Возвращая жизнь

Лекса проснулась с головной болью. Медленно она приподнялась с подушки, но тут же рухнула обратно. Давно она так не напивалась. Встреча с Кларк выбила её из колеи. Она предполагала, что в таком маленьком городке их встреча будет неизбежной, но надеялась, что у неё будет время морально подготовиться. Лекса давно пережила свои чувства. Она была уверена в этом. Но сейчас… Сейчас вновь от мысли о Кларк её тело покрывалось мурашками. Кожу начинало покалывать, стоило блондинке оказаться рядом. И Лекса была не в восторге. Сейчас, когда сознание медленно возвращались к ней после алкогольного угара, она была зла. В первую очередь на себя. Потому что ей, Лексе Промхеда, не нужны глупые чувства из детства, любовь — слабость, урок давно выучен и усвоен. Тем более чувства к натуралке, замужней натуралке с ребенком. Она справлялась с проблемами и посерьезнее, а это… это даже не проблема. Просто отголосок юности. Ностальгия по несбывшемуся. Глубокий вдох, медленный выдох. Тупая боль колотилась молоточками в висках. «Разум над сердцем. Любовь — это слабость. Разум над сердцем» Она повторяла эту нехитрую мантру до тех пор, пока не почувствовала, что внутреннее напряжение отступает. Медленно перевернулась и села на кровати. На тумбочке стоял стакан с водой и таблетка обезболивающего. Лекса улыбнулась. — Мама. Анья Вудс была из той категории людей, что старается опекать своих детей всегда. Сколько бы лет не было её чаду, для неё Лекса останется маленьким ребенком, которому надо мазать зелёнкой сбитые коленки и пытаться защитить от опасностей большого мира. Чувство вины начало подниматься. Хорошая же она дочь… Мало ей того, что она заставила мать с ума сходить от тревоги столько лет из-за своего побега, потом сходить с ума от страха из-за её работы. И сейчас, вернувшись, она первым делом поехала не к матери. Чтоб поддержать в тяжёлый момент. Она поехала с Кларк вести задушевные разговоры о давно минувшем и ничего не значащем дерьме. — Промхеда, ты дура. Кивнув самой себе, Лекса отыскала свою трость и осторожно встала. Нога снова болела и ей определённо это не нравилось. Нужно начать тренировки. Тогда она сможет вернуться к работе. Как можно скорее. Сможет вернуться в свой мир, чётко выстроенный и понятный. И где нет времени и места для разных глупостей. Приняв душ и приведя себя в порядок, Лекса удовлетворенно кивнула своему отражению в зеркале. Не королева красоты, но сойдет. Натянула серые спортивные штаны и такую же серую футболку. Вышла из комнаты и… услышала голоса. И черт бы её побрал, какого хрена твою мать, оба голоса она прекрасно знала. — Линк? Какого черта ты тут делаешь? — она стояла в дверях кухни и с недоумением смотрела на незванного гостя, который с невозмутимым видом поглощал бутерброды. — Милая! — Анья бросилась к дочери и заключила её в объятья. — Почему ты не предупредила, что у нас будут гости. — Я удивлена не меньше тебя, — Лекса обняла мать и вдохнула родной запах. — Здравствуй, мама, я скучала. — И тебе привет, командующая, рад видеть тебя в добром здравии, — Линкольн ухмылялся, продолжая жевать будерброд. Растерянно Лексу он не видел давно и его забавляла эта ситуация. — Я не повторяю дважды, Линк, — Лекса села на стул напротив друга и выжидающе уставилась на него, приподняв бровь. — Ты позвонила мне ночью. — Я? — от наглого заявления она приоткрыла рот в возмущении. Достала телефон из кармана и проверила журнал вызовов. В два часа ночи она действительно звонила. Но она не помнила. Совсем не помнила этого. Мать подтолкнула к Лексе тарелку с завтраком и кружку кофе. — Не буду вам мешать. — Мам, подожди, — Лекса взяла женщину за руку. — Всё в порядке, милая. Вы поболтайте, а я приготовлю Линкольну комнату, — Анья выскользнула из кухни прикрыв дверь. — Какого хрена? — Лекса понизила голос. — Ты не помнишь? — Линкольн прикончил последний бутерброд и выжидающе уставился на подругу. — Очевидно нет, — она продолжала буравить его тяжёлым взглядом. — Ты позвонила среди ночи и велела первым же рейсом тащить мою задницу сюда. Лекса закрыла глаза и медленно выдохнула. Головная боль вновь вернулась и мешала нормально думать. — И ты как рыцарь сразу рванул меня спасать? — Да. Потому что такой потерянной, бухой и сбитой с толку я видел тебя лишь однажды. Очень, очень, очень давно. Я помню, что с тобой было тогда. И я не хочу, чтоб история повторилась. Ну а ещё ты сказала, что твой персональный кошмар ожил и тебе нужен друг, чтобы поплакать на плече. Брови Лексы взлетели вверх. Она молчала. — Я просто буду рядом. Какое бы дерьмо не случилось, я буду прикрывать твою спину, Хеда. Даже если сейчас поле боя — любовь. — Ты отвратителен, — она ухмыльнулась. — Какая к черту любовь. Просто возвращение сюда немного выбило меня из колеи, отец умирает. Но я уже в норме и ты можешь тащить свою задницу обратно. Он покачал головой. — Себе ты можешь врать сколько угодно. Но я слишком хорошо тебя знаю. Сколько раз мы оказывались в бою по уши в крови? Ты ни разу не дрогнула. Сколько раз мы хоронили товарищей? Тебя и это не сломило. Я иногда думал человек ли ты вообще. Железная, холодная, несгибаемая Хеда, у которой нет слабостей. Но слабость есть, да, Лекс? Спустя столько лет — она все ещё твоя слабость. Я думал ты пережила это и смогла двинуться дальше. Но ты просто закопала это в себе. Похоронила в самых глубинах души. И сейчас тебя накрыло. — Чушь. — Она сжала челюсти, со злостью глядя на друга. — В психологи заделался? — Нет, Лекса. Я заделался в твои друзья. А значит в любом дерьме мы будем плавать вместе. И если мне когда — нибудь будет так же плохо, я надеюсь ты сможешь вытереть мне сопли. — Хватит, — Лекса сжала кулаки. — Я не знаю, что ты там напридумывал себе, но все это пустое. Прошлое осталось в прошлом. — Она начала вставать, всем своим видом показывая, что разговор окончен и тема закрыта. — «Кларк, Линк. Это снова, Кларк». Вот что ты мне сказала, — бросил он ей в спину и она замерла. Он бесшумно подошёл к ней сзади и положил руку ей на плечо. — Ты первые назвала мне её имя. Раньше было только «она». Следующие пару часов она разговаривала с матерью, рассказывая ей новости из своей жизни и внимательно слушая её новости. Линкольн обустраивался в комнате и не мешал им. Лекса остановила машину у спортзала. — Ты уверена, что тебе уже можно? — он указал взглядом на ногу. — Да, сейчас мне это нужно как никогда, — она криво улыбнулась уголком губ. — Если замечу, что ты поддаешься, прирежу тебя во сне. Волосы были собраны в косу высоко на затылке, пот заливал глаза. Отвыкшие от тренировок мышцы нещадно ломило от усталости и боли. Но она не сдавалась. Раз за разом она отражала выпады Линка в спарринге. Раньше ей удавалось это легко, несмотря на разницу в весе и росте. Сейчас же её движения были скованы, она прихрамывала, боль пульсировала и Хеда периодически пропускала удары. — Хватит, — Линкольн поднял руки, давая ей понять, что бой окончен. — Моя битва ещё не окончена, — Лекса снова встала в стойку. — Мне нужно еще. — Ты думаешь я не понимаю, что ты творишь? Пытаешься душевную боль заменить физической? Это не поможет. — Ты слишком много болтаешь. Молчуном ты нравился мне больше. — Лекса вновь бросилась в атаку. — Полегчало? — Линкольн размотал кумпур с руки Лексы и аккуратно свернув, убрал в сумку. — Да, спасибо, — она улыбнулась. ___________________________ Кларк увидела подруг, сидящих за столиком в кафе. Махнула им рукой и плюхнулась на стул. — Выглядишь не очень, — Октавия окинула её изучающих взглядом. — И тебе привет, Окти. Спасибо за комплимент, — Кларк ехидно улыбнулась подруге. — Рейвен рассказала мне в двух словах. Блондинка поджала губы и зло уставилась на Рей. Та подняла руки, сдаваясь. — Мне кажется она имеет право знать. Невеста накануне свадьбы немного сходит с ума. — Я хотела рассказать все сама. Так, как я это чувствую. А не так, как это хочешь видеть ты. — Так это правда, Кларк? — Октавия сейчас была необычайно серьёзна и это чертовски нервировало блондинку. — Что именно? — Ты запала на женщину? Кларк возмущённо взмахнула руками. — Вот поэтому я хотела рассказать сама. Рейвен слегка приукрасила. Блондинка поерзала на стуле. — Я ни на кого не запала. Просто вчера был слишком трудный день. Все эти разговоры и признание Лексы немного выбили у меня почву из-под ног. Но сегодня я понимаю, что все это полная ерунда. Я люблю своего жениха, мы скоро поженимся и он именно тот человек, с которым я хочу провести остаток… — она запнулась, глядя на Рейвен. — Что? Подруга смотрела ей за спину. — Я могу ошибаться, но не та ли это Лекса, — Рейвен кивнула на вход в кафе. Кларк медленно обернулась. — Блять, — выругалась она, глядя, как никто иной, как Лекса Промхеда в обнимку с каким то лысым здоровяком входит в кафе. Сердце предательски дрогнуло и пропустило удар. Мурашки вновь пронеслись по позвоночнику. Кларк не могла оторвать взгляд от женщины. Чёрный спортивный топ, чёрные леггинсы, чёртовы кубики на животе. Чёртов лысый мужик, который слегка её приобнимает, пропуская вперед. И она ему улыбается. Какого хрена? — Земля вызывает Кларк, — Рейвен пихнула блондинку в бок. — Что? — Вытри слюни и вернись на землю. Это она? Ты пожираешь её глазами. — Я? Нннет Рей. Я не пожираю, — Кларк начала запинаться, обеспокоенно переведя свой взгляд на Октавию, которая тоже смотрела на вошедшую пару. — Она горячая, — шепнула Рейвен. — Заткнись, — Кларк готова была провалиться сквозь землю. Да что за херня с ней происходит. Этого не может быть. Только не с ней. — Так это она? — Октавия перевела свой взгляд на Кларк. — Да, это Лекса. — А что за парень рядом с ней? — Понятия не имею. Кларк чувствовала, что начинает краснеть под взглядом подруги. Как школьница, которую застали за подглядыванием. — Расскажи мне Кларк. Расскажи мне все, что происходит. — Я не знаю, О. Она появилась и я постоянно чувствую себя не в своей тарелке. Я думаю о ней… Постоянно, — Кларк закрыла лицо руками, — и иногда это не самые приличные мысли. Я понимаю, что веду себя как свинья, но это как будто сильнее меня. Словно магнитом тянет. Я кожей чувствую её присутствие. Я схожу с ума. Я всю ночь потратила на то, чтоб перестать о ней думать. А сейчас все, чего я хочу, это вновь прижаться к ней и, наконец, узнать какой вкус у её губ. Глаза Октавии распахнулись и она в шоке ставилась на подругу. — Я знаю, О. Я знаю. Я в таком же шоке как и ты. И я не понимаю, что происходит и почему сейчас. И зачем вообще все это. — Ты должна разобраться с этим. Кларк в недоумении подняла глаза на подругу. — Ты должна разобраться с этим. — Твёрдо повторила Октавия, чётко проговаривая каждое слово. — Ты смотришь на неё как голодающий на шведский стол. — Я не… — Кларк, послушай меня. Ты можешь убеждать меня, можешь убеждать Рейвен. Но я доверяю своим глазам. Что-то между вами двумя происходит. Или произойдет. И я хочу, чтоб ты разобралась с этим до свадьбы. Если она вообще состоится. Лично я в этом начинаю сомневаться. — Я никогда не… Октавия оборвала её взмахом руки. — Кларк. Мы с тобой подруги. И ты мне очень дорога. Я люблю тебя, как сестру. Но ты собираешься выйти замуж за моего брата, которого я тоже очень люблю. Поэтому я хочу, чтоб стоя перед алтарем ты была точно уверена, что он тот кто тебе нужен. Что именно он тот, кто сделает тебя счастливой. И что ты сделаешь счастливым его. Ты смотришь на эту женщину так, как никогда не смотрела на Беллами. И если ты сомневаешься, то разберись с этим. Сделай все, что потребуется. И если ты поймешь, что не он, а она твоё будущее, то так тому и быть. Пусть он лучше сейчас переживёт это и будет иметь шанс на свое счастье с человеком, который будет ценить его и любить, чем спустя годы вы будете несчастливы вместе. И ты в конечном счёте возненавидишь его. — Окти, я… Я не думаю, что она захочет в чем то разбираться. Вчера Лекса явно дала понять, что все прошло и давно забыто. Я не знаю, что делать. — Я помогу тебе. И её разрешения мы спрашивать не будем. В конце концов это она заварила эту кашу. И если все полетит к чертям, когда нибудь Белл поймёт меня и скажет спасибо. Брюнетка встала и решительно двинулись к Лексе и Линкольну.