В гостях у Древней Греции

Гермиона поморщилась от громкого звона из камина и накрыла голову одеялом, стараясь продлить последние мгновения сна. Но звук не прекращался. У кого-то был явно веский повод, чтобы с ней связаться, и этот человек не оставлял попыток достучаться. Сначала в её голову пришла мысль о том, что неплохо было бы сейчас наложить Оглушающее на дверь спальни, чтобы не слышать этот раздражающий треск из гостиной. Пусть все катятся к чёрту, у неё отпуск. Впервые за последний год усердной работы. Она точно заслужила две недели спокойствия. — Гермиона! — в комнате раздался голос Гарри, и ей пришлось выглянуть из-под одеяла, нехотя приоткрыв глаза. Его Патронус кружил по спальне, мельтеша и привлекая к себе внимание. — Нам чертовски сильно нужна твоя помощь в Министерстве. Сейчас. Мой кабинет. Патронус исчез, оставив Гермиону в одиночестве. Она застонала, схватив вторую подушку и кинув её в стену, рядом с которой недавно был серебристый олень. — Да чтоб тебя, Поттер! — воскликнула она, свешивая ноги с кровати и хватая халат, который небрежно лежал на полу. Быстрый взгляд на часы. Ещё не было и семи утра её первого дня такого долгожданного отдыха. Гермиона легла спать всего пару часов назад, желая закончить все дела, чтобы потом не слышать даже и слова о работе. А чтобы никто не посмел связаться с ней по любому рабочему вопросу, она закрыла камин для Министерства. Тяжелый вздох, и Гермиона пошла заваривать себе кофе, чтобы хотя бы попытаться проснуться.

***

Звонкие удары каблуков по каменному полу эхом разносились в пустом коридоре Министерства. Гермионе потребовалась всего четверть часа, чтобы собраться. Сейчас никто бы и не догадался, что глава Отдела магических артефактов совсем недавно лежала в тёплой кровати, завернувшись в одеяло так, что торчал только кончик носа. Всегда собрана. Всегда серьёзна. Она лишь на мгновение позволила себе раздражённо прикрыть глаза, прежде чем плавно открыть дверь в кабинет Гарри. Спина выпрямлена, лопатки сведены, подбородок вздёрнут вверх. Гермиона готова к работе. Ей не нужна была маска уверенности, чтобы произвести нужное впечатление. Она всегда объективно оценивала свои способности, знала, что справится с любой задачей идеально. Когда дверь открылась, двое мужчин сразу же повернули головы в её сторону. Взволнованный взгляд от Гарри. Нетерпеливый — от Малфоя. — Что от меня требуется? — бросила она, всем видом показывая готовность к работе. — Как минимум, прийти сразу, как получила Патронус, а не заставлять нас ждать, — бросил Драко, резко распрямляясь в кресле и переставая прокручивать палочку между пальцев. С годами Гермиона научилась не подпускать и каплю гнева в свои эмоции. Она действительно гордилась, что никто не мог вывести её из себя, заставить плотно поджать губы от злости. Почти никто. — Малфой, меня вызвал твой руководитель. Надеюсь, ты не будешь против, что главы отделов обсудят всё сами? Он сузил глаза. Она не сдержала победную ухмылку. Разговоры с Малфоем всегда были неким подобием детского соревнования: кто кого сильнее уколет, кто сможет сказать более обидную вещь, но всё же не переступая черту. Дерзость на грани грубости. И Гермиона любила оставлять за собой последнее слово ради мимолетного послевкусия его поражения, которое невероятно сильно согревало душу. Но особенно ради следующего шага Драко. Его ответного хода. Он никогда не оставался позади, снова и снова подбирая колкие слова, от которых уже Гермиона теряла дар речи. Вечные догонялки, в которых никто надолго не задерживался на позиции проигравшего. — Гермиона, мне действительно неловко, что поднял тебя рано утром в субботу, но у нас и правда срочный вопрос. — Она молчала, вынуждая Гарри говорить дальше. — Во время сегодняшнего обыска мы нашли один предмет, и нужно понять, что он из себя представляет. — Куда отправляемся? — Мы взяли его с собой, — ответил Поттер. Гермиона возмущенно приоткрыла рот. Одно из основных правил работы с магическими артефактами, которое она старалась вбить в головы всех авроров, было как раз о том, что нельзя передвигать предмет. Ни при каких обстоятельствах. Даже если он казался безобидным. Тем более, если он казался безобидным. Гарри показал рукой на свой стол, и всё возмущение вмиг исправилось. Гермиона аккуратно сделала несколько шагов вперед, не отрывая взгляда от полупрозрачного куба. — Это… — тихо начала она. — Своеобразная ловушка, да, — самодовольно ответил Малфой. — Фиксация для транспортировки предмета именно в том положении, в котором он находился до применения магии. За её спиной послышались шаги. Видимо, Драко захотел подойти и обратить внимание на какие-либо детали своего изобретения. Гермиона и секунды не сомневалась, что это создал Малфой. Только он способен на подобное из всего аврората. — Неужели ты слушал, о чём я рассказывала твоим новобранцам? — удивлённо спросила она, слегка оборачиваясь. Драко стоял достаточно близко, но тем не менее у неё не было желания отодвинуться. Восхищение затмевало все остальные эмоции. — Неужели ты думаешь, что за столько лет я не запомнил одну и ту же лекцию? — хмыкнул он. — Радует, что ты запомнил основное правило. — Она хитро сощурилась, беря себя в руки. — Так сколько тебе потребовалось времени? — Работай, Грейнджер, это действительно срочно. Она вздохнула, доставая палочку. Её раздражало, когда Драко переставал играть по их негласным правилам соперничества. Но, судя по всему, сейчас они и в самом деле торопились. — Позволишь? — тихий шёпот раздался прямо над ухом. Малфой перехватил её запястье. — Ты можешь неправильно снять заклинание. Гермиона фыркнула. Он красовался перед ней, используя беспалочковую магию. Это было очевидно. Но всё же она позволила ему убрать магический купол. — Уже можно приступать? — насмешливо протянула она. Драко молча кивнул. — Ты так и будешь стоять за моей спиной? — Не подумай, что я не доверяю руководителю Отдела магических артефактов, но от сохранности этого медальона зависит моё дело. Только сейчас Гермиона полностью сконцентрировалась на предмете, что лежал на столе, оттесняя все остальные мысли в самый уголок сознания. Ветхий, некогда золотистый диск с едва заметными углублениями по окружности. Сложно было сказать, имели ли смысл эти неровности. Почти нечитаемые буквы? Руны? Или же обычные засечки? Гермиона прикусила нижнюю губу и слегка сощурилась, собирая волосы в высокий хвост. Взмах палочкой, и перед ней появилось большое увеличительное стекло. Ей предстояло многое: оценить внешний вид артефакта, его сохранность; понять, выдержит ли предмет диагностическую магию. Только нужно запастись терпением. Которого не было у остальных людей в комнате. — От того, что ты недовольно дышишь мне в затылок, я не начну работать быстрее, — сквозь зубы произнесла Гермиона, прикасаясь большим и указательным пальцами левой руки к стеклу и разводя их в стороны. Изображение увеличилось, позволив более детально рассмотреть остатки сохранившегося узора. — Мерлина ради, Малфой, дай Гермионе поработать! — возмущённо воскликнул Гарри. Громкое хмыканье, и Драко отошёл в сторону. Всего на полшага. Уступая, но всё же не собираясь отказываться от своего мнения. Буквально. Ему был совершенно безразличен комфорт других, когда дело касалось его целей. Гермиона подавила желание закатить глаза, продолжая внимательно рассматривать предмет. На тоненьких креплениях с двух сторон к диску примыкало кольцо такого же грязно-жёлтого цвета. Всё напоминало некий прототип первого известного маховика времени, но выполненного совершенно небрежно: неровные края, выемки разной глубины и неровность тона. Скорее это было похоже на детскую поделку, на которую ребёнок вдохновился, увидев где-то на картинках изображения маховика. — Тут явно есть буква "Х"... — Или это просто крест, Грейнджер, — вмешался Малфой. — Скажи, что эту вещь можно спокойно взять в руки, и ты свободна. — В чём дело? — Она резко развернулась, собираясь высказать Драко всё, что думала о нём. Но Гермиона не ожидала, что он будет стоять так близко. Ей пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть в эти насмешливые глаза. — Гарри? – она повернула голову в его сторону. — В моём кабинете сейчас находится подозреваемый, — со вздохом пояснил он. — В доме, где он прятался, обнаружили сейф с достаточно мощными охранными чарами. Там лежал только этот предмет. И если в нём заключена какая-либо магия, то нам это, конечно, поможет в предъявлении обвинений. А если нет… — Там нет ничего, мы теряем время, как я и говорил, Поттер, — перебил его Малфой. — …то мы быстрее сможем приступить к допросу. — А пока мы прохлаждаемся тут, у этого ублюдка есть больше времени, чтобы продумать стратегию защиты. — С этого и стоило начинать, — строго проговорила Грейнджер, — а не ходить вокруг да около со своими намёками. — Как будто это что-то бы изменило, — пробормотал Гарри. Драко усмехнулся. Гермиона и сама понимала, что бывает слишком дотошна в своей работе. Но когда от собственных действий зависит жизнь всех вокруг, по-другому невозможно поступать. Она вернулась к изучению артефакта. Визуально не было ни единого признака, что он может превратиться в пыль от легкого касании магии. Увеличительное стекло пропало. Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. Каждый раз было страшно. Пусть на долю секунды, и пусть она сама не признавалась себе в этом, но всё же сердце пропускало удар. Образовался защитный купол вокруг неё и неизвестного предмета. Техника безопасности, которую Гермиона всегда требовала от своих подчинённых. На случай, если вдруг что-то пойдёт не так. А волшебника, неправильно соприкоснувшегося с магией, в любом случае ждал один исход. Купол предназначен для защиты других от возможных разрушительных эффектов. Быстрые и плавные взмахи палочкой, сложные руны, которые то появлялись, то исчезали в воздухе. И всё для того, чтобы понять природу неизвестного объекта, его историю. Дотронуться до истоков, разделить всю магию на мельчайшие заклинания, что были наложены на артефакт за всё время его существования. Гарри и Драко, не раз наблюдавшие за работой сотрудников этого отдела, были в замешательстве. Они привыкли, что предмет начинал испускать слабые лучи. Даже если он не был проклят. Любая вещь всегда принимала магию, просто находясь в непосредственной близости к волшебнику. А здесь всё шло иначе… будто предмет отталкивал от себя магию. Гермиона всё сильнее хмурила брови. Заклинания становились сложнее. Кисть резче рассекала воздух. Руны нескончаемым потоком сменяли друг друга, оставляя за собой яркие вспышки разных цветов. Информация, полученная от Гарри, была полностью противоположна тем данным, что считывала Гермиона, пристально вглядываясь в символы, кружившие рядом. Если эта вещь действительно находилась в доме волшебника в защищённом месте, то она должна была пропитаться магией, захватить хотя бы частицу энергии. Но всё было тщетно. Финальное заклинание, наконец окрасившее артефакт в бледно-синий цвет, показало абсолютно немагическое происхождение предмета. Свечение пропало раньше должного на несколько секунд, но Гермиона решила, что ей показалось, списывая это на отсутствие у себя полноценного сна за последние сутки. — Ничего себе, — иронично начал Драко, когда Гермиона сняла защитный купол и положила палочку рядом на стол. — Здесь нет магии. Кто бы мог подумать? Ах да… — Я всё удивляюсь, как Гарри может работать рядом с тобой, продолжать общаться? — О, я смог приручить этого дракона. Гермиона прыснула. Брови Драко удивлённо взлетели вверх. — Так вот, что ты обо мне рассказываешь? — тихо спросил Драко. Об этом его тоне ходили легенды. Новобранцы, которые проходили обучение у Малфоя перед работой в аврорате, теряли дар речи, когда слышали в свой адрес нечто подобное. Именно они и пускали слухи о том, что их наставник способен убить одной интонацией вкупе со взглядом. Гермиона могла только предположить, какого труда стоило Малфою очистить своё имя после падения Волдеморта, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы ассоциация между Пожирателями и его фамилией напрочь исчезла из сознания общества. Этот взгляд и жёсткий тон были как раз тем немногим, что он пронёс через всю войну. Но всё же его гнев никогда не был обращён в сторону Гермионы. Возможно, именно поэтому она не чувствовала страха от его голоса: ей на самом деле никогда не приходилось быть на месте человека, на которого нацелен весь яд в его словах. — Не переживай, я рассказываю это только в близком кругу, — хмыкнул Гарри. — А вообще, Гермиона, он достаточно сносный, за исключением моментов, когда вы двое общ… — Думаю, нам пора, — перебил его Драко. — Какой вердикт, Грейнджер? — У меня ощущение, что в этом предмете всё же что-то есть. Я бы взяла его к нам в лабораторию на дополнительные эксперименты. — Ощущение? — фыркнул Малфой. — Мы позвали тебя, главу Отдела магических артефактов, а не дежурного специалиста, чтобы именно ты и сказала нам, что не так с этим предметом. И сейчас мы слышим, что нужно ещё больше времени? — Все мои сотрудники — компетентные специалисты, — мгновенно ощетинилась Гермиона, выставляя указательный палец руки в его сторону. — Если ваша просьба прийти сюда рано утром в выходной день — и ещё в мой отпуск! — была продиктована сомнениями в способностях моих людей, то думаю, мне нужно пересмотреть условия взаимодействия с авроратом. — Ты всегда начинаешь так официально говорить, когда злишься, Грейнджер. Это забавляет. Любишь включать начальника? — Малфой, не смей мне указывать, что и как говорить! — Гермиона тяжело дышала, зло уставившись на него. Они посмели вызвать её в Министерство не из-за вопроса конфиденциальности, как она думала изначально, а из-за банального недоверия к кому-то другому. Ярость клокотала в груди, так и норовя выплеснуться наружу. Всё-таки у Малфоя был талант: выводить людей из себя несколькими фразами. — Я бы ещё многое мог тебе сказать, но мы торопимся, — невозмутимо продолжил Драко. — А раз ты говоришь, что ничего не смогла обнаружить в этой, как неожиданно оказалось, безделушке, то мы пойдём. Словно в замедленной съемке Гермиона смотрела, как Малфой чуть отклоняется в сторону, тянет руку за её спину. Глаза расширились в ужасе. Она не сказала, что безопасно касаться предмета. Но Драко услышал то, что хотел. Гермиона стала резко разворачиваться. Она видела, как её кудри плавно рассекали воздух, аккуратно касаясь его плеча, как он продолжал тянуться к столу, чтобы просто взять артефакт в руки. Сердце остановилось на миг, чтобы сразу же зайтись в бешеном темпе. Малфой не мог поступить так безрассудно. Не мог просто схватить вещь, происхождение которой всё ещё было под большим вопросом. Гермиона хотела перехватить его руку, дернуть на себя, но его уверенное движение не оставляло сомнений: она не успеет. И первая пришедшая в голову идея была о том, что нужно попытаться прикоснуться к неровной золотистой поверхности предмета вместе с ним. Согласно статистике, в заколдованных вещах заключается ограниченное количество магии, поэтому разделение проклятия может спасти Драко. Она чувствовала ответственность, обязанность защитить его. Гермионе следовало держать себя в руках, не переходить на колкости, чтобы он серьёзнее воспринял её слова. Возможно, как-то иначе подобрать предложения, убедить его. Но сейчас, за долю секунды до прикосновения к металлу, Гермиона успела бросить взгляд на палочку, что лежала совсем рядом. Ещё ей не стоило выпускать её из рук. Холод на кончиках пальцев. Рваный вдох. Несмелая надежда. И резкий рывок в районе живота. — Какого драккла?.. — тихо прошептал Гарри, оставшись один в кабинете.

***

Гермиона чувствовала, как Драко продолжал сжимать её талию даже после их приземления. Она откинула голову назад, на его плечо, и продолжала держать глаза закрытыми, стараясь прийти в себя. Малфой тоже тяжело дышал, склонив голову к её макушке. Жаркий воздух заполнял лёгкие. Солнце нещадно палило. Становилось неловко от их близости, но сил отстраниться не было совершенно. Неожиданное перемещение обычно заканчивалось плохо. И сейчас казалось удивительным, что они остались стоять на ногах. Видимо, аврорская подготовка Драко давала свои плоды: он сумел сразу же прижать Гермиону к себе, как только вихрь закрутил их обоих. — Скажи мне, — хрипло начал он. От его низкого голоса по шее расползлись мурашки, — как ты не заметила, что это был чёртов порт-ключ? — Потому что это не был порт-ключ, — вымученно произнесла Гермиона, всё же находя в себе силы сделать шаг в сторону и повернуться к нему. — Понятия не имею, какая магия там крылась. А я говорила, что мне нужно больше времени! Она перевела взгляд за его спину и изумлённо замерла. В нескольких ярдах перед ними располагался скалистый холм с пологой вершиной, на котором возвышалось множество зданий. Но одно из них приковывало взгляд к себе большим количеством массивных колонн. Знакомое, наверное, каждому взрослому волшебнику и маглу сооружение поражало прежде всего своей целостностью. Будто его только что возвели. — Это Парфенон? — прошептала Гермиона. — Мы в Греции, — подтвердил её догадку Драко. — Не так далеко, как могл… Что на них надето? Ощущение неправильности происходящего усиливалось с каждой секундой. Только сейчас Гермиона обратила внимание на людей, которые ходили вдалеке. На них была однотипная светлая ткань с застежками на плечах, которые ярко подсвечивались солнцем, давая блики. — Ты когда-нибудь был в Греции? Драко отрицательно покачал головой. — Но тем не менее это всё выглядит странно, — он сощурился. — Я слышал, что магическая часть населения устраивают некое подобие фестиваля, наряжаясь как древние греки и на неделю полностью погружаясь в тот быт, но я точно не знаю, в каких датах это всё проходит. — Думаешь, мы попали на фестиваль? И здания совершенно не выглядят разрушенными. Зачем им накладывать такие мощные чары иллюзии, чтобы через неделю всё вернуть обратно? — Гермиона недоверчиво хмыкнула. — Ты не представляешь, на что способны фанатики, — Драко продолжал пристально изучать местность. — Скорее всего нас должно было отправить в это место. А их праздник просто совпал. — Моя палочка осталась на столе, — Гермиона испуганно повернулась к нему. Ей было бы намного спокойнее, если бы пальцы сейчас сжимали привычное древко. — Моя тоже, но нам сейчас нужно добраться до ближайшего камина и постараться объяснить ситуацию их Министерству. — Малфой совершенно не разделял её панику, словно для него было привычным делом: оказаться за сотни миль от дома без возможности вызвать Патронус или связаться каким-либо другим способом с близкими людьми. Для беспалочковой магии всё-таки существовали ограничения. Спокойствие Драко раздражало, и Гермионе захотелось поддеть его, вызвать в нём хоть какие-нибудь эмоции. Но глубокий вдох помог ей прийти в себя и откинуть эту ребяческую мысль подальше. Как минимум в ближайшие несколько часов — пока они не вернутся в Великобританию — им действительно нужно попытаться нормально общаться. — Думаю, нам следует трансфигурировать одежду в нечто подобное, — Гермиона взмахом руки указала на несколько людей, которые только что скрылись в тени деревьев у подножия горы, на которой они находились, — чтобы не разразился международный скандал. — Двое сотрудников Министерства магии Великобритании не позволили людям обманываться, будто они живут в Древней Греции? Да, это определённо начало любого скандала, — насмешливо протянул Малфой. — А как тебе такое? Двое сотрудников Министерства магии Великобритании незаконно проникли в чужую страну во время сверхохраняемого фестиваля? — Она скрестила руки на груди. — Отвернись. — Что? Гермиона наклонила голову в бок, слегка поджав губы. Она не была уверена, что у неё с первого раза получится превратить свою одежду в желаемую без палочки, а оказаться обнажённой перед Драко не хотелось. Она бы не вынесла очередную издёвку в его взгляде. Малфой раздражённо цокнул, но всё же отвернулся. Гермиона прикрыла глаза, стараясь сконцентрироваться на ощущении магии, что бурлила внутри, и перенести её на кончики пальцев. Она вспоминала всё, что ей вообще было известно о тех временах, воссоздавая в голове образ лёгкого струящегося белого платья. Вокруг неё закружилось большое полотно ткани, начиная складываться на талии и подниматься выше. В воздухе появились две золотистые пряжки, которые сами застегнулись, как только ткань поднялась до плеч. Тонкая металлическая цепочка обрамила талию. Она критично осмотрела получившееся платье. Вышло намного лучше, чем она рассчитывала: длинный подол, доходящий до колен, был уложен в складки одинаковой ширины, которые брали своё начало из-под золотистого пояса; два широких лоскута ткани плотно прикрывали грудь, а на спине такие же широкие полосы пересекались накрест прежде, чем дойти до плеч и закрепиться с передней частью платья под пряжками. Гермиона вновь прикрыла глаза, представляя вместо удобных каблуков простые сандалии с длинными веревками, мягко обхватывающими голени. Лёгкая улыбка коснулась её губ. Оставалось надеяться, что одежда не трансфигурируется обратно в самый неподходящий момент. Она продолжала молча рассматривать платье, поглаживая ткань пальцами, и поймала себя на мысли, что её внешний вид отлично бы вписался в культуру Древней Греции, насколько она могла судить по всему тому, что знала об этой эпохе. Драко повернулся к ней лицом, когда перестал слышать шелест ткани. Он слегка приоткрыл рот, начиная её рассматривать. Гермиона могла поклясться, что чувствовала, как поднимался его взгляд всё выше и выше: кожа плавилась на тех местах, где его глаза задерживались чуть дольше. — Неплохо, — севшим голосом произнёс он. — А сейчас моя очередь перевоплощаться. Драко держал глаза широко распахнутыми в отличие от неё самой. По всей видимости, в его работе часто отсутствовала палочка под рукой: его движения были уверенными и плавными. Одежда из привычно-чёрного цвета сменилась на похожую белую накидку, что была на Гермионе. Только ткань закрепилась на одном плече, оставив второе оголённым. Она нервно облизнула губы, начиная рассматривать его рельефные мышцы груди и рук. Гермиона старалась одёрнуть себя, перестать так откровенно пялиться, но ничего не могла с собой поделать. Она подозревала, что под форменными рубашками и мантиями скрывалось нечто подобное, но чтобы настолько… Хотелось ударить себя по щекам, чтобы опомниться, но не получалось оторвать взгляда от проступающих вен на его предплечьях. — Нравится? — прошептал он, подходя ближе. Гермиона тот час же покрылась румянцем. Она бы никогда не призналась ему в этом. Но отрицать сейчас было глупо: Драко прекрасно видел её выражение лица мгновением ранее. Он аккуратно надавил на её подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть в его глаза. Снова насмешка, но с примесью какой-то необычной эмоции, которую раньше в нём она не замечала. Интерес? Любопытство? Или что-то иное? — Просто я удивилась тому, что главный наставник будущих авроров сложен хуже, чем его руководитель, у которого по большей части бумажная работа, — выпалила Гермиона. — Совсем не посещаешь тренажёрный зал? Она хотела уколоть его, спрятать свою неловкость за дерзкими словами. Малфой терпеть не мог сравнения с Гарри, и такое упоминание должно было вывести его из равновесия. Но Гермиона не учла одной детали. Драко наклонился к её уху, чтобы прошептать те слова, при воспоминании о которых позже по телу Грейнджер вновь и вновь будут проноситься мурашки. — Я видел, как бешено пульсирует артерия на твоей шее, Грейнджер. Найдёшь в себе смелость признаться? Или так и будем скрывать всё за сарказмом? Она сглотнула, начиная яростно качать головой из стороны в сторону. Никакой симпатии нет. И быть не может. Это просто дань школьной неприязни. Именно поэтому они вновь и вновь продолжали язвить друг другу при каждой встрече. Драко хрипло засмеялся, когда Гермиона отшатнулась от него в сторону. — Нам лучше поторопиться с поиском камина, пока не пришлось тут заночевать, — бросила она через плечо. — Кто знает, может на время фестиваля они стали полностью отрицать магию. — Не хотелось бы здесь застрять надолго, — согласился Драко, не переставая улыбаться. Они начали медленно спускаться с горы, на которую их перенёс артефакт. С каждой минутой усиливалось ощущение, что Афины должны выглядеть по-другому. Что-то было в воздухе, едва уловимое: неизвестные ароматы, заставляющие голову кружиться. И обстановка вокруг — отсутствие современных построек, даже их следов — наталкивала на одну мысль, поражающую своей абсурдностью. Но они не могли на самом деле перенестись на две или три тысячи лет назад в прошлое и оказаться в Древней Греции. Не могли же? — Асклепий, даруй глазам моим здоровье, сейчас они больны, им веры нет, — шептал мужчина, с примесью страха и ужаса вжимаясь в дерево неподалеку. Он неотрывно смотрел вслед появившимся из воздуха гостям, совершенно не обращая внимания на то, что вино из сосуда, который он так и не выпустил из рук, окрасило его одежды в ярко-красный цвет. А потом, словно осознание произошедшего резко ударило в него молнией, он принялся бежать в противоположную сторону, убеждая себя в проказах Диониса.