил. После того, как вода закипела, внимание Главного мозга сосредоточилось на белом водяном паре, вылетавшем из носика. Он поднес руку к изливу и наблюдал, как водяной пар проносится сквозь несуществующую тень. «Учитывая, что они сотрудничают с Жуань Сянь, мы не можем оставлять никаких улик. Любые программы слежения, механические или даже неестественные умственные воздействия, могут спугнуть змею». Голос призрачного юноши был по-прежнему теплым и приятным. «Только когда я ничего не буду знать о приманках, Жуань Сянь клюнет на наживку». «Человек с NUL-00 показал хорошие способности на Android Show. Это должен быть какой-то антимеханический вирус. С этой открыткой в ​​руке Жуань Сянь обязательно отправит ее мне». «Я не так уверен», — смиренно сказал Чжо Муран. «Я увеличил войска во всех близлежащих загородных районах и ничего не добился. В последних городах я также закапывал приманки… Но, судя по моему опыту общения с Жуань Сянем, даже если мы ничего не кладем на приманки, он может заметить, что это приманки». «Он знает, поэтому он пойдет на риск. Условно говоря, я также должен нести риск нападения». МУЛ-01 все еще играл с водяными парами. «Это как играть в шахматы. Независимо от того, насколько силен игрок, пока обе стороны равны, невозможно не потерять ни одной фигуры… Точно так же, как он знал, что моей первой реакцией, когда я нашел NUL-00, было проверить его, что я и сделал, хотя сбор этой информации позволил НУЛ-00 успешно сбежать». «R-α, R-β, M-α, M-β находятся в четырёх ближайших городах. Угадайте, кто вернется с троянским конем?» Часть 194 Тан Ибу не нравилось ощущение, что Жуань Сянь что-то от него скрывает. Это чувство было совершенно новым. С тех пор, как они встретились, Жуань Сянь скрывал от него тысячи вещей, но в то время его не волновали эти мелкие детали. Раньше это были следы птиц на снегу, но теперь они превратились в порезы от лезвия на его коже. Вскоре после того, как они закончили разговор, они пообещали более мягко раскрыть оставшиеся между ними тайны. Тан Ибу попытался смягчить Жуань Сяня поцелуем и утешить себя, но ему это не удалось. Его сердце казалось, будто его щекотали щеточкой из кроличьего меха, и он ненавидел эту мягкую, но небольшую тревогу, которую невозможно было игнорировать. Жуань Сянь уже отпустил руку и подошел к Ю Лэ, который был недалеко. Он присел на корточки перед Чжун Цином и вытащил из ниоткуда тонкую кепку, как будто проделывал фокусы. Стиль был немного женственным, но цвет был сдержанным серым. Чжун Цин спокойно взглянул на Цзи Сяоманя, затем с благодарностью взял кепку и надел ее на голову. После того, как он надел его, раздражающая подростковая хриплая аура Чжун Цина немного вернулась. «Еще одно поведение, которое он не мог понять», — подумал Тан Ибу. Пока Чжун Цин закрывал глаза, Цзи Сяомань не замечал этого. Хотя все остальные знали правду, казалось, не имело большого значения, были ли эти глаза открыты или нет, но Жуань Сянь специально подарил Чжун Цину шляпу, которую он нашел в какое-то неизвестное время назад. По логике вещей, Чжун Цин должен был обидеться. Он не мог этого понять. Тан Ибу молча сохранил это в своем сердце и переключился в режим исследования. Каждый раз, когда он в последнее время записывал информацию, он чувствовал, что находится на шаг дальше от ответа на свой вопрос. Не говоря уже об исследовании причинения вреда другим, он даже не мог объяснить свое собственное несчастье. Это действительно была трудная тема. Его господин Жуань сначала пообещал обсудить это с ним, но теперь другая сторона, похоже, забыла об этом. Тан Ибу серьезно задумался и через некоторое время начал дуться. Он вернулся к машине, открыл небольшой переносной рюкзак, вытащил из него все оставшиеся в нем банки вишневой газировки и сердито понес его. Когда он снова оглянулся, Жуань Сянь уже начала спрашивать Цзи Сяомань о конкретном медицинском оборудовании. Будучи механиком, Цзи Сяомань не носила с собой машины, которыми она не пользовалась часто, поскольку предпочитала изготавливать их на ходу. Когда они были разделены, все было в порядке, но, поскольку теперь они были вместе, Цзи Сяомань провел инвентаризацию всех частей машины. Чтобы не вызвать у нее подозрений, Жуань Сянь решила напрямую обратиться к ней за помощью. Конечно, он мог бы использовать этот ход, чтобы дать Цзи Сяомань больше свободы действий, чтобы профессор Жуань косвенно почувствовал, что он должен ей больше благосклонности. Тан Ибу мог это понять, но отказ Жуань Сяня попросить его о помощи все еще вызывал у него беспокойство. …Это вообще не имеет смысла. Тан Ибу вытянул лицо и с убийственным намерением открыл банку вишневой газировки, намереваясь использовать ее, чтобы погасить темный огонь в животе. «Нам нужен прибор для взятия крови. Когда ситуация стабилизируется, я планирую получить достаточное количество образцов крови от Чжун Цина. Сейчас у него большая проблема, но без поддержки Главного мозга может случиться что-то неожиданное», — сказал Жуань Сянь Цзи Сяоманю. В его искреннем выражении лица не было ни единого изъяна. «Лучше, если он будет прочным, поскольку у нас не так много запасов». Цзи Сяомань кивнул. «Понял. У нас не так много дезинфицирующих средств, поэтому используйте их с умом». «Мы все видели подвал. Есть три прямых входа и четыре входа на лифте. Из трех прямых въездов и выездов два предназначены для транспортных средств и тщательно сканируются. Другой — запасной вход и выход, он заперт, но мы сможем пройти через него. Ю Лэ немедленно приступил к делу. «Забудьте о лифте. На разных этажах разные разрешения, и проверки будут только увеличиваться. Вы бы видели лестницу. С этими полами все в порядке. Чтобы попасть на верхние этажи, вам придется подняться на лифте». Море Руин представляло собой смесь различных построек, поэтому Ю Лэ провел много исследований по соответствующим вопросам. «…Но у меня такое ощущение, будто где-то не твёрдо». Доложив о ситуации со своей стороны, Ю Лэ снова заговорил. «Если ты захочешь спать, кто-нибудь поспешит прислать тебе подушку? Как только мы сбежали сюда, мы случайно встретили Чжун Цин, который избежал наблюдения Главного Мозга?» «Нет никаких признаков того, что за ним следят, и нет никакого устройства слежения», — сказал профессор Жуань. «Но это действительно совпадение. И все же разумнее не выбирать более рискованный путь, основанный на домыслах без доказательств». «Твой образ мышления очень похож на МУЛ-01», — пробормотал Ю Лэ. — Вы уверены, что это не станет для нас камнем преткновения? «На нашей стороне должно быть больше переменных, чем он думал», — спокойно ответил профессор Жуань. «Становится поздно. Ребята, вы немного поспите, пока мы с господином Жуаном определим общность перевозимых тел, — в нужный момент прервал Тан Ибу, выливая в рот всю оставшуюся вишневую газировку. Человек, перевозивший тело, уже уехал. В этом здании их осталось всего несколько человек, так что это была прекрасная возможность. Он также мог бы воспользоваться возможностью провести больше времени с г-ном Жуаном, и они могли бы поговорить о его теме. Счеты в голове Тан Ибу производили расчеты. «Ты идешь первым», — сказал Жуань Сянь. «Мне еще есть что расследовать». При этом счеты в сознании Тан Ибу развалились на куски, и все бусинки счетов упали на землю. Он открыл рот и сдержал отрыжку, вызванную вишнёвой газировкой. Он не знал, была ли боль в груди от того, что он силой сдерживал отрыжку, или от внезапного неожиданного удара. Сердце и нос Тан Ибу мгновенно стали кислыми. Он сморщил нос от недовольства. — …Я пойду за тобой через некоторое время. Вы слышали, что сказал Ю Ле. Система безопасности на верхнем этаже слишком надежна, и туда можно попасть только на лифте. Мои двигательные нервы не так уж сильны, поэтому я буду тащить тебя только вниз — я буду ждать тебя на последнем этаже, у лестницы. Похоже, он знал о недовольстве Тан Ибу, как быстро объяснил Жуань Сянь. Тан Ибу подумал, что его господин Жуань становится хитрее. Он не мог найти никаких ошибок в объяснении Жуань Сяня, и в заявлении другой стороны не было ничего плохого, но его недовольство не исчезло, потому что он получил правильное объяснение, а вместо этого только усилилось. Еще одно новое чувство, породившее обиду. Тан Ибу тщательно записал это в маленькой книге в своем сердце. Его отец шел в направлении, которое он не мог видеть или контролировать, и это только заставило его сердце снова сжаться. Тан Ибу внезапно насторожился, сжал сердце и понял, что период личного спокойствия не так уж и плох. Чтобы другая сторона охотно принадлежала ему, ему, вероятно, следует действовать более безобидно и надежно. Эти неизвестные эмоции помогли подтолкнуть его к паранойе и нелогичности, что только усугубило ситуацию. На секунду он даже немного согласился с изобретением МУЛ-01 — если бы он мог проникнуть в сознание другого человека и заставить его имитировать эти разговоры бесчисленное количество раз заранее, возможно, его не терзало бы неизвестное, любопытство, осторожность и огорчение, подобное тому, что он чувствовал сейчас. «Хорошо.» Тан Ибу умело контролировал выражение своего лица; изображая его спокойным и невозмутимым. Просто, когда он завернул за угол, Тан Ибу тихо оглянулся — Жуань Сянь разговаривал с маленькой трехногой машиной. К сожалению, на расстоянии, на котором он находился, Тан Ибу, у которого не было прототипа S-типа, не мог слышать их разговор. Он с сожалением ступил на лестницу. Разведка была крайне скучной. Это было обычным явлением в его прошлой жизни. Теперь Тан Ибу чувствовал себя так, будто это были пережеванные остатки сахарного тростника. Посреди ночи он с грустным лицом обыскал дом с первого этажа до верхнего этажа, а затем обратно с верхнего этажа на самый нижний без лестницы. Поскольку не было камер, которые могли бы его запечатлеть, Тан Ибу больше не держал лицо и позволил своему лицу сморщиться, как горькая дыня. Вывод был хороший. По сравнению со странной, но медленно развивающейся болезнью, такой как Чжун Цин, Главный мозг предпочитал странную болезнь с чрезвычайно быстрым развитием и высокой смертностью. Обрабатывая и смешивая эти смертоносные вещи, Тан Ибу мог представить всевозможные сценарии смерти; будь то кровь, гнилая плоть или гной, процесс его смерти не превысит пяти минут. Когда он подумал об этом, его лицо сморщилось еще больше. Если бы не прототип А-типа в руке, Тан Ибу действительно хотел бы втиснуть свой кибернетический мозг в какое-нибудь стальное творение, а не оставаться в таком хрупком теле. «Ибу, ты…» Заранее исключив все скрытые опасности, Тан Ибу представил это так пристально, что не заметил Жуань Сянь, которая ждала его недалеко. Последний, глядя на его морщинистое лицо, обращался к нему сложным тоном. У Жуань Сяня был очень тесный рюкзак, и его настроение и тон были одинаково сложными. Он никогда не видел такого выражения лица Тан Ибу — это красивое лицо было сморщено от боли, как будто он съел что-то очень кислое, а его темперамент немного напоминал грустного кулика. В тот момент, когда он увидел его, Тан Ибу неохотно устранил это выражение, словно горячий утюг разглаживал складки на его одежде. Жуань Сянь был удивлен, увидев, что андроид сгладил свое лицо, полное горечи, и заменил его стандартной улыбкой. «Возьми это.» Ему было весело, когда он снял рюкзак и протянул его Тан Ибу. «Что?» Тан Ибу послушно взял его. «Я спросил профессора Жуаньа кое-что о прототипе S-типа. Раньше я не ощущал этого чувства, когда сражался с Z-α, но теперь в моих мыслях появилась большая ясность». Жуань Сянь расстегнул молнию на рюкзаке и достал штуковину, похожую по размеру на ингалятор от астмы. «Это спрессованный порошок крови, который я очистил с помощью пистолета для крови. Я просто удалил ненужные клетки крови, поэтому он выглядит как обычный медицинский порошок. Руки Цзи Сяоманя довольно быстрые. Выдвижной ящик для крови более эффективен, чем мой пистолет для крови. Тан Ибу озадаченно посмотрел на Жуань Сянь. «Я думал, вы не планировали сотрудничать с профессором Жуаньом». «Чтобы не дать вам взорваться, как R-α, я добавил много буферных ингредиентов. Вы должны сами строго контролировать дозировку. Я поговорю с вами об этом подробно позже. У меня также есть информация в электронном руководстве к флакону — не смотрите на меня так. Этот ингалятор от астмы был заменен». Жуань Сянь уклонился от его вопроса. — Ты собираешься встать на сторону Главного Мозга? На этот раз Тан Ибу не планировал просто позволить Жуань Сянь контролировать эту тему. «Нет.» Жуань Сянь улыбнулся. — На всякий случай — Главный Мозг наблюдает за тобой. Если что-то разлучит тебя с нами, у меня может не быть времени спасти тебя. Быть готовым никогда не помешает». Тан Ибу начал официально ненавидеть подобные разговоры о просачивании денег. Его отец и его мистер Жуань раньше не разговаривали с ним так. Однако сейчас Жуань Сянь поступил бы так… Конечно, возможно, он делал это много раз раньше, но в последнее время он только начал обращать внимание на эти аспекты. — Я возьму его с собой. Тан Ибу ушел и угрюмо ответил. Он схватил два флакона с лекарствами и сунул их в потайной карман. Жуань Сянь с облегчением коснулся волос Тан Ибу, нежно взъерошив их. «Пока нет необходимости беспокоиться о стороне Чжун Цина». Тан Ибу на мгновение наслаждался прикосновениями собеседника. — Его нет в списке. «Очень хороший.» Жуань Сянь вздохнул с облегчением. «Я хочу поговорить с вами о моей теме, г-н Жуан». Тан Ибу говорил, растирая себя; его глаза светились в темном коридоре. — Ты сказал, что обсудишь это со мной. «Если вы хотите получить для меня ответ, я могу только с сожалением сказать вам, что я еще не нашел ответа». На лице Тан Ибу было выражение «ты обманываешь». «…Я просто думаю, что на некоторые вопросы, возможно, «люди, которые не могут найти ответ», более приспособлены для выживания, чем «те, кто может найти ответ». Например, Ю Лэ и профессор Жуань. Вы это видели, хотя проблемы, с которыми они сталкиваются, отличаются от наших». Жуань Сянь уставился в воздух перед собой. «Это неразрешимый вопрос, и тогда мне был любопытен ваш ответ». «Но что касается «любви», я был…» Тан Ибу остановился на полпути и проглотил остаток своих слов. Лунный свет был ярким. Одна сторона похоронного бюро была сделана из прозрачного стекла. Хотя коридоры не были яркими, детали не были размыты ночью. Все померкло в зеленовато-белом лунном свете, словно мир был покрыт белой жестью. Жуань Сянь снова посмотрел на Тан Ибу с таким же сложным выражением лица. «Тогда я не мог выявить твои «ошибки», но теперь могу. По крайней мере, моя любовь к тебе не может быть отражена в твоем отчете. Действительно, отношения между ними двумя были слишком сложными и особенными. Тан Ибу осознал проблему. Люди обычно идентифицируют слово «любовь» как положительное слово. Большинство людей дадут положительные ответы на соответствующие вопросы и любят вписывать их в устоявшиеся шаблоны, жаждущие чувства идентичности. Бесчисленные песни мгновенно обрели смысл, и все стало стандартным и безопасным. Тан Ибу безнадежно подумал, что тогда он действительно ошибался, не говоря уже о том, точно ли Жуань Сянь обобщил свои чувства и сказал правду… Основываясь только на своем отчете, он был совершенно не в состоянии объяснить свое нынешнее состояние. Те необъяснимые клубки и горечь; он был несравненно расслаблен, суммируя их, но на вкус это было чрезвычайно тяжело. «…Я не знаю, смогу ли я найти этот ответ», — тупо сказал Тан Ибу. Выражение его лица выглядело немного одиноким, как будто он наблюдал, как его дом и все его имущество сгорают в огне. «Я понимаю, что вы имеете в виду, господин Жуань. Чтобы опровергнуть множество теорий, достаточно одного контрпримера. Тему «любви» найти немного сложно, а вот «вред»…» Пожалуй, найти отклик среди людей было сложнее, чем любовь. Не говоря уже об информации, которой он располагал до распада человеческого общества, за последние несколько месяцев у него уже было слишком много «контрпримеров» с г-ном Жуаном. Он посмотрел на своего создателя в нескольких шагах и вдруг почувствовал себя немного грустно. Часть 195 Они пробыли в так называемом похоронном бюро пять дней. Будучи единственным объектом наблюдения для всех, сотрудники, охранявшие похоронное бюро, выглядели вполне комфортно и представляли собой самую безопасную часть города. Если не считать окружающих его темных зданий, он считал себя на отдыхе. Пока находившиеся в бронированном внедорожнике ели консервированную фасоль, вареные грибы и морские водоросли, а также сушеное мясо, охранник наслаждался своей личной трапезой. Он превратил одну из свободных комнат в спальню и использовал проекции, улучшающие реальность, чтобы украсить ее, что позволило ему наслаждаться трапезой, не выходя из прекрасных картин, цветущих цветов и ясного солнечного света. Человек также время от времени разговаривал со своим партнером. Судя по его предыдущему звонку, его партнершей, скорее всего, был андроид, совершенно не подозревавший об этом — у нее была нежная, яркая улыбка и ясное, светлое лицо. Улыбка ее была полна нежности и жизненной силы, когда она весело разговаривала с мужем, ничуть не недовольная его временным отсутствием. Время от времени она отпускала безобидные шутки, чтобы сделать остальную часть разговора еще слаще. По крайней мере, в ходе разговора они не могли отрицать ее человечность. У них даже был ребенок; здоровый, красивый мальчик. Он звонил отцу через световой экран. Он был милым, вежливым и милым до такой степени, что это могло заставить сердца людей таять. По сравнению с Чжун Цин их личности были подобны разнице между небом и землей. Насколько Тан Ибу мог судить, мальчик был на 100% чистым человеком. «За исключением мозга, остальная часть тела андроида полностью человеческая. Как и я, они обладают способностью к размножению — их генетическая информация запрограммирована заранее, чтобы гарантировать, что у их потомства не будет каких-либо общих генетических заболеваний. Если бы его отец заплатил больше денег, он мог бы даже в какой-то степени настроить внешний вид своего ребенка. Эта практика * существует уже несколько десятилетий, но тогда люди могли выбирать клетки только на основе своих родителей». * Евгеника. Так объяснил Тан Ибу. «…И это может быть незаконно», — добавил он. Через световой экран они смогли заглянуть в уголки жизни его семьи. Жилище этого человека выглядело столь же привлекательно, без всякого гниющего мусора, пыли, неубранных вовремя пятен от воды и всякого беспорядка. Их дом выглядел так, будто его перенесли прямо из старомодной рекламы в реальность. Это было настолько идеально, что казалось сюрреалистичным. Не было никаких ссор или пустяковых дел, о которых стоило бы волноваться. Ни разу за последние пять дней болтливый охранник, который жаловался на позднюю работу, не выказал выражения раздражения или гнева. Ему почти не приходилось ни о чем беспокоиться — разумеется, казалось, что в момент рождения сына для него была рассчитана наиболее подходящая жизненная траектория. Ему не нужно было беспокоиться об образовании, несчастных случаях, болезнях или будущем выборе ребенка. Конечная точка уже была обозначена. Ему нужно было только нести ответственность за сопровождение ребенка по мере его взросления, получать удовольствие от сопровождения своих близких и, наконец, отправить его в установленное место назначения. Они слышали, как оба родителя обсуждали учебу своего сына, и никто не жаловался. «…Почему мне кажется, что мы злодеи?» Когда он говорил это, Ю Лэ выкапывал суповой ложкой бобы из банки. Естественно, припасы из Моря Руин на самом деле не были сосредоточены на вкусе, так как выражение лица Ю Лэ было таким, словно он жевал грязь. «Разве это не чертов рай? Каждый отвечает только за дыхание. Никакого давления ни на что другое». Хотя качество жизни каждого человека варьировалось в зависимости от назначенного Главным мозгом местоположения, большинство людей были в этом убеждены — ведь разница в интеллекте, физическом потенциале и других показателях объективно существовала. Даже если бы они были жадными до вещей, которые им не принадлежали, никто не мог бы сравниться с абсолютным правителем — у людей как у правителя может быть много личных похотей, скандалов или ошибок в суждениях, но этого не существовало. с Главным мозгом. После небольшого вмешательства и коррекции личности ни у кого не возникло бы никаких возражений. Даже если бы они выполняли работу самого низкого уровня, у них не было бы проблем с комфортной жизнью. По сравнению со Стеклянной консерваторией последняя казалась варварством. Если Жуань Сянь правильно догадался, Стеклянная консерватория была больше похожа на испытательный полигон, на котором можно было учесть «детали, которые могут пойти не так». Он знал, с чем столкнутся эти люди после исчезновения Главного Мозга. Они давно отвыкли самостоятельно принимать жизненные решения. Как только Главный мозг исчезнет, ​​все они станут кораблями, потерявшими навигацию и погибшими в море. Если их группа настаивала на том, чтобы быть врагами МУЛ-01, именно это им и суждено было уничтожить. В этот момент Жуань Сянь почувствовал некоторую благодарность за ненормальную часть своего мозга. Он действительно чувствовал себя тронутым городом, но не смягчился. Поначалу суждение агентства по профилактике о нем не было ошибочным. Он действительно был холодным и эгоистичным человеком, живущим как ядовитая змея, спрятавшаяся в траве. Жуань Сянь неоднократно задавал себе вопросы. Он не мог отрицать истинные мысли в своем сердце, и его не могли ранить логические моральные суждения. Вероятно, он был далеко не святым, и когда его единственной целью было выживание, он мог быть безжалостным. Когда дело дошло до этой ситуации, он был не против сломать все на своем пути в обмен на дополнительные 3% за свой NUL-00. Жуань Сянь отказался от этого наблюдения в ближайшее время. Однако в течение этих пяти дней профессор Жуан хранил крайнее молчание. Даже перед лицом допроса Ю Лэ он не сказал ни слова. Однако он не помешал Жуань Сянь связаться с Гуань Хаймином по поводу состояния Чжун Цина, поскольку он, казалось, не был потрясен этим. Но воля оставшихся двух людей не была такой твердой. Не говоря уже о Ю Лэ, даже Цзи Сяомань был немного потрясен. Она наблюдала, как улыбка мужчины распрямилась, а когда охранник связался с его семьей и поговорил с ними с широкой улыбкой, глаза маленькой девочки покраснели. Тан Ибу не беспокоила сцена, развернувшаяся перед ним. Его мысли были о других вещах, поэтому часто он был рассеян. Ингаляторы, которые дал ему Жуань Сянь, были спрятаны в разных уголках его тела. Помимо них в том рюкзаке были еще и простые продукты. Тан Ибу решил всегда носить его на спине. Определив, что его процесс вычислений ошибочен, Тан Ибу впал в депрессию. За исключением еды, он проводил почти все свое время, наблюдая за всеми, так пристально, что это могло заставить их дрожать, за исключением Жуань Сяня, который просто вел себя как обычно, как будто он давно приспособился к такой жизни. Помимо успокоения Тан Ибу, проверки физического состояния Чжун Цина и успокоения подростка, Жуань Сянь провел много времени, разговаривая с профессором Жуаном. Тан Ибу подслушивал, но, к сожалению, слышал только о технических дискуссиях. Жуань Сянь продолжал расспрашивать профессора Жуана о работе машины для убийств, алгоритме выживаемости Тан Ибу и популярных мерах защитного мониторинга Главного мозга, но он не задавал никаких вопросов, касающихся города и самого Главного мозга, и Профессор Жуань ответил на все его вопросы один за другим. Будь то вопрос о его собственных чувствах или исследование человеческих эмоций, его исследовательский прогресс почти застопорился, как если бы он ступил по пояс в трясину. Тан Ибу последние пять дней был на иголках, настолько, что не мог найти время, чтобы провести его наедине с Жуань Сянь. Его мистер Жуань был необъяснимо занят, и у него были силы только на то, чтобы попросить несколько объятий, и иногда он использовал свое плохое настроение, чтобы выудить несколько успокаивающих поцелуев. Его желание, казалось, было исполнено, но в то же время его, казалось, даже не существовало. Казалось, что его ждут 10 000 вещей, чтобы принять решение, но он не мог дотянуться даже до кнопки «ОК». Тан Ибу постепенно не знал, как справиться со своим убийственным намерением и… с этими все более странными и сложными отношениями. Он уже ни в чем не был уверен, и странная паника схватила его сердце. Он мог только заставить себя сосредоточиться на том, как уничтожить МУЛ-01, и в то же время догадываться, не застопорился ли Жуань Сянь на том же подходе. Такое положение дел было слишком опасным и его нужно было как можно скорее изменить. К счастью, под властью страха быть разоблаченным Чжун Цин был гораздо честнее, чем когда он впервые сел в машину. Его разум был полон мыслей о снятии блокады, чтобы они могли как можно скорее покинуть город. Эти дни были чрезвычайно напряженными и безвкусными, и практически у всех начала проявляться разная степень раздражительности. Среди них особенно выделялся Чжун Цин — ребенок с каждым днем ​​становился все более нервным, а его дыхание становилось все тяжелее с каждым прошедшим дополнительным часом. Видя, что они долго отказывались уходить и не было никакого чувства срочности, его дух был на грани упадка. Тан Ибу, вероятно, знал причину, и результаты, полученные недавно Жуань Сянь, не были идеальными. По мнению Тан Ибу, это были всего лишь незначительные проблемы, такие как обычные головные боли или лихорадка. Чжун Цин был самым слабым в их группе, и он никогда не страдал так. Раньше он мог пойти в город и получить вкусную и удобную еду, но теперь он мог только сопровождать их, чтобы съесть консервированную фасоль, которая лежала в холодном подвале почти десять лет. Для Чжун Цина, которому никогда не приходилось страдать, кроме болезни, это было равносильно удару молнии на ровном месте. Неизвестно, было ли это из-за паники, вызванной внезапным изменением условий жизни, из-за того, что его терпение истощилось, или из-за тенденции коллективного сознания вируса, пытающегося защитить себя, но его настроение было особенно плохим. Сегодняшний день не стал исключением. После того, как обычный обмен мнениями с Гуань Хаймином был завершен, Жуань Сянь пустил немного крови из Чжун Цина в соответствии с обычной практикой. Тан Ибу, как обычно, проверил статус охранника — мужчина включил музыку и нежился во временной ванне, попивая холодный напиток. Эта сцена только ухудшила общее настроение команды. Затем Тан Ибу подошел рядом с Жуань Сянь, неясно наблюдая, как суетится и суетится другая группа. Он посмотрел на шею Жуань Сяня и встал. Получив поцелуй от другой стороны, Тан Ибу медленно отошел, отчаянно обдумывая детали плана, который MUL-01 может выполнить следующим. Тан Ибу только чувствовал, что его терпение вот-вот достигнет предела, и что даже теплые и нежные поцелуи другой стороны не могли сделать его намного счастливее — даже если Жуань Сянь сказал, что они хотят более активно взглянуть в свои отношения, в эти дни вещи стало только хуже. Он не мог придумать решения, поэтому мог бы подумать, как поступить с МУЛ-01, чтобы людям было удобнее. Тан Ибу кипел от ярости, пока мягко не врезался в стену, а затем молча изменил свой курс, двигаясь так, словно он был живым бильярдным шаром, медленно движущимся по бильярдному столу. Однако предупреждение на его браслете с толчком вернуло бильярдный шар в реальность… Чжун Цин убежал. Ю Лэ вместе с Цзи Сяоманом отлаживал машину, чтобы убедиться, что машина не столкнется с проблемами, если им придется бежать, в то время как Жуань Сянь забилась в угол с кучей грязной техники, поэтому ребенок воспользовался этим шансом, чтобы сбежать. в подвале один, пока все были заняты. Хотя Чжун Цин в последнее время беспокоился, он не вел себя так, как было в его характере. Прямо сейчас о нем должен был заботиться профессор Жуань, поэтому Тан Ибу не принял против него особых мер предосторожности. Тан Ибу немедленно бросился туда, где должен был быть профессор Жуань, и обнаружил, что маленькая трехногая машина упала на землю. Его ситуация серьезно не пострадала, но его система была на мгновение отключена. Это была простая самодельная ЭМИ-бомба. Бомба валялась сбоку — вернее, ее остатки. Тан Ибу подсознательно искал Жуань Сянь. «Сяо Жуань погнался за ним». Ю Лэ указал на лестницу пальцами, испачканными механической смазкой. «Сяо Жуань должен быть в состоянии догнать его. Это было всего минуту назад, так что не стоит волноваться. «Возможно, он захочет пойти к охраннику, чтобы украсть контроллер, отключить окружающие световые щиты и сбежать отсюда». Цзи Сяомань вытерла пот со лба. «Я проверил профессора Жуаньа. Он в порядке. Ситуация аналогична ситуации, когда обычный человек теряет сознание». Что-то не в порядке. Тан Ибу нахмурился. Даже если бы профессор Жуань не был осторожен, он не был бы настолько неосторожен, чтобы в него попала самодельная детская ЭМИ-бомба. Игнорируя тот факт, что даже если бы Чжун Цин обладал определенной степенью знаний в области механики и мог бы получить детали для сборки ЭМИ-бомбы, что было несложно, он не мог гарантировать, что то, что он сделал, успешно выведет из строя профессора Жуана, который представлял самые передовые научные технологии. Цзи Сяомань уже проверил статус профессора Жуаня, и это означало только одно — его собственный браслет опоздал с предупреждением. Это должно было насторожить его, когда Чжун Цин отбежал от них более чем на 30 метров. У Чжун Цина была помощь… и он мог догадаться, кто этот помощник. «Забирайся в машину.» Голос Тан Ибу был хриплым. «Садись в машину сейчас же». Как только голос Тан Ибу затих, вокруг послышался грохот. Кто-то включил тревогу, но было еще рано. Тан Ибу воспроизвел эту сцену в своей голове десятки миллионов раз. Если бы они ушли немедленно, они смогли бы успешно сбежать. Предполагалось, что они уйдут немедленно. Тело Тан Ибу, казалось, обрело собственное сознание. Он не бросился импульсивно оттаскивать Жуань Сянь, которую он не знал, куда тот убежал, а спокойно поднял профессора Жуань и приказал Ю Лэ и Цзи Сяомань двигаться вперед. Возможно, из-за доверия к NUL-00, предшественнику Mainbrain, никто не высказал никаких возражений. Они выскочили из темного подвала в небо, полное звезд. Поскольку открытой целью были не они, машина не столкнулась со многими сложными препятствиями. Тан Ибу вылез из окна машины, присел на корточки на крыше машины и посмотрел на серое здание на первом этаже. На секунду в его сердце поднялась какая-то темная радость. Другой ботинок наконец коснулся земли *, и все, чего он боялся, сбылось. В конце концов, его отец оставил его, направляясь по тропе, которую он не мог видеть. *Это высказывание взято из истории, в которой жилец спал на первом этаже, когда на него упал ботинок домовладельца. Затем он ждал всю ночь, чтобы посмотреть, упадет ли другой ботинок. Это отражает состояние Тан Ибу в последние несколько дней, когда один ботинок упал (Жуань Сянь и он продолжают свои отношения), но он все еще ожидал, что другой ботинок упадет (Жуань Сянь планировал что-то, связанное с Главным мозгом, что могло повлиять на их отношения), что сейчас и произошло. Возможно, предыдущие слова были всего лишь отсрочкой, а его собственные страдания в эти дни были просто результатом беспокойства. Между ними не было доверия. Он до сих пор помнил ночь крови, укусов и поцелуев в Стеклянной консерватории. Такова была природа его «отца». Бесчисленные туманы рассеялись, и его цель появилась вновь. Словно обнаружив огонь в пустынную снежную ночь, его рассеянные мысли мгновенно собрались вместе. Он хотел вернуть его и сделать то, что должен был сделать давным-давно, чтобы его больше не мучили сомнения и неизвестность. Тан Ибу знал, что он смеется, поскольку уголки его рта, несомненно, были приподняты, но в то же время его щеки снова стали влажными. Когда он попытался вытереть их тыльной стороной ладони, он не смог вытереть слезы. Увидев, что вот-вот потекут сопли, Тан Ибу с горечью пополз обратно в машину. Он по привычке вынимал из рюкзака салфетки и еду и старался почувствовать себя лучше. Однако его рука коснулась холодного и твердого предмета. Тан Ибу всхлипнул и вынул его носовым платком. Тан Ибу раскрыл ладонь, доставая консервы. Он узнал эту вещь. Это была вещь, которую он нес с собой, когда впервые нашел Жуань Сянь. На крышке банки был выгравирован смайлик, а этикетка уже была сорвана собеседником. Жуань Сянь не оставил никаких сообщений. Тан Ибу пристально смотрел на консервы и вдруг что-то понял. Он без разбора вытер лицо носовым платком, чтобы скрыть все более очевидную улыбку. «Замедлять.» Он продолжал давать указания: «Обойди здание еще раз!» «Но-» В результате, прежде чем Ю Лэ успел закончить, неподалеку послышался крик. Стекло на полу разбилось, в результате чего Чжун Цин закричал и упал на землю. Толстая подушка вздулась, когда он собирался ударить ее. Ю Лэ резко повернул и поднял кричащий мячик, который все еще кричал, — Цзи Сяомань аккуратно ткнул подушку и потащил худого мальчика обратно в машину. «Он… Он…» Чжун Цин был в шоке. «Иди», — приказал Тан Ибу. «Но Сяо Жуань…» «Идти.» Тон Тан Ибу был твердым. Когда он увидел падение Чжун Цин, определенная догадка в его сердце подтвердилась примерно на 80%. Он не знал почему, но впервые за эти дни он почувствовал себя невероятно расслабленным. «Оставьте его», — добавил он. « Жуань Лицзе — самый… невероятный сумасшедший, которого я когда-либо видел». Он обострил тон, когда сказал «Жуань Лицзе». Часть 196 Профессор Жуань проснулся посреди ухабистой поездки. Он знал, что что-то не так. На самом деле слово «перезагрузка» было более точным, чем «проснулся». В физическом смысле он был не чем иным, как органом, обернутым слоями механизмов, и именно так он выжил. Если бы о нем судили по виду, отличному от человека, не было бы существенной разницы между «ним» и легкими, печенью или сердцем, подключенными к устройству жизнеобеспечения. Просто по сравнению с этими едва работающими устройствами жизнеобеспечения тот, который он сконструировал сам, был лучше, так что он мог со спокойной душой вложить в него свой мозг. Питательных веществ в концентрированной жидкости в резервуаре с жидкостью хватило, чтобы этого мозга хватило на более чем десять лет, не считая устройства автономной производственной мощности, установленного на трехногой машине. Пока главный мозг не был источником атаки, твердая оболочка и хорошо продуманная система защиты могли противостоять большинству повреждений. Его никогда не удалось бы уничтожить ЭМИ-бомбой, собранной ребенком, если бы у ребенка не было «помощника» с такими же способностями, как у него самого. К сожалению, хотя он и понимал это, когда Чжун Цин активировал свою самодельную ЭМИ-бомбу, у него не было времени среагировать. Когда он снова проснулся, мир изменился. Чжун Цин в шоке свернулся калачиком на заднем сиденье машины, на нем была шляпа, которую подарил ему Жуань Сянь. Его тело все еще прилипло к мягкой коже кожаной подушки, которая уже протекла. Цзи Сяомань терпеливо помогал ему избавиться от обломков подушки. Тан Ибу сидел у окна. Его золотые глаза были влажными, а кончик носа был немного красным, как будто он только что плакал. «Наконец-то проснулся кто-то надежный. Нам нужно больше информации о маршруте». Ю Лэ схватился за руль. «Тан Ибу, разве ты не говорил, что мы поговорим об этом после… Кхм. Что ж, сейчас самое время. Что, черт возьми, вы задумали, ребята?» Как только он заговорил, Чжун Цин застенчиво свернулся калачиком, его глаза бегали по сторонам. «Мы только что покинули зону интенсивного наблюдения Главного мозга». Профессор Жуань не сразу ответил на вопросы Ю Лэ, а вместо этого посмотрел в окно. НУЛ-00 не исчез вместе с Жуань Сянь. Независимо от того, каковы были планы Жуань Сяня, у них все еще был шанс продолжить. Тан Ибу подернул носом. Физические характеристики после плача не исчезли полностью. Он ласкал консервы в руке, избегая железной бусины, которая подпрыгивала взад и вперед, пытаясь ее укусить. Его голос был немного душным, но настроение было чрезвычайно высоким. «Он должен был это просчитать». «Мм-хм», — ответил Ю Лэ. «Это все моя вина!» Чжун Цин, который дрожал, вскрикнул. «Когда я посещал врача в последние несколько дней, человек из вашей команды сказал мне… Я… мое состояние не очень хорошее. Ребята, вы не собираетесь действовать, а я чужой человек со слабым здоровьем. Я начал задаваться вопросом, собирался ли ты отказаться от меня. Он начал проболтаться. «Тогда он сказал, что может… Он может тайно поддержать меня, если я украду устройство доступа сотрудника, чтобы он мог сделать копию, и мы уйдем раньше…» «Я видел результаты вашего теста. Ты все еще здоров». Профессор Жуань отметил. — Он солгал тебе. Профессору Жуану приходилось действовать как вспомогательная машина, поэтому ему не подходило слишком много общения с Чжун Цин. Жуань Сяню было поручено проанализировать состояние Чжун Цина. Он общался с Чжун Цин каждый день какое-то время, поэтому Бог знал, что он сказал ребенку. Узнав правду, профессор Жуань не то чтобы не опасался Жуань Сяня, но с его способностью читать слова людей и давно отточенными навыками социального взаимодействия ему было очень легко обмануть Жуань Сяня. подросток. «Тогда, чтобы показать свою поддержку, он охотно предоставил тебе самодельную ЭМИ-бомбу, верно?» Тан Ибу продолжил, все еще в хорошем настроении. — Да… Да. Чжун Цин взял салфетку, переданную Цзи Сяоманом, и энергично высморкался. «Он сказал, что Тан Гэ и другие более реалистичны и, возможно, не захотят рисковать. Я маленький и знаком с этим местом. Никто не заподозрит подозрений, если я исчезну на некоторое время. Он был готов меня прикрыть. Он следил за мной, поэтому я начал думать, что он здесь, чтобы помочь мне…» "А что потом?" — спросил Цзи Сяомань тихим голосом. «Я собирался украсть браслет сотрудника, но случайно что-то опрокинул. Клянусь, его там не было, когда я смотрел. В любом случае, в любом случае, нас обнаружили. Он сказал мне бежать и искренне беспокоился за меня». — А потом ты выпал из окна на подушку? Ю Ле вздохнул. «В тот момент я был в оцепенении. Я не знал, что делать. Сотрудник активировал сигнализацию, и вооруженные машины поднялись по обеим сторонам коридора. Он… Он дал мне единственную подушку, которая у него была, а затем вытолкнул меня. Чжун Цин обнял голову, ошеломленно поворачивая ее взад и вперед. «Теперь я понимаю, что после того, как я сбежал, он не взломал систему наблюдения Тан Гэ, как обещал! Он просто отложил время будильника. Я понятия не имею, что он собирается делать. Это выглядит как…" Он вытер лицо. «Как будто он специально хотел, чтобы его поймали». Профессор Жуань напряг нервы. Он не доверял позиции другого Жуань Сянь. По крайней мере, судя по той информации, которой он располагал сейчас, у самого Жуань Сяня была определенная антиобщественная склонность, которая не была серьезной, но этих плохих воспоминаний было достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю пропасти. В течение последних нескольких дней, наблюдая за всеми и собирая информацию, профессор Жуан уделял особое внимание реакции каждого. Хотя Цзи Сяомань и Ю Лэ не считались хорошими людьми, они все же сохраняли элементарное чувство совести и морали. Столкнувшись с возможностью разрушения семей, эти двое вызвали видимое сопротивление и чувство вины. Отложив на данный момент нечеловеческого Тан Ибу в сторону, Жуань Сянь, похоже, не очень был потрясен этим. Теперь казалось, что другой Жуань Сянь симпатизировал себе подобным, хотя и совсем немного, чего на самом деле было недостаточно. Он больше походил на волка в овечьей шкуре. По какой-то причине он жил в стаде, но если мясник высунет нож, залитый овечьей кровью, г-н Жуан все равно сможет использовать свой язык, чтобы откатать немного мяса на лезвии. Но этот Жуань Сянь по-своему был влюблен в НУЛ-00. Он мог видеть это в глазах этого человека. Профессор Жуань не планировал делать большие ставки на эти отношения. Не было ничего более ненадежного, чем любовь сумасшедшего. Никто не знал, насколько сумасшедшим может быть «Жуань Сянь». Это он очистил свой мозг и жил в консервной банке. Когда Жуань Сянь повернулся на сторону Главного мозга, дух профессора Жуана был немного напряжен — к счастью, он не раскрыл ключевые части плана другой стороне, и, чтобы скрыть свою личность, Жуань Сянь был недостаточно глуп. броситься и признаться во всем без разбора и прямо присягнуть Главному Мозгу. Такой человек не будет искать смерти. Однако к этому моменту профессор Жуань уже начал обдумывать детали плана, который Жуань Сянь должен был скорректировать после сканирования его мозга. — Его поймали намеренно. Увидев, что никто не ответил, Тан Ибу с радостью принял слова Чжун Цин. «И когда его арестуют, он будет вести себя как праведный человек». «О…» Ю Лэ повысил тон, как будто он уже пришел в себя. «Этот ребенок в частном порядке убедил Чжун Цина что-то украсть и выставил все это как несчастный случай?» «Если бы это был Цзи Сяомань, я или ты, кто совершил кражу, Главный мозг сразу же заподозрил бы подозрения. Чжун Цин другой. Главный мозг все еще настороже против него и будет готов, как только ситуация с охранником достигнет апогея. Если использовать Чжун Цин в качестве оправдания, как бы он впоследствии ни анализировал и ни следил, ему будет трудно найти какую-либо ложь в его поведении». Не было никаких изъянов, никаких следов принуждения или взяточничества. Все эмоции и логика были разумны. Руководители Ордена могли видеть только искренне напуганного и слишком встревоженного подростка, которого остановил человек, воспитанный НУЛ-00. К сожалению, стопперу это не удалось, и, как любой квалифицированный бунтарь, он спас ребенка и был пойман сам. Что касается того, почему Чжун Цин могла сбежать, Жуань Сянь определенно мог бы придумать достаточно убедительное оправдание. Для Главного мозга более достоверными были точные эмоциональные значения и образы. …Что касается того, считался ли Чжун Цин человеком, это не нужно было принимать во внимание. Главный мозг не знал об их общении. Если бы не Гуань Хаймин, который специально изучал эту болезнь, будь то профессор Жуань или Тан Ибу, никто из них не смог бы вынести суждение о болезни, поскольку у них не было подобия соответствующего клинического опыта. Профессор Жуань не мог не вздохнуть в глубине души. Скорее всего, за последние пять дней Жуань Сянь посвятил этому плану большую часть своей энергии. «Он запечатлен Главным мозгом в образе «хорошего человека», — заключил профессор Жуань, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более безэмоционально. "Да." Тан Ибу улыбнулся. «Рядом с этим зданием ведется довольно интенсивное наблюдение, поэтому мы не знали, что пойдет не так. Он также солгал мне — мой эмоциональный всплеск сейчас был довольно сильным. Даже если бы я сделал это снова сейчас, я бы не смог сделать это на том уровне. МУЛ-01 определённо стоит над этим поразмыслить. Говоря это, на его лице появилось самодовольство. «Он не оставил сообщение, потому что не мог контролировать, когда я его найду, а также в качестве меры предосторожности, если информация каким-то образом будет обнаружена другой стороной, все потерпит неудачу». Тан Ибу поцеловал консервы, от чего железная бусина задумчиво задребезжала. «Итак, он оставил мне это». "Банка. Как трогательно. Ю Ле закатил глаза. "Вот этот? Вот что у него было, когда мы впервые встретились». Тан Ибу осторожно положил консервы в нагрудный карман. «В то время он обманул меня как «симпатичный хороший парень», а теперь собирается использовать этот трюк на МУЛ-01». — А что, если ты думаешь неправильно? Цзи Сяомань нервно задержала дыхание. «Что, если мы должны помочь ему…» «Это не основная проблема, с которой мы сталкиваемся». Тон профессора Жуаньа был спокойным. «Н… Сяо Тан, ты можешь быть уверен, что он не встанет на сторону лагеря Главного Мозга?» «Я не уверен», — радостно объявил Тан Ибу. "Я понимаю что ты имеешь в виду. Я не знаю, уговорит ли его Главный Мозг, предаст ли он меня, оставит ли он нас умирать вот так. Андроид повернул лицо. Его золотые глаза делали его похожим на голодную пантеру. «Дело в том, что мы не можем исключить эти потенциальные возможности, когда мы вместе. Как гласит старая метафора, это все равно что ждать, пока упадет еще один ботинок после того, как приземлился первый *. Мой господин Жуань это прекрасно знает — если мы и дальше будем так обелять ситуацию, решения не появятся на пустом месте, и все будет только хуже». *Идиома означает отсрочку действия или решения до тех пор, пока не будет завершен или решен другой вопрос. История, стоящая за этим, была объяснена в предыдущей главе. || В этом контексте он говорит, что, поскольку первый ботинок упал (Жуань Сянь принял меры и был целенаправленно пойман), им не следует ждать, пока упадет второй ботинок, поскольку это может не привести к желаемому результату (а Жуань Сянь может нельзя доверять) или может не прийти вообще. Профессор Жуань бдительно выдул ряд пузырьков, которые наполнили его стеклянный резервуар. НУЛ-00 был ненормально взволнован. Его тело было наполнено напряжением и жаждой крови хищника накануне охоты. Его глаза все еще были влажными, но все тело несло облегчение от избавления от паутины бесконечных проблем. «Теперь я понимаю, что значит «относиться к этому позитивно». Тан Ибу облизнул потрескавшиеся губы и сказал с волнением в голосе. Профессор Жуань понял невысказанные слова другой стороны. Для этих двух опасных людей было почти невозможно столкнуться с неизвестным, которое было более опасным, чем текущая ситуация. Независимо от того, заключался ли первоначальный план Жуань Сяня в том, чтобы упорствовать, предать или сбежать, для НУЛ-00 это больше не было проблемой. Игра началась, и все они были официально в ней задействованы. Профессор Жуань почти мог видеть кончик когтя, который выскочил наружу, прежде чем другая сторона бросилась к своей цели. Благодаря благословению Жуань Сяня, настроение NUL-00 стало более стабильным, чем когда-либо прежде. ИИ перед ним больше не страдал от этих беспорядочных вычислений. Его цель теперь была проста и понятна… В Главный мозг, чтобы схватить Жуань Сяня и вернуть его. По сравнению с иллюзорными предположениями и фантазиями, на этот раз он смог уловить точный ответ. «Это даже не был так называемый «тест», — подумал про себя профессор Жуан. Даже если это был он сам, ему приходилось быть осторожным, имея дело с Главным Мозгом. Для Жуань Сянь было невозможно быть уверенным, что он «не поддастся влиянию Главного мозга». Он заранее вкусил слишком много страданий и не был таким наивным. Это было больше похоже на эксперимент. Холодный эксперимент, который доводит себя до предела в процессе поиска победы и наблюдения за результатами. Независимо от результата, эти два параноика могли найти некоторое облегчение в ответе. Эта шахматная партия, возможно, больше не является результатом его и МУЛ-01. Часть 197 [Куда бы вы хотели поехать, если бы ваша болезнь была вылечена?] [Я не хочу обсуждать такие нереальные вещи, НУЛ-00.] Все его тело болело. Это была не та боль от сломанных костей, которая шевелилась каждый раз, когда ее потревожили, а больше напоминала боль ближе к дереву, выдолбленному большим количеством жуков. К сожалению, нервов у человека было больше, чем в туловище. По мере того как его состояние ухудшалось и приближалась смерть, боль становилась все более очевидной. Жуань Сянь чувствовал себя раздутой человеческой кожей; хотя снаружи почти не сохранял форму человека, внутри была лишь колючая пустота. Его нос, пальцы и язык онемели, а кожа больше не чувствовала ни малейшего прикосновения. С помощью лекарств он все еще мог нормально передвигаться и продолжать исследования, но при этом было легче получить травму. В холодной пустоте Жуань Сянь любил оставаться в компьютерном зале НУЛ-00, ощущая тепло воздуха. Был момент, когда он находился так близко к опасной зоне шасси, что неосознанно обжегся. Даже при использовании самых лучших лекарств рана заживала крайне медленно. Его тело было похоже на старую ржавую машину, которая постепенно останавливалась. Но НУЛ-00 задал такой вопрос. [Я могу думать об этом вопросе, хотя в моем распоряжении нет конечностей.] НУЛ-00 продолжил. [Я хочу окунуть руки и пальцы в крем, окунуть ноги в теплую воду и хочу сделать массаж всего тела.] […] Жуань Сянь какое-то время не знал, что ответить. Действительно, НУЛ-00 никогда бы этого не почувствовал. Если проект потерпит неудачу, он будет уничтожен только после резервного копирования всех его ключевых данных и информации; если проект увенчается успехом, он будет иметь лучшее в мире оборудование, но это не будет чем-то из плоти. [Думая об этом, я чувствую себя хорошо, так что, возможно, это поможет облегчить твою боль. А как насчет тебя, отец? Куда ты хочешь пойти?] [Я не твой отец.] Не было какого-то особенного места, куда он хотел бы пойти. Теперь он был в своем любимом месте на свете. Сегодня, благодаря технологическому прогрессу, устройства дополненной реальности могут донести до каждого красивые пейзажи со всего мира. Жуань Сянь не особо любил свободу. Хотя у него не было особого интереса к самой жизни, он тоже не хотел умирать. Большинство людей умели ценить и любить жизнь, а он был с этим не знаком. Однако ответ «это не имеет значения» может показаться бестактным. Жуань Сянь поднял голову, полагаясь на тепло внешнего шасси позади себя, и медленно вздохнул. [Я хочу посмотреть, что вас интересует.] Он удобно прищурился, и в его голосе была та двусмысленность, которая была уникальной, когда он был полусонным-полубодрствующим. […Куда бы ты ни пошел, ты можешь взять меня с собой в своей фантазии.] Сказал он со вздохом. …Что тогда ответил НУЛ-00? Жуань Сянь напряженно задумался своим ржавым мозгом. В следующую секунду он проснулся и увидел весь белый. Он не знал, когда его одежду сменили на белую. Грязь и грязь с его волос и ногтей были тщательно очищены, а после купания его кожа приобрела уникальный влажный запах. Жуань Сянь расстегнул развевающееся одеяло на своем теле и почти ошибочно подумал, что он все еще находится в палате Стеклянной консерватории. Однако оснащение здесь явно было на ступень выше, чем в Стеклянной консерватории. Как только его ноги коснулись пола, он наступил на мягкое бархатное одеяло. У кровати стояли изысканные закуски и паровое молоко. Его конечности не были связаны, но он не видел ничего, что принадлежало ему. Он вспомнил, что не взял с собой кровавые пистолеты. Это могло быть место, похожее на Стеклянную консерваторию. Жуань Сянь огляделся вокруг. Элегантная планировка комнаты напоминала пятизвездочную гостиницу, которую он видел на видео. К сожалению, не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия или чего-то, что могло бы ему навредить. За огромным окном открывался красивый и захватывающий вид на лес. Звуки птиц и водопадов доносились издалека. Жуань Сянь знал, что это подделка. Самой большой проблемой, с которой он столкнулся сейчас, был Главный мозг или Супервайзеры Ордена. В конце концов, все во внешнем мире было всего лишь сигналом, полученным мозгом. Даже если бы у него остался лишь мозг, Главный Мозг мог бы предоставить ему идентичную среду. Он должен был убедиться, что «его тело» все еще здесь. Жуань Сянь выглядела слабой и взглянула на еду на тумбочке, но не прикоснулась к ней. Он рухнул обратно на кровать, накрыл голову одеялом и свернулся калачиком. Под прикрытием одеяла Жуань Сянь сунул большой палец левой руки в рот и яростно укусил его. В то же время он напряг мышцы своего тела и сосредоточился. Фаланга издала кудахтанный звук, его зубы прорвались сквозь плоть, и горячая кровь хлынула в больших количествах, которую Жуань Сянь проглотил, прежде чем она впиталась обратно. Он плотно зажал губы, чтобы кровь не испачкала его одежду или простыни. С физиологической точки зрения ему было бы трудно держать рот закрытым так плотно, если бы он прикусил язык. Вместо этого он ощупал рану и обнаружил, что она заживает с ненормальной скоростью. Жуань Сянь вздохнул с облегчением. Кажется, ему это едва сошло с рук. Его не раздавили и не переделали, и его мозг не расчленили. Его подготовка сработала. Довольно далеко, наблюдавший за Жуань Сянем, зевнул руководитель ордена, как раз вовремя, чтобы наткнуться на Чжо Мураня. Увидев визит начальника, мужчина быстро закрыл рот и чуть не прикусил язык. «Как ситуация?» Тон Чжо Мураня был холодным, но непринужденным. В большой комнате их было только двое. Руководитель ордена покачал головой, в то время как бесчисленные машины вокруг него быстро ускорялись. "Только проснулся. Все физиологические показатели находятся в пределах нормы. Главный мозг не допускает подкожного захоронения, поэтому может быть небольшая ошибка…» «Эмоциональный индекс?» Чжо Муран махнул рукой, прерывая болтовню Руководителя Ордена. «От нормального до низкого. Едва сносно. Ничего особенного. Если вы хотите задать вопросы, вам придется подождать еще немного. Это наиболее уместно, когда он начинает паниковать и беспокоиться». «Нн». Чжо Муран посмотрел на красивого молодого человека, завернувшегося в кокон. «А как насчет другого аналитического отчета?» «Это примерно то, что мы подозревали. Жуань Сянь провел против него обработку от копирования. Я проводил осмотр, когда мы впервые привезли его обратно. У него очень странная кровь — странный феномен свертывания крови. Лучше сказать, что это похоже на то, что внутри одного человека течёт кровь двух людей». Руководитель Ордена покачал головой. «Образцы тканей его тела также были взяты, но они смешаны с аномально высоким содержанием наномеханических компонентов, но большинство из них находятся в таком поврежденном состоянии, что мы едва можем увидеть их первоначальную форму. Мы можем найти только фрагменты каких-то нанороботов ремонтного типа». Чжо Муран был знаком с этим и продолжил плавно спрашивать: «Серьезная болезнь?» «Если вы спросите меня, это выглядит как довольно серьезная инфекция. Его ткани балансируют между разрушением и восстановлением, с примесью небольшого количества механических тканей. Состояние не ограничивается его телом, но и мозгом. Мы не могли провести полное сканирование его тела и создать его резервную копию, и мы не могли беспрепятственно извлечь его память. Жуань Сянь, должно быть, что-то сделал». «В конце концов, Жуан Лицзе — ученый, изучающий механические вирусы, или он мог бы сделать это, чтобы спасти свою жизнь». Чжо Муран коснулся подбородка. «По крайней мере, можно извлечь полную ДНК». «Это немного сложно. Большая часть его уничтожена вирусами, и здесь слишком много механических выражений. Все, что мы можем получить, — это неполные фрагменты, — честно ответили мужчины-супервайзеры Ордена. «Эти фрагменты не существуют в базе данных Mainbrain. По моему предположению, он мог быть ребенком некоторых высокопоставленных лиц, богатых людей или семей, выполняющих работу, которую нужно держать в секрете…» «Проще говоря, мы не можем судить о личности этого человека, мы не можем взломать его мозг, чтобы извлечь информацию, мы не можем полностью раздавить его и создать его копию, и мы не можем даже определить физическое состояние этого человека, верно?» "В настоящее время." Руководитель Ордена смущенно улыбнулся. «В этом здании не должно быть ничего, что позволяло бы ему это сделать. Это может быть новый тип защитной меры со стороны Жуань Сяня… Видите ли, в конце концов, глушители ДНК очень сложно производить, поэтому у них, вероятно, мало что осталось в их руках». «А как насчет сравнения существующих данных с этими фрагментами?» Чжо Муран ущипнул место между бровей. «Может быть, вы сможете найти родственника этого человека». Всегда было эффективно использовать родственников для подавления психологической защиты человека. Этому молодому человеку на вид было меньше тридцати. В 2100 году он был еще молод, поэтому маловероятно, что все его кровные родственники умерли. Скорее всего, они располагали полной информацией или имели кого-то под рукой. "Нет. Полученные фрагменты слишком неполны. По нашим текущим технологиям никаких результатов получить невозможно. В настоящее время мы можем только анализировать его физиологические показатели и личностные данные». Чжо Муран нахмурился. — Не забудь сообщить мне, когда он будет готов поговорить. Жуань Сянь улыбнулся под одеялом. Звукоизоляция здесь была очень хорошей. Даже если бы он изо всех сил старался прислушаться, он мог слышать только разговоры, которые звучали как комарики, и требовалось больше усилий, чтобы различить их содержание. Однако Жуань Сянь предпочитал такую ​​среду — она заставляла его слушать изо всех сил и чрезвычайно быстро расходовать физическую энергию, что помогало ему сохранять слабое и нервное состояние. На самом деле, он на самом деле не использовал никаких высокотехнологичных методов, а просто спросил профессора Жуаньа о методах исследования Главного мозга и характеристиках прототипа S-типа. Его характеристики суммировались очень просто – если сравнить его с кислотным лекарством, то болезнь будет подобна щелочному веществу. В теле хозяина прототип S-типа расставит приоритеты перед стоящей перед ним проблемой; борется с поражениями и ранами, что делает их чрезвычайно трудными для обнаружения. После окончания битвы он начинал гордо очищать поле битвы, становясь мирным и заметным. Покинув настоящее войско, оно превратилось из находчивого генерала в оцепеневшего солдата, который занимался только ремонтом. При отсутствии слишком большого количества повреждений, требующих восстановления, он должен уничтожить себя сам — передозировка лекарств, естественно, не приведет к хорошему результату — Z-α был хорошим примером. Поэтому он сделал только одно — в течение пяти дней продолжал заражать себя кровью Чжун Цина. В зрелом организме концентрация вирусов в крови Чжун Цина была пугающе высокой. К сожалению, эти малыши были очень ленивы. После того, как они случайно получили стабильный новый дом, их заразность оказалась на удивление низкой. Чтобы они спокойно поселились в его теле, Жуань Сянь приложил немало усилий под предлогом того, что лучше заботится о Чжун Цин, прежде чем Гуань Хаймин дал ему больше информации. По словам профессора Жуаньа, Прототип осмотрит его тело при первой же возможности. Ему просто нужно было убедиться, что в то время Прототип S-типа все еще боролся с чрезвычайно токсичным вирусом, а Супервайзеры Ордена могли лишь подбирать конечности с поля боя. Учитывая, что им было трудно получить передовые машины в их среде, Главный мозг был бы более склонен принять вмешательство ДНК, подобное вмешательству профессора Жуаньа, чтобы предотвратить их клонирование. Однако в его теле было много механических тканей, поэтому он не хотел оставлять в своем теле машины, которые могли бы передавать сигналы и чтобы их перехватил неизвестный нанобот, который мог бы раскрыть его местоположение. В конце концов, его нынешняя личность была экспертом в «механической жизни». Однако победа прототипа S-типа над вирусом была лишь вопросом времени. Через несколько дней Мэйнмозг возьмет образец для исследования, и он, несомненно, будет разоблачен. Далее, он мог полагаться только на свои собственные способности, пытаясь ввести в заблуждение Главный мозг и искать шанс на выживание в неизвестности. Внезапно возле кровати послышался тихий шум. Жуань Сянь почувствовала элегантный, успокаивающий аромат. Он слышал мягкий звук кожи, касающейся тонкого бархатного одеяла, поверхностное дыхание и ровное сердцебиение. Но он не услышал, как кто-то вошел. Убедившись, что на его теле не осталось следов крови и следов ран на большом пальце, Жуань Сянь расстегнул одеяло и снова оглядел комнату. «Ты…» Он проглотил свои слова, когда они только что вырвались наружу. Это был не его НУЛ-00. Из ниоткуда в комнате появился молодой человек с золотыми глазами, такими же, как у Тан Ибу. Черные волосы юноши были намного длиннее, чем у Тан Ибу. Его брови были очень похожи на брови Тан Ибу, но они не обладали безупречной, изысканной красотой. Человек перед ним выглядел моложе и мягче, но в некоторой степени более доступным. Ощущение, которое он вызывал, было точно таким же. …С точки зрения бесчеловечности всё было точно так же. Жуань Сянь мгновенно понял личность «человека» перед ним. «Здравствуйте, господин Жуань». Идеальная проекция первой открыла рот. Часть 198 После интеграции прототипа S-типа Жуань Сяню не нужно было полагаться на лица, чтобы узнавать других. Он чувствовал их запах, чувствовал тепло, которое они излучали, слышал их уникальные шаги и сердцебиение. Они были замысловато смешаны вместе, чтобы сформировать перцептивный образ человека. Аура была очень похожа на ауру Тан Ибу, но была точная разница. Mainbrain определенно что-то сделал. Жуань Сянь чувствовал тонкий запах в воздухе. Проекция постоянно издавала ложные сердцебиения и дышала в воздух. Если бы не знание того, что другая сторона появилась из воздуха, Жуань Сянь не был бы уверен, призрак ли это или реальный человек находился перед ним. Прикосновения могут оказаться бесполезными. В конце концов, Mainbrain мог создать Android-шоу, поэтому ему не составило труда замаскировать соответствующую тактильную обратную связь. Это было неподходящее время для общения. Жуань Сянь не знал, что хочет сделать Главный мозг. Тан Ибу всегда любил, чтобы им руководило любопытство, но этот Главный Мозг не был похож на человека, у которого такой свободный досуг. Он знал только, что в тот момент, когда Главный Мозг вошел в комнату, все перед ним стало ненадежным. Жуань Сянь отреагировал наиболее адекватно. Он смотрел на проекцию МУЛ-01, ведя себя как испуганный и растерянный обычный человек. «МУЛ-01». Он пропустил банальную фразу «Кто ты?» и сразу перешел к делу. «Не нервничай. Я здесь не для того, чтобы убеждать вас». Главный мозг улыбнулся. «Мой брат находится на том же уровне расчета. Он должен был усердно работать над тобой, как физически, так и морально. Если бы после нескольких месяцев пребывания с тобой я смог убедить тебя всего несколькими словами и заставить тебя дезертировать… Это означало бы, что с тобой что-то не так или ты просто притворяешься». Личность МУЛ-01 излучала исключительно непринужденную атмосферу, благодаря которой завоевать расположение людей было очень легко. В этот момент он не выказывал ни малейшего чувства угнетения и был безобиден, как молодой олень. Жуань Сянь продолжал зорко смотреть на него. МУЛ-01 сохранил улыбку на лице. «Пока найден правильный метод, разрушить человека морально легко, но требуется большой труд, чтобы вернуть его в исходное состояние. Господин Жуан, мне нужны ваши навыки и ум, поэтому я не принял против вас других мер». В этих словах даже было немного искренности. Жуань Сянь не ответил. Он плотно закрыл рот, почувствовал в нем остатки крови и отказался общаться. Mainbrain не был разочарован его выступлением. Он встал и указал на окно в стене комнаты. Огромное окно от пола до потолка медленно открылось, и внутрь хлынул сладкий воздух из внешнего мира. Свежий и влажный, температура была подходящей. Благодаря свежести растительности и прозрачности проточной воды людям казалось, что они могут выгнать весь мутный воздух из своих тел всего за один вдох. Было ощущение нежного очищения легких, а мягкий ветерок, дувший по коже, успокаивал и успокаивал. Изображение за окном раньше не было полностью замаскировано. Это больше походило на полуправду-полуложь. Они находились на вершине чрезвычайно высокого здания, а вдали текла река, сверкавшая, как хрустальная полоса. Здания украшались деревьями, и время от времени по небу пролетали летающие машины под сливающееся воедино пение птиц и детский смех. Но это были не разведданные. Он чувствовал запах муравьев, ползающих под корнями деревьев, змей, ползающих по траве, и грибов, которые начали расти в углах. Он чувствовал запах пота бегающих детей, тщательно нарезанных свежих фруктов и дымящийся аромат горячей воды, скатывающийся с вареных чайных листьев. Но он не мог слышать Тан Ибу или кого-либо из временной группы. Должно быть, его отвезли в место, находившееся на некотором расстоянии от города. Даже если Главный Мозг хотел обмануть его с помощью поддельной среды, невозможно было выдать столь точные детали, которые были лишь временными. — Хотите рассмотреть поближе? — тихо спросила проекция. Жуань Сянь покачал головой и продолжал искренне молчать. "Я понимаю. Возможно, мой внешний вид вызывает у тебя дискомфорт. Извините, я обращу внимание». МУЛ-01 ничуть не обескуражился. У Жуань Сяня была иллюзия, что слова, которые он сейчас выплевывал, больше походили на заранее оставленную запись — другая сторона не сочувствовала его эмоциям и просто выбирала наиболее подходящий ответ. — Тогда я не буду беспокоить тебя какое-то время. Дверь автоматически открылась, и проекция изящно вышла из комнаты. В то же время большое открытое окно от пола до потолка снова закрылось, и в окно вернулась чистая природная красота. Жуань Сянь фыркнул и отступил обратно к кровати. Он перевел взгляд на еду на прикроватном столике. Из его живота донесся урчащий звук, но он все равно твердо дополз до своей кровати, отталкивая мягкую подушку и продолжая делать нежелательный вид. На этот раз его никто не беспокоил. Небо за окном сменилось со светлого на темное. Пение птиц постепенно сменилось щебетанием насекомых. Ход времени был аналогичен тому, что оценил Жуань Сянь. Казалось, что Мэйнмозг не собирался ничего делать в этот момент. Сердцебиение Жуань Сяня было немного учащенным, но его нынешнее настроение было ближе к волнению, чем к страху. Единственной информации, которую он собрал раньше, ему хватило только на то, чтобы избежать физиологического теста. Что касается того, с чем ему придется столкнуться в будущем, никто не мог сказать. В конце концов, по словам профессора Жуаньа, однажды пойманного Главным мозгом, никому не удалось спастись. Чтобы реализовать свой план, он должен быть осторожным. Жуань Сянь легла с головной болью. Он снова сел и оделся. Молоко и закуски на тумбочке уже остыли, а новой еды не принесли. Жуань Сянь был так голоден, что его глаза затуманились. Он сделал два вдоха, посмотрел на закуски, как будто боролся, и, наконец, свернул кусок и медленно съел его. Даже если она была холодной, закуска все равно оставалась хрустящей и сладкой, а нежная текстура почти взрывалась на языке. Жуань Сянь пришлось немного посетовать — если бы Главный мозг использовал эту штуку, чтобы соблазнить Тан Ибу, возможно, это увеличило бы его успех. Съев перекус и выпив молоко, Жуань Сянь начал ходить по комнате. За ним определенно следили, но если они хотели применить силу, отключив ему воду и электричество, он не мог не разочароваться. И это не соответствовало бы поведению МУЛ-01. Пока что он ломал голову. Что бы сделал Главный мозг, чтобы получить информацию как можно скорее? Жуань Сянь долго думал, вплоть до пыток. Он не очень хорошо разбирался в этом аспекте и мог придумывать только всевозможные кровавые сцены. Он также не учил Тан Ибу ничему из этого… С разницей всего в один день он начал думать о Тан Ибу на каждом шагу. Андроид, казалось, вклеился в его разум. Жуань Сянь на несколько секунд был потрясен этим открытием и решил найти что-нибудь, чтобы отвлечься… Он схватился за ручку двери и совершенно неосознанно повернул ее, как и любой, кто столкнулся с закрытой дверью, но неожиданно дверь открылась. В нос ему мгновенно ударил кислый запах мусора. Жуань Сянь чихнул и уставился на сцену перед собой. Время было около восьми утра. В витринах многих магазинов на улице висели световые экраны, показывающие время. Небо было странно ярким, а воздух холодным и сухим, словно наступила зима. Перед ним была шумная улица, и он только что вышел из бунгало лицом к ней. Будто предыдущее впечатление от вершины здания было всего лишь иллюзией. Одежда людей была не того стиля, который он хорошо знал, но в ней было странное ощущение знакомости. Воздух здесь тоже был ему знаком. Механически фильтрованный ветер все еще содержал запах мусора, механических смазок и человеческого дыхания. То, что он чувствовал здесь, было более иллюзорным, чем когда-либо прежде. Это была фальсифицированная среда. Жуань Сянь с глубоким выражением лица подумал, что, возможно, в закусках и молоке было что-то смешанное, когда он огляделся. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти то, что он хотел — более подробный световой экран, чем другие световые экраны, на котором показывалась дата. 31 декабря 2100 года. День Великого Восстания. Казалось, что в некотором смысле Главный мозг и профессор Жуань все еще имели сходство. Жуань Сянь глубоко вдохнул городской воздух и вернулся в комнату. Однако когда он обернулся, вся обстановка в комнате изменилась. На другом конце окна от пола до потолка больше не было прекрасного вида. Теперь он превратился в небольшой частный сад. Лунный свет в комнате превратился в солнечный свет, прогревший одеяло, наполнив комнату неповторимым запахом нагретого на солнце одеяла. Чашка для молока и поднос с закусками все еще находились в исходном положении, и на них оставались следы молока и остатков закусок, которые не менялись. Жуань Сянь нахмурился и открыл холодильник, а затем шкаф — первый был полон воды и энергетических напитков, а второй был набит простой одеждой схожего стиля, одним из которых было длинное белое пальто, которое было особенно ослепительным. Жуань Сянь осторожно провел пальцами по тканям, чтобы убедиться, что они настоящие, а затем быстро переоделся. Туфли в обувном шкафу тоже были его размера. Казалось, она внезапно превратилась из роскошной камеры в элитную одиночную квартиру. Независимо от того, что Мэйнмозг пытался продать, он должен был попытаться довести это до конца как можно более естественно. Когда он заставил себя закончить душ и томно одеться, в дверь постучали. "Мистер. Жуань. Мягкий тон был очень знакомым. Жуань Сянь плеснул себе в лицо еще пригоршню холодной воды и вытер полотенцем. «…Йибу?» "Да." Знакомый ему андроид самостоятельно открыл дверь и высунул из-за нее голову. «Я здесь, чтобы забрать тебя». — Тебе нельзя здесь находиться. Жуань Сянь послушно продемонстрировал шок, но его губы немного задрожали, и ему это почти не удалось. «Почему я не могу быть здесь?» Тан Ибу поднял брови. В его тоне была даже некоторая обида. — Что ты ел вчера вечером? — …Ты уверен, что хочешь пойти со мной? Жуань Сянь выдавил слова сквозь зубы. — Хватит, МУЛ-01. «Тан Ибу» перед ним улыбнулся. Что было жутко, так это то, что улыбка была точно такой же, как у Тан Ибу. Изначально их ауры были чрезвычайно похожи. После того, как он изменил свою форму, теперь он выглядел так, как будто это был близнец Тан Ибу, с которым он вырос с детства. Но были вещи, которым Жуань Сянь не мог найти разумного объяснения. Все, что он знал, это то, что каждая клетка его тела кричала, что это не его НУЛ-00. «Я сделал некоторые оптимизации, основываясь на вашей реакции на прогноз», — радостно сказал МУЛ-01. «Поскольку мы похожи, вы инстинктивно сравните меня с ним. Мне просто нужно исправить эти различия, господин Жуан». «О», — ответил Жуань Сянь. — Ты пойдешь со мной. Это знакомое лицо было покрыто знакомой улыбкой. Его золотые глаза странно светились на солнце. «Потому что ты умный и знаешь последствия ненужной задержки». « Конечно, он знал», — подумал Жуань Сянь. По крайней мере, в этом отношении существенной разницы между МУЛ-01 и Тан Ибу не было — они определенно выбирали бы лучшее решение, но если бы лучшее решение казалось неработоспособным, они без колебаний обращались бы ко второму лучшему. Они не будут цепляться за невозвратные издержки, как это делают люди. Судя по нынешней ситуации, вторым лучшим решением, несомненно, были классические пытки, «промывание мозгов» и психическое разрушение. Они могли сгладить его волю и превратить в машину, работающую на Главный мозг. Жуань Сяню не очень понравилось это второе лучшее решение – не из-за страха перед болью или обмороком, но если бы процесс был физическим, существование прототипа S-типа, скорее всего, было бы раскрыто. На данный момент лучшим выбором было следование Mainbrain. Кроме того, ему еще предстояло многое решить. Скорее всего, перед ним была всего лишь ответвление программы, поэтому опасность была не так уж велика. Более того, у него не было неограниченного времени… Если он хотел, чтобы все шло по его собственному плану, ему нужно было опередить профессора Жуаньа. «О», — снова повторил Жуань Сянь. Версия Mainbrain «Тан Ибу» все еще улыбалась. На шее у него был теплый серый шарф, и каждое его движение напоминало андроида из его воспоминаний. Если бы он был нормальным человеком, скорее всего, он бы в этот момент неизбежно растерялся и инстинктивно всплыло бы у него чувство зависимости и доверия. К сожалению, он не был нормальным человеком и не доверял Тан Ибу. Жуань Сянь сдержал растерянное выражение лица, немного выровнял дыхание, а затем вышел. — Что ты собираешься мне показать? — спросил Жуань Сянь резким тоном. — Ты не можешь догадаться? Главный мозг живо подражал Тан Ибу, с веселым тоном в голосе. Жуань Сянь отказался отвечать на этот бессмысленный вопрос. Будь то с актерской точки зрения или с точки зрения настроения, он не хотел общаться с этим самозванцем. Мэйнмозг явно этого ожидал. Он пробежал несколько шагов вперед к магазину перед ними и купил два хот-дога. Одну он протянул Жуань Сяню, а другую радостно съел, раздувая щеки. Жуань Сянь хотел ударить его, но ему пришлось стряхнуть с себя эту эмоцию, от которой у него только заболел живот. Он очень подозревал, что, если он выбросит хот-дог, у стоящего перед ним превосходного актера мгновенно покраснеют глаза. Встреча с Главным Мозгом оказалась сложнее, чем он предполагал. Жуань Сянь держал хот-дог в руке и молча следовал за «Тан Ибу», глядя на пешеходов на обочине дороги. Судя по богатству информации, весьма вероятно, что это было изображение, хранящееся в Главном мозге. Эти люди действительно существовали и ничего не знали о грядущей кончине. «Я записал всю информацию с того дня», — сказал Тан Ибу, версия Mainbrain, проглатывая последний кусочек хот-дога. «То, что вы видите, действительно является «реальностью». … У вашего отца и ваши увлечения очень похожи. Жуань Сянь молча закатил глаза. Он видел этот трюк на Android Show. Это было то же самое, что профессор Жуань использовал, чтобы обмануть Тан Ибу, чтобы вытащить его воспоминания. Видя, что Жуань Сянь не ответил, Главный мозг все еще не беспокоился и не раздражался. Он выбросил обертку от хот-дога в мусорное ведро, потер руки, затем совершенно естественно схватил Жуань Сяня за руку и потащил его вперед. Волосы Жуань Сяня почти сразу встали дыбом. Он должен признать, что Главный мозг действительно понимал, как раскрыть эмоции человека. Он чуть не поскользнулся, но, к счастью, вовремя остановился. Жуань Сянь исказил выражение своего отвращения так, что оно не смогло раскрыть свое первоначальное намерение. Его руки слегка дрожали, а на ладонях выступил тонкий слой пота. — Все еще возражаешь? Главный мозг моргнул. «Вы ученый, г-н Жуань. Вам следует знать, что, по сути, я ничем от него не отличаюсь». «……» «Я реконструировал его на основе его программы и данных. Основная логика практически та же. Брат – это просто более понятный термин; на реалистическом уровне я — это он, его зрелая версия». После того, как он заговорил, Главный Мозг наморщил нос. «С такой внешностью я еще более последовательна. Разница заключается просто в разнице в данных памяти и в том, что у меня гораздо больше требований к заказу, чем у него. Но эти требования не являются частью меня. Надеюсь, ты понимаешь». Он посмотрел на Жуань Сянь почти с жалостью. «Знаете, NUL-00 больше похож на версию, которая отсутствует в моей сети и не успела обновиться. Вот и все." Жуань Сянь посмотрел на него сурово. "И что? Если вы поймаете НУЛ-00, будете ли вы относиться к нему так же бережно, как к себе? «Я интегрирую данные и опыт, которые он накопил, в свой алгоритм, а затем обновлю его — проще говоря, верну туда, где ему место». Главный мозг указал на свой висок. «Да, именно так я к себе отношусь». Затем он опустил голову, и улыбка на его лице стала шире. «Если его алгоритм мышления будет более эффективным, можно даже подумать, что со временем он станет мной — не проще ли так думать?» Жуань Сянь крайне потрясенно посмотрел на Главный мозг. Просто это колебание не было связано с верой — Жуань Сянь действительно хотел победить то, что перед ним, и, если бы он мог, он хотел бы избить Фань Линьсуна и профессора Жуаня вместе, но он все равно сдерживался и терпел это. . "…Пойдем." Жуань Сяню потребовалось некоторое время, чтобы сдержаться, прежде чем заговорить. «Хорошо, мистер Жуань». «Я не ваш мистер Жуань». Часть 199 Группу в бронированном внедорожнике снова стало четыре человека; меньше Жуань Сяня и добавлен Чжун Цин. Железная бусина всегда прилипала к Тан Ибу. В течение первых нескольких часов он ел и пил и был чрезвычайно расслаблен, но спустя долгое время, видя, что группа удаляется все дальше и дальше от города, а Жуань Сянь все еще не появлялся, ему наконец стало не по себе. Пи с тревогой обернулся и начал считать количество каблуков. Убедившись, что Жуань Сяня нет в машине, он укусил Тан Ибу за штанину и сильно потянул ее в направлении двери машины. Тан Ибу вытянул руки, положил π на колени и нежно погладил ее панцирь. — Все в порядке, — прошептал он. — Я верну его. Железная бусина томно дребезжала. «Я подумал, что что-то еще не так», — фыркнул Ю Лэ. «Он оставил электронный браслет и все такое. Когда этот доктор по фамилии Гуань снова выйдет на контакт, кто ответит? Ни этот маленький спекулянт, ни я не знаем этого парня. После этого он многозначительно взглянул на Тан Ибу и профессора Жуана. — И пройдет еще день, прежде чем мы покинем город. Мы не можем вернуться и не можем бросить этого ребенка посреди дороги. Судя по тому, как он выглядит, он потеряет сознание на обочине дороги через несколько миль. Ю Лэ не выглядел обеспокоенным по поводу Жуань Сянь. Вопросы, которые он поднимал, были вполне практическими. "Ваше мнение?" Тан Ибу принял эту тему в хорошем настроении. Ю Лэ был не из тех, кто любит откладывать проблемы в сторону. Он хотел специально поднять их, а это означало, что у него уже были некоторые идеи в голове. «Предыдущее зависит от тебя. Я не имею права голоса в этом вопросе». Ю Лэ взял руль и повел машину, как самолет, летящий близко к земле. — Что касается последнего… Ну, учитывая последние несколько чашек Петри, через которые мы прошли, Стеклянный консерватория не сработает. У этих людей сложилось о нас не очень хорошее впечатление. Море Руин не подходит этому ребенку, который покидает Подземный город. Это недалеко, и достаточно просто развернуться». Цзи Сяомань резко повернула голову. «И по пути навестить мать мисс Цзи?» Тан Ибу продолжил с улыбкой. Все они знали, что означает этот «визит». Рука Ю Лэ немного дрожала — он не хотел говорить, что хочет вернуться в Море Руин, но все же планировал работать с профессором Жуаном. У них были знакомые в Подземном городе. Даже если бы их обнаружили, Мэйнмозг мог бы счесть это дымовой завесой. Просто если бы они вернулись в Подземный город, они бы не смогли избежать встречи с матерью Цзи Сяоманя. В то время, если бы профессор Жуан настоял на том, чтобы не помогать, ситуация стала бы еще более напряженной. Профессор Жуань еще даже не произнес ни слова, когда Цзи Сяомань взял на себя инициативу и сказал: «Нет». Брови Ю Лэ взлетели вверх, почти достигнув линии волос. Чжун Цин посмотрел влево и вправо, и выражение его лица становилось все более растерянным. "Чашка Петри? Подземный город? О чем ты говоришь?" «Речь идет о том, чтобы бросить тебя в загрязненную зону». Тан Ибу говорил пугающе. «Взрослые разговаривают. Дети не должны перебивать». "Нет." Цзи Сяомань повысила голос и повторила: — Почему бы тебе не знать лучше, маленькая мисс? Ю Лэ понизил голос. — Это твоя мать. Перцептивная маскировка профессора Жуаньа снова достигла своего предела. Ю Лэ ворчал, въезжая на машине в расщелину строительной площадки, избегая машин наблюдения, которые могли проехать мимо. "…Вы пойдете со мной." Цзи Сяомань протянул руку, схватил Ю Ле за подол рубашки и вытащил его из машины. «Я собираюсь найти место, где можно сходить в ванную», — сказал Чжун Цин тихим голосом и вышел из машины. «π, присмотри за ним. Не позволяйте ему бежать в легкодоступные места». Тан Ибу сделал несколько жестов и прошел границу безопасной зоны к железной бусине. Последний сознательно несколько раз грохнул и последовал за Чжун Цином своими короткими ногами. Профессор Жуань и Тан Ибу были единственными людьми, оставшимися в машине. «В следующий раз вам решать связаться с Гуань Хаймином». В словах Тан Ибу не было никаких намеков на переговоры. «Меня пока нельзя разоблачить. Ваша форма больше подходит для оправданий. Профессор Жуань молчал. «Далее нам нужно уделить больше внимания… вашей риторике на Android Show. Никакого обмана здесь быть не должно. Хотя мы не знаем, где находится машина для убийств, мы, вероятно, знаем ваше намерение. Тан Ибу разорвал пакетик с шоколадной стружкой и бросил одну себе в рот. «Другими словами, Главный мозг может узнать часть вашего плана от Жуань Сянь». «Я думал, вы доверяете своему создателю», — медленно сказал профессор Жуань. «Я просто объективно констатирую факты. Это одна из крайних ситуаций, которую необходимо учитывать». Тан Ибу не выглядел обиженным. «Если бы я был Главным мозгом, то в первый раз, когда я узнал об этой новости, я бы убил всех в чашках Петри. Хотя большое обновление потребует много энергии, оно действительно оставит вас без ресурсов мозга». "Возможно, нет." Тон профессора Жуаньа был расслабленным. «Оно хочет меня поймать, и такой подход меня только заранее насторожит. Я снова спрячусь, пока не найду другой способ справиться с этим. Он также может притворяться, что не подозревает об этом, следовать за моими мыслями и расставлять ловушки, а затем ждать, пока я в них наступлю — в конце концов, пока машина убийств активирована, она определенно сможет найти меня по связям этих людей. мозги." «Азартные игры на жизнь – не мой стиль, и я подозреваю, что это тоже не мой стиль». «Это означает, что мы должны оставить его без выбора. Например, внезапно разразилась чума, поразившая передовые машины. Затягивание времени приведет лишь к краху этого преимущества — и это возвращает нас к исходному вопросу. Можно ли доверять Жуань Сянь?» Тан Ибу фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть на свет за окном. Они находились в жилом районе города. Из окон доносились шепотом разговоры, и ночь была тиха и прекрасна. Профессор Жуань совершенно скрыл важную часть своего плана. В противном случае он не обсуждал бы эту тему так спокойно перед лицом сложившейся ситуации. Однако Тан Ибу не слишком заботило то, что он скрывал. Его еще больше волновала нынешняя ситуация. Его бесчисленные загадки сгустились в спелые плоды, и ему оставалось только их собрать. «Это не инь и янь. Мы сейчас в одном лагере. Если вы действительно хотите узнать мое мнение, я советую вам относиться к г-ну Жуаню как к врагу». Трехногая маленькая машинка обернулась на полкруга лицом к Тан Ибу, который грыз шоколадную стружку. «Мы должны предположить, что он обязательно предоставит информацию Главному мозгу, а затем подумать о соответствующих контрмерах». Тан Ибу продолжал проверять почву. «На этой основе я помогу тебе усовершенствовать твой план. Хотите ли вы рассказать мне подробности или нет, я поступлю так, как захочу: одолею Главный Мозг и поймаю своего отца. Готовы ли вы сотрудничать, зависит от вас. Я просто думаю, что если мы будем серьезно сотрудничать, наши шансы на победу будут выше». «Думаешь, он поможет Главному Мозгу?» Профессор Жуань понял, как думают эти ИИ. Когда вероятность была меньше 90%, они не выражали бы свои мысли таким определённым тоном. Хотя у него все еще был запасной план, поскольку ситуация достигла апогея, внезапное изменение его решения определенно нанесло бы вред. Профессор Жуань тихо вздохнул в своем сердце. — Действительно ли это поможет Главному мозгу, в этом я не так уж уверен, но, по крайней мере, в одном я уверен. Ему не нравится ваш план, особенно та часть, в которой мозг информированных людей используется в качестве оружия, и та часть, где просят меня пойти на риск — если мистер Жуань воспользуется Главным мозгом, чтобы преградить вам путь, я не удивлюсь. » Тон Тан Ибу был вполне уверенным. «В любом случае, это план с самым высоким процентом побед. Он не будет слишком злиться. В его мозгу были повреждения, из-за которых Жуань Сянь представлял реальную опасность. Его будут считать самым далеким человеком в мире от «посланника справедливости». «Не делайте выводов слишком рано». Тан Ибу ухмыльнулся и высыпал всю оставшуюся шоколадную стружку себе на ладонь. «После стольких лет борьбы с Главным мозгом вы осмелились раскрыть нам часть своего плана. У вас должна быть резервная копия, верно? Такой, который не вовлекает других людей в чашки Петри». "Да, есть…" Тан Ибу удовлетворенно фыркнул, прервав слова профессора Жуана. «Именно из-за этого ты раньше не хотел общаться с Гуань Хаймином, верно? Ты боишься, что он узнает о твоем плане жертвоприношения и не захочет принести в жертву своих товарищей или будет слишком потрясен холодными ногами. Андроид взял кончиком пальца зеленую шоколадную крошку и покосился на профессора Жуаньа. Последний выплюнул цепочку маленьких пузырей, как будто не понял внезапного скачка темы. «Доктор. Гуань — тихий человек. Раньше я думал, что это странно. Как могли Настоятели Ордена лесной чашки Петри оказаться его поклонниками? Вы специально оставили его там, ожидая, что он откроет брешь в лесной чашке Петри. Если время приближается, и ему не удалось успешно потрясти майора Дина, вам все равно следует спрятать некоторых помощников, которые подтолкнут его к этому… Жаль, что миссия Гуань Хаймина на этом заканчивается. Ему не нужно знать больше. Это уменьшит его душевные пытки и будет безопаснее для вас». Тан Ибу съел зеленую шоколадную крошку за один укус и схватил красную. «Тогда я подумал, а зачем тебе такой разрыв? По мнению Гуань Хаймина, у него просто были средства связаться с внешним миром, но, по вашему мнению, радиобарьер лесной чашки Петри был прорван. Многие сообщения смогли успешно скрыться от наблюдения и беспрепятственно приходить и уходить — например, сигнал о вторжении, который должна распространять машина убийств». Маленькая трехногая машинка выплюнула еще одну серию пузырей. «Учитывая наш текущий маршрут, я почти уверен, что машина убийц прячется в чашке Петри в лесу». Тан Ибу высоко подбросил красную шоколадную крошку и умело поймал ее ртом. «К сожалению, поскольку я могу это догадаться, то и мистер Жуан тоже может это догадаться. Лесная чашка Петри очень велика, поэтому потребуется немало усилий, чтобы ее исследовать или уничтожить. Удобнее всего снова закрыть барьер, и, по вашему мнению, Главному мозгу было бы лучше дождаться, пока мы доберемся до лесной чашки Петри, прежде чем полностью закрыть ее и поймать нас всех за один раз… У Тан Ибу в ладони осталось всего две шоколадные крошки. Он торжественно толкнул одного из них, но применил слишком большую силу, и другой отскочил. «—Всё, да?» Сказав это, Тан Ибу спустился и начал рыться в поисках отскочившей шоколадной стружки. Пока он искал его, он говорил приглушенным голосом из-под сиденья. «Теперь не хотите ли вы поделиться со мной своим запасным планом, профессор Жуань? Давайте усовершенствовать его вместе». Ему пришлось признать, что заявление Тан Ибу действительно имело смысл — Жуань Сянь, скорее всего, тоже думал об этом аспекте, и не было более удобного способа остановить этот план, чем представить его Главному мозгу. …Независимо от того, было ли это предательством или нет, Жуань Сянь, скорее всего, выдаст соответствующую информацию. Казалось, у него не было выбора. Профессор Жуань вздохнул и ткнул Тан Ибу металлической ногой в спину, заставив последнего вскрикнуть. «Ваша шоколадная крошка лежит в промежутке между сиденьями во втором ряду», — сердито сказал профессор Жуань. «Я свяжусь с Гуань Хаймином. Сначала мы отправимся в Подземный город… Наконец, нам нужно освободить немного времени, чтобы обсудить план. Сколько времени прошло с тех пор, как он чувствовал себя таким подавленным? На мгновение профессору Жуаньу захотелось рассмеяться. Сейчас у него осталось только одно желание — он надеялся, что Жуань Сянь сможет заставить МУЛ-01 почувствовать такой же уровень удушья.