Не беспокойтесь. Она найдется

— Дядя Рихард! Вам нужна машина?! Он вздрогнул. Аккорд оборвался. Снова его попытки уединения на веранде собственного дома не увенчались успехом. Черт. Все как обычно. — Дядя Рихард! Круспе с досадой прервал работу. Акустика опустилась на мягкий диван рядом с хозяином. — Это я — Хайко. Я машину принес… Хайко был племянником соседей Круспе, гостивший у них на летних каникулах. Все же Шверин удивительный город. Все друг друга знают. И нужное, и не нужное. — Вы спрашивали про машину. Так вот. Я наигрался. Теперь Ваша очередь. — А, — сказал Рихард, медленно поворачиваясь к ребенку, — наконец-то… В голове Рихарда всплыла вчерашняя встреча с Хайко. Круспе заметил маленькую черную машинку, с жужжанием катившуюся по траве. Следом шел маленький Пауль Хайко Хирше. В руках у него была черная продолговатая коробочка – пульт управления. Рихард тогда не удержался и расспросил ребенка об этой странной, как казалось ему, игрушке. — Так вот он зачем он явился. Удивительный ребенок... — подумал Круспе. — Ну так хотите поиграть? — выцепил его из раздумий Хайко. — Еще бы. Спрашиваешь! — Тогда смотрите. В спешке Пауль начал объяснять старшему причуды работы радиоуправления. — Вот смотрите. Так включается. Так выключается. Так вправо. Так влево. А так, значит — прямо. Поняли? Учтите — заднего хода нет. — Не волнуйся - не сломаю, — заверил Рихард. Пауль, довольный, убежал. Круспе, оставленный наедине с чудом техники, тронул пластмассовый рычажок. Машина с жужжанием покатила вдоль газона. Из-под нее вылетали мелкие камешки. Сделав неосторожное движение и накренив рычажок влево, Рихард резко направил машинку в сторону, отчего та уперлась в стену. Со вздохом Круспе поднял игрушку, выключил и повертел в руках. — Ну и придумают же… — задумчиво протянул он, поставил игрушку и пульт управления на подоконник и удалился в дом, прихватив акустическую гитару. Все же незаконченная партия не могла ждать слишком долго. Днем к нему заглянул Линдеманн, и обсудив какую-то, не сильно запомнившуюся Круспе новость, ушел, снова оставив того одного. Не сказать, что он не радовался одиночеству. Как раз наоборот. Это был его шанс отдохнуть в компании любимой акустики. Хайко появился вечером, когда уже стемнело. — Поиграли? — с энтузиазмом спросил ребенок. — Конечно, — сказал Круспе, — увлекся. Все дела забросил… — соврал тот и глазом не моргнув. А почему нет? Зачем расстраивать ребенка? — А где машина? Вот тут-то Круспе напрягся - машины не было. Пульт управления лежал на подоконнике, а само чудо радиоуправляемой техники отсутствовало. — Не знаю, была здесь, — заверил Пауля Рихард. — Не беспокойтесь, — сказал Пауль, ничуть не погрустнев, — я найду… — Спроси у Кристиана. Или у Оливера… Может они взяли… — протянул Рихард. — Не беспокойтесь, — еще раз четко сказал ребенок. Наутро мальчик появился снова. — Ну как дела? — спросил Круспе, выдавив измученную улыбку, которая по задумке не должна была быть таковой. Он не выспался. Пил среди ночи кофе. Гитарная партия все никак не подчинялась ему. — Они не брали. — Ты о чем? — спросил было горе-музыкант, — Ах, да… Машинка… — Они не знают, где она. — Так. Куда же она могла подеваться? Пауль задумался, потом спросил с важным видом. — А вы где ею играли? Дома? Или на улице? — И там, и там, — неизвестно зачем ляпнул Круспе и тут же мысленно отругал себя за это. Недосып и стресс все же брали свое. — Ну тогда может она под домом? — объявил свою гипотезу Хайко. Рихард только вздохнул. Он решил, что проще будет не задавать вопросов. Он тяжело опустился на колени. Припал к сыроватой земле. Вдыхая болотный запах, протиснулся между двумя гнилыми столбами. — Фонарик принести? — поинтересовался виновник столь неловкого положения Круспе. — Давай. Под домом музыканта обнаружились лыжи, пара ржавых банок, мяч и корпус гитары без струн. При виде последнего, у Круспе кольнуло сердце и возникло дикое желание разреветься. Кто же так издевается над инструментом?! Но главное - машины не было. Рихард оглядел свои испачканные брюки. — Н-да, — протянул он. — Да ладно, не беспокойтесь, — утешил его Пауль, — подумаешь. Мне папа новую купит. У него знаете сколько евро. Рихард пропустил фразу про евро мимо ушей. Сейчас он думал только об одном – кровати, подушке и одеяле. Из раздумий его снова вырвал голос ребенка. — А вы в доме смотрели? — Я посмотрю, — сказал Рихард усталым голосом. — Ну до завтра тогда, — сказал юный Хирше. Это был не вопрос, а прямое, утверждение, ужасное для Круспе. С этого дня началась ежедневная пытка. Рано утром к нему всегда заходил Пауль. — Я только хотел спросить насчет машины. — Как сквозь землю провалилась, — жаловался Рихард. — Ничего, я вечером зайду. И так повторялось в течение пяти дней. В конце недели у Круспе просто сдали нервы. Он принял решение. Дневным автобусом поехал в Берлин. Зашел в игрушечный магазин. Выбрал машину за тридцать два евро. Дорого, да, но утренний сон и вечерние игры на гитаре ему дороже. Вернулся. Разыскал Пауля и вручил ему большую, довольно тяжелую коробку. — Играй, — сказал он. Мальчик смутился. — Зачем? — говорил он, срывая пластиковую ленту. — Не беспокойтесь. Старая ведь найдется… Открыв коробку Хирше запротестовал. — К тому же это, в общем-то, другая машина. Капот не открывается. — Капот? — поперхнувшись переспросил Рихард. Такого он явно не ожидал — А я и не заметил. Колеса, думаю, на месте… Дверцы, руль… — Это не та машина, — весело подытожил Пауль. Но вот Рихарду почему-то было вовсе не весело. Он молча наблюдал за тем, как ребенок положил машинку обратно в коробку, вставил крепления, удерживающие ее внутри, приклеил ленту на старое место. — Может, сойдет? Какая разница, что капот не открывается…— упавшим голосом выдавил Рихард. В его душе все же оставалась капля надежды на конец его мучений. — Вы не беспокойтесь. Подумаешь, машина. У меня их штук двадцать. Правда, у той был капот. И фары. — У этой тоже фары. Фары как фары, — постепенно начал терять терпение Круспе. — У той были никелированные… Она найдется. Вы на кухне смотрели? — Хайко кажется не видел ухудшения настроения собеседника. — Смотрел. — А за плитой? — Я везде уже смотрел, — отрезал Рихард. Но не грубо, а как-то обижено что-ли. Хотя на что ему было обижаться? — Найдется, — в который раз повторил Пауль… Эта фраза уже сидела у Круспе в печенках. Короче, лето превратилось в ад. Пауль появлялся, как гром среди ясного неба. Ужасом веяло на бедного Рихарда от его слов: «Не беспокойтесь. Она найдется.» Круспе начали сниться автомашины. Они съезжались к нему, беспомощному, — черные, громадные. Капоты их были угрожающе подняты. Никелированные фары сверкали. Иногда они переезжали акустические гитары, которые с треском разлетались на мелкие кусочки, при этом капоты машин угрожающе хлопали, как бы грозясь съесть Круспе. Он почувствовал, что близок к нервному срыву. Под глазами залегли круги. Забросил все свои дела. Гитару в руки не брал. Позвонил в Берлин давнему другу. — Шнайдер, ты хотел отдать мне свой автомобиль, помнишь? Пожалуйста, скажи мне, что ты его еще никому не отдал. — Скажу. Хочешь, забирай. Он только даром место занимает. — Какой цвет? Кристоф не стал спрашивать о причинах таких вопросов, лишь коротко ответил. — Обычный черный Volkswagen, Шолле. В рабочем состоянии, идеален для своих-то лет. — Фары никелированные? Еще один странный вопрос. — Вроде бы. — Капот поднимается? Все страннее и страннее. — Как это? Конечно! Это же автомобиль, Риха. Ав-то-мо-биль! — тут Шнайдер уже не выдержал. Уж очень все было странно. — Понял-понял. Знаю, прости. — Радуйся, Хирше, — сказал Паулю Круспе на следующее утро — пляши, прыгай, в общем веселись. В субботу тебе пригонят настоящую машину. — Новую? — Почти. — Ничего себе, — сказал Пауль, как бы удивленно, хотя лицо его удивления не выражало — Не нужно было. Я еще маленький. А когда вырасту, папа подарит мне новенькую машинку… Круспе поспешил удалиться, матеря все и вся. И за что ему на голову свалился такой ребенок?! Кому он насолил в прошлой жизни? А потом все разъяснилось. Машину утащил соседский пес. Она поблескивала в глубине его невзрачной будки, как сокровище. Когда Круспе вытащил машину, на боках ее обнаружились глубокие следы зубов. Теперь Рихард часто видел Пауля. Но к облегчению первого, не у своего дома, а около собачьей конуры. Мальчик приближался к псу, беседовал с ним. Что-то внушал ему настойчиво и мягко жестикулируя. Пес виновато скулил и припадал к земле. Задние лапы его судорожно вздрагивали. Улучив момент, когда Пауля не было, Круспе подошел к псу и почесал того за ухом. — Ничего, — прошептал Рихард, — потерпи. Лето все равно уже кончается. Партию он все же осилил.