Часть 1
19 ноября 2023 г., 21:39
Первая сессия сдана, на дворе лето, наконец можно и отдохнуть. Замученные студенты пачками выходили из университета, при этом громко обсуждая планы на долгожданные каникулы. После бесчисленного количества часов за учебой, посещений лекций и подготовки к экзаменам, они наконец смогут отдохнуть и насладиться жизнью.
К ним относился и Хан Джисон, измученный, но счастливый студент, сдавший свой последний экзамен по ненавистному предмету на слабую троечку, что сейчас пытался отлепить от себя мелкого назойливого друга, который проел ему уже весь мозг со своим походом в парк аттракционов.
— Джисон, Джисон, Джисон, ну пошли-и-и… — схватившись за рукав друга скулил Феликс.
— Феликс, ну емае. Мы с этими экзаменами так заебались, давай отоспимся и хотя бы недельку просто не будем выходить из дома.
— Ты, плесень домашняя, и так дрыхнешь по пятнадцать часов, да и время на это будет. Не драматизируй, ты потратишь один денечек, всего лишь один, но зато твой лучший друг будет очень, очень счастлив. Ну пожалуйста, Джисони.
— Ты же не отстанешь? — со вздохом спросил Хан
— Хех, нет-нет, — протянув последнее слово, ответил друг.
— Боже, ладно! — закатив глаза сдался Сон, все-таки Ликс был его лучшим другом, не хотелось расстраивать его.
— Ура-ура-ура! Ты лучший, Джисончик, — подпрыгнув от радости, воскликнул Ли.
— Ну и во сколько собираемся?
— Завтра, я зайду за тобой в десять.
— В десять?! Ты сдурел? — выпучив свои круглые глазки, возмутился Сон.
— Цыц, пока мы с тобой дойдем до этого парка аттракционов, плюс ты, как всегда, не успеешь собраться и будешь еще шастать по дому. А я хочу успеть к открытию, пока там нет спиногрызов с их противными мамочками.
— Ебанная ты Феликсита, ладно, но с тебя утренний кофе и булочка.
— Конечно, маковая булочка для моей лучшей булочки, — потрепав старшего за щечку, с широкой улыбкой сказал блондин.
— Иди уже, — отцепив его руку и отойдя на шаг произнес Хан.
— Адьос! — поудобнее закинув сумку на плечо, бросил ему Феликс, и развернувшись пошел домой, на прощанье махнув ему рукой.
Погода была прекрасной, и Хан решил что прогуляться до дома будет лучшей идеей, чем париться в автобусе. Но, так подумал не только он, он и миллион влюбленных парочек, что предпочли провести время, прогуливаясь по улочкам и попивая кофе в уютных кофейнях.
Нет, он не завидовал им, ведь кто захочет мило прогуливаться за ручку и ласкаться друг с другом, дарить комплименты и нежные поцелуи. Нет. Он точно не завидовал им.
Придя домой, он решил сразу лечь спать, чтобы хоть немного выспаться, ведь его любимый Ликси припрется завтра ни свет ни заря и поведет в этот злоебучий парк.
***
Как же приятно вставать утром не под звук будильника, а просыпаться по зову души, знать, что можешь поваляться в кровати и никто тебя не будет дергать, но, увы, Хану не суждено было прочувствовать всю эту прелесть, ведь его утро началось с долбежки в дверь и громкого баса Феликса, угрожающему, что, если тот не встанет и не откроет дверь, ему прилетит по его сладкой беличьей жопе. Не то чтобы он был против, но кандидатура его лучшего друга явно не подходила для такой роли. Вот если бы это был какой-нибудь сексуальный парень, с шикарными руками, что с силой опускались на его половинки, вызывая стоны, который бы осуществил все его влажные фантазии, подарил ранее неизведанные эмоции и ощущения, используя только свои губы, руки и... что-то он размечтался. Попытавшись утихомирить свою фантазию из-за явного недостатка секса и чужого внимания, Сон, собравшись с силами, встал и поплелся к своему раннему гостю. — Харе долбить, ты мне так дверь вынесешь, — сонно крикнул Джи, открывая дверь. — Утречка, шлендрам, долбежка тебе бы не помешала, — втискиваясь в проем, ответил Ли. — И какого хрена, Сон, мы же договаривались что ты к десяти соберешься, и что я вижу. — Боже, Феликс, не нуди, сейчас я соберусь, — закрывая за другом дверь, ответил Хан. — Ладно, недоразумение ты мое, иди в душ, я пока поставлю чайник и распакую булочки, — проходя на кухню, сказал Ликс. Пока старший был в душе, Ли налил им кофе и разложил на столе обещанные булочки из их любимой пекарни. Было уже около одиннадцати утра и надежды Феликса на то, что они успеют добраться до парка до того как его заполнят мамочки со своими несносными детьми, утекали. Приняв душ, Хан решил быстро собраться и только потом позавтракать. Выйдя из ванной комнаты он предупредил об этом своего друга, и, пока тот, ожидая, сидел в телефоне, он зашел в комнату и надел первые попавшиеся, более менее выглядящие вещи. — И ты пойдешь в этом? — спросил Феликс, как только друг зашел на кухню. — Да, тебя что-то не устраивает? Я всегда так хожу и как-то наряжаться совсем нет сил, да и к тому же, мы идем в парк аттракционов, кому мы там нужны, — ответил Хан, после чего принялся за уничтожение выпечки. Позавтракав, они взяли свои вещи и отправились. Парк, в который они направлялись, славился многочисленными аттракционами, но был также известен и переполненностью посетителей. Когда они прибыли, их встретил смех и запах сладкой ваты. Они начали свое приключение, перемещаясь от одного аттракциона к другому. Они катались на американских горках, на разных крутилках, как называл их Хан — “тошниловках”. Куда бы они ни пошли, видели веселящихся людей всех возрастов. Несмотря на толпу, парни сумели развлечься и провели в парке около пяти часов. К концу дня они были утомлены и уже собирались уходить, но Феликс увидел тир. — Джисон, Джисон, смотри, тир. Спорим, что я обыграю тебя! — выкрикнул Феликс, с горящими глазами смотря на палатку с оружием. — Пф, еще чего, я ходил на тир в школе, меня не обыграешь, — с гордым видом похвастался старший. Первым пошел Ли, ему удалось выбить семь мишеней из двенадцати, что было весьма впечатляющим достижением. Он получил приз — маленькую игрушку и выбрал сам непонятного зверька — то ли кролика, то ли свинью. — Боже, что за монстра ты выбрал! — с отвращением поглядывая на розовое нечто, воскликнул Хан. — Отвянь, мне нравится, — обняв и прижав к груди новую игрушку, обиженно пробубнил Ли. — Я хотя бы что-то выиграл, — возмутился он. — А ты уйдешь с пустыми руками, — гаденько улыбаясь, добавил блондин. — Хах, смотри и учись, мелкий. Вон. Видишь того кролика? — сказал он, указывая на стоящую в углу палатки плюшевую игрушку в виде огромного голубого кролика. — Он будет моим! — Пизди больше… — Давай, если я выиграю, то ты платишь за кино, ты — все расходы на мне, — уверенный в своей победе, предложил Хан. — Договорились. Джисон подошел к стойке, заплатил за свою очередь и получил свой собственный набор «патронов». Он глубоко вздохнул, прицелился и сделал первый выстрел. Хан попал в цель, заставив металл громко лязгнуть. Почувствовав прилив удовлетворения и уверенности, Джисон выровнял прицел и сделал второй выстрел. Снова попал, вызвав еще один громкий звук. Он не мог не улыбнуться, чувствуя будущую победу. — Можете забрать свой выигрыш, выбирайте кролики или тот волк, — устанавливая воздушку на свое место, произнес работник тира. — Я заберу кролика, голубого, — повернувшись в сторону друга и гаденько улыбнувшись ему, сказал Хан. Почему он выбрал именно эту игрушку, он сам не знает, как только они завидели тир, первым, что попалось ему на глаза был именно этот кролик… — Хороший выбор, пацан, — напоследок сказал мужчина. — И удачи с ним, — добавил тот с ухмылкой, провожая двух парней. — Боже, ты можешь перестать лыбиться, бесишь, — надувшись обратился Ликс к другу. — Феликсита ты моя угрюмая, не расстраивайся, подумаешь, проиграл, это всего лишь спор. Тем более с тобой это чудовище, плюс тебя ждет прекрасное времяпровождение со своим лучшим другом за попкорном и ужастиками. — Во-первых, это не чудовище, это Бинни! — возмущенно крикнул блондин. — Бинни, серьезно? Как ты… — Не перебивай! Во-вторых, какие ужастики, нееет, раз я плачу, дай мне хотя бы самому выбрать фильм. — Ладно, только, пожалуйста, прошу, не какую нибудь слезливую, до тошноты романтическую драму, — просил Хан, ему хватило вчерашней прогулки, перед глазами все еще стояли эти лобызающиеся и до жути милые парочки. — О нееет, булочка ты моя ореховая, у меня идея получше…***
— Серьезно, Ликс, порнуха? — в шоке спросил Джисон. Мда, такая идея могла прийти только его лучшему другу. — Это не порнуха! — возмутился Ликс, и с умным видом продолжил: — это кинематографическое произведение высокого возрастного рейтинга. — Ага, порнуха. — Иди в пизду, смотри, что дали. И так за мой счет, поэтому смотри и молчи, только прошу не дрочи, не при мне, еще раз я такое не выдержу, — психанул блондин, и отвернувшись от друга, вернулся к просмотру фильма. — Феликс, ты же обещал не вспоминать это… — опрокинув голову на спинку кресла, проскулил Хан, это было его огромнейшей, огромнейшей ошибкой жизни. После того раза они дали обещание больше никогда не вспоминать об этом, и никогда не напиваться вместе. — Джисон, замолкни, смотри, — шикнул на него Ли, и, наконец, успокоившись, они обратились к фильму. Ситуация интересная, конечно, два гея, в кинотеатре, на огромном экране на протяжении двух часов смотрели на то, как двое актеров противоположных полов занимались сексом. Красота. После длительного кинопросмотра ребятам захотелось разойтись по домам. Целый день отдыха и развлечений начал сказываться на их физическом состоянии, а к тому же увиденное на большом экране оставило в их душах определенное впечатление. Вернувшись домой, Хан метнул свою новую игрушку на кровать и торопливо направился в ванную комнату. Ему срочно нужно было смыть всю усталость этого дня, расслабиться и хорошенько … И хорошенько подрочить. Дальше всё по стандартной схеме: душ, горячая вода, обжигающая тело, потому что сразу настроить идеальную температуру не получается, любимый гель для душа. Тело, наконец-то, расслабляется. После Джисон надевает первые попавшиеся вещи, что бросил здесь ещё утром и выходит из комнаты. Дома — тишина. Джисон лежит в постели и листает ленту сайта, за который родители бы еще пару лет назад отобрали телефон, но он — взрослый, теперь можно. Взгляд задерживается на видео с двумя парнями — лица скрыты тонкими масками, но это и не важно. Наушники в уши и видео зациклить. По барабанным перепонкам бьют строки из Church — Джисон мысленно благодарит родителей за изучение английского, — перед глазами — секс. Мощные накаченные руки скользят по телу худощавого парня, изучают каждый участок кожи от лба, тонкого носа и пухлых губ до впалого живота, худых бедер и тонких лодыжек. Его боготворят. И Хан тоже хочет, чтобы с ним сделали такое. Изучили каждый миллиметр тела этими невероятными руками, вены на которых хочется облизать кончиком языка, выбивая выдох из приоткрытых губ. Джисон уверен, что в том парне хорошо всё, начиная от лица и заканчивая пальцами на ногах. Он сбился со счёта, сколько раз смотрел видео, потому что картинка перед глазами — сплошной пожар, как и в штанах. Член давит на белье и спортивные штаны, которые ничего не скрывают. Отбросив телефон на кровать, Джисон скользит ладонями по груди, торсу и задерживается на резинке штанов на несколько секунд будто стесняясь, но стягивает ненужную ткань и бросает за пределы кровати. Член истекает естественной смазкой, хочется подрочить и кончить, но желательно без ощущения пустоты внутри тела. Смазка. Ему нужна смазка, но она подождёт. Возле стены — голубой кролик. Джисона потряхивает при взгляде на него, будто тот смотрит, наблюдает, изучает. Ощущение дискомфорта перекрывает возбуждение, бьющее в голову. — Ты же не обидишься, если я тебе подрочу, верно? Ты всего лишь игрушка, — шепчет Джисон и тянется к плюшевому кролику, кладя на кровать и ложась сверху. И шипит, потому что игрушка тёплая, а ворс приятно щекочет чувствительную кожу. Хан двигается, имитируя толчки, представляя, как под ним лежит тот самый парень из видео, наблюдая за его движениями. Хочется больше. Джисон поднимается и переворачивается на спину, раздвигая ноги, и тянется к тумбочке, чтобы достать смазку, потому что хочется почувствовать что-то внутри себя. И поворачивает голову обратно, держа смазку в руке, а рядом человек. Обнажённый человек. Хан натурально орёт. — Ты и так умеешь? Ты почти не стонал, я уже подумал, что лежу под немым, — говорит незнакомец. — Чего ты завис? Джисон моргает и щипает себя за бок, надеясь, что просто уснул. Нет, не помогает. — К-кто ты? Парень хихикает и шепчет: — Минхо. Приятно познакомиться. Твоя личная мягкая игрушка, — и голову склоняет. В нормальной обстановке Джисон сразу бы обратил внимание на охренительно красивого парня рядом с собой, но сейчас ситуация — пиздец. Названный Минхо лежит на боку, уложив одну ногу вперед, прикрывая наготу, но даже так выглядит богоподобно. — Минхо? Что за херня? Какой еще кролик? Тот в ответ тяжело вздыхает и начинает: — Я — твой приз, голубой плюшевый кролик, о который ты член свой вытирал, пока имитировал толчки, — объясняет, как для тупых. — Еще раз. Меня зовут Ли Минхо и я человек. Какое-то время назад в моей жизни случился секс с симпатичным парнем, которого пришлось долго для этого обхаживать, но вот одна ночь не устроила и его, и бабулю-ведьму, чьим внуком он является. У Джисона не то, что член размяк, глаза выкатились практически на лоб. Что за хрень с ним сегодня? Неужели Феликс подсунул какую-то дрянь, а он не заметил? — Не смотри так на меня. Как тебя зовут вообще, красавчик? — говорит Ли, скользя взглядом по обнажённому телу. — Джисон. Хан Джисон. Минхо кивает и продолжает: — Эта бабуля заколдовала меня, потому что я развратил ее внука и бросил. Буду игрушкой, пока меня не трахнут, поэтому, соберись, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты это и сделал. Я могу обратиться в человека только на два часа, при условии, что меня коснутcя членом. — Но я пассив. Хан даже не понял, что речь шла вообще о другом. — А я актив, но трахнуть меня придётся, красавчик, — договаривает и смотрит на потерянного Джисона. — Ну, я тебя тоже трахну после этого, идёт? — А душ? — Я был игрушкой, Джисон, ты думаешь, мне он нужен? — щетинится. — Я тёрся о тебя. В душ, — шипит в ответ. Минхо возмущенно закатывает глаза и поднимается, смотря, мол, куда идти-то? — У тебя есть время потереться о кровать, пока твоя игрушка в душе, — издевается в очередной раз. Джисону хочется сказать, что тот придурок, но он всё ещё в шоке. Хотел же подрочить, а сейчас собирается трахаться с голубым кроликом. Пора провериться у врача. Он стонет и тянется к телефону, чтобы прокрутить видео с теми двумя, вновь ощущая возбуждение и желание оказаться на месте того парня. И кое-что понимает. Руки Минхо. Идеальные руки с выпирающими венами даже в тот момент, когда они не напряжены. Они отлично будут выглядеть на его теле. Джисон смотрит и смотрит, потому что опять залип, как вдруг на его бёдрах оказывается горячее и тяжёлое тело. — Ты опять смотришь тех двоих? — шепчет, будто инкуб, и скользит ладонями по телу. От груди к плечам, от плеч к крепким рукам и телефону, чтобы забрать его и бросить взгляд на экран. — Так и думал. Джисон плавится, потому что Минхо — секс во плоти. Он хочет его на себе, в себе и быть под ним, но сегодня программа другая. Он громкий и знает об этом, но сейчас ему даже стыдно, когда чужие руки оказываются на чувствительных сосках и сжимают, а ягодицы опускаются идеально над членом. И скулит. Минхо — не дурак, всё понимает. Изучает тело ладонями, сжимает и тянет, при этом оставаясь сидеть и практически не двигаясь. — Раз ты пассив, я буду сверху, так будет легче нам двоим, но мне нужна смазка, красавчик. Хан тянется за смазкой и отдаёт в чужие — задуши меня ими — руки. Минхо — мальчик самостоятельный, поэтому выливает смазку на пальцы и убирает руку за спину, второй рукой опираясь на согнутое колено Джисона. Он ничего не видит, но не может перестать смотреть на плавные покачивания тела, и слышать тихие поскуливания. Минхо морщится, закусывает губу и матерится под нос, пока не издаёт писк и убирает руку с ноги, чтобы опереться на грудь. — Презервативы? — сквозь стоны спрашивает. Джисон боится лишний раз дёрнуться, потому что всё это кажется сном, но всё равно тянется к тумбочке и достаёт ленту презервативов. Минхо вынимает пальцы, чтобы подняться и отодвинуться, скользкими от смазки пальцами проходясь по члену Хана. — Блять, пожалуйста, прекрати, я так и кончить могу, — скулит Джисон. Минхо хихикает гаденько и забирает презерватив, надевая на чужой член. — Не делай резких движений, даже если очень захочешь. Ты меня понял? — контроль в голосе Минхо делает с Ханом что-то невообразимое. Кивает и наблюдает, как тот медленно опускается на член и шипит, потому что тяжело и больно. Джисон ощущает огонь, потому что это его первый раз сверху, сам шипит и держится, чтобы не толкнуться внутрь. Его буквально лишил девственности голубой кролик. Ли требуется несколько минут, чтобы привыкнуть и начать медленно двигаться, смотря в глаза и не отворачиваясь. — Ты что, кошка ебучая, почему не моргаешь? — хрипит Джисон, пытаясь отвлечься от желания позорно кончить спустя пару секунд. — Нет, но для тебя могут быть и кошечкой, — стонет и смеётся одновременно, плавно двигаясь и выгибая спину, откидывая голову и показывая шею. По телу стекает пот и делает из него греческую скульптуру. Такую бы поставить в музее и любоваться, боясь дотронуться, а Джисону сегодня можно. Можно всё. Но он смотрит. Минхо двигается и сжимает его член так, что узел внутри живота с каждой секундой всё больше скручивается. Еще немного и он кончит, не выдержит, не сможет сдержаться, поэтому тянется к чужой шее и вынуждает упасть на себя, чтобы поцеловать. Столкнуться с чужим языком, вылизывать дёсна и кусать губы, параллельно водя рукой по члену, выбивая мычания и поскуливания. Двигает бёдрами и наслаждается звуками хлопков тел друг о друга. Ли отстраняется и шепчет: — Я сейчас кончу. Хочу вместе с тобой. Джисон кивает и толкается сильнее, сгорая от жара вокруг члена и внутри самого себя. Скулит, воет и царапает чужие предплечья, оставляя белые полосы. — Давай, Джисон, — хрипит Минхо и кончает сам, пачкая кулак Джисона и кусая за чувствительную шею, вынуждая кончить. В голове — туман, в глазах — темнота, в теле — огонь. Минхо падает на него и дышит тяжело, оставляя незаметный поцелуй в районе ключицы. — Ты молодец. Джисону приятно и щеки краснеют, а сам поглаживает чужую мокрую спину и старается восстановить дыхание. — Я переспал с незнакомцем. — Поставь галочку в своём списке достижений, — смеётся Минхо. Хан хмурится, но спустя минуту произносит: — Идём, нам надо в душ, поспать и поговорить. Тот мычит и позволяет поднять себя и дотащить до душа. До разговоров дело не доходит.***
Его будит тепло рядом, рука на бедре и поцелуи в шею. Что происходит? — Доброе утро, — шепот в шею. — Ночи, точнее. Джисон моргает и пытается осознать, что происходит и почему рядом с ним кто-то лежит. В голове мелькают картинки с его же участием. Он переспал со своей мягкой игрушкой. Звучит отлично. — Минхо, что ты делаешь? — говорит Джисон и прокашливается, пытаясь убрать хрипотцу из голоса. — Целую тебя? — И зачем ты это делаешь? За спиной шорох и движения, но он боится смотреть. — Хочу отблагодарить, — урчит Минхо в самое ухо, прикусывая мочку. — За что? — с подозрением шепчет. — За спасение, — и сжимает его бедро. Стон вырывается сам собой, а ладони скользят по подушке, пытаясь хоть за что-то зацепиться. За ним обнажённый и горячий парень, прижимается вставшим членом к его заднице и оставляет поцелуи на шее и челюсти, руки которого выглядят лучше, чем на любом видео. Джисон расслабляется и отпускает сам себя, позволяя провалиться в пучину удовольствия и приятных касаний. — Позволишь? — шепчет Минхо, оставляя болезненный укус на шее. — Да, пожалуйста. Довольный стон, пустивший вибрации по коже, и Минхо спрашивает: — О? Любишь умолять? Или, может быть, разговоры? Руки с выпирающими венами на своём теле? Джисон так блядски слаб, что может только согласно кивать. — Тогда лежи и не дёргайся, красавчик. Минхо кладёт одну руку Хану под шею и отодвигается достаточно, чтобы идеально сгибать кисть, вторую — куда-то за спину, но Джисон ощущает холод уже в тот момент, когда тепло пропадает с бедра. Щелчок. Скользкие пальцы касаются чуть ниже поясницы, оглаживая и оставляя влажные дорожки, а после касаются кольца мышц, надавливая и проникая одним пальцем. Джисон довольно стонет и толкается навстречу, желая получить больше. Процесс растяжки — удовольствие и пытка. К моменту, когда в нём уже три пальца, хочется только скулить. — Пожалуйста, прекрати издеваться, я больше не выдержу. Минхо хмыкает, и Джисон ждёт, когда тот раскатает презерватив и наконец-то толкнётся внутрь. Хочется-хочется-хочется. — Ты уверен, что готов? — шёпот куда-то в шею. — Да трахни меня уже, блять, что ты медлишь… Головка члена внутри, а у него уже живот сводит от приятных ощущений. Минхо касается пальцами его шеи и сжимает, лишая кислорода. Медленно проникает внутрь, пока не бьётся бёдрами о ягодицы. — Пиздец ты узкий. — Хуёво растягивал, видимо, — удаётся сказать Джисону, когда Ли от неожиданности расслабляет пальцы на несколько секунд. Минхо подозрительно молчит, но сжимает пальцы сильнее, кусая за мочку уха, а после выходит и резко толкается обратно. Джисон мычит, потому что стонать не получается, ногтями скребёт по простыни и ноги сжимает сильнее, пока Ли не хватает его под ногу и не поднимает, раскрывая ещё больше. — Не стесняйся. В любом случае, я уже всё видел. И голос такой, сука, довольный, что о стену головой приложить хочется, но сейчас его член в Джисоне, а Джисону — хорошо, от руки этой венистой на шее, от голоса медового в самое ухо, от члена этого блядского идеального. Настолько хорошо, что хочется повторить ещё не раз. Член истекает и бьётся о живот при особо сильных толчках, пресс выделяется, как не делает это в спортивном зале при сильнейших физических нагрузках, голос бы тоже пропал, видимо, не будь шея сжата тонкими аккуратными пальцами. Минхо толкается под идеальным углом и разбивает Джисона на части. Руку с шеи убирает, позволяя вдохнуть, и вновь пальцы сжимает. У него рот открыт, а язык — высунут, будто собака, страдающая от жары, а ему жарко, потому что кончить хочется, но не получается. — Хочешь кончить? — мысли читает. Джисон в ответ только мышцы вокруг члена сжимает сильнее, наслаждаясь скулежом Минхо, а после сам хрипит, когда члена касаются пальцы и сжимаются вокруг плоти. Минхо кисть под идеальным углом выкручивает, а Джисон — шею пытается сам себе не свернуть от острых ощущений, спасает только чужая рука на ней. — Давай, кончи. Хан мычит и сжимается несколько раз вокруг члена особенно сильно, кончая в чужую ладонь. Рука пропадает с шеи, и Джисон скулит, потому что гиперчувствительный, но продолжает насаживаться сильнее, позволяя использовать себя. Минхо кончает и кусает его плечо, оставляя след. — Может мне слепок зубов сделать и отдать полиции? — хрипит Джисон, у которого голоса практически нет. — Попробуй, блять. Джисон смеётся и ногу опускает, когда Минхо убирает руку. Шипит, потому что затекла от такой позы, но приятная нега, что растекается по всему телу, не даёт долго об этом думать. — А ты хорош, — говорит Джисон. — Повторим?
