ему не нравилось учиться

Феликс клал огромный и толстый на учёбу ещё со времен школьной скамьи, когда родители не настаивали на хороших оценках, а Феликсу было в кайф прогуливать уроки, а потом выходить с окончанием четверти круглым хорошистом, потому что золотые предки умели договариваться с учителями и не ебать мозги сыну. У Феликса с родителями есть небольшой договор, в котором обе стороны не лезут в дела друг друга и не нарушают личные границы. Предки вытягивают его по учёбе, а Ли не доставляет им проблем и не стоит на учёте в местном отделении полиции. Комфортная жизнь для обеих сторон, и Феликс не жалуется, потому что единственное его развлечение — это минимальные походы по клубам на выходных со своими друзьями и полное отсутствие алкоголя в жизни. В школе преподаватели не ебали Феликсу мозги, потому что — ахереть аргумент — это школа, и несмотря на своё халатное отношение к учёбе, Ли вышел с хорошим аттестатом, за что родители не поскупились и купили ему путёвку в один из престижных университетов в Корее. За это Феликс им очень благодарен, даже сделал предкам небольшой подарок — купил два билета в Италию на собственные отложенные карманные деньги, потому что он не настолько хуёвый сын, чтобы держать собственных родителей у себя в долгу. Но с началом нового учебного года всё пошло по пизде с первого же дня. У Ли аллергия на учёбу, но, возможно, где-то в отдалённых уголках своего воспалённого юного мозга он понимает, что учиться надо, однако как бы то не было, он продолжает воротить нос и числиться в учебном заведении только по сраным документам. Да, так оно и получилось, что именно в первый, мать его, день в университете Феликс вляпался в дерьмо по самое колено, а причиной тому стал куратор группы. На торжественную церемонию Феликс опоздал, зато пришёл при параде. Его отчитали и поставили в самый конец шеренги. Ладно, это Феликс прожевал и проглотил, потому что, как оказалось, из всех парней группы он самый низкий, поэтому ему не было видно, что творилось в центе. Потом Феликса несколько раз толкнули на лестнице, когда толпа первокурсников поднималась в нужную аудиторию. Уже на этом этапе Феликс был готов послать нахуй сраный универ со всеми сраными студентами и свалить в свою берлогу, которую какие-то там бро называют комнатой. В аудиторию он попал самым последним, поэтому единственным свободным местом для него стал весь первый ряд. Выбирай что хочешь, но Феликс, как истинный фанат сумерек выбрал место у окна. Будет как Белла, только личного Эдварда не хватает. А потом в аудиторию заходит куратор группы, и именно на этом моменте Феликс готов был вылететь в стратосферу, потому что ну не может такой Господь Бог работать преподавателем. Но, как оказалось, очень даже может, однако данный факт никак не станет влиять на посещаемость Феликса. Преподаватель представился Хван Хёнджином, и Ли постарался запомнить, чтобы в будущем знать, кому он станет отсасывать за зачёты. — Хоть я и ваш куратор, но одну дисциплину всё же буду у вас вести, — говорит Хёнджин. Феликс не слушает. Он рассматривает преподавателя с нескрываемым интересом и делает небольшую пометочку в своем воспалённом мозге, что человек перед ним имеет ахуеть большой член. Феликс это чувствует, а потому пялится на чужую ширинку и кусает губы, ощущая как внутри всё предательски, блять, скручивается. Ли любит члены, а ещё больше он любит большие члены. А этот преподаватель именно такой. Красивый, высокий в чёрном костюме, белой рубашке, блестящих туфлях, так от него ещё и вкусно пахнет. Феликс почти расплывается лужей, когда этот самый Хёнджин улыбается на вопрос, прилетевший с конца аудитории, и с особым профессионализмом отвечает на него. Ли думает, а сможет ли Хван Хёнджин отодрать его несчастную задницу на грёбаном преподавательском столе с куда большим профессионализмом. Феликс совсем подвисает от своих мыслей, кусая губы, представляя всякие пошлости, когда, бегая глазами по преподавателю, он натыкается на его взгляд и тут же прикрывает рот ладонью. Ему неловко, но никак не стыдно, потому что он знает, что точно не станет делать в ближайший семестр. Феликс положил болт на учёбу. Родители, как всегда, не настаивают, но желают только лучшего. Феликс их очень любит, но универ прогуливать не перестаёт. Он появляется в стенах здания только по пятницам, исключительно чтобы напомнить о своём существовании и уйти, не отсидев всех пар. Переписывается с Джисоном, который удачно свалил в Америку со своим бойфрендом и шлёт сраные фоточки каждого переулка. Феликс, конечно же, тоже присылает фотки того, как он сидит на паре и пытается что-то слушать, но по итогу просто залипает в соц. сетях и жуёт жвачку. В конечном итоге Феликс отпрашивается в туалет и уходит домой. Всё шло идеально до тех пор, пока говно, в которое он вляпался в первый учебный день, не вылезло наружу. Была пятница. Прекрасный солнечный день, ничего не предвещало беды. Феликс пришёл ко второй паре с небольшим опозданием в тридцать минут. Пару должен был проводить наимилейший преподаватель, у которого зачёт, как говорят старшие курсы, можно получить по щелчку пальцев. Поэтому Феликс тихонько открывает дверь и по стеночке проходит внутрь чтобы не привлекать внимания. — Феликс, Вас не учили, что нужно стучаться? Вашу мать. Феликс делает глубокий вдох, ощущая, как всё внутри него катится оползнем. Он оборачивается и видит Хёнджина за преподавательским столом, который смотрит на него своими тёмными недовольными глазами. — А где… — Ваш преподаватель, который должен был вести пару, взял больничный, поэтому я за него. Что-то не устраивает? — Хёнджин расправляет плечи и закатывает рукава белой рубашки. — Причина Вашего опоздания? Феликс опять потерялся в своих мыслях. Он смотрит на чужие крепкие руки, вены, что перекатываются под кожей от каждого движения, и думает, что эти руки ахерительно бы смотрелись на его заднице. На Хёнджине узкие брюки. Ли не составляет особого труда рассмотреть чужие бёдра, сглотнуть и представить, как этими бёдрами Хван вытрахивает из него ответ. Феликс громко сглатывает. В голове огромными красными буквами: «Отымей меня.» Ли хмыкает и достаёт из кармана толстовки пачку жвачек, вынимает одну и кидает себе в рот. — Проспал, — отвечает Хёнджину. Феликс видит, как тот меняется в лице, и ему это очень нравится. — Присаживайтесь на своё место, Феликс, — Хёнджин обходит преподавательский стол и становится напротив, оперевшись задницей о край. — Продолжим лекцию. До конца семестра осталось несколько недель, а у Феликса за пазухой куча незачётов и пропущенных пар, сраная жвачка в кармане толстовки и жёсткий кинк на преподавателя с ахуеть каким большим членом. Феликс не то что чувствует, что у Хёнджина большой член, он знает, что у Хёнджина большой член, и это заставляет его задницу зудеть от желания быть выебанным. Джисон говорит, что Феликс ведёт себя, как шлюха, на что Ли отвечает: — Да, и что с того? Ты бы его видел, Хан! Там грех не хотеть. Они разговаривают по телефону. — Ты только не переусердствуй со своими желаниями, окей? — смеётся Джисон и гремит посудой. — Да иди ты в задницу! Вот увидишь, я с ним точно пересплю. — Хорошо-хорошо, расскажешь потом. У Феликса проблемы на этом не закончились. Родители обеспокоены, что с университета поступают жалобы и предупреждения, что если Феликс не закроет все пропуски, его могут отчислить, а это Ли нихрена не нужно, поэтому единственным и самым верным вариантом будет пойти и самому поговорить с куратором, решить проблему, так сказать, своими силами. Хёнджин преподаёт экономику. Феликс заваливается в аудиторию на середине пары и проходит к своему месту, шкурой чувствуя взгляд преподавателя. Тот ему ничего не говорит, а продолжает читать лекцию и лишь изредка смотрит туда, где сидит Ли. К концу пары Хёнджин говорит, что через неделю будет зачет, предупреждая, что те, у кого больше пятидесяти процентов пропущенных занятий, могут не рассчитывать на допуск. — Феликс, задержитесь после звонка. У Феликса вся конструкция его внутреннего мира падает в сраную преисподнюю. Он смотрит на Хёнджина и понимает, что жвачек в кармане совсем не осталось. Прозвенел звонок и все студенты ринулись к выходу, один Ли остался в аудитории наедине с причиной своих пошлых фантазий. Феликс подходит к преподавательскому столу и становится напротив. Хёнджин не обращает внимание на студента, продолжая заполнять журнал. Феликс кусает губы и чертовски сильно хочет оказаться на месте этого самого журнала, чтобы его так же усердно заполняли. Хёнджин поднимает на Феликса взгляд. У второго аж ноги подкосились и он удержался, чтобы не сесть на пол прямо у чужих ног. — Вы же в курсе, что у Вас отвратительная посещаемость? — Хёнджин достает из стопки документов ведомость и протягивает её Феликсу. Ли хмыкает. Естественно он в курсе, иначе бы сейчас не стоял напротив преподавателя, которому не прочь отсосать. — И что мне с этим можно сделать? — спрашивает Феликс и смотрит на Хёнджина сверху вниз. Тот поднимается со стула и облизывает губы. Феликс подлетает на месте и чувствует, как быстро бьётся собственное сердце. Ему плохо хорошо от того, как приятно пахнет Хёнджин. Хван подходит ближе. — А что бы Вы хотели с этим сделать? Хёнджин становится очень близко к Феликсу, и тот с лёгкостью может разглядеть родинку на шее преподавателя. Ли смотрит в глаза Хёнджина, вдыхает полной грудью и растворяется в ахренительном удовольствие, которое испытывает в данной ситуации. — Ничего. Я хочу, чтобы Вы выебали меня, — признаётся Феликс. Хёнджин хмыкает и облизывает губы, а у Ли от этого действия предательски дёргается член в штанах. — Замечательно, — Хёнджин отходит к двери и закрывает её на ключ, оборачивается на Феликса и смотрит тёмными глазами. — Снимай штаны. Ли сглатывает. Чего-чего, а он точно не ожидал, что его желание быть отодранным на преподавательском столе так скоро сбудется. Но больше всего его поразил факт того, что Хёнджин таскает с собой в университет сраные презервативы. Но все эти удивления крошатся на фоне самого Хёнджина, который цепляется пальцами за бёдра своего студента и разворачивает к себе спиной, заставляя Феликса упереться руками о стол. Ли всхлипывает, расставляя ноги шире. Его вставший член болтается в воздухе и дёргается каждый раз, когда своими длинными пальцами Хёнджин касается горячей феликсовой спины. Хван давит на поясницу и хмыкает, а у Феликса пылают щёки от ебаного смущения. Хёнджин наваливается на Ли и припечатывает того к столу. Он просовывает руку между ног мальчишки и обхватывает чужой член рукой. Феликс вздрагивает и скулит, вцепившись зубами в рукав толстовки. Глаза слезятся от приятных ощущений. — Открой рот, — говорит Хёнджин на ухо, а потом облизывает раковину, оглаживая розовую головку большим пальцем. Феликс слушается. Он открывает рот и высовывает язык, шмыгает, когда Хёнджин пихает ему в рот пальцы свободной руки. Феликс сосёт их с особым удовольствием и выгибается в пояснице, прижимаясь задницей к чужому члену, чувственно трётся об него и скулит, стоит Хёнджин сжать кулак сильнее. — Молодец, — шепчет преподаватель и вынимает пальцы из рта. Он выпрямляется и разворачивает Феликса к себе, укладывая на лопатки. Тот выдыхает, дёргается и разводит ноги, успев скинуть обувь прежде, чем Хёнджин закинет их себе на плечи. Теми пальцами, которые мальчишка так тщательно обсасывал, Хван пронимает в феликсову задницу, ухмыляется от того, как свободно они входят. — Всё утро готовился? — Хёнджин наклоняется к раскрасневшемуся лицу и дует на губы, щупая горячие стенки изнутри. Он не убирает руку с члена Феликса. Ли быстро кивает и выгибается от ахуительного удовольствия, которое кромсает всё его тело. Хёнджин улыбается, облизывая свои губы. Он смотрит на Феликса и видит его растрёпанное состояние, красные щёки, горячий взгляд и то, как старательно мальчишка цепляется за край стола, выгибается, стоит Хёнджину вогнать пальцы чуть глубже. — Прошу, вставь уже, — скулит Феликс. Хёнджин давит на уздечку и цыкает. — Неправильно. Феликс хмурится. Ему нехорошо от томительного ожидания, задница требует большого горячего преподавательского члена, а не эти чертовы пальцы, которые только раздражают. — Прошу Вас, вставьте мне по самые яйца, я хочу Вас, — на последнем слове Феликс скулит, выгибаясь. Хван улыбается. Он отпускает Феликс и даёт тому передохнуть. Ли смотрит на Хёнджина слезящимися глазами и не перестаёт восхищаться тем, насколько этот человек нереальный. Мальчишка цепляется за свой член и сжимает его, чтобы не кончить от вида того, как Хёнджин расстёгивает брюки, вынимает член из трусов и раскатывает по нему презерватив. — О Господи, — шепчет Феликс и сглатывает. Как он и думал, у преподавателя большой болт, точно такой же, какой Ли кладёт на всю эту учёбу. Хёнджин прижимает крупную головку к анусу и плавно входит, цепляясь пальцами за узкие бёдра Феликса. Тот выгибается и громко стонет, царапает ногтями плечи Хвана через рубашку. Перед глаза всё плывёт, а в животе скручивается узел от ощущения того, как хорошо преподаватель заполняет его. Хван хмурится. Внутри Феликса тесно и горячо, приятно до ахринения. Он кусает губы, наклоняется, двигает бёдрами. Феликс скулит, пытаясь дышать, крошится от чужих глубоких толчков. Хёнджин мажет языком по линии челюсти и цепляет зубами кожу возле кадыка, выдыхает, когда Феликс особенно сильно сжимается вокруг него. Хван меняет угол проникновения и попадает по простате. Феликс громко стонет, заткнув себя рукой, плачет от удовольствия и сжимает свой член в кулаке. Хёнджин накрывает его ладонь своей, ухмыляется и трахает резче, выбивая из глотки ещё больше стонов. — Ты ради этого, блять, прогуливал занятия? — Хван вгоняет член по самые яйца, что звонко шлёпаются об феликсову задницу. Ли хнычет. Внутри всё горит от переизбытка удовольствия, а терпеть не осталось сил. Хёнджин наблюдает, как его член то и дело пропадет в растраханной заднице, кусает губы, сжав чужие бёдра до красных пятен, выдыхает. Ускорившись, Хван кладёт ладонь на шею Феликса, сжимая её. Тот распахивает глаза и открывает рот. Слюна течёт из уголка губ Ли, а от недостатка кислорода кружится голова. Хёнджин хмурится, двигает бёдрами и сильнее сжимает шею, чувствуя, что скоро кончит. Феликса пробивает оргазм и он со слезящимся взглядом и выебанным видом обильно спускает в кулак, до хруста выгнувшись в спине. — Блять. У Хёнджина от такой картины внутри всё взрывается. Он делает несколько глубоких грубых толчков кончает. Феликс пытается дышать ровно и просит убрать руку с шеи. Хёнджин выходит из мягкого тела, снимает с себя использованный презерватив, выбрасывает его в урну, берёт салфетки и вытирает ими запачканную руку Феликса. — Закроете мне пропуски? — Ли находит свои джинсы вместе с трусами и натягивает на больную задницу. Хёнджин смотрит через плечо, а потом хмыкает, убирая бардак, что остался на столе. — Если за весь семестр, то придётся ещё поработать. Феликс улыбается. — Без проблем. Хёнджин подходит к мальчишке. Наклонившись, он облизывает чужие губы и оставляет лёгкий поцелуй в уголке. — Уйдёшь на каникулы отличником. Феликс никогда не мог подумать, что закроет семестр без помощи родителей, а Джисону пишет, что Хван не только профессионально трахает, но еще и профессионально закрывает за студента сессию.