В большой семье...

             1. Ох уж эти "Усаны"!              Не то чтобы Сонхва не знал, какие у него милые друзья-товарищи, но иногда хотелось взять что-нибудь тяжёлое и как огреть по голове. Нет, конечно, Сонхва и сам периодами чудил так что хоть стой хоть падай… Но! Как же достали эти «Усаны» со своими поцелуями! Как будто в жизни больше нет ничего интересного! Вот, например, вчера: Сонхва стоял себе спокойно, никого не трогал, общался с интересными людьми, а тут эти два кадра! Как поцелуют в обе щёки! Сонхва даже завис на какое-то время, никак не реагируя. А как на это реагировать? Чем-нибудь тяжёлым по голове…       То, что этой парочке комфортно друг с другом, Сонхва даже не сомневался. Однако он настойчиво продолжал просить их быть сдержаннее при посторонних. Да где там! Где услышали, там и забыли. Ни грамма серьёзности! Зато самим весело так, что обхохотаться.       В общежитии царила своя особая атмосфера. Вопли-крики на всё здание. Хонджун там что-то пытается командовать, но где младшеньких успокоить… Младшеньких… Да лидер с половиной мемберов одного возраста! И ему как дать по башке чем-нибудь тяжёлым… Да что уж говорить о Хонджуне, если даже у Сонхва самого не получается угомонить любвеобильную парочку, так и норовящую расцеловать всех и каждого и с двойным усилием друг друга. Остальные как-то пытаются это пресекать, но не всегда успешно. Ну, ещё Юнхо с Минги не особо сопротивляются. А если в голову всем четверым что-то прилетает, то держите их кто-нибудь.       Вздохнув, Сонхва напялил милый сине-голубой фартук и зарылся в холодильник в поисках чего бы приготовить на обед. Вспомнилось, как вчера «Усаны» устроили хаос на кухне — была их очередь готовить. Несчастная кухня в том поединке еле жива осталась. Но устроенный срач убирали в восемь пар рук. Даже странно как злой как демон Чонхо не поубивал никого. Наверное потому что Ёсан рядом всё время отирался и успокаивал его. Чонхо Ёсана не тронет… Тронет, но не в том смысле…       — Мамочка, что у нас сегодня на обед? — детским голоском спросил Уён, прокравшись на кухню и заглядывая в холодильник через плечо напрягшегося Сонхва. — Что? — Уён показал «мамочке» всея группы язык и отскочил в сторону, избегая шлепка ладонью по голове. — Нельзя маленьких обижать! — совсем по-детски надулся Уён.       Сонхва даже не нашёлся, что на это ответить. Этот маленький ненамного ниже, мельче или младше, но при этом ведёт себя как дитё малое. Главное душой не стареть!       — Лучше бы помог, — наконец-то оттаял Сонхва.       — Мы вчера готовили, — вместо Уёна отозвался пришедший Сан.       — Ага, — покивал Сонхва и тут же припечатал: — За вами срач все мемберы убирали.       Уён и Сан, переглянувшись, заулыбались радостными дурачками. Сонхва на них глянул и мысленно рукой махнул: всё равно уже ничего не сделать. Не перевоспитать! Но, наверное, в этом вся их прелесть. Сонхва сморщил нос, глядя, как парни придуриваясь пытаются друг друга поцеловать. И нет, они точно не против этого, особенно друг с другом, но всё веселье заключалось в том, чтобы поцеловать именно первым. Своеобразные у них игры. И что самое забавное, они друг на друга чаще всего дулись-обижались, если кто-то кого-то поцеловал, а его нет. Как например, было недавно, только не с поцелуем, а танцем на конкурсе: Уён всем внимание уделил, а Сана чего-то пропустил. Как же долго Сан на это обижался! Чонхо тогда чуть обоих не поколотил. Макнэ, а такой взрослый!       Зря Сонхва отвлёкся на свои мысли, ой как зря! Он даже среагировать не успел, а его с двух сторон в обе щёки лизнули! Лизнули и весело гогоча убежали подальше, нашкодившими котами выглядывая из-за угла.       Сонхва опять завис. Чувство повторения его никак не отпускало. Сонхва вроде бы даже руками дёрнул, чтобы вытереть безобразие, но тут же замер. А на лице такой спектр эмоций, что описать сложно: там и отчаяние, и омерзение, и «как же меня всё зае!..», и желание вмазать посильнее. Того гляди и ручьи слёзок пустит. Когда же на лице Сонхва появилось обречение, он стянул с дверцы кухонной тумбы полотенце и вытерся им. Про себя же он думал, что друзей за такую шалость надо хорошенько отшлёпать. Ремнём. По голым жопам. Чтобы раз и навсегда поняли, что лучше так не шутить!              2. И никуда без «Юнги»!              Ещё одной парочкой, вызывающей у Сонхва ряд вопросов, стали так называемые «Юнги» — то бишь Юнхо и Минги. Вот уж действительно странная парочка. Оба атлетически сложены, самые высокие в группе — Юнхо даже немного повыше — и такие разные по характеру, что в голове Сонхва никак не могло уложиться, как они вот уже семь лет вместе! Познакомились ещё до времён трейни. Вечно серьёзный, хотя и любящий пошутить смельчак Чон Юнхо и трусливая принцесса Сон Минги. Наверное, они просто друг друга дополняют. Не всегда же Юнхо быть таким крутым. А чего стоили ревновашки Минги! Того и гляди ручьи слёзок пустит и всё. Хрен успокоишь.       Сонхва только отошёл от налёта на кухню «Усанов», как заявились «Юнги». Судя по мордашке Минги, его кто-то чем-то огорчил. Принцесса в печали! И прекрасный принц пытался его успокоить, что-то быстро шепча на ухо. Судя по тому, что выражение мордашки Минги не менялось, все слова Юнхо улетали в трубу.       — Что на этот раз не поделили? — полюбопытствовал Сонхва.       — Он отдал своё полотенце Ёсану, — тут же пожаловался Минги.       — Оно не моё, оно новое, — с ходу оправдался Юнхо.       — Ты его покупал, значит, оно твоё! — ещё больше надулся Минги.       — Логично, — облокотившись о тумбу, Сонхва глянул на одежду посмеивающегося Юнхо: белую наполовину расстёгнутую рубашку с закатанными до локтей рукавами и светло-голубые рваные джинсы. Такой сексуальный…       — Да тут проблема не в полотенце, а в том, что я его Ёсану отдал, — пожал плечами Юнхо.       — Логично, — повторил Сонхва, переводя взгляд на надувшегося милым хомячком Минги: одетого в свободную чёрную футболку и тёмно-серые мешковатые штаны с кучей карманов. — Но всё равно, как по мне, причина для ссоры такая себе, — на этот раз плечами пожал Сонхва.       — Он должен был отдать его мне! — возмутился Минги, садясь на кресло.       — Тебе-то оно зачем? — вздохнул Юнхо.       — А ему зачем? — пробубнил Минги себе под нос.       — Так он же сказал, что свои не постирал, а то, которое я ему отдал, ещё даже в упаковке.       — Ну и что! Всё равно не надо было отдавать!       — Я тебе своё отдам, мне не жалко.       Смотря, как Юнхо всячески пытается оправдаться и обелить себя в лице ревнующего Минги, Сонхва не смог сдержать вырвавшегося наружу вопроса:       — Как у тебя терпения хватает?       Так как Минги в этот момент бубнил, да и сидел далеко, а голос Сонхва предусмотрительно понизил, то услышал его только стоящий рядом Юнхо, на что ответил:       — Просто он очень милый!       — Вот, ты даже с Сонхва флиртуешь! А у него, между прочим, Хонджун есть!       — Я в тебя сейчас ножом кину, — пригрозил Сонхва, возвращаясь к готовке. Однако одним глазком он всё-таки на парочку поглядывал. Любопытно же!       Юнхо с собой ничего поделать не мог. Вроде должно раздражать такое поведение Минги, за семь-то лет уж тем более, но как-то нет. Юнхо всегда находил Минги забавно-милым. Сколько бы раз Минги ни испытывал судьбу своими обижульками, Юнхо просто не мог на него злиться или обижаться в ответ. Понять и простить! Вот и Юнхо принимал свою принцессу как есть. Со всеми его плюсами и минусами. В конце концов, каждый день становился необычным, нескучным и весёлым. А чего стоили романтичные моменты! Лечь спать в обнимку и сразу храпеть, потому что вымотались как морально, так и физически — это в основном после тренировок и выступлений. То есть почти всегда…       Посматривая, как Юнхо, прижимая к себе Минги, удобно устраивается на диване, Сонхва про себя гадал: когда и у кого первым лопнет терпение. Не может же один бесконечно долго терпеть другого. Только если не воспринимает либо его, либо его поведение всерьёз. Скорее всего второй вариант. Сонхва с подозрением покосился на засмеявшуюся парочку и тяжко вздохнул: уж лучше бы помогли с готовкой!              3. В большой семье, как известно, клювом не щёлкают!              Сонхва не любитель домашних войн и всячески старался это пресекать. И нет, сейчас не о великой битве подушками и попытке утопить друг друга в бассейне, а о том идиотизме, что сейчас развернулся перед ним. Сморщив носик и смотря на мемберов страдальчески, Сонхва всё гадал, когда же эти ВЗРОСЛЫЕ парни наконец-то перестанут вести себя как дети. Поумнеют! В конце-то концов да из конца-то в конец. Но видимо никогда…       Яростная битва палочками за последний кусок вкусной курочки развернулась между четырьмя мемберами. И если троих из них Сонхва, пересилив себя, понять мог, но… Хонджун, ты-то куда?! Ты же лидер! Надежда и опора команды! Где твоё проявление твёрдых черт характера?! Сонхва только думал об этом, но останавливать Хонджуна, Сана, Уёна и Минги не спешил — за жратву этот квартет убить готов. Сонхва уже даже был готов начать просить Юнхо успокоить хотя бы Минги, да дать по голове лидеру, чтобы прекратил, но что-то его всё останавливало и останавливало.       — Я этот кусочек заслужил больше всех! — заорал Хонджун, ловко отталкивая палочки Сана.       — Ещё чего! — фыркнул Уён. — Младшим нужно уступать!       — Можем поделиться! — пропыхтел Минги, явно не собираясь сдаваться.       — Ещё чего! — скопировал Уёна Сан.       Сидящий рядом с Минги Юнхо глянул на Сонхва и внутри проснулось чувство сострадания. Но даже когда во взгляде Сонхва появилось что-то типа «Успокой своего парня!», Юнхо только плечами пожал, просто наслаждаясь фруктовым коктейлем и зрелищем. К тому же, если он попытается остановить Минги, определённо без обид не обойдётся. Ну и сам Сонхва не особо-то спешил успокоить своего муженька. Даже интересно, что он ждёт или на что надеется. На адекватность лидера? Судя по развернувшейся баталии, адекватности в нём не больше, чем в остальных дерущихся за еду. Да и сам он не успокоится, пока победитель этого сомнительного боя не будет назван.       Но итог оказался гораздо интереснее: до этого момента спокойно сидящий Ёсан что-то шепнул своему медвежонку, и тот, просияв солнышком в небе, согласно закивал. Сонхва грешным делом подумал, что сейчас Чонхо отдубасит шумную четвёрку друзей, но он сделал проще: схватил тарелку и резко дёрнул на себя. Палочки не очень приятно заскрежетали по стеклу, и парни поёжились. Не обративший на звук никакого внимания Ёсан подхватил последний кусочек курицы, откусил половину, а вторую скормил довольному как коту Чонхо.       В столовой повисла тишина. Самыми растерянными казались Сан и Минги — того и глядишь, расплачутся. Хонджун от такой наглости, а заодно и своего полного поражения отошёл быстро: вцепился в стакан с кофе и присосался к трубочке — Сонхва на это только головой покачал. Уён же уставился на мило улыбающихся Ёсана и Чонхо. При этом макнэ выглядел самым довольным. Ещё бы Юнхо перестал издавать странные звуки в попытках сдержать рвущийся наружу ржач.       — В большой семье клювом не щёлкают! — с умным видом изрёк Ёсан. Он и сам еле сдерживал улыбку от скорчивших обиженные мордашки Сана и Минги.       — И не поспоришь ведь, — Сонхва не сдержался от смешка, прикрывая улыбку пальцами.