Надежда на счастье.

Женский крик, словно ночной кошмар, озарил всё поселение, своим страхом и отчаянием. Эва, что пыталась отдышаться от вновь нахлынувшего её кошмара, вздрогнула. В дом вбежала Дия, дрожащая словно лист, её слезы лились по ошарашенному лицу. С истерикой в голосе она прокричала - Эва, там на берегу.. скорее, бежим!.. Страх и тревога подруги перенеслись на девушку, и овеянная им, она побежала в след за нею. Подойдя к берегу, Дия указала пальцем в кроваво красную воду Нила - Смотри, там.. Проследив за направлением пальца, взор девушки направился в то направление. - Нет.. нет, нет, нет.. НЕТ! Эва побежала, и ноги её окунулись в прохладную ночную воду, с каждым шагом она погружалась все глубже и дойдя до нужного места, упала на колени, забившись в истерике, она смотрела на тело своего друга, своего самого близкого человека, на всем белом свете, что покоился сейчас в воде. Они и не заметили, как шумом и криком разбудили всех вокруге. - Это все сон, очередной дурацкий кошмар, сон, сон, сон, ПРОСНИСЬ ЖЕ, ИДИОТКА ЭТО ЛИШЬ СОН, сон.. Согнувшись, всё ещё находясь в воде, девушка начала бить себя по голове, в надежде очнуться, в надежде, что все это окажется не более чем пеленой её страхов, но она не просыпалась. Все это оказалось действительностью. Взяв обездвиженное тело брата, она стала трясти его - Очнись, Исман, очнись, ОЧНИСЬ. Но, он не просыпался, Эва обняла его, прижала к груди, молясь, чтобы услышать сердце. Поняв, что оно молчит, она закричала, нечеловечески, словно зверь, словно волчица плачущая над потерей дитя, отчаянно, с неимоверной болью. Люди толпились за спиной, но всё это было ей безразлично, сейчас ей было все равно, что чувствуют они к ней, что видят в таком состоянии, сейчас это неважно. Крик не кончался, и словно песня, продолжал литься из её груди, словно песнь, мелодия безысходности, горя и страха. Опустив Исмана, она снова стала бить себя, ударяя, все сильнее и сильнее, по голове, рёбрам, и груди, она хотела собственной смерти, хотела разломить ребра в порошок, вырвать сердце и разодрать его на куски. Она все била и била, не прекращая, убитая горем, она нащупала камень в воде, она не услышала, как пошатнулась водная гладь, вдруг, кто то схватил её, за запястья, не позволяя сотворить необратимое. Переместившись на плечи, руки развернули её к себе, выронив камень и открыв глаза, она увидела перед собой, лицо эпистата, испуганное, полное сочувствия, в его глазах читался страх и переживание за девушку, что та, в порыве горя, чуть не лишила себя самого дорогого, что дали ей боги- жизнь. Её глаза обрамляли слезы, освещенные луной и блестящие, словно расплавленное серебро, взгляд был столь пуст, что вызывал животный испуг, на мгновение, мужчина ослабил хват, но очнувшись, стал трясти Эву за плечи. Обречённым голосом, она сказала. - Убей меня. Нахмурив свои светлые брови к переносице, он твердо произнес. - Нет. Очнись Эва, слезами горю не поможешь, твоя смерть никому не принесет счастья или облегчения! - Мне больше не зачем жить, единственный человек, благодаря которому, я до сих пор здесь, теперь покоится вечным сном, на дне реки. Сделай хоть одно доброе дело в жизни, просто убей, как угодно, лишь бы быстрее. Он молча перекинул её руку на плечи и повел к берегу. Она сопротивлялась, пыталась бежать обратно, к другу, но попытки её были тщетными, тогда, её наполнила ярость, дикая, никогда ею не испытываемая, она зашипела словно змея, из самых жарких песков пустыни. - ТЫ.. КАК СМЕЕШЬ ЗАБИРАТЬ ЕГО У МЕНЯ?! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ. Она начала толкать и пинать его, лишь бы выбраться из плена, рассудок её был столь затуманен, что она позабыла о том с кем стоит. - Забываешься, неферут, моё терпение не бесконечно. Отпустив её, он отошёл, понимая что не добьется от неё сейчас ничего. Девушка, начиная приходить в себя, поняла что ничего не изменит, силы начали покидать её, а очи наполняться темнотою, единственное что запомнилось ей, это удар и пустота. Она очнулась, в своей постели, не помня ничего, вокруг, пустота, как и в её душе. В сердце затаилась сквозная дыра, которую ничем не заткнуть. Она продолжала смотреть в одну точку, обреченная и бесполезная, какой толк ходить ей по земле, если она, не смогла спасти родного человека. Нет, и все таки, лучше бы на его месте была она. Её вновь наполнила та ярость, тот гнев безысходности. Из её уст раздался крик ненависти. - Почему погиб он? Почему? Ведь ясно всем, должна на его месте быть я! Увидев стакан с водой, она кинула его в стену. Он разлетелся на осколки, так же, как и её внутренний мир. Она рвала одеяло, кричала и плакала, скинула все вещи в комнате на пол, начала топтать их, ноги исполосанные алыми линиями, кровоточили, стул, мирно стоявший до этого момента, был разломан на щепки, а кровать, вся, в рваных клочьях. Замахнувшись, Эва, со всей силы, ударила своею рукой в зеркало, стекло разбилось в дребезги и нашло свое место на столе и полу, а девушка все не успокаивалась, продолжала разбивать костяшки, об острые зеркальные осколки. Но, осознав что даже это ей не помогает, обессиленно упала на пол, в разбросанные вещи, свернулась в клубок и продолжила плакать, истошно, безумно и горестно, никогда не ощущала она себя такой слабой, никогда эмоции так сильно не овладевали её телом. На шум пришла Дия, и увидев Эву в куче сломанных, как и она сама вещей, позвала охотников и лекарей на помощь. По их приходу, девушка, вновь, окунулась в небытие. Так пролетели три дня, пусто, серо, одинаково. Эва отказывалась пить и есть, как бы её не уговаривали, кто бы её не уговаривал. Эпистат решил, что так, она лишь сгубит себя и отправил своих людей, на поиски Ливия. Узнав о произошедшем, мужчина помрачнел, погиб его лучший помощник, а подруга, постепенно себя убивает. Согласившись ехать, лекарь вспомнил о девушке-торговке, к которой Эва заходила каждый раз, по приезду в Фивы. Тогда, он твердо решил найти её. Ливий быстро отыскал нужную ему лавку. Девушку все так же окружали прилестные минералы, а сама она стояла со скучающем видом. Тогда он подошёл к ней. - Здравствуй, Агния, верно? Торговка обернулась на него, смутно вспоминая знакомое лицо. - лекарь западных берегов? Здравствуй, что же привело тебя ко мне, небось, что то важное? Обеспокоенно спросила она. - беда случилась у Эвы, руки хочет наложить на себя, я вспомнил, что вы дружбу водите, подумал, вдруг, послушает она тебя. Еще больше забеспокоившись, девушка, быстро сложив дорогие камни, решительно произнесла. - Пооехали, скорее. Эву, разбудило прикосновение чьей то руки. - Милая госпожа, открой же очи свои, ты что сгубить себя вдруг захотела? Вставай же!- мягким и ненавязчивым голосом, произнес Ливий. - Оставь меня, я не буду есть, даже не проси. - уперто твердила девушка и повернулась к мужчине спиной. Вздохнув, Ливий продолжил. - Ты не можешь так поступить, как думаешь, одобрил ли Исман такое? Я уверен, он хотел бы, чтобы ты продолжила жить. Ты можешь лежать и винить себя, хоть до конца своих дней, но его ты не вернёшь, ты лишь жизнь свою потеряешь, встань и поешь, за тебя волнуются, если не хочешь думать о себе, подумай о других, твоя смерть не принесет пользы. - Никто не волнуется за меня, у меня больше нет никого.- мрачно ответила девушка. - Ошибаешься, милая неферут, оставлю тебя на едине с человеком, что действительно переживает. Встав с кровати, он направился к выходу. Дверь закрылась, а Эва села на кровать, задумавшись, она понимала, что Ливий прав, но всё же, душа поглощенная безумием и горем, припералась. Не понимая что она делает, девушка встала, и словно призрак, подошла к столу, на котором лежали осколки, что разбились по её вине, и находились тут уж третий день. Взяв один в руку, она медленно и нерешительно, стала тянуть его к запястью. Приготовившись, одним рывком закончить всё, она замахнулась, и в этот момент дверь отворилась, на пороге стояла она, обеспокоенная и печальная, увидев осколок в руке, девушка, подбежала, и выхватила его. Кинув стекло на пол, она заключила Эву в крепкие объятия, полные понимания и сочувствия. Девушка дрожала, замерла от неожиданности, но после расслабилась и обняла, крепко, как ни обнимала никого, кроме Исмана, лишь он заслуживал этого, лишь он подарил краски её пустой и поблекшей жизни, и дарил ей смысл. Так может, это сможет сделать кто то иной? Возможно кто-то, тоже сможет наполнить её существование счастьем и покоем, и может этот человек, сейчас, прямо перед нею, обнимает её самыми тёплыми и нежными объятиями? Агния отстранилась, мягко потянув Эву, на кровать, она уложила её и сев рядом, стала гладить её волосы и разбитые в кровь костяшки. На душе становилось легче, и Эва, уложив её рядом с собой, просто обняла, прильнув к её груди. Эва не нуждалась в словах, она и без этого понимала, что Ливий, был прав. Ей лишь, нужен был, правильный человек рядом. Она провалилась в сон. Перед нею сидел Анубис, на коленях которого лежало обездвиженное тело Исмана, божество с трепетом и сочувствием, смотрело сначала на юношу, а после, перевело свой взор на девушку, та упала на колени, и он произнес лишь: - Покой Исмана, зависит только от тебя, Эва. Всё погрузилось во тьму. Очнувшись, она всё ещё чувствовала тепло. Агния спала, ей стало хорошо, ей стало легче и больше, она не чувства той бесконечной вины, что окутывала пеленой её сознание, нужно отпустить Исмана и идти дальше, его не вернуть. Дремавшая рядом чужеземка, начала просыпаться, они смотрели друг на друга несколько мгновений, тишину нарушила Агния. -Тебе стоит поесть. Вздохнув, Эва согласилась, и они вышли наружу. Девушки подоспели прямо к ужину. Они сели подле друг друга, Эва смотрела на еду, без всякого аппетита, но все же, её интерес к жизни, вновь пробудился. Девушка заметила, сомнение подруги и предложила покормить её, подумав, Эва согласилась. Агния поднесла ложку, к её устам и стала, неспеша, кормить, люди окружавшие их, были удивлены, как простая торговка, смогла уговорить, столь убитую горем девушку, неужели, она значила для нее, столь много? На этот вопрос, не смогла бы ответить даже Эва, но она наслаждалась компанией девушки, что смогла подарить ей новый смысл. После того, как Эва закончила есть, её друзья, сидевшие напротив, стали рассказывать последние новости, а она, склонила свою голову на плечо девушки, и впервые улыбнулась, через силу, но искренне, с надеждой в глазах. Да, Исмана не вернуть, но она всегда, будет нести ношу памяти о нем, в своем сердце. Мир заиграл новыми красками, как она могла, быть столь слепа? Горе помогло открыть глаза и оглянуться, благодаря нему, она нашла родственную душу, она обрела надежду на счастье.