Несчастливая история

«Первый звоночек»

      Ужасно тяжело стоять в очереди, когда Солнце неистово напекает в самую макушку, не правда ли? Но когда ты купил билет в эту чертову галерею каких-то там искусств, когда потратил деньги из собственного кармана, выбора у тебя особо нет. Да уж, от одного названия под горизонтальной крышей, сложенного из больших мраморных букв, хотелось зевать. Да и очередь какая огромная, гляньте. Черт, ну зачем я впустую трачу свое время? Неужели все эти звери действительно мечтают поглазеть на покрашенные куски картона в резных рамках? Вроде бы есть и те, что выглядят серьезно, а на самом деле, как маленькие дети пришли сюда развлечься. Не умеют они отрываться по-настоящему. Да и самое ужасное то, что взглянув назад, понимаешь, что обратной дороги нет: очередь за спиной все растет и растет и будет обидно вернуться, проделав такой длинный путь. Но с другой стороны осознаешь, что все не так и плохо, когда замечаешь выражение лица бедняги, пристроившегося в самый конец. Да и при всем желании уйти это не получится, а если будешь пытаться пролезть между зверьми, да и к тому же против движения, то тебе просто переломают ребра.       Каждый видит ситуацию со своей позиции. Кто-то, из вставших в конец, орет на охранников с просьбой открыть другой вход и разделить очередь на несколько. Директор галереи же недовольно вздыхает, глядя в окно своего просторного кабинета на толпу перед главным входом, и думает, что она ничтожно мала, после чего рассматривает свое отражение в стекле золотых часов на запястье. Это город противоречий, и, к сожалению, большинство зверей тут нетерпимо к чужому мнению — это обычно и становится причиной разногласий и иногда выливается в страшные ситуации. Все мы помним тот инцидент с ночными горлодерами, но это уже другая история.       — Я так больше не могу, — вздымая голову к солнцу, Джуди Хоппс жмурилась и почти плакала от усталости, — Прости, что вытащила тебя сюда.       — Кажется, я впервые вижу тебя такой, — Ник стоял с сонным лицом и растягивал каждое слово, — У тебя документы с собой?       — Ну да, а почему это ты интересуешься?       — Ну-ка, пойдем, — Ник обхватил морковку и повел ее к ограждению, создающему стенку коридора для очереди. Тут внезапно лапы обхватили хрупкое тело крольчихи и перенесли его через железную ограду.       — С ума сошел?! — от удивления вскрикнула Хоппс.       — Просто верь мне. Не умеешь ты пользоваться положением, — рыжий зверь сделал пару движений, и уже через миг стоял на просторной городской площади, — Теперь идем к тому парню, — Ник показал на охранника, наматывающего круги возле ступенек здания.       — Если ничего не выйдет, я тебя прибью.       — Это вряд ли. Приготовь пока удостоверение.       — Добрый день, — Ник как всегда нацепил на нос свои солнечные очки.       — Чем я могу быть полезен?       — Мы работаем в полиции, — звери показали разворот документов и синхронно взглянули на озадаченного охранника.       — Я слушаю.       — Нам нужно задать несколько вопросов посетителю галереи, который сейчас находится в здании, а времени стоять в очереди у нас — нет.       — По какому поводу разыскиваете посетителя?       — Это не угрожает ни зданию, ни его работникам с посетителями.       Зверь с недоверием всматривался в глаза полицейских. В его взгляде чувствовалась неуверенность (конечно, такая ситуация ведь не входила в его планы) и кажется… страх. Но возможно Нику это всего лишь показалось. Наконец его внимание переключилось на рацию, которая в вечном ожидании висела на его жилете, и нажимая на кнопку отошел от       — Вам откроют вход на другой стороне здания, проходите, — охранник отошел в сторону и до самого конца провожал напарников взглядом.       — Ник, ты самый лучший, — Джуди чуть ли не запрыгала от радости и обошлась лишь тем, что потрясла Ника за руку.       — С этим не поспоришь.       Звери долго ходили по галерее, разглядывая великолепные картины самых разных авторов. Джуди пыталась заводить с Ником диалоги на разные возвышенные и философские темы, но скучающий лис обходился ответами в несколько серых слов, после чего жалобно вздыхал или зевал, прикрыв лапой пасть.       — Да ладно тебе, ты вообще сидишь на диване и пялишься в экран все выходные.       — И не жалею.       Джуди нахмурила брови.       — Отвали, сумасшедшая, — в соседнем зале послышался крик и неразбериха, после которых Ник с Джуди поспешили к источнику звука, ведь они настоящие копы и должны как всегда во всем разобраться. Они быстро зашагали в «скульптурный зал» с полом, выложенным крупной черно-белой плиткой, лежавшей в шахматном порядке. Там они увидели престранную картину: взъерошенная и необычно одетая пожилая самка лемура вплотную подскакивала к посетителям, хватала их за одежду и что-то неразборчиво шептала на ухо, после чего на морде этих зверей проявлялись брезгливость и отвращение, которые хорошо выражались за счет нахмуренных бровей и приподнятых губ. Многие пытались оттолкнуть ее от себя и спешили покинуть зал. К сожалению, исключением не стали и два зверя, которые с круглыми глазами стояли в высоком проходе. Увидев их, обезумевшая самка кинулась на парочку.       Когда она неслась, она падала на все четыре лапы и бежала как древний зверь, попутно издавая пугающие звуки: то ли это был рык, то ли хриплый и нездоровый смех. Пока она бежала, ее клыки обнажились, и складывалось полноценное ощущение того, что зверь сейчас прыгнет, вцепится в горло и будет отрывать от тебя куски плоти. Полицейских это не на шутку испугало. Ник с Джуди отпрянули назад. Ник машинально опустил лапу на пояс, но чего и стоило ожидать, транквилизатора там не оказалось. Он понял это поздно, когда сумасшедшая уже оторвалась от земли и стремительно приближалась к лису, который успел закрыть морковку своим телом.       — И в ваш дом придет беда! Смерть ходит рядом, бегите, и следите за всем, что творится в этом грешном городе!!! — сумасшедшая трясла Ника за грудки и в это время с оглушительной громкостью ревела в его морду. Ник увидел кривые желтые зубы в ее пасти, из которой ужасно пахло, и обильно вылетела слюна, которая попадала лису то на нос, но на веки. Ее склизкий и длинный язык внутри беспрестанно дергался, создавая новые буквы, которые она пыталась выговорить. Все это создавало еще большее отвращение. Теперь Ник узнал, что ощущали ее прошлые жертвы. После ее речь превратилась в неразборчивое бормотание, пугающее ничуть не меньше, чем все предыдущее.       Спустя пару секунд шока Ник решительно схватился за плечи женщины, и уже был готов с силой оттолкнуть ее от себя и он бы сделал так, если бы не подоспевшие охранники, которые стащили сумасшедшую с лиса. Пока ее хвост волочился вместе с ней по полу, она продолжала брызгать слюной и порыкивать, но нельзя было сказать, что она одичала. Ник видел одичавших зверей, и понимал, что она просто свихнулась.       — Что это было? — шокированная крольчиха встала рядом с лисом и испуганными взглядом провожала охранников.       — Не знаю, но надеюсь, что мы скоро об этом забудем.       — Смотри, — за большим панорамным окном, великолепно помытым перед открытием выставки, было хорошо видно, как пара крепких охранников, держащих сумасшедшую под руки, передавали ее медицинским работникам. Они быстро приехали на вызов, поступивший либо от охранников, либо от посетителей. Так же быстро, как и фельдшеры, рукава смирительной рубашки связались узлом за спиной женщины.       — В таком городе найти сумасшедшего — раз плюнуть, — Ник приобнял морковку, и еще немного помолчав, звери направились к выходу из большой светлой галереи.