Алхимик и пикси

      Изуку впервые встречается с ним в Мусутафу, в котором оказывается проездом, потому что именно там расположена знаменитая академия ЮЭЙ, из которой когда-то начинал свой путь величайший герой Всемогущий, по стопам которого хочет пойти начинающий молодой алхимик.       Ну, вернее, это он находит Изуку: однажды утром алхимик просто просыпается, чувствуя, как кто-то пребольно дергает его за волосы и тянет за ухо. Он сонно машет рукой над головой, стараясь смахнуть вредителя, но в ответ зарабатывает только болезненный укус в палец, который миг прогоняет остатки его сна. Его вопли только чудом не будят постояльцев таверны, в которой он снял комнату, но Изуку считает, что его можно понять, потому что вредителем оказывается не просто насекомое или небольшой зверек, а крохотный человечек с ажурными блестящими крыльями, который парит в воздухе, чуть надув щеки. — Чего уставился, детина! — злобно шипит на него человечек. — Никогда пикси не видел, тупица?!       Так в конце концов, Изуку и знакомится с Каччаном («Это Кацуки, глупое ты создание! Ка-цу-ки! В каком смысле, ты не можешь это произнести?! Сколько тебе лет?! Пять?!) и по его мнению он — самое прекрасное создание, которое Изуку доводилось видеть в своей жизни.       И Изуку успел повидать немало разных. В своих путешествиях он видел драконов, величественно взмывающих в небо, сказочных единорогов, грациозно скачущих в утреннем тумане, гордых грифонов, восседающих на скалах, но для него никто и рядом не стоит с Кацуки — крошечным, едва ли с ладонь Изуку существом, которое каким-то образом вмещает в себя столько страсти и жизни, что хватило бы на целую армию.       К сожалению, ко всему прочему, Кацуки вмещает в себя ровно столько же коварства, злобности и какой-то совершенно необъяснимой, мелочной вражды к Изуку, потому что Каччан изводит его на каждом шагу. Изуку даже не может понять, почему пикси его так ненавидит! Он думает, что Каччан прекрасен. С его сверкающими крыльями, огненными красными глазами и пестрым, но таким страстным языком. Изуку кажется очевидным, что это создание может вить из него веревки, потому что он готов на всё, чтобы маленький возмутитель спокойствия был доволен.       Однако с первой их встречи крохотное создание не оставляет алхимика в покое, так что Изуку почти всегда слышит нежное, напоминающее ласковое пчелиное жужжание, звучание тонкой, природной магии, исходящей от пикси. При каждой возможности Кацуки стремится вцепиться в волосы Изуку и привести их в беспорядок самым возмутительным, раздражающим способом. Если ему по какой-то причине необходимо побыть одному, то по возвращению в свою комнату в таверне Изуку почти всегда находит её перевернутой верх дном, одежду порванной или раскиданной вокруг, а некоторые вещи, благо, не особо важные, переломанными, и задается вопросом, как кто-то настолько крошечный может устроить такие разрушения?!       И это даже не говоря о том, как Кацуки ведёт себя рядом с людьми, с которыми Изуку общается. Большую часть времени пикси явно просто терпит их присутствие, но порой в нем вспыхивает какая-то совершенно необъяснимая ярость, с которой он бросается атаковать любую симпатичную девушку или юношу, имевших несчастье заговорить с Изуку.       И как бы невежливо и грубо это не выглядело, Изуку не может не восхищаться им даже в такие моменты. Каччан выглядит таким яростным, когда выкрикивает фразы на незнакомом ему языке, а когда ему наконец-то удается избавиться от неугодного человека, всё его тело буквально светится от радости и восторга: переполненный радостью победы, он тогда оглядывается на Изуку с такой счастливой и гордой улыбкой, что сердце начинает биться, как сумасшедшее.       Маленький пикси уже давно обвил его вокруг своего пальца, и, вероятно, даже не догадывается об этом.

***

      Кацуки недавно завел себе человека.       К тому же очень хорошенького, как сказала бы Мина.       У него самые мягкие и пушистые зеленые локоны, которые напоминают Кацуки о родном лесе и семье, которых он не видел уже целую вечность, потому что выбрал жить в суетливом городе, вдали от природы и мирного уклада дома, слишком тихого и спокойного на его вкус. У глаз Изуку любимый оттенок зеленого Кацуки, а золотистые крапинки в них напоминают ему тех светлячков, за которыми он так любил гонятся с друзьями поздними ночами, когда ускользал из своей постели.       И как будто этого мало, Изуку весь пахнет травами!       Когда этот человек только-только появился в таверне, на крыше которой нашел свой приют Кацуки, запах мгновенно выманил его наружу, заставляя облететь все комнаты, пока он не нашел нужную. Кацуки даже не подумал дважды, прежде чем зарыться с головой в пушистую мягкость зеленых волос. Он уже был на полпути к тому, чтобы как следует устроиться там спать, когда Изуку имел наглость проснуться и попытаться оттащить его прочь.       Нет! Ни за что на свете! Это было совершенно недопустимо! Кацуки никогда не отказывался от того, чего он хотел и не собирался начинать сейчас!       Особенно после того, как он познакомился с человеком поближе.       Изуку просто… хороший.       Терпеливый, милый, но при этом твердый и решительный, когда это необходимо. Кацуки нравится, что человек такой добрый, и что бы он ни делал, Изуку всё равно каждый вечер оставляет ему немного своей еды, молока и меда на столе. Кацуки нравится, что при всей неуклюжести Деку, он очень нежен и бережен, когда касается Кацуки и его крыльев, и он чувствует себя в абсолютной безопасности в его больших, покрытых шрамами руках. Ему нравится, как он улыбается и радуется, когда пишет что-то в своих дурацких больших блокнотах, от которых всегда хочется его оттащить, и как его глаза вспыхивают чем-то теплым и ласковым, когда он смотрит на Кацуки, даже если тот ведет себя как избалованный сорванец.       И быть может, именно поэтому Кацуки терпеть не может, когда всё это видят другие. В конце концов, он не глупый, он знает, что рано или поздно появится кто-то, кто захочет забрать Изуку к себе.       И что тогда ему делать? Кацуки может быть самым могучим и свирепым воином среди своего народа, но он не настолько наивен, чтобы верить, что Изуку когда-нибудь полюбит кого-то, кого с легкостью может уместить на своей ладони…