На сломанных крыльях

***

Зайдя в палатку, Маэстро лежал на лежанке параллельно отдыхав как не в чем не бывало. Присев рядом с ним, он открыл глаза, и подарил мне улыбку. Я вернула ему ее в ответ. -Может прогуляемся ночью? -Договор.-Всмотревшись в мои волосы парень выдал. -У тебя насекомое в волосах. -Да бля-Я сначала постаралась его стряхнуть. Но ничего не вышло. Поэтому расплела косу. -А ты так еще красивее. -Спасибо, но не с жуком в волосах. -Дай помогу.-Повернувшись спиной к нему. Он быстро вытащил жука. -А можно я тебя попробую заплести? -Ну давай. Только так чтобы я не осталась лысой. Маэстро начал переплетать мою косу. Аккуратно, боясь сделать больно. Параллельно мы начали болтать о всякой фигне, пытаясь отвлечься от суровой реальности. О планах на жизнь, что любим, как раньше жили. И все в таком духе. Я даже не много расслабилась, но забыться с ним не получалось. Как вообщем-то, и со всеми остальными. Хотя нет, был один человек-Кот. Как раз вспомнив его, он зашел в палатку. Увидев нас, сидящих как милую парочку, что гуляли раньше по скверам и паркам. Его кулаки сжались на столько, что побледнели, взгляд стал за туманенным, и я впервые увидела в его голубом небе молнии. Мне стало не по себе, по телу прошла окутываемая волна паники. Кот смотрел на Маэстро буквально 5 секунд. Но мне этого хватило, чтобы окончательно съежиться, и напрячься. Его властный и презрительный взгляд переместился на меня. Заставив чувствовать себя провинившейся, но в чем? В том что хочу стать счастливой? Маэстро, закончив меня заплетать посмотрел на Кота с полу улыбкой. Неужели для него это все было игрой? Казалось бы сейчас они кинуться друг на друга, но в палатку забежал Тяпа. -Обед!-С неким восторгом вскрикнул он, и потащил за собой Кота. Который с таким же взглядом, и молчаливостью удалился, а мы следом за ним.

***

Вторая тренировка была посвящена либо альпинистам либо мартышкам. Кому именно я так и не поняла. Но справилась со своим заданием быстро, и сидела на большом камне, наблюдая и ожидая когда все закончат. — Две руки — одна нога! Или — две ноги, одна рука!.. — орет тренер, задрав голову вверх. — Чтобы обязательно было три точки опоры!!! Сто раз уже говорил!.. Ты что делаешь, Заяц?! Ты чего на пальцах повис сволочь?!! Убиться хочешь?.. Ногу, ногу ставь, раздолбай!!! Вот так... Молодчик. И не гони картину... Помедленней. — Бабай! Бабай, кому говорю?! — орет второй инструктор. — Не отклячивай жопу, мудила!.. Прилипни к стенке! Что, очко играет?! На земле-то вы все храбрые!.. — А мы и здесь — не хрен собачий! — орет со стенки паренек с лукавой рожей. — Гляди!!! На высоте пятнадцати метров он нахально отстегивает от страховочного пояса карабин с веревкой: — Я по водосточным трубам на пятые этажи лазал, и меня никто не страховал, да еще с «помытым» шматьем вниз спускался!.. А уж тут-то — в гробу я всех видел и в белых тапках!!! — Кончай, Матаня! Пристегнись немедленно!.. Спустишься, уши надеру, как щенку, сукин ты сын!!! — орет в испуге тренер, в руках у которого провисла отстегнутая страховочная веревка Матани. Кот прилип к стене на метр выше Матани. Говорит ему тихо: — Не дури, сучонок. Нашел место хлестаться, говнюк... Матаня смотрит на Чернова снизу голубыми глазами, ухмыляется: — А вот заложимся — кто быстрее до верху доскачет?! Ты же вор авторитетный, проиграть не захочешь — люди смотрят... — Я потому и авторитетный, что с дураками в очко не играю, — отвечает ему Кот и осторожно начинает лезть выше. — Обвирзался, да?! — кричит Матаня. — Гляди, сявка!!! Ловко и быстро Матаня карабкается по отвесной скале без страховки... — Ну, гад... — в ужасе шепчет тренер. — Пронеси, Господи!.. Матаня уже почти поравнялся с Костей Черновым, как неожиданно кусок скальной породы под его ботинком выкрашивается из отвесной стены, и... ...Матаня срывается вниз с пятнадцатиметровой высоты!.. Глухой и хлюпающий удар худенького мальчишечьего тела о жесткое, каменистое плато, и в ту же секунду... -Что с ним? -Мертв. «Мертв, мертв, мертв» отдалось эхом в голове. И это последнее что, я вспомнила. Перед тем как погрузиться во тьму…

***

-Эй! Открыв глаза, и почувствовав запах сырой сгнившей земли. У меня встал ком в горле. -Эй!-повторил голос. Повернувшись я увидела…Матаню?! Какого черта он здесь делает!? Он же сдох. -Ч..что? -Ты умерла.- смотрел сквозь меня он. -Что? -ТЫ. УМЕРЛА. Голова начала кружиться, и адски болеть. Настолько что я отрубилась. Звон в ушах, и мужские голоса не давали придти в себя, а так же сконцентрироваться. Но спустя некоторое время звон в ушах начал стихать. И вскоре я смогла разобрать речь. -Ей нужно выспаться, отдохнуть. А так же желательно не вставать до завтра. -Хорошо, что-то еще?- Обеспокоено спросил молодой голос. -Нет, это все. Спустя секунд десять кто-то вышел из здания. А еще через секунд десять, из-за шторки выглянул врач. -О ты уже проснулась? Как самочувствие? -Бывало лучше…Что со мной произошло? -А это у тебя была аффективно-шоковая реакция. Проще говорить потеря сознания от шока. -Понятно.- потерев голову, я почувствовала не привычную для меня прическу. Полу хвост полу косу. К слову Маэстро заплел меня очень красиво, а также крепко. Настолько, что после такого, прическа в полном порядке.

***

Меня отпустили после ужина. Когда уже появились сумерки. Я побрела медленным шагом в палатку. На удивление когда я зашла туда там никого не было. Поэтому я завалилась на лежанку, и уснула. Но где-то в середине ночи, проснулась от очень громкого шуршания. Я открыла глаза, и увидела Черепа который судорожно одевался, и явно был не в себе. Посмотрев по сторонам, и сделав вывод, что проснулась не я одна. Услышала заспанный голос Кота. -Череп, ты куда? -Сваливаю от сюда. Я летом тут все тропы отходил. Знаю куда бежать. Хотите со мной? -Нет. Это не выход. Тебя поймают. -Да что там, что тут сдохнуть один хер. Я если останусь здесь повторю судьбу Матани. А я этого не хочу. -Мы найд… -Да не найдем мы нихера! Сдохнем здесь как шавки, искупая вину! -Как знаешь.-Кот оставил его в покое. И больше не трогал лишь попрощался. И улегся спать. Как и Маэстро. А я нет. Не смогла. И приняла решение выйти подышать свежим воздухом.

***

Небольшая комнатка забита усталым народом — тренерами, инструкторами, хозяйственниками... Сам Вишневецкий сидит на собственной койке. — Все? — Вишневецкий посмотрел на старого кладовщика. — Так точно. Вишневецкий помолчал, посмотрел в изнуренные, усталые лица, простенько спросил: — Ну как? Все молча и тяжело вздохнули. — А я и не обещал вам легкой жизни, — сказал Вишневецкий. Тренер по рукопашному бою проворчал: — Общую физическую укреплять им надо. Почти все — доходяги какие-то... За редким исключением. — Так не из санаториев брали. С камерной баланды не нажируешь. Я вчера выбил особое разрешение Главка — нам утвердили усиленную пятую летную норму, как истребителям! Отожрутся, — сказал Вишневецкий. — Если успеют, — заметил кто-то. — Доктор! Жидкость против «формы двадцать» получили? — Как у нас все любят засекречивать! — всплеснул руками доктор. — Как вшивость, так сразу же «форма двадцать»! Интересно, под каким номером, к примеру, триппер зашифровать?.. Получили мы эту дрянь, Антон Вячеславович, получили. Мажем. И утром мажем, и вечером. Хотя, по мне — остричь бы всех наголо, и все! — Они должны выглядеть как обычные мальчишки, а не как солдаты первого года службы. Да и с девкой что делать доктор?Тоже налысо? Так что извольте их мазать, а через неделю доложите, что ни вшей, ни гнид у них нету. Ясно? — Так точно, Антон Вячеславович! — Доктор явно сник. — Что еще? Есть какие-нибудь особые наблюдения? Поднялся воспитатель и тренер Жора. Георгий Николаевич. — Разрешите, Андрей Вячеславович? — Что у вас? Жора стыдливо помялся, с трудом выговорил: — Дрочут, Андрей Вячеславович!.. Виноват. В смысле — онанизьм чуть ли не поголовный... — И мои тоже! — подхватил второй воспитатель. — Точно! — подтвердил воспитатель третьей группы. — Ночью, не поверите, палатка так ходуном и ходит! Все рассмеялись. Кроме полковника Вишневецкого и Дяди Паши. — Фактов мужеложества не наблюдали? — спросил Вишневецкий. — Никак нет, — ответили воспитатели. — Тогда ничего страшного, — сказал Вишневецкий. — Подрочут и перестанут. Тренерско-преподавательский состав! Максимально загрузить их общефизической и специальной подготовкой. Ни секунды свободной! А когда начнем с ними горнолыжную, скалолазанье, восхождение с полной выкладкой, взрывные работы, парашютные — дневные, ночные — они так будут умудохиваться, что сами перестанут свои пиписьки лапать! Хорошо еще, если сил хватит вытащить их из штанов, когда отлить захочется... А то, что пока они дрочат, повторяю, ничего страшного. Когда же еще дрочить, если не в четырнадцать или пятнадцать лет? Не в старости же!..

***

Выйдя, было очень темно. Только луна освещала крыши домов, а так же палаток. Решив пойти в курилку, не боясь что меня поймают. Я направилась прямиком туда. Сев на лавку, и погрузившись в раздумья. Меня тут же сзади схватили за волосы, и оттащили назад прижав рот грубой ладонью.