Предатель

Бежать. Я должен бежать. Не останавливаясь. Они знают, что я предал их. Эдем знает. Я осмелился не повиноваться воле кукловода, который руководит этим жестоким спектаклем. Спектаклем, в финальном акте которого меня ждёт страшное возмездие. Эдем вонзит в моё тело свои клыки и выпотрошит меня, как соломенную куклу, пережуёт и выплюнет. Поэтому я должен скрываться. Отныне я - враг номер один для Эдема. "Внимание! Просмотр данной программы обязателен. Каждый нарушитель будет оштрафован." — огласил округу бестелесный голос. Страшная машина пропаганды Эдема нацелилась на меня. Я увидел на большом экране своё лицо. – Граждане Эдема! Предатель среди вас! Рэйман имя ему. Рэйман предал идеалы Эдема. — вещал некто, желающий выставить меня самым настоящим скотом. – Тому, кто добудет голову этого каина, будет выплачена награда в размере десяти тысяч единиц универсального базового дохода.       Десять тысяч UBI! Десять тысяч за мою голову? Да они шутят! С такой высокой наградой за мою голову, мне крайне опасно появляться где бы то ни было! За такие деньги любой встречный будет готов устроить на меня охоту!Нужно найти убежище, пока ситуация не стала критической, но где? Где переждать, где жить?       Пока я прикидывал куда можно "уйти", где есть шанс с меньшими проблемами придти в себя, собраться с мыслями и где начать новый этап жизни, мой взгляд упал на висящий на другой стороне улицы в специально предназначенном для эти целей - рекламных, понятное дело - плакат с... изображённым на его поле лицом некоего парня, чье иссиня-фиолетовое лицо казалось смутно знакомым и как будто бы практически позабытым, как будто лицо того самого актёра, фильмы с которым ты любил смотреть в детстве, а сейчас спустя многие и многие годы уже толком и не вспомнить его имя и его роли.       Вверхней части плаката большими, чуть раскосыми буквами была выведена надпись "Eat at Ed's" - "Ешьте у Эда". Это заведение для взрослых. В этом достаточно престижном и знаковом заведении посетители могут заказать себе практически всё, что они пожелают, из обширного мясного, рыбного и вегетарианского меню, а уж тамошние блюда являются очень хорошими и многие небезосновательно стремятся хоть раз в месяц или полмесяца попасть сюда. К блюдам вам непременно подадут восхитительный сливовый ликёр (у Глобокса на него аллергия), которым заказавший его - или любой другой, на выбор - сможет наслаждаться, пока знойная и определенно кем-нибудь да желанная красотка-нимфа в довольно откровенном и почти что отсутствующем наряде из полупрозрачных лоскутиков-листьев танцует свой завораживающий, жаркий и возбуждающий танец. А пока ты будешь пить свой чуть пьянящий, по-особому вяжущий и горчащий напиток - это все же ведь слива, ее соку положено давать легкую особую горечь, а пьющему его положено чуть морщиться от этой самой горечи, ты и не заметишь, как твой детородный орган нальётся кровью и натянет ткань на твоих штанах. Подай ей, танцовщице то бишь, особый приглашающий знак, подожди ее, пока она не дойдет своей кошачьей походкой до твоего столика, или же заранее - а вдруг тебе повезет и никакой жирный барыга, бандит с ножом или еще какой дегенерат с улиц не займет хорошее место у сцены - расположиться около места, где есть ОНА и где расположено ее место работы, и уже оттуда дотянуться до нее и... протянуть свою руку с сотней юби в кулаке к ее соблазнительно выглядящему телу, засунь за тоненькую ленточку ее трусиков или вложи в сами трусики, и она, кокетливо улыбаясь, обнажит для тебя свои груди - на, щупай на здоровье, парнишка! "Похоже, это мой единственный шанс укрыться..." — надвинув капюшон на лицо так, чтобы его не было видно, я уверенным шагом направился в северо-восточный сектор города. Мимо домов с обшарпанными стенами, вдоль загазованных улиц, по покрытому трещинами асфальту, перебегая от одного фонарного столба к другому. Я шёл к кафетерию Эда подобно тому, как вор пробирается по квартире, в которой не все ещё отправились в объятия Морфея.       Час спустя я уже стоял перед входом в кафетерий, принадлежащий Эду. Он увидел меня, наверное, заранее - не успел я положить руку на потертую ручку, как дверь со скрипом открылась, и Эд, посмотрев сначала на меня, потом - на старый телевизор прямиком из середины двадцать первого века – чуть улыбнулся. – Рэйман! А я-то всё гадал и думал: когда же ты навестишь своего старого друга! — Эд пригласил меня в кафетерий, и я, немного поколебавшись, переступил порог.