Сотворение Адама причиняет боль

Что для вас значит гармония? По скромному мнению Минхо и Джисона, гармония - это их отношения. Отношения, которым сегодня исполнилось целых пять лет, настолько крепкие и доверительные, что все люди в окружении называют их слишком идеальными. Джисон не умеет готовить, а если его выпустить на кухню, то через долю секунды случится непоправимая катастрофа. Минхо же напротив - он не просто готовит, он делает такое искусство, что Хан всегда кушает со слезами на глазах, говоря о том, что он не заслужил есть настолько вкусную еду. Ну, было бы странно, если бы шеф-повар пятизвёздочного ресторана плохо готовил, верно? Но вот с выражением своих чувств у Ли очень плохо. Было... Пока не появился Хан. Не сказать, что старшего прошибло чувствами и он внезапно начал рассказывать о своих чувствах в прозе, но он старается, правда. С появлением Джисона в его жизни Минхо узнал массу информации о самом себе, что помогло разобраться в чувствах. Но у младшего работа такая - выражать чувства словами. Ранее Хан стремился к славе и очень уверенно шёл вверх по карьерной лестнице благодаря своим гениальным песням, где он рассказывал о трудностях жизни, но с приходом Ли в его жизнь, он понял, что уже не хочет быть популярным. Единственное, чего хочет Джисон - это запереться вместе с Минхо в домике с видом на море и прожить там остаток жизни, думая лишь о своём парне, но жить же на что-то надо. Именно поэтому он стал писать тексты на заказ, зарабатывая при этом приличные деньги, ведь среди его заказчиков были очень популярные исполнители. В один из дней Минхо захотел сделать Джисону подарок - он выучил одну из любовных песен и попытался сыграть её на гитаре, как это обычно делает Хан, но вышло у него слишком скудно. Хо уже безумно расстроился тогда, но его возлюбленный сел сзади, кладя свои руки поверх его и играя на гитаре вместе с ним. Так они делали, делают сейчас и будут делать в будущем. Пара всегда держит баланс: если один не может сделать что-то, то второй обязательно ему поможет и будет рядом. Парни идеально друг друга дополняют, даже их тела во время объятий складываются словно пазл, скрепляясь практически намертво. Именно поэтому они решили, что на годовщину им жизненно необходимы парные татуировки, которые будут символизировать их любовь и ту самую гармонию. Но была загвоздка: они совершенно не знали, что они хотят изобразить на тату, именно потому парни решили обратиться к профессионалам. — Гармония, значит? — задумчиво протянул Хёнджин, убираясь на своëм рабочем месте после очередного клиента. — Есть идея. Например, руки, которые тянутся друг к другу. Вы же сказали, что хотите такое парное тату, чтобы полная картинка складывалась, когда вы обнимаетесь. Руки с картины Микеланджело "Сотворение Адама" идеально подойдут, думаю. — спокойно рассуждая, Сынмин уже готовил место для следующих клиентов - Минхо и Джисона. — Щеночек, ты как всегда гениален! — Хван тянется к своему парню и целует его в щёку, заставляя обычно невозмутимого Кима покраснеть и засмущаться. Хёнджин и Сынмин - самая странная пара в окружении Минхо и Джисона. Почему? Ну, никто не и подумать не мог, что Хван, самый настоящий сорвиголова, влюбится в настолько сдержанного и спокойного парня. Но ещё большим шоком стало то, что Сынмин умеет улыбаться и проявлять нежность, а не только подкалывать всех вокруг остроумными шуточками. И им очень повезло влюбиться друг в друга, ведь они коллеги и всегда работают вместе, а это значит, что можно проводить с любимым человеком всë больше времени. Оба являлись профессиональными тату-мастерами с колоссальным опытом и навыками, но работали они совершенно по-разному. Хёнджин делает всë слишком беспорядочно и в своём стиле, когда тем временем у Сынмина есть место для каждой салфеточки. Но результат всегда был один - замечательная и чистая, профессиональная работа, которая стоит явно недёшево. — Вам нравится идея? — спросил Сынмин, кое-как отлипая от Хвана. Парни переглядываются, а после кивают. Главное решиться, а потом уже будет поздно думать. На данный момент Минхо и Джисон обнимаются, а Сынмин с Хёнджином примеряют на их рëбрах эскизы, дабы татуировки идеально подходили друг к другу. Проходит ещё немного времени, Ли и Хан уже лежат на кушетках неподалёку друг от друга, держась за руки. Ну, Джисон не просто держался, он хватался и сжимал несчастную руку своего парня до хруста костяшек, ведь ему было очень больно. Даже слишком больно. У Хана очень низкий болевой порог, что доставляет ему дискомфорт на протяжении всей жизни, так ещё и ребро - одно из самых болючих мест, на которое только можно набить тату. Именно поэтому Хëнджину пришлось остановиться, чтобы Минхо смог встать и подойти к своему возлюбленному ближе. Ли проводит рукой по мокрой щеке Хана и целует его в губы, в надежде успокоить, а Сынмин продолжает ювелирно выполнять свою работу, пока Джисон отвлёкся на Минхо. Спустя некоторое время Хан смог привыкнуть к боли, что позволило Ли лечь обратно, после чего Хëнджин вновь возобновил работу. Джисон всë равно плакал, но терпел ради Минхо и их годовщины. Зато как красиво ведь будет, когда они будут обниматься напротив зеркала в своей спальне, просто загляденье. Он не разжимал руку своего возлюбленного до самого конца. И это действительно помогло почувствовать себя в безопасности и комфорте, Джисон уже даже не боялся, просто терпел из последних сил. Сынмин ещё долго фотографировал их вместе, тату вышли настолько аккуратными и красивыми, что на парней залипали даже другие тату-мастера и клиенты. Но вскоре Хëнджин наклеил плëнки на татуировки, после чего отпустил парочку домой. *** С их годовщины прошло уже пять дней. А это значит одно - пора снимать плёнку с тату. Как самый ответственный, Минхо посмотрел несколько видео и узнал, как сделать это максимально безболезненно, ведь он не хотел, чтобы его возлюбленный снова мучился от безумной боли. — Джисон-а... — Ли выключает телефон и кладёт его на прикроватную тумбочку, устраиваясь рядом с лежащим Ханом. — Да, милый? — перевернувшись с живота на бок, младший стал внимательно слушать своего парня. — Пора плёнку снимать. Давай ты снимешь мне, а я тебе? — улыбнувшись, Хо провëл кончиками своих пальцев по волосам Джисона, поглаживая его. А сам Хан подпрыгнул от радости и уселся на кровати. — Конечно, давай! — без лишних слов, младший тянет футболку Ли вверх и снимает её для большего удобства. Но на самом деле, вещь никак и не помешала бы, ведь татуировка не на ключицах или груди, она на правой половине рëбер, а у Джисона напротив - на левой, прямо около сердца. Просто Хан безумно гордится тем, что Минхо не стесняется перед ним снимать футболку и показывать то, что под ней есть. А там есть много чего интересного: рельефный пресс и широкая грудь, которую так любит сжимать Хан. Но самое трогательное это шрам на животе, который остался после операции. Вот на него Ли никому не позволяет глазеть и даже когда они били тату, Хо прикрыл свой живот футболкой. Джисон является единственным человеком, перед которым Минхо не стеснялся показывать свой шрам. Хан слишком сильно гордится этим - он целует шрам, который выглядит слишком брутально на таком теле, а после подцепляет край плёнки, начиная её тянуть вбок, как ему посоветовал Сынмин ещё в салоне. Ким сказал, что так будет намного менее болезненно. — Больно? — встревоженно спрашивает младший, на момент останавливаясь. — Нет, вообще не больно. — и старший точно не врал, ведь от боли на его лице не дёрнулась ни одна мышца. Разве что виднелся остаток улыбки, а так же полные любви и верности глаза. Сдержанно кивнув, Джисон продолжил своë дело, пока Минхо подложил под свой затылок ладонь, дабы чуть поднять голову и лучше видеть такого увлечëнного младшего. Всë-таки, Хан делал это слишком медленно, но разве Ли может жаловаться на это, пока младший выглядит настолько милым? Наконец, несчастная плëнка была снята, а Минхо уже гладил Джи по голове. — Спасибо, мой милый. Теперь ты ложись, я тоже буду очень нежным. — Ли садится на кровати и одним движением снимает майку без рукавов с Хана, укладывая его на кровать. Старший совершенно точно делал всë верно, медленно и нежно, но даже не стоит гадать, что произошло. Да, Джисону опять безумно больно. Бедный парень весь выгнулся из-за боли, мучительно мыча. Минхо просто не мог смотреть на это, его сердце обливалось кровью каждый раз, когда Хан всë сильнее сжимал простыни под собой, пытаясь хоть как-то сдерживаться и не концентрироваться на боли. — Всë, я не могу, Джисон. — воспользовавшись моментом, пока младший весь выгнулся, Ли просунул свою руку между его поясницей и кроватью, притягивая парня ближе к себе и целуя красную раздражённую кожу, с которой уже была снята плëнка. — Зато я могу! Тяни, там же немного осталось! — хнычет Хан, вытирая все слезы одним движением. — Не могу смотреть, как ты плачешь подо мной, это пиздец возбуждает, Джисон-и. — проведя второй рукой по груди своего парня, Хо улыбнулся, увидев, насколько он смог смутить его. Джисон ничего не ответил, лишь сильнее выгибаясь в груди, как бы показывая, что он хочет ласки именно на ней. — Чего ты мне тут грудью в лицо тыкаешь? Чего ты хочешь? Я не понимаю, скажи словами. — конечно же, Минхо прекрасно понимал, чего хочет Джи, но разве весело будет сделать всë настолько просто и быстро? — Ну Минхо! Ты же понимаешь... — Хан покраснел лишь сильнее, отводя взгляд куда-то в сторону. — Нет, не понимаю. — дразнясь, старший проводит кончиком языка от шеи до мочки уха, кусая еë и звеня зубами о серебряную серёжку. — Как же с тобой тяжело! — Хан нагло врëт, наигранно возмущаясь, ведь он тоже безумно любит играть так. — Минхо, вылижи мою грудь! Пожалуйста... Ли улыбается во все тридцать два, демонстрируя свои идеальные зубы, а после тут же исполняет скорее не приказ, а просьбу, которая прозвучала слишком сжато из уст Джи. Старший горячо облизывает такую же широкую грудь, как и у себя самого, нарочно избегая самых чувствительных сосков. И правильно, ведь Хан попросил вылизать только саму грудь, а не соски, верно? И Джисон, поняв это, решил дальше играть по правилам. — Минхо, удели внимание соскам, пожалуйста... — младший гладит своего парня по голове, при этом делая такие глазки, которым просто нельзя отказать - это страшный грех. Без лишних слов, Ли припадает губами сначала к одному соску, обводя его кончиком языка по покругу, а после ко второму, выбивая из своего возлюбленного море приятных звуков. Желая получить больше, Хо прижимает своими руками Джисона ближе к себе. Сильнее сжав хватку на пояснице, Минхо лишь в очередной раз убедился в том, насколько же тонкая талия у Хана. Они соединялись как пазл даже телом. Хан со своей широкой грудью и тончайшей талией напоминал сердце, пока у Минхо было довольно обычное, накаченное тело для парня, но неприлично огромные и сильные бёдра. У Джисона есть небольшая горбинка на носу, которая ему никогда не нравилась, он просто мечтал об аккуратном носике с кончиком, который будет смотреть вверх. И такой нос у него появился, правда не на его собственном лице. Хан буквально каждый Божий день называет нос Минхо "королевским" потому что он выглядит слишком идеально и красиво, слишком правильно. Его спинка носа идеально выгибается под горбинку Хана, что выглядит максимально идеально. Так же в пазл складывались даже их кадыки. У Джисона кадык в виде сердца, чем он гордится всю жизнь, ведь это безумно мило. И когда он встретил Минхо, первое, на что упал взгляд - у него тоже кадык в виде сердца. Только вот у Хана он был словно по контуру, а у Ли наоборот, сердце было полным. Обоим так и хотелось всë время соединить их воедино... Все эти детали не видны при первом взгляде на пару, большинство милых сходств они выявили спустя долгое время отношений. Но было то, что бросалось в глаза абсолютно всем - губы. У Джисона нижняя губа больше, чем верхняя, что как бы естественно для большинства людей, но у Ли всë по-другому. Верхняя губа явно больше нижней, что делает его ещё больше похожим на зайца, а так же вновь соединяет его со своим возлюбленным. Оба просто впадали в экстаз, когда целовались, ведь нет ничего лучше чувства, когда губы идеально подходят друг к другу по размеру, так удобно сцепляясь. И именно сейчас они вновь испытывают это, ведь Хан слёзно умолял о поцелуе. Вообще, Минхо практически никогда не отказывает ему, только дразнит, а Джисон безумно ценит это, ведь со своими прошлыми партнёрами он расставался с криками в свою сторону "тебя слишком много!" или же "ты слишком много просишь!". Но Минхо оказался слишком идеальным, он всегда держал баланс между ними, предотвращая любые ссоры или устраняя их. — Ты успокоился, тебе больше не больно? — Ли проводит ладонями по аккуратным бёдрам, залезая под домашние шорты. — Да, но... Теперь появилась другая проблема... — младший стеснительно кинул взор на бугорок в своих шортах, а после перевёл взгляд на Хо. — Ну, дорогой, какая же это проблема? Это просто подарок с небес. — аккуратно смеётся старший, дабы не нарушать атмосферу, а после одним ловким движением стягивает шорты сразу с трусами, не прекращая улыбаться. Джисон даже не думает сопротивляться - ему это не нужно, он лишь помогает избавиться от одежды, но потом, правда, лежит так, будто это его первый раз. И Хан не задумывается над этим, ведь ему нравится, когда Ли "обслуживает" его, сам при этом получая огромное количество удовольствия. Минхо безумно любит доминировать в постели и делать всë так, как хочет именно он, потому что Джисону абсолютно всë равно, как получать удовольствие, если рядом его самый любимый в мире партнёр. Аккуратно придерживая Хана за бёдра, Ли потянулся за смазкой, которую кинул на тумбочку ещё утром. Торопясь, он выдавил слишком много смазки, но не обратил на это совершенно никакого внимания, проходясь смазанными пальцами по проходу любимого и проникая внутрь. — Минхо! Ну что ты делаешь, мы ведь делали уже это утром, я до сих пор растянут после твоего члена, ну войди уже... — хнычет младший и извивается, как бы пытаясь слезть с пальцев. — Лежать. — повелительный тон заставляет Хана остановиться, лишь прижав руки к себе. — Не дëргайся, лежи смирно. Или ты хочешь, чтобы было больно? Лично я больше не смогу смотреть на твои мучения. Джисон дует губы, но успокаивается. Он прекрасно понимает, что спорить с Минхо совершенно бесполезно, всë равно он сделает так, как считает нужным. И это действительно было нужно, пускай Хан растянут с утра - перестраховка явно не станет лишней. Всë же, Минхо совершенно легко проникает двумя пальцами внутрь, поглаживая нежные и горячие стеночки, а после раздвигая пальцы, словно ножницы. Пускай это только растяжка, но младшему уже безумно хорошо, он тает в руках своего парня словно сахар в горячем чае, отпуская абсолютно все посторонние мысли. Джисон сейчас полностью расслаблен абсолютно везде, даже его колечко мышц полностью расслаблено. Оно и понятно - Хан уже имеет огромный опыт половой жизни в нижней позиции, хоть и сверху он тоже неплох. — Ох, мой дорогой, ты настолько нежно принимаешь пальцы в себя, что я готов кончить только от этого... Ты такой мягкий и нежный. — Ли ведёт кончиком языка от ключиц до сонной артерии, после выцеловывая эту мокрую дорожку. Он уже совершенно спокойно проталкивал в своего парня целых четыре пальца, понимая, что всë-таки Хан достаточно растянут. Осознав, что далее растяжка будет просто бессмысленной тратой времени, Минхо решил перейти к самому основному. Проведя подушечками пальцев по телу Джисона, Хо задел плёнку, но поскольку он просто провëл по ней, это не вызвало дискомфорта. Напротив - Хан лишь вспомнил о том, что теперь у него есть парная тату с его драгоценным парнем. Старший остановил руки только тогда, когда они были уже на его спортивных штанах, которые он очень любит таскать дома. Спустив резинку штанов прямо вместе с трусами, Ли провёл по всему члену рукой, представляя, как войдёт сейчас в Джисона. И он уже почти сделал это, но ему помешал его же партнёр. — Стой! А почему ты в штанах? Я же полностью голый! Так не честно... — возмущается Джи, но быстро приходит в себя, когда любимый целует его в лоб. — Не злитесь, мой командир. Я всë сделаю. — совершенно спокойно отреагировав на каприз, Ли стянул с себя штаны с трусами до конца, кидая их куда-то рядом. — Почему ты опять называешь меня командиром? Я же просил вчера не называть меня так! — А ты не просишь, ты приказываешь всегда. Вот и командиром стал. — Хо дразнится и смеëтся, наблюдая за Ханом, который вновь был зол. — Ну всë-всë, командир. Успокойтесь, дышите ровно. И тут, Джисон уже хочет пихнуть старшего, ибо нечего тут выпендриваться, но Минхо вовремя хватает его ногу, закидывая её к себе на плечо. Ли вгоняет свой член внутрь, толкаясь довольно грубо и раздвигая стенки ануса. Младший ужасно пугается, от неожиданности даже вскрикивая. — Нет, Минхо-о-о!... — Хан кусает губы и старается не стонать так громко, ведь не хочет вновь видеть косые взгляды соседей. — Да, малыш? Ох, извините... Командир, вы что-то хотели мне сказать? — Минхо так по-хитрому улыбается и явно не собирается менять позу, что просто заставляет Хана скулить. — Мне неудобно в этой позе. Положи мою ногу! Сейчас же... — Да ну? Помнится мне, что когда я в первый раз взял тебя в такой позе, ты рыдал от удовольствия и просил трахать тебя грубее. Уже не помнишь? — младший краснеет и отводит взгляд, складывая голову набок. — Значит, пора напомнить. — Хо гладит парня по щеке и поворачивает его голову обратно, заглядывая в глаза. — Но если правда будет неудобно, то скажи мне, хорошо? — резко сменив тон на слишком нежный, Ли легко получил согласие. В этой позе попасть в простату оказалось даже слишком просто: Минхо лишь качнул бëдрами один раз, но вызвал этим у Джисона целый табун мурашек и громкий, протяжный стон. Младший тут же закрывает свой рот рукой, ведь как и говорилось ранее, он не хочет потом краснеть перед соседями. — Не смей глушить свои стоны, дорогой. — Ли, не рассчитывая силу, потянул Хана за запястье слишком сильно, прижимая руку младшего рядом с его головой. — Больно, больно! — Джи жмурится и хнычет, а после освобождения руки, тут же прижимает её к губам, но не для того, чтобы закрыть рот, а чтобы поцеловать, будто это облегчит его боль. — Джисон... Прости... Не рассчитал силу. Одной рукой я практически всего тебя держу, поэтому и вторая слишком напряглась... — опустив ногу Хана со своего плеча на таз, Ли смог нагнуться к нему ближе, тоже целуя несчастную руку в запястье. — Да всë уже хорошо... Просто возьми мою вторую ногу тоже, так и продолжим. — младший посылает своему парню воздушный поцелуйчик, после чего улыбается. Минхо делает так, как сказал ему Джисон: теперь и вторая нога лежит на талии Ли, что позволило им придвинуться намного ближе друг к другу. Наконец, старший вновь начинает двигаться, наблюдая за тем, как красиво его член исчезает внутри Хана. Это просто сводит его с ума, ведь Хо срывается на быстрый темп, издавая при этом слишком громкие шлепки кожи о кожу, которые разносились по всей комнате в сопровождении со стонами Джисона, которые он больше не сдерживал. А бедный Хан, даже толком не растянувшись до конца вокруг крупного члена своего парня, мог только извиваться по всей кровати и сжимать до побеления костяшек любимые простыни, которые после такого яркого дня придётся менять. И всë же, такой темп для Джисона оказался недостаточно быстрым, именно поэтому он стал выстанывать каждое слово: — Минхо-о-о... Умоляю, я очень хочу больше... А для Минхо и ничего не нужно более, он понимает всë моментально. Резко прорычав на такую просьбу, старший буквально согнул своего парня пополам, начиная трахать его с удвоенной силой под звуки шлепков и хлюпающей смазки. Джисон громко охает с того, насколько изменилась поза, мысленно благодаря своë тело за хорошую гибкость. И пока Хан думал о позе и растяжке, он совершенно забылся, а вернувшись в реальность, парень не понимал, когда это Минхо успел сорваться на настолько быстрый и грубый темп. Грубо толкаясь бёдрами внутрь, Ли вонзал свой член до конца, ощущая лишь ярче, настолько хорошо стеночки Хана обволакивают его, насколько же там горячо. — Ты так хорошо стараешься для нас двоих, мой милый... — кусая губы, младший пытался говорить более-менее связно, но полностью вскруженная голова и затуманенный разум и не давали сделать этого. От настолько бешеных фрикций по всему телу Минхо стекает пот, а бесячая чёлка как назло прилипла к мокрому лбу, закрывая собой обзор на любимого и разгорячëнного парня. Но убрать её парень никак не может: одной рукой он держит Джисона за бедро, а другой держится сам, упираясь ладонью в подушку рядом с головой младшего. Он уже было наплевал на эту чёлку, но Хан взял лицо Минхо в свои ладони, притягивая его ближе к себе и целуя. Одновременно с этим младший заботливо зачëсывал мокрые от пота волосы своего возлюбленного назад, дабы они не лезли в лицо обоим. В поцелуе зубы частенько бились друг о друга из-за бешеного темпа, но это делало всë только более развязным и развратным. Парень никак не хотел отпускать старшего из поцелуя, но дышать ведь тоже нужно, поэтому, с горем пополам, он убрал свои руки от его головы, спускаясь ладонями по шее и хватаясь за плечи. Жадно хватая ртом воздух, Джи весь извивался на простынях, просто не в силах спокойно лежать, пока Хо трахает его настолько горячо. — Спасибо, Джисон-и... — всë, что смог проговорить Ли сквозь пелену всех стонов и ощущений, которые он сейчас испытывал настолько ярко и хорошо. Сердце так и грозилось выскочить из груди, пока два тела насколько идеально соединялись в одно целое на этой кровати. Чувствуя ноющую усталость, Минхо немного сбавил темп, но не останавливался ни на секунду, ведь хотел кончить настолько же сильно, как и Джисон. Переводя дыхание, старший осыпал всë лицо своего возлюбленного поцелуями, мысленно благодаря за всю любовь и доверие. Хан на это мило улыбается, чувствуя огромную любовь и нежность. "Зарядившись" любовью Джисона, Минхо вновь стал активно двигаться, словно заведённый мотор, вбиваясь в податливое тело младшего. У обоих абсолютно всë тело горело, а в комнате стало только жарче, сейчас безумно хотелось открыть окно, впуская в квартиру холодный ветер, но парни чувствовали, что осталось совсем немного. Тогда Ли хватает напряжённый член возлюбленного в руку, начиная ему активно, в такт с толчками, надрачивать, тем самым подводя ближе к разрядке. Младший стонет во всë горло, чувствуя на своём члене горячую руку, благодаря которой он был готов кончить в два раза скорее. Слишком расслабившись, Джисон почувствовал, насколько он близок, поэтому сильнее сжал плечи Минхо, царапая их и выстанывая любимое имя. — Минхо, дорогой! Больше не могу... — дëрнувшись, парень укусил себя за нижнюю губу, выгибаясь в пояснице до хруста. Глаза тут же покатились к затылку, показывая Хану яркие вспышки света. Не сдержавшись, Джисон стонет слишком громко, обильно кончая прямо в руку своего возлюбленного. За секунду до этого, Минхо поднимается и садится на кровати, не прекращая фрикций. А всë это было для того, чтобы освободить вторую руку... И пока Хан громко стонет, утопая в ярчайшем оргазме и ничего не подозревая, его парень пользуется моментом, срывая плëнку с тату до конца. Как и подозревал Хо, такой умопомрачительный оргазм с лёгкостью заглушил боль Джисона, поэтому уже ненужная плёнка валялась на полу. — Дорогой, ты меня ради этого трахнул?.. — всë ещё чувствуя внутри себя движение, Хан устало улыбается, осознавая гениальность своего возлюбленного. Губы Минхо расплываются в безумной чеширской улыбке, и, не в силах бороться с желанием, Ли широко облизывает ладонь, собирая языком всю сперму Джисона. — Моë любимое блюдо. И только для меня... — чувствуя, насколько сильно младший сжался после оргазма, Хо понял, что он и сам скоро не сможет сдерживаться. Ему хватило ещё лишь несколько сильных толчков, чтобы из последних сил обильно кончить прямо внутрь. Возможно, Хан будет долго его проклинать за это, вымывая из себя все последствия сегодняшней ночи, но это будет потом... Не собираясь так быстро выходить из задницы младшего, Минхо тянет его на себя, усаживая на своих бёдрах. — Ну зачем, Минхо... Дай отдохнуть... — зацепившись за шею возлюбленного, Джисон обнял его, прижимаясь как можно ближе. — Отдохнём чуть позже. Посмотри в зеркало сейчас. — Минхо проводит кончиком носа по шее Хана, целуя её. А Джисон сначала не понимает, что от него хочет Хо, но вспоминает, что на двери их общего шкафа, который стоит рядом с кроватью, есть огромное зеркало. Повернув голову и заглянув туда, первое, на что упал взгляд Джисона - парные тату. Руки на тату очень красиво тянутся друг к другу, создавая собой гармоничную картину. Теперь у парней на один пазл на теле больше. Их тела просто созданы друг для друга, каждый раз соединяясь как пазл, их характеры до конца сформировались лишь в совместной жизни, делая их слишком удобными именно лишь для одного человека. Минхо для Джисона, А Джисон для Минхо.