Тайна холодного сердца

      Я просыпаюсь от громких звуков, которые долбят мне по черепу, как кувалдой. Я пытаюсь скрыться от них – и от света, пробивающегося через занавески, – под подушкой.        Подождите-ка… голоса?        Я сажусь на постели и немедленно ругаю себя за то, что поднялся чрезмерно быстро: от этого боль, и так уже пронизывающая мою голову, стала еще сильнее.        Последнее время, мигрень мучает меня всё чаще, а выпитый вчера алкоголь, никак не улучшает ситуацию. Сажусь на кровати, и медленно поднимаюсь на ноги. Так, чтобы головная боль резко не ударила мне в голову.       Получилось отвратительно. Я умываюсь, потом жадно пью, засунув голову под кран.        Натянув на себя какую-то одежду, я неуверенно спускаюсь вниз по лестнице своего небольшого, двухэтажного домика на окраине Лондона. Я переехал сюда три года назад, и считаю этот дом своим маленьким островком спокойствия и тишины. Секунду я прислушиваюсь. Потом я слышу знакомый мужской голос и стремительно вхожу на кухню.        – Какого черта ты тут делаешь?       Блейз оглядывает меня с головы до ног. Видок у меня, наверное, тот еще. Я потираю щетину на лице. Не помню, когда я в последний раз брился. Блейз неодобрительно качает головой:       – По-моему, это я должен задать тебе этот вопрос, приятель. Ты время видел? Я думал ты должен был быть на работе.        – Твою мать. - я взглянул на часы. - Не страшно, у меня есть ещё 15 минут до выхода.        Забини косо посмотрел на меня, и продолжил помешивать какое-то варево на плите.        – Эм… Почему ты готовишь в моем доме? И что ты вообще здесь делаешь?        – Чувак, ты вообще видел свой холодильник? Там мышь повесилась. Я был у тебя неделю назад, а ситуация не меняется. Ты обещал. - он скептически посмотрел на меня. - Ты обещал, что возьмешь себя в руки. Война закончилась три года назад, а ты все ещё тонешь в своем дерьме. Может, ты этого и не понимаешь, но ты убиваешь себя голодовками, большим количеством работы, и отсутствием сна.        – Я не просил тебя быть моей мамочкой. Я сам справлюсь. - я раздраженно посмотрел на него, и начал наливать себе кофе.        – Я вижу как ты справляешься. - он с усмешкой посмотрел на меня. - Да брось, для этого и нужны друзья.        – Чтобы они готовили для тебя по утрам? Я думал для этого можно завести повара. - я ухмыльнулся.        – Иди в задницу.        Я со смешком взял чашку и поднялся наверх. День обещает быть долгим. 

***

      Когда я впервые, после окончания войны, увидел Гермиону Грейнджер, мне показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Когда ее   янтарные глаза встретили мой взгляд, я перестал дышать. Я никогда не испытывал ничего подобного. Много лет спустя, она все ещё была моим призраком. Девочкой, которую я видел в своих самых жутких кошмарах. Мне часто снится тот день, когда ее пытали в родительском доме. И именно поэтому, я съехал от туда, сразу после окончания войны.        Я зашёл в кабинет, где она уже сидела, полностью погруженная в свою работу. Она даже не заметила как я вошёл.        – Что-то интересное? - она вздрогнула.       Должно быть, я сказал это слишком громко, или, наверное, стоило покашлять, чтобы она, для начала, заметила меня.       Чертовски бесит этот её испуганный взгляд. Как будто я кинул в неё Круциатусом.        Но, я помню, какой взгляд у неё был раньше. Она отвечала на все мои насмешки с яростным огнём в глазах, высоким подбородком, и абсолютной невозмутимостью. Сейчас передо мной сидит не Грейнджер, а лишь какое-то подобие неё. Оболочка. Что стало с той отважной, неукротимой девчонкой?        – Я написала отчет, о вчерашних зацепках. Перечитываю, чтобы понять ничего ли я не упустила… - она снова вернулась к бумагам, а я прошел к своему столу.        Мы молча занимались бумажной волокитой.        Не стану врать, смотреть как она работает – восхитительно.       Полностью сосредоточена, брови немного нахмурены, и иногда, она открывает губы, полушёпотом прочитывая написанное. Наблюдать за ней меня успокаивает. Как будто я доказываю сам себе, что вот – она сидит здесь, перед тобой. Живая.  В кабинет вошла её ассистентка.        – Мисс Грейнджер, вы просили напомнить вам прерваться на обед. И так же сообщаю, что свидетель прибудет к вам через полтора часа, я оповещу вас, когда нужно будет пройти в допросную.        – Спасибо. - после этих слов ассистентка удалилась, а Грейнджер встала и начала собирать документы в папку.        – Свидетель? - я ничего такого не помню.        – Ах, да. Точно. Я забыла сказать тебе. Утром, пока тебя не было, мне передали информацию.  В деле о первом убийстве было сказано, что при жертве нашли телефон. Он был сломан, и его починили только недавно. В контактах нашли лишь одного человека, с которым, судя по всему, близко общалась девушка. Мы вызвали её на допрос.        – Интересно. - я задумался. Все три жертвы связывало одно - у них не было родственников или близких знакомых. Одиночки. То, что мы нашли хоть одного человека, уже радует. 

***

      – То есть, вы хотите сказать, что ни разу не встречались с Мэри Скречболт? - голос Гермионы был спокойным и успокаивающим. Мы сидели в допросной и мучали, довольно симпатичную девушку, своими нудными вопросами, которые нужны были нам для отчета.        – Нет, мы были друзьями по переписке довольно долгое время. Познакомились случайно, я ошиблась номером, когда в слезах пыталась дозвониться до своего парня. Мэри долго успокаивала меня, после чего мы стали регулярно общаться в сети. Она рассказывала мне что сирота, её родители погибли в автокатастрофе, а она попала в приют в возрасте пяти лет. Друзей у неё не было, так как все считали её странноватой. Мне она такой не казалась. - голос девушки был печальным.        – Когда она последний раз выходила с вами на связь? - Гермиона продолжала читать вопросы с листа. Я пытался не заснуть. Уж очень монотонной была беседа, даже несмотря на то, что девушка напротив плакала.        – Где-то в начале апреля. Может, первого числа, я не уверена.        – Она рассказывала вам с кем занимается сексом? - я подумал перейти сразу к делу.        – Малфой! - Гермиона возмущенно на меня посмотрела.        – Что?       – Да, на самом деле, мы обсуждали с ней все на свете, так как были друг у друга единственными близкими подругами. - девушка заплакала ещё сильнее.        Гермиона протянула ей стакан воды.        – Она описывала как выглядит этот человек?        – Нет, она говорила только, что он понимает её лучше всех на свете. У парня были сложные отношения с родителями, отец ушел из семьи, а мать интересовали только её любовники, на родного сына ей было наплевать. Он сам себя воспитывал, благо денег у их семьи было много, за счет тех самых богатых любовников, которые вечно пополняли счёт его матери. - девушка немного успокоилась, пытаясь вспомнить еще какие-либо детали.        – Он применял насилие по отношении к Мэри? - Грейнджер задавала свой вопрос с особой осторожностью.        – Нет, нет. Он с неё пылинки сдувал, судя по её рассказам.        – Может, у него были странные сексуальные наклонности? Фетиши? - мне было невыносимо скучно.        Грейнджер бросила в меня яростный взгляд. На её щеках выступил румянец. Такое мне нравится.        – Она мало рассказывала мне про их любовную жизнь. Он был немного жесток, иногда душил её. Но, судя по всему, Мэри это нравилось. - девушка тоже немного смутилась.        – Ясно. Спасибо, вы нам очень помогли. На этом мы закончим. Позвоните, если вспомните что-то ещё.        Грейнджер пожала руку девушке и в спешке ушла. Я сделал тоже самое и поспешил за ней. Мы зашли в кабинет, и она тут же накинулась на меня.        – Какого черта ты там устроил? - тон её голоса был повышен, а в глазах витали искры. Что-то новенькое.        – Я задавал вопросы. Разве не так поступают у вас в отделе?        – Ты задавал ужасные вопросы! Какое тебе дело до постельных дел жертвы?        – Это всё же дало нам зацепку, она же сказала, парень был жесток. - я лениво пожал плечами.        – Конечно он был жесток! Он, блять, убил её! - Гермиона села за стул и закрыла лицо руками.        – Уху-ху. Не выражайся, девочка. Мои уши могут завять от таких словечек. - я с трудом сдерживал смех.        – Надеюсь твоя аристократическая задница в порядке. - её голос звучал едко.        Я засмеялся.        – Моя задница чувствует себя прекрасно, хочешь взглянуть?        – Ты невыносим.        – Клише. - я подошёл ближе, и присел на край её стола. - Что, Грейнджер, тема секса заставляет тебя чувствовать себя неловко, мм?        – Я не собираюсь обсуждать с тобой секс. - она подняла на меня голову, её щеки были красными.        – Или его отсутствие. - я наклонился ближе. - От куда ещё такая пассивность? Уизел недостаточно тебя удовлетворял?        – Какой же ты козел. - она встала, но поставила себя этим в неудобное положение, теперь её грудь была прямо напротив моего лица. Приятное зрелище.        А ещё, ее запах. Невероятно манящий аромат корицы.        – Черт. - я пробурчал ещё что-то себе под нос, и поднял голову. Её губы были немного приоткрыты. Твою мать. Она неотрывно смотрела на меня, словно ожидала дальнейших действий. Её дыхание было единственным звуком в комнате.        – Я… мне надо идти. - она шумно выдохнула, и поспешно вышла из кабинета. 

***

      Рабочий день подходил к концу, и я невероятно устал от этой бумажной волокиты. Решив забрать некоторые отчеты с собой, я удалился из кабинета, сказав напоследок, что-то невнятное Грейнджер. Зайдя домой через камин, я обнаружил спящего Тео, прямо в своём кресле. Честное слово, он способен спать где угодно. Однажды он заснул в кофейне в час пик. Он просто упал вперед и захрапел. А я… у меня в голове крутится слишком много мыслей. Я потрепал его по плечу.        – Тео. - он недовольно что-то проворчал. – Блять, Тео. Подъем.        Он сладко потянулся, будто это было самое удобное кресло во всём мире, и открыл глаза.        – Драррик!        – Черт возьми. Я просил тебя так меня не называть. - я несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться. - Что ты тут делаешь? Я правда начинаю жалеть что дал вам с Блейзом доступ к своему камину.        – Не кипятись. Я зашёл за тобой, чтобы напомнить что мы собираемся сегодня посидеть в баре, и случайно заснул.        – Мы… собираемся? Я не в настроении. Можете посидеть с Блейзом вдвоём.        – Нет, ты продинамил нас в прошлый раз, в этот раз не выйдет. Клади свои бумаги и пошли.        Я понял что отвертеться не выйдет, и спустя некоторое время, мы аппарировали в уютный бар, в центре Лондона. 

***

      – Да ладно тебе, Блейз! Ты обещал помочь мне с выбором новой пассии, а теперь ты говоришь, что устал, и хочешь домой? Ты душный, вот что я думаю. - мы сидели в «Золотой чаше» уже третий час, но Тео продолжал настаивать, чтобы мы посидели с ним ещё.        – Чувак, мне завтра на работу, я и так достаточно выпил. - Блейз начал вставать.        – Ты выпил два стакана огневиски, и реально думаешь что этого достаточно? - Тео скептически посмотрел на него.        Я никогда не видел Забини пьяным. В нашей компании он самый рассудительный. Всегда с холодным разумом, и никогда не совершает поступки с горяча. Я считаю его своим наставником. Конечно, он никогда об этом не узнает, потому что все эти розовые сопли не в моем стиле. Но я правда на него равняюсь.       Блейз, без лишних слов, просто ушел.        – Вот мы и остались вдвоём, пупсик. - Тео игриво пошевелил бровями.        – Иди в задницу. Я тоже пойду. - я начал вставать. Тео опередил меня, резко встав, и опустив руки на мои плечи, потянул вниз. Под давлением я сел.        – Нет. Ты не уйдешь, пока не допьешь эту бутылку!        Я обратил внимание на огневиски, там было немногим больше половины. Черт. Я знаю что от Тео не уйти по другому, иначе он припрется ко мне домой, и будет заёбывать меня там. Он начал рассказывать очередную смешную историю, произошедшую с ним недавно. 

***

      – И я ему говорю: «Нет, её сиськи реально очень упругие на ощупь!», а он мне такой: «Козел! Это моя жена», на что я ему: «Бывшая жена, чувак». - мы весело рассмеялись. Бутылка с огневиски быстро закончилась, но домой мне расхотелось. - Эй, а мне кажется ты говорил, что работаешь с этой зубрилкой из Хогвартса? Грейнджер, да?        – М-гм. Она уже не кажется такой зубрилкой как в школе. - мысли были мутными, а в голове приятно играло веселье.        – Чеерт. Да ладно? Ты запал на неё? - Тео похлопал меня по плечу.        – Отъебись. Нет. - но почему мне так хочется оказаться с ней рядом?        – Это будет самый продаваемый заголовок в газете за всю историю! «Гермиона Грейнджер и Драко Малфой – история захватывающей любви». - он рассмеялся.        – Я не уверен, что она видит во мне кого-то большего, чем бывшего Пожирателя Смерти, и мерзкого хорька. Я… Блять, Тео! Её пытала моя сумасшедшая тетка. Ты думаешь, она может смотреть на меня без отвращения?        – Драко, прошло три года. Нужно уметь отпускать прошлое, вы уже другие люди.        – Такое прошлое не забывается. - повисла пауза.       – Но тебе она нравится, да?        Я кинул в него злой взгляд.        – Мерлиновы подштанники. Иди к ней.        Да пошло оно всё. Будь что будет.