Сонная звезда

***

      Утренние лучи восходящего в свои владения солнца медленно скользят по стенам и крышам домов полуспящего Нарфаниса. Лишь торговцы постепенно покидают столицу, оставляют свои дома, собираясь в зоне рынка: кто-то идёт к прилавкам, чтобы приготовить всё к новому трудному рабочему дню, а кто-то готовит своих верблюдов в долгий, нудный путь по бескрайним пескам пустыни...       Сквозь плотные шторы песчаного цвета лучи старательно пробираются внутрь комнаты, желая так бессовестно прервать сладкий сон мирно спящего... но добраться до его умиротворённого лица они не могут, словно застыв в одной точке: всё-таки шторки справлялись со своей задачей, не пропуская нарушителей чужого покоя дальше в помещение.       Тишина. Полная, абсолютная, совершенная... Пожалуй, прерывает её лишь тихое, еле слышное сопение мироходца, так хорошо и удобно развалившегося на большой постели.       И всё же это такое счастье — быть желанным гостем Бога-Фараона! Лучшие покои, лучшие блюда и напитки... всё, чего только душа пожелает! Любой каприз! Любой приказ!.. Но Лололошке было это совсем не нужно. Ни предлагаемые его любезным другом шёлковые, дорогие одежды, ткани, ни золотые кубки, где плещется лучшее вино во всём Мисре, ни вкуснейшие закуски, приготовленные самыми лучшими поварами, ни покорные, воистину очаровательные служанки, заботящиеся о его удобстве и чуть ли не по пятам за ним ходящие...       Нет, Лололошке не было это нужно. Его нисколько не интересовали богатства, убранства и дорогие украшения; не интересовали сапфиры, алмазы, изумруды... никакие драгоценные камни, никакие руды и металлы. Лололошке ничего из этого не было нужно. Абсолютно ничего. Хотя... нет, единственное, чего он действительно желал, — хорошего, здорового сна, мягкую постель и одного лишь покоя. Хотя бы день без забот, постоянных волнений и бега... один жалкий день без эмоциональных качелей леди Окетры, без беспокойства Абди, Хануф и Сдерика...       Нет, Лололошка любил своих друзей, правда! Он души в них не чаял! Их безопасность для него была превыше всего; даже собственные потребности и чувства всегда уходили на самый последний план!.. И... всё же... Как бы сильно мироходец ни любил своих близких, он решил, что тоже нуждается в небольшом отдыхе от них. Да, пусть то прозвучит слишком эгоистично и, возможно, даже обидно, но зато честно. Лололошка правда устал. Он искренне надеется на понимание со стороны своих друзей...       Хотя он всегда может сделать вид, что отлучился куда-то по своим делам... Например, в ту же шахту в Лазотеповом проливе... И пусть это будет отвратительной ложью, зато будет меньше вопросов, нежели Ло скажет, что целый день пробыл в покоях во дворце великого Бога-Фараона.       Джодаха пусть и удивили такие отчаянные отказы Лололошки от всех предоставляемых ему богатств, но он отнёсся к этому с полным пониманием. Честно: именно за скромность Ангел Смерти больше всего уважал маленького мироходца.       Его обрадовало то, что в этом плане Лололошка никогда не менялся, эта черта характера всегда была при нём... Однако, если быть ещё честнее с самим собой, то в глубине души Джодах почувствовал лёгкий неприятный укол разочарования, когда парень твердо ответил отказом на все привлекательные предложения о лучшей еде, питье, одежде и слугах. Бог хотел лучшей жизни для своего маленького мироходца; он хотел обеспечить ему все удобства, дать всё, что только его душа пожелает. Он бы приподнес весь Нарфанис, весь Миср к его ногам!..

Странные чувства.

      В любом случае, Джодах не стал настаивать. И пусть Лололошка сказал, что ему достаточно небольшой комнатки, где он бы мог нормально отдохнуть, Бог-Фараон предоставил ему чуть ли не самые лучшие покои во всём дворце (в один момент он даже был готов предложить свою комнату).       Мироходец, конечно, был шокирован, однако спорить с решением старого друга не стал.       Джодах до сих пор улыбается воспоминаниям о том, с каким восторгом Лололошка разглядывал «помещение, что принадлежит отныне только ему одному».       Иногда радовать смертные души так приятно...

***

      Дверь в покои резко распахивается, с немалой силой ударяясь о стену, нарушая полную утреннюю тишину. В помещение быстрым шагом входит Ангел Смерти. На его губах красуется широкая, радостная улыбка, не присущая ему в самые обычные будни.       — Доброе утро! — разнёсся эхом его громкий голос, полный непонятной торжественности и воодушевления. — Сегодня прекрасный день для новых приключений, хм? что думаешь?       Джодах проходит дальше и приближается к огромным окнам, резко дёргая плотные шторы в разные стороны, пуская яркий свет внутрь комнаты, он произносит:       — Проснись и пой, мой маленький мироходец! Нас ждут великие дела!       Он вдыхает полной грудью, а затем поворачивается лицом к Лололошке, ничем не смущенный и не чувствовавший ни единого укола вины или совести.       Бьющие в лицо лучи солнца заставили парня немного отойти от такого прекрасного сна и недовольно промычать, зажмуриться. Он точно не был рад такому резкому пробуждению и вырыванию из сладких грёз.       Лололошка кое-как разлепил глаза и, всё ещё щурясь, раздражённо глянул на Джодаха, который за это время уже успел подойти ближе к постели.       — Какого чёрта, Джодах?.. — сонный и недовольный, спросил Ло. — Ты... сколько сейчас вообще времени?       — Пять часов утра, — ответил Ангел Смерти, а мироходец впал в ступор на мгновение.       — Ты издеваешься?.. — зевнув, вновь поинтересовался Лололошка. — Какой нормальный человек будит другого в чёртовы пять часов утра?.. Ты сумасшедший. Всё, отстань от меня, — парень перевернулся на другой бок, отворачиваясь от Бога-Фараона. — Я не спал несколько ночей подряд и теперь хочу отоспаться.       Джодах же, видимо, остался недоволен таким ответом, поэтому подошёл к кровати и склонился над телом маленького мироходца, положив ладонь на его плечо, начиная легонько трясти.       — Ну Лололошка-а, — протянул он, — вставай! Хватит спать! Будто ты не успеешь отоспаться! — он закатил аметистовые глаза, чувствуя некоторое раздражение.       — То, что ты бог и что тебе не нужен сон, не значит, что он не нужен другим, — пробурчал Ло, старательно кутаясь в тонкое одеяло, сжимая его пальцами, будто кто-то вот-вот отберёт его у него. — Я не спал долгое время и хочу отоспаться, — повторил он, чуть нахмурив брови, — поэтому будь добр оставить меня в покое и дай поспать...       Джодах вздохнул. Ну и что ему с ним делать? Этот упрямый мироходец точно не собирается его слушать, что уж там говорить о том, чтобы вставать!       Бог-Фараон цокнул и обвёл парня угрюмым взглядом... и его щёки слегка покраснели, когда в голову пришла одна безумная, но крайне притягательная идея. Он нервно облизнул свои сухие губы и склонил голову набок, продолжая разглядывать мироходца.       Честно, тот выглядел так очаровательно, так обаятельно... Его чёрные пушистые ресницы, что чуть трепещутся, его расслабленные черты лица, его кудрявые шоколадные волосы, распластавшиеся по белоснежной подушке... О, Боги.... Он так прекрасен...       Джодах и раньше замечал красоту и привлекательность мироходца, но... никогда не придавал этим мыслям особого значения и внимания. А зря.       Ангел Смерти сглотнул, а его крылья взволнованно дёрнулись, когда он наклонился к чужому лицу ещё ближе.       — Ну Лололошка... — сойдя на шёпот, произнёс в самое ухо парня Джодах, мгновенно мысленно подметив то, как плечи названного еле заметно дрогнули. — Лололошка... — рука нежно огладила предплечье, поднимаясь выше, неспешно и ненавязчиво переместив тонкое одеяло пониже. — Ну встань уже... мне же так скучно без тебя...       Лололошка что-то невнятно промычал, нахмурившись и предприняв наивную попытку спрятать начавшее алеть лицо в мягкой подушке.       Тем временем пальцы бога прошлись по чужому плечу и аккуратно подцепили ткань одежды, потянув вниз, оголив его.       Джодах снова окинул быстрым взглядом тело мироходца, после чего поставил одно колено на кровать, чтобы было удобнее и чтобы случайно не свалиться на Лололошку.       Парень судорожно вздохнул, когда тёплое дыхание Ангела Смерти опалило его кожу. Он был слишком смущён, чтобы что-то сказать на действия Джодаха и уж тем более чтобы остановить его.       — Ло... — мягко продолжает его звать шёпотом бог, поглаживая руку, затем перемещая её на спутавшиеся волосы, бережно заправляя прядь за ухо. — Вставай, солнце моё, пора...       Лололошка чуть вздрогнул, когда почувствовал, как губы Бога-Фараона коснулись его виска, затем они опустились на щёку... Потом Джодах ласково поцеловал его в ухо, а через секунду... Помедлив, он коснулся влажными устами чувствительной шеи, из-за чего Ло коротко выдохнул, прикрывая блаженно глаза.

Так приятно...

      Бог нежно выцеловывал его плечо и открытый участок шеи, иногда шепча что-то непонятное меж поцелуев. Он то поднимался выше, касаясь подбородка, скул и щеки, то вновь опускался, продолжая своё дело.       Длилась эта сладкая истома совсем не долго: жалкие пять минут, что казались Лололошке такими же жалкими мгновениями. Но мгновениями до дрожи приятными, нужно сказать.       Не то чтобы мироходцу не хотелось, чтобы Джодах продолжал, просто... Просто что-то сказало ему, что стоит остановить Бога-Фараона и, наконец, встать. И пусть совсем не было желания подниматься из тёплой мягкой постели, пусть хотелось ещё поспать, Лололошка пересиливает себя. Пересиливает лишь ради настойчивого, но такого милого бога.       — Ну всё, всё, — на выдохе сказал Ло, и Джодах в то же мгновение прекратил «будить» его нежными поцелуями. — Я понял тебя, встаю уже...       Когда полностью довольный собой Ангел Смерти отстраняется от него, мироходец, зевнув, потянулся, после чего перевернулся на спину и недовольно посмотрел на нарушителя своего покоя. Тот улыбался с лёгким прищуром, пока в ярких аметистовых глазах играли весёлые огоньки и... нежность.       — Доброе утро, сонная звезда, — сказал Джодах и уже хотел было наклониться к лицу парня, чтобы прильнуть к его мягким губам, как тот неожиданно и чуть грубо накрыл его рот своей ладонью.       Лололошка легонько оттолкнул лицо бога от своего собственного и проговорил:       — Отстань. Сейчас встану... Дай мне минуту...       Джодах лишь посмеялся на это.       — Любовь моя, я могу отнести тебя в ванну, если ты того пожелаешь, — Ангел Смерти хихикнул, произнося это.       — Иди к чёрту... я и сам могу это сделать, — покраснев, отвёл взгляд чёрных глаз Лололошка. И он никогда не признается себе в том, что в глубине души был бы не против оказаться на руках этого мужчины.