повтор

- Лизок, вставай, - сквозь сладкий сон слышится грустный бубнеж. Лизе, собственно, лень даже глаза открыть, не то что вставать. Поэтому она лишь издает грустный вздох и слегка шевелится, случайно задевая своей ногой чужую. - Да хватит пинаться, вставай лучше… - Мишель зевает смачно и заразно и проводит рукой под одеялом по голому бедру, отчего мурашки поднимаются. - М-м-м… Миш, отстань, пожалуйста, я спать хочу… - носом вновь зарывается в подушку, честно игнорируя поглаживания нежные. - Спать ночью надо было, а сейчас уже белый день! – блондинка запускает в бой последнее оружие – резво оказывается на старшей, заставляя ту все же открыть глаза в изумлении и целует, укладывая одну руку на шею. - А по какой причине я не спала ночью? – бубнит, довольно бодро отвечает на поцелуй. - Тебе показать или рассказать? – Гаджиева принимает правила игры, пока пальцами проводит по свежим отметинам на шее, которые позже придется замазывать тремя слоями тональника. - И то и то, пожалуйста, - Лиза сжимает плечи блондинки, чувствует, как жар появляется в животе. - Тогда Вам придется слушаться, Елизавета Андреевна. – Целует в татуировку и садится на бедрах ровно, смотрит внимательно. - Без проблем, Мишель Алиевна. – Улыбается, словно кот, обожравшийся сметаны. Блондинка откидывает одеяло, чтоб ничего не мешало действовать, вновь залипая на любимое тело. - Но помните, любое ваше действие может обернуться против Вас. – И руками проводит по ключицам. - Не думаю, что Систерз пойдет на такие риски, хоть и обещали нас вновь пустить! – Лиза, вспоминая вчерашний треш, улыбается, но ждет действий от младшей, хоть и жутко хочется все сделать самой. - Ну же, дорогая моя, удивите старушку! - Ты старушка? – почти искренне удивляется, пока пальцами своими сжимает соски, трет их, заставляя новые волны мурашек бегать по телу прекрасному. - А кто же вчера на весь клуб орал и требовал, чтобы меня поздравил каждый там находящийся? - Это точно была не я, ведь точно помню, как брала Вас в туалете сего клуба. – Языком касается затвердевших горошин, ласково облизывает их, посасывает, вырывая из брюнетки громкий и неожиданный стон. - А точно ли меня? Там было очень много татуированных брюнеток, и весьма даже симпатичных. – Тает под касаниями, рукой одной зарывается в светлую шевелюру, перебирает пряди неспешно. - Такую, как Вы, сложно спутать с серой массой жалких подобий. – Пальцы дальше ведут по коже изрисованной, кружат возле пупка. - Но вы же были слегка нетрезвы, для точной уверенности! М-м-м… - вновь рвано стонет, чувствуя на своем животе проворный язык. - Мои глаза весь вечер были в вашем декольте, а руки в трусах, как можно было Вас перепутать? – тянется руками в только что упомянутое место, но медленно, дразнит, растягивает удовольствие. И вообще замирает на лобке, слегка лишь водит пальцем большим, да взгляд поднимает, утопая в зеленых выразительных. - Не томите, Мишель Алиевна, я ведь все еще не верю, что это были Вы, ведь вчера Вы не медлили вовсе. – Ноги шире раздвигает, да бедрами вперед дергает. - Вчера Вы были не так нетерпеливы, Елизавета Андреевна. - Потому что вы вчера меня просто взяли, а не издевались полтора часа. – Лиза хнычет, ведь блондинка оборзела и вообще перестала предпринимать какие-то действия. - Вы хотите так же повторить? – С улыбкой на губах, прекрасно видя нетерпеж старшей. - Именно, вы совершенно правы. – Молится всем богам, лишь бы уже дело двинулось с мертвой точки. - Я все же думаю, что днем клуб не работает, но могу воспользоваться подручными средствами. – Вновь пальцами проводит по соскам, заставляя брюнетку рвано всхлипнуть. - Я даю вам полный карт-бланш, дорогая моя. И Мишель, бодро соскакивая с постели, подхватывает Лизку на руки, медленно топает в ванную, ставит на ноги у раковины. - Взгляда не отрывайте от себя, дорогая моя! – головушку темноволосую поворачивает прямо в зеркало. - Как скажете, не менее дорогая моя. – Лиза лишь улыбается во весь рот и слушается, руками вцепляется в края керамические. Босые ноги холодит плитка на полу, но ни которая из девушек не замечает сего факта, ведь горячие руки Мишель начинают новое путешествие по родному и до боли знакомому телу. Губами водит по шее сзади, спускается ниже, почти не отрывая губ от нежного бархата, вновь вызывая целые партии стонов. Спина выгибается навстречу, пока ловкие пальцы вновь мучают соски, сжимая их, поглаживая. Лиза бедрами подается назад, ведь узел внутри горяч и огромен, затмевает все остатки разума, оставляя лишь жесткое желание ловких пальцев внутри, обладательница которых не торопится совсем, выцеловывая плечи, оставляет новые следы. - Куда спешите, Елизавета Андреевна? – ловит взгляд в отражении. - Хочется побыстрее быть в Вас, Мишель Алиевна. – Заявляет, ловя эмоции чужие в отражении. - Тогда не смею Вас задерживать, - ухмыляется, пока пальцами ведет по животу вниз, касается складок, что мокрые уже давно и насквозь, водит по ним, вызывая новые партии стонов. А после входит плавно и медленно, замирая на несколько секунд, а после, поймав недовольный взгляд, начинает двигаться. Медленно, рвано, нажимая на стенки, чем вызывает чуть ли не остановку сердца. Добавляет второй палец и продолжает движения, но Лиза лишь больше ерзает бедрами, оттопыривает задницу, ведь большего хочется. - Что же Вы так нетерпеливы? – бровь выгибает вопросительно, пока пальцы останавливает внутри. - Прошу Вас, побыстрее. – И глаза закатывает от резкого исполнения просьбы. Мишель движется резче, сгибает пальцы, раздвигает их, давит на стенки, вовсю наслаждаясь хлюпающими звуками. Вторую же руку так и не убирает от груди, все еще балуясь с полушариями. А после ускоряется, большим пальцем давит на клитор, доводит до исступления брюнетку. Лиза почти теряет сознание, ноги подкашиваются, руки слабеют. - Держитесь, дорогая моя. – Подсказывает, левую руку убирая с груди, и кладет на руку Лизину, помогает сжимать края раковины. - Прошу Вас, не томите, порадуйте мое истязанное тело… - шепчет с трудом уже Индиго. - Ну раз вы настаиваете… Глаза в глаза и движения ускоренные и сильные, и Лиза вздрагивает, выгибаясь дугой, дрожит мелко, теряясь во времени и пространстве. Приходит в себя сидя на раковине, пока Мишель ее заботливо обнимает, гладит по спине и что-то шепчет на ушко тихо и нежно. - Хорошее доброе утро, не правда ли? – Гаджиева с нежностью изучает морщинки родные, пока ждет ответ. - Не настолько, насколько может быть позже. – Брюнетка кидает многозначительный взгляд на любовь свою, пока руками спускается к заднице. - И что же вы тогда предлагаете, Елизавета Андреевна? – Мишель целует ту вновь, врывается языком и проводит по зубам, сталкивается с чужим, а после, когда заканчивается кислород, отлипает. - Я никогда не предлагаю, я сразу действую, Вам ли не знать? – Улыбается невинно, пока спрыгивает на пол и за руку тащит блондинку в комнату, что ближе - то есть на кухню. И садит ту на стол, не давая и шанса начать брыкаться. Будто бы Мишель хотела. У нее вообще лишь одна мысль пульсирует в мозгу. И та всем известна. Лиза не Мишель, она не любит медлить, у нее вся жизнь – сплошное движение и скорость. Поэтому целует торопливо и жадно, пальцами сжимая шею аккуратно, заставляет блондинку стонать сразу же. Громко и сладко. Чтоб все соседи курить выходили. А после прикусывает зубками соски, пока руки мнут полушария до боли, от которой Гаджиева выгибается вперед, да ноги расставляет, прижимая Индиго к себе плотнее. - Уже настолько мокрые, да, Мишель Алиевна? – Усмехается между поцелуями-укусами, чувствуя своим животом влагу между ног младшей. - Перед Вами невозможно оставаться сухой, Елизавета Андреевна. – Усмехается, пока ерошит черные волосы. Лиза плюхается на колени, чтоб удобнее было и, еще шире раздвинув ножки, замирает, наблюдая, как выделяется желание, разве что еще не на стол. - Вы как обычно нетерпеливы, да, дорогая моя? – Дразнит, все еще не касаясь. - А Вы, как обычно, издеваетесь? – Гаджиевой реально уже не терпится, но не понимает, чего тормозит Лизка. - Не могу отказать себе в удовольствии выпить Вас всю без остатка! – касается, наконец-то, внутренней стороны бедра и ведет ближе к центру. Мишель вновь рассыпается всхлипами, да сильнее прижимает черную макушку к себе одной рукой. Второй же упирается в стол, ведь равновесие потерять сейчас проще всего. Брюнетка смачно вылизывает всю влагу, тщательно, как бы случайно несколько раз задевает клитор, отчего Мишель просто подбрасывает и она изливается вновь новой порцией смазки. - Вы все такая же сладкая! – На секунды прерывается от увлекательного занятия, на что слышит недовольный вздох. И вновь зарывается в любимую, орудует языком профессионально, почти забывая дышать. Увлекается настолько, что слышит шипение, а после замечает, что пальцами слишком сильно вцепилась в бедра. Слегка замедляется, начинает играть с горошиной, посасывает ее, слегка прикусывает, чувствует уже дрожь блондинки, что приближается к финалу. - Извольте меня больше не мучить… - Мишель на последнем моменте силы воли просит. И Лиза позволяет ей кончить, излиться прямо на язык, а после аккуратно кладет ту спиной на стол, ведь дрожь не проходит. Наклоняется к лицу, целует нежно и спокойно, а после пальцами вновь входит, заставляя едва успокоившееся дыхание блондинки вновь сбиться. - Что Вы творите, Елизавета Андреевна? – едва разборчиво шепчет, пытается восстановить дыхание. - Хочу, чтобы Вы изволили себя попробовать. Право, вы самая сладкая в этом мире. Вынимает пальчики, подносит к лицу Мишель, а та, не медля, облизывает их, тщательно, не пропуская ни миллиметра. - Я могу быть уверена, что Вы вчера смотрели лишь на одну блондинку, ведь их было бесчисленное множество? – Гаджиева вновь играет, вновь притягивая брюнетку к себе и целуя горячо. - Можете, дорогая моя. Ведь слаще и не найти. – Отвечает на поцелуй охотно, а после поднимает блондинку со стола и тащит в спальню.