В большой семье...

             8. Обвиняется в!..              — Требую тишины! — Хонджун, наряженный в костюм судьи (когда как остальные мемберы в строгие деловые костюмы), стукнул молоточком по подставке. — Итак! — сделав важный вид, он откашлялся и взял со стола листок с пометками. Но пометки такие, что хоть стой, хоть падай: написано, что надо сделать, в общем и никакой конкретики. Например: — Пак Сонхва, вы обвиняетесь… эм… в чём его можно обвинить? — спросил Хонджун, оглядывая рассаженных в импровизированном зале суда мемберов. Причём Сонхва стоял в гордом одиночестве за трибуной. Правда после вопроса лидера он повернулся к остальным, всем своим видом показывая, что если кто-то ляпнет что-то не то, он того на куски порвёт. Как Тузик блинчик! К слову, задание так и звучало «Обвинить Сонхва». А в чём и за что — ни малейшей конкретики! То есть импровизация в полном её проявлении.       — О! Я знаю! — когда мысль пришла в голову Ёсана, он даже подскочил на ноги, задирая руку над головой.       — Кажется, я догадываюсь, — сказал Чонхо, пряча широченную улыбку за ладонью.       — Мне начинать бояться? — забеспокоился Сонхва.       В отличие от Юнхо, Минги, Уёна и Сана, замерших в ожидании веселья, Хонджун замер в ожидании пиздеца: он даже начал строить план, как успокоить Сонхва, если идея Ёсана выведет его из себя. Подраться не подерутся, но иногда обижались друг на друга — не только эта парочка — словно дети. А кому, как не лидеру, их мирить?       — Итак! Кан Ёсан, говорите! — раз уж у Хонджуна роль судьи-ведущего, то шоу надо было продолжать.       — В том, что Сонхва после каждой песни стрёмно облизывает губы! — проорал Ёсан и ну ржать. Его выкрик повеселил и остальных мемберов, кроме обвиняемого. Даже Хонджун прыснул в ладонь, не сдержав смешка.       — Ты заколебал! — возмутился Сонхва. — На «Еженедельном айдоле» тоже об этом вспоминал! Я в тебя кину сейчас что-нибудь тяжёлое! — вот только ничего тяжёлого под его рукой не оказалось и он решил «перевести стрелки»: — Тогда я обвиняю Уёна в его несдержанности! — Сонхва ткнул пальцем в сторону подавившегося смехом парня; веселья прибавилось.       — Я-то здесь при чём?! — возопил Уён.       — А кто ко всем обниматься и целоваться лезет?! — так же отозвался Сонхва: правильно, не можешь оправдаться, сваливай всё на других!       — Никто и не против! — Уёну нет чтобы напомнить, что сейчас обвиняемый не он, но вместо этого взялся оправдываться, дёргая и остальных: Хонджун даже растерялся, не зная, останавливать друзей или же оставить всё как есть: вроде неплохо идёт и никто никого не «топит». — Сан так вообще меня любит! — самоуверенно заявил Уён, а потом повернулся к внимающему ему Сану и, показав пальчиками сердечко, уточнил: — Да же? Любишь же?       — Скажи нет, — на полном серьёзе заявил Минги, а потом, подумав, подмигнул, не меняя выражения лица.       — Что ты делаешь?! — сквозь хохот выдавил Сан.       — Эй! — возмутился Уён. — Быстро говори! — и он толкнул безудержно хохочущего Сана в плечо. — Да прекрати ты ржать!       — Тогда давайте обвиним Юнхо, что он слишком высокий, — спокойно предложил Чонхо.       — И как это связано?! — опешил тот.       — Это он наверно о том случае, когда ты долбанулся лбом, когда на аттракцион забирался, а дверь оказалась слишком низкой, — вспомнил Хонджун.       — Самое смешное, что Минги прошёл нормально, — рассмеялся Сонхва.       — Да-а-а, — протянул Хонджун, — забавно вышло, ничего не сказать.       — А ведь я выше тебя, — с серьёзной миной соврал Минги.       — Прекрати! — сидящий рядом с ним Ёсан ущипнул друга за бок.       И тут понеслось! Ребята так увлеклись, вспоминая забавные моменты, когда у них что-то не получалось, или они что-то случайно ломали, или оговаривались, или оступались, что казалось напрочь забыли о том, что они пытаются снять шоу. Хонджун даже не пытался их остановить: так выходило гораздо забавнее и интереснее. Наверное, поэтому режиссёр не дал им сценарий с конкретными репликами и действиями, посчитав так же, как и лидер группы: с импровизацией выйдет лучше. Живее! Более искренне. Так в итоге и вышло. Один минус: не уложились в отведённое время…                     9. А вот захотелось и обиделся!              — А всё! А я обиделся! А потому что вот так! ДА!!! — завопил Уён прямо в лицо Сана, озадачив не только его, но и собравшихся поблизости мемберов. Как и помогающий им после выступления стафф в отведённой для них всех комнате ожидания.       Резко крутанувшись, отчего хвост кошко-шапки врезал прямо по щеке вздрогнувшего от неожиданности Сана — будто пощёчину дали — Уён вихрем улетел… за ширму для переодевания, разбрасывая детали сценического костюма вокруг. Напрочь забыв, что не взял свою одежду.       — Принесите мне мои вещи! — потребовал Уён, вытянув руку из-за ширмы и потрясся ею.       Глянув сначала на Сана, затем на руку Уёна, Хонджун закатил глаза и пошаркал искать, куда Уён свои вещи спрятал.       Жалобно всхлипнув, Сан развернулся, уткнувшись лицом в шею оказавшегося в опасной близости от него Юнхо.       — Чего вы не поделили? — спросил Сонхва.       — Он меня не любит! — театрально выдал Сан.       — Не переигрывай, — попросил Ёсан: он старательно держался подальше от «Усанов», чтобы те в своей драме случайно не затянули и его. А то уже было. К тому же спрятавшись за спиной своего Медвежонка, чувствовал себя в полнейшей безопасности. С Чонхо не забалуешь!       — Ладно тебе, — Юнхо заключил Сана в крепчайшие объятия и напрягся от ревнивого пыхтения в затылок. — Минки, не дыши мне в затылок так, — попросил Юнхо, и сопение стало обиженным. — Ну иди сюда, — развернувшись, он раскинул руки, обнимая сразу двух парней. Сонхва снова похлопал Юнхо по спине. Юнхо самого себя жалко стало: один парень так и пышет любопытством напополам с ревностью, а второй типа страдает. Страдает и заискивающе поглядывает на Юнхо. Юнхо, который уже начал тихо ненавидеть себя за свой рост, который так нравился остальным. Особенно более тактильным «Усанам»: они очень любили обнимашки, часто приставая с этим либо к Юнхо, либо к Минги — второму по росту в их группе.       А пока троица парней обнимались, Хонджун пытался добиться правды от явно сердитого Уёна:       — Чего вы не поделили-то? — шептал он, помогая переодеться: сценический костюм состоял из множества деталей, как в самой одежде, так и аксессуарах.       — Он не захотел меня поцеловать! Поэтому я обиделся! — заявил Уён и рванул куда-то.       — Куда собрался полуголым?! — Хонджун вцепился в него мёртвой хваткой.       — Я ударю Сана!.. — яростно зашипел Уён, а стоило увидеть, как его ненаглядный в чужих объятиях нежится, так не щадя никого: ни свои голосовые связки, ни уши бедного Хонджуна, ни слух народа в целом, как заорёт: — Изменщик!!!       Сан от такого вопля даже подскочил, треснув головой Юнхо в подбородок.       — Меня-то за что?! — захныкал Юнхо, и Минги его тут же прижал к себе, поглаживая по голове.       — Ой, прости, — Сан неподдельно испугался, что сделал другу больно.       — Это развод! — заявил Уён.       — Да спрячься ты уже! — Хонджун с трудом утолкал его за ширму. — Сверкаешь тут своими сиськами!       — Нет у меня сисек, — Уён от такого заявления даже немного растерялся и опустил взгляд, разглядывая себя. — Нет у меня сисек! — возмутился он.       — Я о том, что ты полуголый! — с отчаянием простонал Хонджун, хватаясь за голову.       — Так что не поделили-то? — Сонхва перевёл взгляд с ругающейся за ширмой парочки на растерянного Сана, который в ответ пожав плечами развёл руками, как бы говоря, что он не в курсе, чего это ради Уён решил на него обидеться. Ничего же такого не делал!       — Вы серьёзно? — молчавший Чонхо решил прояснить ситуацию. — Вроде старше меня, а мозгов как у детей, — вздохнул он, и стоящий немного позади него сбоку Ёсан не сдержал смешка.       — Если ты всё понял, поделись, — Сонхва всплеснул руками: его и так концерт вымотал до предела и всё, что хотелось, так это принять тёплый душ да лечь спать, а тут ещё такие семейные разборки. Мелодрама практически! Хоть бери и снимай дораму. Забавное бы вышло кино…       — Уён обиделся за то, что Сан отвернулся, когда тот полез к нему целоваться, — устало протянул Чонхо. Как тут не устать? За старшими глаз да глаз нужен! А приглядывает почему-то самый младший. Должно же наоборот быть! Должно да не обязано…       — Не лез он ко мне целоваться! — возмутился Сан, ткнув пальцем в сторону сердито выглядывающего из своего укрытия Уёна.       — Это ты врёшь! — в ответ заорал Уён, делая так же.       — Не лез ты ко мне!       — Лез! Просто ты меня оттолкнул!       — Не было такого!       — Было!       — Нет!       — Да!       — Заткнитесь оба! — гаркнул Чонхо, и замолчали даже те, к кому это не относилось. Макнэ страшен в гневе! — Сан Уёна в этот момент не увидел, потому что его кто-то окликнул! Сан отвернулся! Ровно тогда же, когда Уён к нему потянулся! Два дебила!       — Ну, там же не только это было, — хихикнул Ёсан, и мемберы уставились на него. — Что? — он пожал плечами. — Просто после этого Сан полез обниматься к нашей принцессе Минки, а Уён остался без внимания. Вот и бесится.       — Эй, ничего я не делал, — страдальчески выдал Минги, поменявшись с Юнхо местами: теперь он был заключён в объятиях. Спрятался от злых мемберов в самом надёжном месте!       — Измена! — ещё громче заголосил Уён. Бедный Хонджун! Он-то рядом был.       — Он пытается тебя скопировать? — немного опешил от вопля друга Ёсан.       — А я что, вот так визжу? — не понял Чонхо.       — Я не о том, — замотал головой Ёсан. — А о том, что высоким голосом орёт.       — В том-то и дело, что орёт, — тихо фыркул Чонхо. — Визжит, — крякнул он, хлопнув себя по щеке.       — Ничего же не было! — наконец-то начал оправдываться Сан.       — Это грозит затянуться, — усмехнулся Юнхо. — Вот кого надо было называть принцессой, так это Уёна.       — А ну заткнулись! — снова гаркнул Чонхо, и в комнате ожидания повисла тишина. Все не просто рты закрыли, а застыли на месте. — Быстро делом займитесь! — и он погрозил кулаком, покосившись на посмеивающегося Ёсана, который тут же сделал важный вид: он то знал, что Чонхо его не обидит. А вот за остальных можно немного попереживать! Ёсан снова не сдержал смешка.