Не пацанская ночь.

Раннее зимнее утро раскрывается, как страница старинной книги, покрытой тонким слоем инея. Спящий мир облачен в серебряную тишину, где каждое дыхание природы замерло в волшебной атмосфере. Солнце, словно золотой медальон, медленно поднимается над горизонтом, принося с собой первые лучи, которые танцуют на замерзших ветвях деревьев. Марат ждал Андрея — у них это стало уже обычаем. Ожидание хоть и было долгим, но он не мог жаловаться. Скуку могли скоротать только открывающиеся виды и тихое пение птиц. Зимний ветер ласкает его щеки, словно вдыхая в себя запах холодного утра и пронизывая весь мир своей прохладой. Дверь из подъезда открылась, вышел Андрей. Марату казалось, что его товарищ спустя год никак не изменился. Либо это было в действительности так, либо, живя рука об руку, он просто не замечал изменений. Друзья обменялись рукопожатиями. — Чего-ж ты так долго, — начал Марат, — я окоченел, пока тебя ждал! — Извини. — Пацаны не извиняются, — резво ответил тот, — Ну, пошли. Их шаги, как мелодия, разносились по утренней тишине. А лица, укутанные в мягкие шарфы и шапки, дышали паром, который медленно растворялся в холодном воздухе, словно мечты, поднимающиеся в утреннем свете. Под ногами хрустел снег, словно тысячи маленьких кристаллов, будто мир приветствовал их каждым шагом. Свет фонарей бросал тени на заснеженные стены домов, создавая игру света и тени, как волшебный театр, в котором каждый новый день — это новое представление. Как обычно, завязался разговор. Парни подшучивали друг над другом, а их смех рассеивал утреннюю меланхолию. Спустя какое-то время, перед ними открылся вид на школу. Подойдя к входу, они направились в раздевалку. — Это, — Марат обернулся на Андрея, когда тот уже собирался уходить, — после уроков за тобой зайду. Разговор есть. — Хорошо, — ответил Андрей. Год назад он счел бы такую фразу за угрозу, но сейчас понимал, что угрожать то ему не за что. После короткого разговора, они попрощались и разошлись по кабинетам. Шаги по коридору школы сливались с гулом утренней суеты. Взгляд Андрея, утопленный в тучах замысловатых мыслей, скользил по мимолетным лицам товарищей и стенных школьных афиш, предвестников долгого дня. Уроки текли, словно медленная река, несущая свои заботы и вопросы, но не оставляя места для вдохновения. Перемены были чрезмерно короткими, а столовая, обычно полная шума и смеха, казалась скучным произволом повседневности. На удивление, Марата в столовой не оказалось. Андрей сделал в голове пометку, которая гласила позже расспросить его друга об этом. После обычных занятий, Андрей направился в музыкальный класс. Урок сольфеджио прошел скучно и муторно. Казалось, что лучше бы его и правда выперли в прошлом году. Да только мать чуть ли не на коленях умоляла преподавателя оставить его на обучение и дальше. Но парень для себя уже решил — связывать дальше свою жизнь с музыкой он не собирается. Собрав свои вещи, нацепив куртку, Андрюша вышел на улицу, где его уже поджидал Марат.