Обстоятельства прошлого и будущего

Матерь Жизни всё таки призвали, и этот мир точно не ждёт спасение. Теперь он походил на мир, из которого пришли Всадники. Всюду валялись мясные, будто обглоданные, ошмëтки... кого-то. А некоторые районы Небес и вовсе были сплошным адом, точнее почти адом. Большинство демонов, ещё имевшие силы говорить, утверждали, что это хуже, чем просто ад. Голоду же было всё равно. Всё равно на этот мир, на демонов, на ангелов, метисов, людей. Всё равно на других всадников, в конце концов. Но казалось бы, что изменилось? Всадник Голода чувствует то же, что и всегда чувствовал на протяжении тысячелетий — скуку и безразличие. Снова не было существа, с которым Всадник мог бы спокойно поговорить, не боясь, что через несколько минут это же существо может свалиться намертво перед ним. Не было Вики. С ней было интересно, Всадник это признавал, но теперь её не было. В его глазах до сих пор стоял момент смерти бессмертной. Одним своим присутствием четвёртый Всадник Смерти не мог убить её. Было что-то в ней такое, привлекающее абсолютно всех Всадников. Вот только Смерти было плевать, он пронзил мечом её сердце, даже не раздумывая. Рядом со Всадником Голода больше никто не будет стоять также близко. С Голодом "бессмертные" в принципе вряд ли будут взаимодействовать, просто не смогут, сил не хватит. Тем более вскоре оставшиеся жители этого мира полностью сгинут. Странно было думать, что Вики всё же сможет выжить. Странно было думать, что Вики сможет спасти этот мир и уничтожить Всадников... Как жаль, а ведь он поставил на это очень многое. Например, поделился своей силой с той "бессмертной". Но сейчас это уже не важно. Этот мир полностью поглотила тьма. Возможно, Судного дня изначально никак нельзя было избежать. Теперь Матерь посылает Всадников на очередное задание по уничтожению одного измерения. Только Голоду не хочется выполнять эту прихоть, внутри совсем пусто. Это то, что люди называли "депрессией"? Вики об этом рассказывала... Голод трясёт головой, пытаясь бороться с подобием ностальгии. — Хах, впервые вижу тебя таким глупым, неужто та зверушка так повлияла? — Чума грациозным шагом приблизилась к брату. — Она была интересной зверушкой, вопреки всему, — он хоть и не хотел отвечать на эту колкость, чтобы не тратить силы, но приобретённое упрямство взяло своё. «Вопреки». Чума скривилась. — Неважно. Лучше готовься, — Всадница хотела свалиться на землю, от нехватки сил, которые забирал Голод, но сдержалась. Назад пути не было. Пора вновь уничтожать и истреблять. Вдруг Голод почувствовал, что земля под ногами начала раскалываться. Началось. Он собрался подняться в воздух, но у него это не получилось, почему-то. Всадник свалился в образовавшуюся расщелину. Попытался схватиться за край, не получилось, кусок земли под рукой Всадника откололся. — Растяпа. — И где ты это услышала? — У людишек, конечно, — Чума успела схватить брата за руку, при это успев поворчать: «Раздражаешь». Всадница уже было стала тянуть его вверх, но задумалась. Голод выжидающе посмотрел на сестру. — Ну? Долго думать будешь? Чума посмотрела на него. Почему-то он сразу понял, что будет дальше. Пальцы заскользили по чужой кисти. Наверное, глупо было ожидать от Всадницы другого. Вики его слишком избаловала, поэтому Голод даже не подумал, что ему могут не захотеть помочь, а может дело было в другом. Чума завидовала братьям, даже ненавидела. Удар в спину от неё нужно ждать в первую очередь. И прямо сейчас он летел вниз, прямо в человеческий ад. Если бы кто-то увидел лицо Всадника Голода в этот момент, он бы приметил его взгляд — немного растерянный и как бы вопрошающий: «И всё же, почему?». Давно пора им всем ответить на этот вопрос. Не найти причину, не выдумать, а понять её. И наконец ответить за все свои грехи. * * * Болела голова, спина, живот и стопы, а ноги ломило так, что казалось: ещё чуть-чуть, и их сведёт судорога. Но Вики продолжала упорно двигаться к своей цели — к любимому кафе. Если она сейчас же не поест, то точно не сможет доехать до дома. Весь день она держала спину ровно, из-за страха перед линейкой препода. Плечо не в том градусе наклонено — фатальная ошибка, один удар прямо в поясницу. Голова болела ещё утром, девушка поздно легла спать, поэтому последствия после пробуждения не заставили себя ждать. Таблетку выпить она не успела, а массаж висков не помогал. Да ещё и постоянные крики в студии усугубили эффект, а крики были то из-за мёртвого воздуха, то из-за невкусной табуретки. В этом суть художественных учреждений — в "невкусной" мебели, долгах, к счастью, не денежных, и недосыпах. «Пойти в художку было не самым лучшим решением», — так думала Вики, но это было лучше, чем быть домохозяйкой. На данный момент её волновало лишь одно — как дойти до любимого заведения. Спустя 15 минут Вики всë-таки дошла до своего излюбленного кафе, и уже собиралась в него зайти, но заметила странного молодого человека. Бледный, потухший взгляд. Мужчина стоял в стороне, под тенью дерева. Бледная кожа и чёрный костюм сильно констатировали с окружающим миром. Он крутил в руках сигарету, всё не решаясь закурить. Вики наблюдала за ним некоторое время, при этом всё ещё стояв у входа в кафе, пока проходившая мимо женщина грубым тоном не сделала ей замечание о том, что та стояла столбом в общественном месте и мешала пройти другим людям. Вики смутилась и уже собиралась было пройти внутрь, но напоследок кинула взгляд на того мужчину. Он смотрел прямо на н - е - ë. Голубые глаза, словно сделанные из стекла, прожигали дыру в душе, выставляли напоказ общественности. Одновременно с этим по коже пробежал холодок. Настолько неоднозначные, но похожие чувства испытала Вики. Это был страх. Она почувствовала, что ей поскорее нужно бежать оттуда, дальше от этого кафе, дальше от этой улицы, дальше от этого человека. Однако она уже пришла сюда, бежать было некуда. Поэтому, не теряя ни секунды, девушка второпях забежала в кафе. Вики села в углу, откуда было видно всё помещение, в особенности входную дверь. Так, в случае чего, будет легче контролировать ситуацию. Кто этот человек? Почему, как только наши взгляды встретились стало так страшно? Он же ничего плохого не сделает? В это время приходит много людей, все столики забиты, тому парню здесь делать нечего. Вики утопала в тревожных мыслях и не услышала подошедшего официанта. — Извините, вы в порядке? Может, вам принести воды? — ...Нет-нет, у меня всё хорошо. — Если что, вы всегда сможете подойти к кассе за помощью, — белокурый официант обходительно улыбнулся, — Будете что-то заказывать? — Нет, если позволите, я бы хотела посидеть у вас немного погреться, на улице холодно, — из-за предыдущей ситуации аппетит у Вики с успехом уничтожился. Официант посмотрел на Вики с лицом бесконечной усталости. В заведении и так было много народу, а тут ещë как-то девка хотела "посидеть". — Ну хорошо, только немного, пожалуйста, посетителей много, мест не хватает, сами понимаете. Она кивнула. Время близилось к вечеру, загруженность снизилась — люди расходились по домам. Коротая время в боязни выйти на улицу, девушка заказала себе десерт с чаем. По мере того, как тёплая жидкость согревала, Вики немного расслабилась. И уже бы не заметила тяжёлые шаги среди гама голосов. — Могу я к вам подсесть? — М? Да, конечно, — Вики опешила, — ...садитесь. Перед ней сел тот самый мужчина с улицы. — Прошу прощение за неудобство, тут столько народу, даже встать негде, — неловкая улыбка на совершенно белом лице. На секунду Вики показалось, что он совершенно не умеет улыбаться и сейчас через силу выдавливает из себя лыбу. — Я заметила, — немного грубо сказала Вики. Она не специально, просто реакция за стресс. Стресс в виде этого парня. — Раз уж мы сидим за одним столиком, могу я узнать ваше имя? Вики не хотела отвечать и ей повезло. К этому времени подошёл официант, чтобы принять заказ у её "соседа". Небольшая передышка, за которую она должна решить, что делать дальше. Вроде нужно поскорее уйти, но это будет выглядеть странно. Вики до сих пор не доела чизкейк, и уходить, когда с тобой пытаются завести диалог, просто некультурно. Но ретироваться хотелось, этот человек её пугал, с этим Вики ничего поделать не могла. — Так что? — обратился к ней мужчина. Она слишком долго думала, официант успел уйти и теперь они остались вдвоём. В этом кафе не одни, но пространство будто сузилось до одного единственного столика. — Вики, моё имя — Вики, — девушка сдержалась, чтобы не ответить колкостями. — Иори, приятно познакомиться. Как вы могли догадаться, перед Вики сидит Всадник Голода собственной персоной. Насчёт того, как он оказался в прошлом, когда этот мир ещё не был разрушен... сам не знает. Более того, непросто в прошлом, а за лет 10-20 до того, как Вики попала на Небеса. Она сама ему про это рассказывала, он знает. Появился с памятью о будущем, но без своей силы, по среди пустыря, на окраине города. Голод даже не думал, что окажется в таком положении. Первый человек, который встретился ему на пути, оказался до жути наглым фермером, в словарном запасе которого нашлось множество отменных ругательств, поэтому, не сдержавшись, Всадник как-то сумел прогнать этого человека, но для него эта встреча оказалась роковой. Это было столь необычно, когда незнакомец просто стоял и разговаривал с Голодом, немыслимо. Потом, через сотни острых взглядов в его сторону, на удивление, Всадник научился общаться с людьми, хоть и безэмоционально. И, для того, чтобы научиться этому, для начала он подыскал себе новое имя, потому что, пускай Голод был далёк от людей, но понимал, что своим настоящим имением представиться не сможет. Правда, с этим у него не очень задалось. Когда Всадник принял такое решение, просто зацепился за первое попавшееся слово: «иори». Кажется, это был бренд одежды... — Иори... красивое имя. Японское? Но на японца вы не сильно похожи. «Разве это не женское имя?» — подумала Вики. — Похож, не похож, прямо сейчас мне бы хотелось насладиться беседой с вами, — говоря это, он дёрнул головой из нетерпения, как если бы у Всадника был нервный тик. Он выглядел забитым, затравленным, загнанным в угол голодным волком. Казалось, если произнести ещё хоть одно слово — съест и даже время на молитву перед смертью не оставит. Где-то глубоко забренчали колокола тревоги. Снова, тревога и страх, что разрывают изнутри и будто проламывают кости тысячами лезвиями ножей. Вики приметила, что «Иори» совсем не выглядит как человек. Будто на уровне инстинктов, ощущала от него что-то чужеродное. — Во-о-от как, что же, боюсь, я вряд ли смогу утолить ваш «голод» до разговоров, — Вики не знала, что ещë сказать незнакомцу, поэтому перестала выдавливать из себя слова. На самом деле она хотела, чтобы от неё наконец отстали и эта дурацкая тревога исчезла. Неважно, что сейчас перед ней сидит идеальный типаж ровесниц. Всадник смотрел на неё и думал о своём. Он смотрит на неё, и в груди что-то давит. Он видит, как она его боится. Боится намного сильнее, чем в их первую встречу. Хотелось вновь дотронуться до её рук, лица... Он помнит эти прикосновения, а она — нет, эти двое так давно не виделись. Правда, Вики об этом даже не знает. — Я скоро ухожу, — из-за чувства напряжения между ними, Всадник не собирался больше тут засиживаться, — но перед этим хочу задать тебе вопрос, — спустя несколько секунд давящего молчания спросил Голод. «Скатертью дорожка, и вообще, когда это я разрешала обращаться ко мне на "ты"?»— подумала Вики, но сказала: — Задавайте. — Вскоре мне нужно встретиться с девушкой, которая меня бросила и, возможно, она меня уже не помнит. С чего лучше начать разговор? — Не уверена. Вы расстались на плохой ноте? — На неопределённой. Вики не поняла, как расценивать эти слова, но попыталась дать совет: — Попробуйте начать с будничных тем, постепенно подводя её к главной теме разговора. — Всё оказалось так просто, — Голод хотел сказать что-то ещё, что-то важное, тем не менее не сказал, а только коротко поблагодарил. Ещё некоторое время они разговаривали ни о чём и девушке стало казаться, что этот парень не такой уж страшный, скорее странный и асоциальный. Но это не сильно успокаивало. — Не понимаю, как эта девушка могла бросить такого мужчину, как вы. — Тоже так считаете? — Голод усмехнулся. — Конечно, вы столь интересный собеседник и первое впечатление производите приятное, — это было враньëм. Вики считала, комплименты — залог того, что от тебя отстанут, но это не так. Считать она явно не умела, и была... дурочкой, в какой-то степени. Все мы бываем дураками. «Так когда он там собирался уходить?»