Tomione Drabble

Метки: секс как манипуляция, кровь, ФБР AU, PWP Особенность нарциссов заключается в том, что они испытывают глубокую потребность в восхищении. Это очень просто — проложить путь в их сознание. Будьте уверены в себе. Поддерживайте. Хвалите. Но дело в том, что к психопату невозможно проложить дорогу. Нет тонких манипуляций. Нет надежного способа обвести их вокруг пальца. Только борьба, бегство или падение. Ногти впились в плоть его спины. Ноги обхватили его узкие бедра. Ее стоны отдавались эхом. Том Риддл ухмылялся, даже когда трахался. Даже когда его глаза остекленели от вожделения, а руки сжимали податливые изгибы в знак собственничества, он всё равно знал, что превосходит всех. Он верил, что всё это — часть его маленькой игры. И он был прав, убеждаясь в этом из раза в раз. Это был не первый раз, когда Гермиона занималась сексом. Но это был первый раз, когда она почувствовала настоящее удовольствие. Его руки оставляли за собой след из огня и желания. Его язык обследовал все ее самые чувствительные места, а темные глаза горели от желания. Одной рукой ощупывая ее грудь, а другой неустанно работая над ее набухшим клитором, Том вел себя по-звериному. Он рычал, стонал, дергался, но ни разу не отвел от нее взгляда и не сдержал ухмылки на бледных губах. Это было такое странное зрелище — видеть, как психопат жаждет чего-то, кроме смерти и разрушения. Это заставило ее задуматься. Неужели это все для нее? Неужели это ее конец? Но когда он вошел в нее, быстро и сильно, пока их тела не столкнулись… Она поняла, что ей все равно. Пусть наступит смерть, лишь бы та была от его руки. Она приближалась к финалу; огонь, бушевавший в ее лоне, грозил выплеснуться наружу и поглотить все вокруг. — Ты такая красивая, когда тебя трахают по полной программе, — сказал он со стоном. — Это заставляет меня хотеть тебя еще больше. — Пожалуйста, — хныкала она, находясь на грани экстаза. — Сделай меня своей, Том. Пометь меня, возьми меня и оставь себе. Пожалуйста. Он зарычал, и ухмылка окончательно исчезла с его лица. Все, что осталось, — это ноющая потребность контролировать. Он сильно и неумолимо прикусил ее грудь. Гермиона кончила с рывком и криком. Кровь заструилась по его рту и скатилась тонкой струйкой по груди. И только когда Том почувствовал вкус медной жидкости и прилив спермы к члену, он кончил. Том не вытер кровь со рта, даже когда прикурил сигарету. Лежал, опираясь на подушки, как король. Не сводил с нее глаз, пока она одевалась, стараясь не раздражать «метку» еще больше. Его метку. Они пришли. Дверь распахнулась настежь. Гермиона вытащила пистолет из-под стула, на котором сидела, и направила его прямо в голову Тома. Отряд окружил кровать, приказывая Тому не двигаться. Они зачитывали ему его права, а он все еще не отрывал от нее взгляда. — Вы имеете право хранить молчание. — Выдернули из его руки сигарету. — Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. — Его подняли на ноги. — Вы имеете право на адвоката. Они потащили его мимо Гермионы. Его рот искривился, возвращая ухмылку. Ее желудок перевернулся.