Осколки лжи

      Столовая. Шум. Людей слишком много. Бомгю обычно обожал столовую за тот самый шум, веселье и людей. Здесь всегда происходило что-то интересное: драки, разборки, сплетни, восхищённые взгляды — всё это было собирательным образом этого места. Но сегодня Бомгю был не в настроении. Он где-то на фоне услышал перешёптывания о вошедшем парне, который соизволил спуститься со своими друзьями на обед. Бомгю мимолётно проследил, как темноволосый парень проходит мимо, направляясь прямо к кассе. Даже находясь за несколько столов от него, Бомгю знает, что тот взял кофе и круассан, отказавшись от нормальной еды. Он на дух не переносит стряпню, которую здесь подают. Бомгю тихо хмыкнул, заметив улыбку Тэхёна, которую тот послал Каю, своему лучшему другу. — Гю, ты здесь? — перед ним махали рукой и пару раз щелкнули пальцами, вырывая из размышлений. — Да-да, — Бомгю не изменился в лице, но наконец обратил внимание на друга. — У тебя всё в порядке? Ты уже больше недели не в духе. Я так и вижу тёмную ауру, которая окутывает тебя. — Да просто настроение ни к чёрту. Скоро сдача, и вся фигня.       Ёнджун прошёлся взглядом по лицу Бомгю и продолжил рассказывать, как вчера его пытались обмануть на кругленькую сумму какие-то придурки с угрозами слить видео, о котором он слышит в первый раз. Бомгю выпрямился, бросил тёмный взгляд за спину лучшего друга и вернулся к нему, полностью сосредоточившись на рассказе. Он постарался откинуть все свои мысли о человеке за другим столом, а также все чувства и эмоции, которые тот вызывал. Хватит с него. Он взял металлические палочки и захватил небольшое количество риса. Несмотря на то, что университет считался одним из лучших в стране, еда здесь и правда была не самого высшего качества, но всё же съедобной, что полностью удовлетворяло Бомгю. Ёнджун продолжал свой рассказ, иногда прерываясь на еду и ярко жестикулируя. Бомгю к середине уже расслабился и полностью погрузился в общение, которое перескакивало с темы на тему, пока они не зашли в аудиторию и профессор не начал урок.       День пролетал медленно. Хотелось ускорить его, желательно перемотать, как скучный фильм, чтобы поскорее увидеть развитие и конец... даже если конец не всегда оправдывает ожидания. Пары, задания, профессора – каждодневная пытка, которая по длительности напоминала вечность. Мысли роем бомбардировали голову, подстраиваясь под монотонные голоса и не оставляя даже миллиметра для нужной информации. Придется эти же часы отрабатывать самостоятельно, если он хочет сдать промежуточные экзамены.       Последняя пара также прошла мимо ушей. Снова. Бомгю смирился с тем, что уже который день подряд голова не хочет воспринимать ничего, кроме мыслей об одном конкретном человеке. Он прощается с другом, который так и не решился задать волнующий его вопрос. Ёнджун не дурак, видит, что его друг уже почти две недели ходит, как в воду опущенный. Но он отлично делает вид, что верит в каждое сказанное Бомгю слово и оставляет расспросы на лучшие времена. Бомгю уходит домой в одиночестве. С утра он приехал на такси, поэтому ни любимого мотоцикла, ни машины во дворе университета не было. Остается только снова вызывать такси, но он этого не делает, решая сначала прогуляться и проветрить голову.       Солнце, уставшее от долгой работы, спряталось за тучи, передавая эстафету. Как долго они будут бежать, чтобы вернуть заветную эстафетную палочку в горячие руки, никто не знал, но каждый делал ставки. Бомгю желал, чтобы тучи помедлили, сменили бег на шаг, а ветер перестал им помогать. Они идеально балансировали его никудышное настроение, и если он увидит солнце, то почувствует себя преданным. В наушниках ничего не играло, Бомгю впервые не хотел слушать музыку. Настроение варьировалось с каждым шагом. Если ещё вчера он знал, что чувствовать, то сегодня огонь злости начал утихать, и проснулась колючая обида. От несправедливости.       До дома идти ещё час, если он продолжит и дальше слоняться по улицам, то замерзнет насмерть. А в такую морозную погоду хотелось только укутаться в тёплую одежду и не вылезать из дома. Бомгю проделал добрую половину пути до дома, подначивая своё и так плохое настроение до минуса, а потом не выдержал и вызвал такси.

***

      Бомгю впитывал информацию как губка, записывая каждое слово за профессором. Он уже ощущал, как наступает сезон сдачи. Профессора всё больше выделяли свободное время на обработку и повторение материала, отпускали домой раньше, желая удачи. По некоторым предметам у Бомгю был автомат за постоянное посещение и активное участие, но к остальным всё равно приходилось готовиться. Какие бы проблемы у него ни были в личной жизни, сдачу никто не отменял. За красивые глазки зачёт не ставят, иначе он был бы лучшим студентом, при этом не прилагая никаких усилий. Бомгю полностью погрузился в работу, всё чаще оставаясь в библиотеке до ночи, не желая возвращаться домой. Хотя это тяжело назвать его "домом". Последние два года он не жил с родителями, поэтому им снова приходится привыкать к присутствию друг друга. Это не слишком сложно – дом большой, и они почти не видятся в свободное время. Но, в любом случае, Бомгю перестал считать это место своим домом. Это дом его родителей, место, где он вырос, но никак не его собственный.       Пара, наконец, закончилась, и можно было пойти на обед, где он встретится с Ёнджуном. Бомгю проходил мимо людей, приветствуя всех кивком, даже тех, кого не знал лично. Он периодически слышал шепот со стороны. Иногда это были слухи, которыми он потом делился со своим другом. Бомгю был из довольно обеспеченной семьи, которая хорошо вкладывалась в этот университет, так же как и во множество других предприятий. Мало кто знал о тонкостях, но слухи из-за этого и начали распространяться. Даже самые бредовые и нелепые. Благодаря им о Бомгю знали все в университете, а красивая внешность только подливала масло в огонь. Некоторые из слухов гласили, что он из мафии, владеющей половиной страны. Ёнджун как-то предлагал найти источник всех этих глупых историй и обрубить всё на корню, но Бомгю лишь отмахнулся. Зачем тратить силы на что-то столь бесполезное? Всё равно поток не остановить. Всё общество – стадо, которое как не корми, но дай посплетничать. Бомгю таким образом сделали недосягаемым в глазах "смертных", ему даже делать для этого ничего не надо было. Во многих аспектах ему это играло на руку. В дополнение ко всему, его это смешило. Ничему он так не радуется, как новой сплетне о себе любимом.       Был и второй популярный ученик – Кан Тэхён. Точно так же, как и Бомгю, Кан был из богатой семьи, имеющей множество акций сильных компаний на рынке, и сам являлся наследником. Один из лучших учеников, который всегда находится в пятерке лучших, оправдывая все ожидания родителей. Тэхёна постоянно застают в компании двух определённых людей – его лучших друзей, соответственно. Больше никого он в свой круг общения не впускает, хотя многие старались добиться его расположения. Он всегда спокоен – не вступает в конфликты, не лезет на рожон. У него даже скандалов никаких на плечах не имеется. Идеален до невозможности. Репутация у него бела и чиста, как только что выпавший снег. Правда, дружелюбия ему не хватает, что может отталкивать, но красота компенсирует такие недостатки. Многие девушки влюбляются в него как раз из-за его "недосягаемости" в плане эмоций. Спокойный, холодный и рассудительный. Собрание качеств, которые набирают популярность среди влюбленных девушек, и каждая рассчитывает на то, что станет той самой, которой он покажет свой "истинный нрав". Смешно до невозможности.       Две главные звезды, которых заставали разговаривающими между собой только пару раз за три года. Они одного возраста, на одном и том же факультете, в разных группах и с разными увлечениями, но с прекрасными достижениями и внешностью. Очень многие видят в них пару, следуя популярной тенденции шипперства знаменитостей одного пола. Два популярных красавчика их университета не стали исключением. Правда, все мечты узнать истину оставались тщетными, ведь застать этих двоих вместе практически невозможно. Они даже на друзей не были похожи, скорее на хороших знакомых, время от времени болтающих на перерыве. Сколько бы сердец возликовало и разбилось, если бы правда о том, что они на самом деле пара, вылилась наружу. Это был бы полный фарс с ними в главных ролях.       Бомгю шел в общем потоке, но свернул в поисках туалета, чтобы помыть руки перед едой. Внутри было очень тихо, что было даже удивительно. Обычно тут парочка сплетников всегда найдется. Он внимательно осмотрел себя в зеркале. Радостно выдохнув, не найдя ни единого прыщичка или следа от ручки, он включил воду и смыл мыло. Бомгю вытер руки и понюхал их, наслаждаясь приятным ароматом. За спиной открылась дверь, и кто-то зашёл. Бомгю не обратил на это внимания, залезая в телефон и отсылая Ёнджуну сообщение. — Ты чего не на обеде? — вошедший мужчина встал рядом, включая воду. Бомгю невольно застыл на месте, а по телу пробежали неприятные мурашки. — Уже собираюсь, — безэмоционально произнес Бомгю, убирая телефон и направляясь к двери. Мужчина преградил дорогу, не давая пройти. — Куда спешишь?       Мужчина обходительно улыбнулся, выставляя руку перед собой. — На обед. Ёндже, отойди пожалуйста, я спешу, — голос был напряжён, как и все мышцы в теле. Бомгю смотрел прямо в глаза. — Ну что ты... Давай поболтаем.       Ёндже сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Бомгю, поглаживая большим пальцем кожу на шее. Он в отвращении скинул чужую руку и пригладил ткань на плече, желая избавиться от ощущений чужого прикосновения. — Ёндже, слушай, я серьезно. Отстань, ты мне не интересен. Сколько раз повторять? — Не вижу кольца на пальце, значит свободен. Чего ты ломаешься? — прошептал мужчина, который явно был старше на несколько лет и приблизился к чужому лицу, стараясь поцеловать в щёку, но Бомгю дернулся назад. Ёндже противно усмехнулся на это движение. Не прошло и секунды, как в туалет зашли двое, озадаченно смотря на парочку. Бомгю, не желая поднимать конфликт, быстро вышел в коридор, даже не взглянув на мужчину.       В очереди он не стоял, Ёнджун позаботился о друге и купил сразу две порции, за что Бомгю был очень благодарен. Ёнджун подозрительно осмотрел друга с ног до головы, подмечая каждую деталь, особенно уставший взгляд и недовольное лицо. — Только не говори что... — Я и не говорю. — Дружище, но это вообще не дело. Он уже месяц к тебе пристает, а ты мне даже не говоришь кто это, — Ёнджун нахмурился и скрестил руки на груди. Даже есть перестал, а это многого стоит. — Сказать кто это... Зачем? Чтобы ты устроил драку? Это не так серьёзно, — Бомгю и правда так считал. Тот не заходил слишком далеко, чтобы начинать принимать какие-либо серьёзные решения. Пока это не является проблемой. — Бомгю, я всё понимаю, но что ты будешь делать, если этот мудак подстережет тебя по пути домой? На тёмной улице? Ты об этом думал?! Или ты ждёшь, когда всё пойдет наперекосяк?! — Я не собираюсь ходить по темным улицам один и вообще на улицу выходить не планирую. — А что твой парень говорит об этом?       Ёнджун вопросительно поднял бровь, уставившись на друга, у которого сердце болезненно сжалось от одного только упоминания. Бомгю не хотел говорить и грузить Ёнджуна своими проблемами, поэтому он не рассказывал ему о ссоре и временном переезде к родителям. Его взгляд невольно стал выискивать родную макушку, но её, ожидаемо, здесь не оказалось. Тэхён, скорее всего, пошёл в бар неподалёку, всё так же не терпя здешнюю еду. — Я ему ничего не говорил и считаю, что знать ему об этом не обязательно, — прозвучало это немного резко из уст Бомгю и Чхве старший за это невольно зацепился. — Между вами что-то произошло? Поссорились? — озадаченно спросил Ёнджун. Даже когда друг жаловался на их мелкие споры и обиды, Бомгю никогда не говорил в таком тоне, что очень настораживало. В любом случае, за все три года их крепкой дружбы Ёнджун всегда считал, что в их отношениях идиллия и гармония, не считая мелких споров. Что должно было произойти между ними? Является ли это причиной такого плохого настроения у его лучшего друга? — Я не хочу говорить на эту тему, поэтому можем мы обсудить что-то другое? — раздражение, смешанное с болью, так и сочилось из голоса. Ёнджун сразу сменил тему разговора на более непринужденную, но размышлять на эту тему не перестал. Первое, что пришло ему в голову, – расставание, второе – крупная ссора. Ко второму он склонялся только из-за плохо скрытой агрессии. При расставании Бомгю был бы более подавлен, поэтому это маловероятно. Хотя кто знает, как бы его друг на это реагировал, может, наоборот, вышел бы из себя. Ёнджун слабо это представляет, но не исключает. Всё время, пока они знакомы, Бомгю всегда был в отношениях, и того, как он может отреагировать на расставание, Ёнджун не знал, поэтому и утверждать на сто процентов не собирается. Но из того, что он о нём знал, а знал он немало, Бомгю не из тех, кто будет впадать в состояние аффекта из-за таких вещей. Впрочем, не важно. Ёнджун просто надеется, что его друг решится поделиться с ним произошедшим, а иначе стоит задать вопрос: точно ли они настолько близкие друзья? Эта мысль очень неприятно засела в голове и не хотела отпускать.       Бомгю же, по пути домой, снова пустился прокручивать ссору в голове. Она была самой громкой и болезненной за все годы, что они вместе. В тот день эмоции перевешивали всю разумность высказываний. Тэхён последний месяц куда-то постоянно уходил, ничего не объясняя, и пропадал на часы, не отвечая на телефон. Становился всё более и более скрытным. Бомгю спрашивал его пару раз, но слышал лишь невразумительные отговорки, которые не складывались в одну логическую цепочку. Они даже не имели смысла, но Бомгю спускал это на самотёк, потому что безоговорочно доверял Тэхёну. Но даже не это стало последней каплей его терпения. Тэхён настолько увяз во лжи, что пропустил их годовщину, которую они отмечали каждый год. Это был обычный выходной день. Тэхён уехал с утра по делам, и пока Бомгю готовился, ждал его, тот не приехал, вернувшись домой лишь поздно ночью. Он звонил ему днём, и Тэхён, подняв трубку, сказал, что занят, и перезвонит позже, но так и не перезвонил. Бомгю весь вечер проплакал от боли в груди. В голове надоедливым роем крутились подозрения, в пучину которых ему опускаться не хотелось. Но из-за тишины в ответ, у него не получалось остановить свой мысленный поток. А вдруг изменяет? Нашел милую девушку или парня и развлекается. Охладел к Бомгю, но из-за жалости не мог расстаться или не хотел. Сердце разрывалось в груди, но он правда не знал, о чём ещё думать. Слезы жгли, а горло охрипло. Когда Тэхён, будучи уставшим приехал домой, Бомгю пронзили такие эмоции, которых он никогда в своей жизни не испытывал. Злость раздирала душу, затуманивала разум. Он кричал, кидал обвинения, но даже после этого не услышал адекватного оправдания его поведению. Бомгю не знал, что именно задело Тэхёна в его высказываниях, но тот принялся защищаться, переходя в нападение. Они не дрались, не кидались вещами. Никто из них не был такого рода скандалистом. К счастью, квартира была дорогая и с хорошей звукоизоляцией, иначе им бы пришлось иметь дело с полицией из-за шума посреди ночи.       Через пару часов они смотрели друг на друга, пытаясь прийти в себя и успокоиться. В тот момент, прямо посреди ночи, Бомгю решил уйти. Он послал всё к чёрту и уехал в родительский дом, оставляя угольки от костра позади. Он не мог находиться рядом с ним, это было невыносимо. Они не сговариваясь объявили перерыв в отношениях, полностью игнорируя существование друг друга.       Родители догадывались о произошедшем, но на сына с расспросами не нападали. Они приучали Бомгю к ответственности с самого детства, оставляя разбираться с тем, что натворил, самому, только если без их помощи совсем не обойтись. Он был искренне благодарен родителям, зная, что в любой момент может поговорить с матерью и получить ценный совет, но пока ограничивался лишь тихой поддержкой с их стороны. — Где пропадал? — Бомгю смотрел на пришедшего Тэхёна со скрещенными руками на груди. Кан спокойно снял верхнюю одежду и засунул руки в карманы джинсов, стоя в шаге от него. Тэхён переводит взгляд за спину, улавливая аппетитный аромат запечённой в духовке курицы, а потом тепло заглядывает в чужие недовольные глаза. — С Каем посидели за кофе, поболтали. Ему девушка присмотрелась, спрашивал совета. Я же тебе говорил, что с ним встречусь, — пожал плечами Тэхён, поднимая краешки губ, удерживая более широкую улыбку, когда видит как Бомгю принюхивается, — Я не пил. — Лишь проверяю, — улыбается Бомгю и чмокает своего парня в губы, — Ужин готов, иди переодевайся.       Тэхён нежно провел рукой по чужой спине, очерчивая позвоночник и ушел в спальню.       На столе были расставлены тарелки с запечённым мясом и ароматным гарниром. По бокам от тарелок стояли стакан с соком для Бомгю, у которого аллергия на алкоголь, и кружка с чаем для Тэхёна, который, на удивление, отказался от бокала вина. Оба парня сели друг напротив друга, пожелав приятного аппетита. Бомгю ждал момента, когда Тэхён сделает первый укус, наблюдая за расцветающим наслаждением на его лице. — Очень вкусно, — сказал Кан, кивая самому себе головой, — Твои кулинарные навыки становятся всё лучше. — И правда хорошо получилось. — Как день прошел? — спросил Тэхён, отправляя очередной кусочек курицы в рот, тщательно пережевывая. — Как обычно. Скучный университет, профессор задал сделать презентацию и поставил меня в пару к Джефри, вроде так его зовут, и дали две недели на подготовку, — тяжело вздохнул Бомгю, чувствуя сильную усталость, — Никаких сил на это нет. Ёнджун чуть не подрался с одногруппником, без понятия почему, и даже знать не хочу. Я подошёл не сразу и еле смог его остановить. Потом он посмотрел на меня таким взглядом, будто убьёт меня прямо там, — у Бомгю вырвался лёгкий смешок. — Ёнджун слишком часто творит такого рода чертовщину. И мне кажется, тебе не стоит каждый раз рисковать влезая в его конфликты. — Ты тоже иногда вытворяешь всякую фигню. Мне тебе напомнить, что произошло два месяца назад, когда ты решил много выпить на пустой желудок? — Мы же договорились не вспоминать об этом! — Вся твоя безупречная репутация полетит к чертям, если увидят тебя под градусом, — усмехнулся Бомгю, смотря в глаза напротив. Тэхён бы продолжил препираться, если бы это было ложью, но истина резала очень глубоко, поэтому он выбрал молчание, забив рот едой. — Так вот, Ёнджуна сегодня на обеде я больше не трогал. Я думаю, он на меня обиделся, потому что я не дал ему побить того пацана. Кроме этого, ничего больше не было. Потом я посидел в библиотеке, повторил пару предметов, доделал задание на завтра и поехал домой. А у тебя что? — Да ничего нового. После универа я выдохся в зале. Сегодня делал упражнения на ноги, теперь не буду их чувствовать пару дней. Кай позвал обсудить его новый любовный интерес. Говорит, встретил её вне университета. Я спрашивал имя, но он так его и не назвал, желая оставить это в тайне. Кай попросил дать совет, что же ему теперь делать. — И какой же ты ему ценный совет дал? — Смеёшься надо мной? — Бомгю с улыбкой помахал отрицательно головой, но сарказм в его голосе говорил сам за себя, — Естественно я посоветовал сделать первый шаг и позвать на ужин. Если откажет, то откажет и с этом ничего не поделаешь. Чем быстрее он это сделает, тем для него же самого будет лучше, — пожал он плечами, отодвигая пустую тарелку. — По собственному опыту совет дал? — В тебя язва сегодня вселилась? Мстишь за моё опоздание? — Ни в коем случае, искренне интересуюсь.       Бомгю уже смеялся в голос, а в глазах сияли смешинки. Тэхён дотянулся до чужого лба, быстро дал слабый щелбан и начал убирать со стола грязную посуду, будто ничего не случилось. Бомгю потирал свой лоб, всё ещё посмеиваясь, не в силах успокоиться, вспоминая, как много времени Тэхёну понадобилось, чтобы сделать первый шаг. Он встал и, снова скрестив руки на груди, облокотился копчиком о стол, с наслаждением наблюдая, как парень убирает всё в посудомойку. Глаза бегали по чужому телу, скользя по мускулистым рукам и сильной накаченной спине. Тэхён вернулся к Бомгю, и теперь они смотрели друг другу в глаза. Кан нежно поправил чужую челку, заправляя пряди за ухо. — Какой же ты у меня красивый.       Бомгю заметил, как взгляд Тэхёна остановился на его губах, и, не раздумывая ни секунды, потянулся к нему за поцелуем. Сердце затрепетало, как и в самый первый раз, когда их пальцы переплелись друг с другом. Поцелуй был нежным, почти невинным, и в нём чувствовалась особая осторожность. Они будто боялись навредить друг другу, хотя прекрасно знали, что это не так-то просто. Тэхён мягко отстранился первым и провёл рукой по волосам Бомгю. Бомгю прикрыл глаза и лениво улыбнулся. В эту секунду он выглядел как сытый кот, готовый свернуться калачиком рядом с дорогим человеком и уснуть. Приоткрыв один глаз с хитрой улыбкой, он наклонился и поцеловал Тэхёна в шею, обвивая того руками и кладя голову на плечо, готовый мурлыкать от удовольствия. — Я люблю тебя. — Я сильнее, — хрипло ответил Тэхён, обнимая Бомгю в ответ и покачиваясь из стороны в сторону. Вскоре, оба уставшие и без сил они улеглись в кровать, засыпая за долю секунды.       Это было одно из немногих приятных воспоминаний, оставшихся после того, как Тэхён стал вести себя подозрительно. Сердце снова болезненно сжалось, словно его пронзили тысячи иголок. Больше всего боль причиняли воспоминания о счастливых моментах. Бомгю уже, на самом деле, остыл от самой ссоры, но обида на Тэхёна только усиливалась, потому что он так и не объяснился. Тэхён просто смирился с произошедшим, отпустил Бомгю на все четыре стороны и решил не идти на контакт. "Упрямый козел", – подумал Бомгю. Ему бы хотелось усмехнуться этой мысли, но не получалось, ведь она лишь навевала более мрачные размышления. — Может ли его молчание означать, что это... конец?       Бомгю отложил ручку, прекращая крутить её в руке. От этих слов, сердце в волнении пропустило удар, а по телу пробежались мурашки. Он положил голову на стол и закрыл её руками, нервно дергая себя за волосы. Неужели это действительно приведет к концу их отношений? А как же планы и будущее, в котором они всегда видели только друг друга? Хотя всё как будто намекало на чертову измену, Бомгю не хотел в это верить. Или просто не мог поверить в такое низкое предательство. Тяжесть в душе только росла, словно камень тянул его вниз и давил всё сильнее. В таком состоянии невозможно было готовиться к экзаменам — мысли упрямо шли совсем не в ту сторону. Интересно, испытывает ли Тэхён трудности, или, как всегда, держит всё под контролем? Он умел "отключать" эмоции, когда это было нужно, становясь лишь сторонним наблюдателем внутри собственного тела – будь то учеба, работа, проблемы или конфликты. Бомгю всегда было приятно осознавать, что он единственный, рядом с кем Тэхён не мог сдерживать их в узде. Тэхён сам говорил, что когда дело касалось Бомгю, этот нужный навык не работал, даже если он пытался. Последняя ссора была тому примером. Тогда его охватила такая злость, что в таком состоянии его видели только Бомгю и родители. Но, возможно, сейчас у него получилось? Получилось отключиться от произошедшего? Ведь он по-прежнему молчит и не пытается ничего исправить, раня этим Бомгю ещё глубже.       Бомгю не знал, сколько времени провел в таком положении, и даже не заметил, как заснул. Проснувшись утром, он почувствовал ноющую боль в шее и спине. С трудом разогнувшись, он потянулся после затяжного сна. Когда его взгляд упал на записи в тетради, он заметил засохшие разводы. Вчера он даже не заметил, как снова заплакал.

***

      Сегодня у Бомгю выходной от учёбы, но не от работы. Как единственный сын и наследник, он пойдет в компанию отца, чтобы помогать и изучать все детали работы. Он делал это последние несколько лет, начиная с наблюдения за работой других и помощи с уборкой в здании. Бомгю начал появляться в компании с семнадцати лет, по выходным и иногда после школы. Бомгю сам проявил инициативу, хотя поначалу считал унизительным заниматься уборкой, будучи сыном директора. Но после разговора с отцом он смирился, решив, что это, возможно, поможет ему лучше понять работу компании. Хороший руководитель всегда должен понимать важность и ценность любой работы в их компании, даже уборщика. Поэтому отец заставил сына начать работать с самых низов без каких-либо поблажек. Позже Бомгю перешел к работе с бумагами: проверял поставки, количество, цены и вносил всё в электронную систему. Морока ещё та. К концу рабочего дня у него уже двоилось в глазах от обилия цифр и букв. В тот год он даже не открывал книг – его буквально тошнило от большого количества текста на белой бумаге. Бомгю бы предпочел всю жизнь быть уборщиком, чем управлять архивом, хотя знал, что зарплата там выше. Однако ему платили ровно столько же, сколько всем остальным, и порой было... больно смотреть на свой банковский счёт. Учитывая, что он работал не более шести дней в месяц и получал полноценную зарплату. Для него, правда, это скорее были карманные деньги от родителей, нежели реальная зарплата. Бомгю со спокойной душой можно назвать избалованным.       Бомгю был рад, когда отец всё же решил перевести его в другой отдел, пока не понял, что это финансовый отдел. Ему, естественно, поначалу не разрешали даже притронуться к бумагам, хотя многие из них он уже видел в архиве. Финансовые операции, учёт доходов и расходов, инвентаризация денежных средств, расчёты с материальными ценностями и, конечно, начисление заработной платы – всё это снова были бумаги. Но теперь нужно было заполнять их самому.       Сейчас Бомгю прекрасно осведомлён о многих аспектах работы компании, в которой через десять лет заменит отца на посту директора. Лучше знать каждую мелочь заранее, чем потом столкнуться с последствиями великого провала. Это именно то, что отец вдалбливал ему в голову с самого детства, и только после окончания школы Бомгю полностью понял и принял его слова.       В компании его встретили невыспавшиеся лица работников. Кто-то устало улыбнулся, приветствуя Бомгю, но большинство просто кивали, не в силах даже открыть рот. Бомгю сам выглядел не лучше: глаза опухшие и красные от слез, всё тело ломило от долгого сна за столом, а ему предстояло весь день продержаться на ногах. Сегодня он приехал на склад, где хранился весь воспроизводимый ими товар. Ему будут объяснять, куда и в каких количествах отправляется товар. Бомгю окунётся в рабочий процесс, будет внимателен и запомнит все важные детали. У него не будет времени думать о себе и своём ноющем сердце. Он ценит работу за эту возможность – возможность забыться. Если бы отец разрешил, он бы сутками пропадал здесь, тратил все силы и энергию, а под конец дня просто приходил домой и заваливался спать, не видя сновидений. — Ну что, Бомгю, готов поглощать информацию? — мужчина лет сорока был единственным бодрствующим человеком на весь склад. — Надеюсь, — Бомгю сонно кивнул. — Плохо спал? Выглядишь не очень. — Сейчас разгар подготовки к экзаменам. Времени на нормальный сон в тёплой постели вообще нет, — Бомгю издал тусклый смешок. — Понимаю... Но как бы всё плохо ни было, сегодня тебе нужно быть максимально внимательным. С сегодняшнего дня твой отец приказал полностью влить тебя в работу склада, а здесь... много работы. Когда ты заменишь отца, то только отчёты отсюда будешь получать, и только изредка наведываться. Но пока, готовься в ближайшие пару месяцев много ходить и бегать. — Хорошо. Я весь во внимании.

***

      Бомгю проспал почти все лекции в университете. Он был чрезвычайно усталым после выходных, наполненных работой и подготовкой к экзаменам. Столько новой информации за два дня оказалось слишком для него. Мысли не заходили в его голову через парадную дверь, а врывались с ноги, выламывая дверь и устраиваясь поудобнее, при этом устраивая шумные вечеринки, не давая услышанной информации устроиться в голове поудобнее. Голова трещала от количества незваных гостей, медленно сходя с ума. Всю ночь Бомгю готовился к предстоящим экзаменам, и утром у него хватило сил только на то, чтобы дойти до университета. Но на сами лекции не осталось ни капли энергии. Можно сказать, он пришёл сюда просто поспать под монотонные голоса профессоров. Никто его не трогал, зная, что иногда с ним такое случается. Профессоров интересовало лишь то, что Бомгю, даже в таком состоянии, сдавал все экзамены на отличный балл. Любимец учителей, как-никак. А вот ученики только слухи разводили: кто-то говорил, что он ночами напролет развозит наркотики, как заправский дилер, или снимает девушек на одну ночь, веселясь по полной.       Всё это Бомгю слышит уже на протяжении трёх лет обучения. Никого не интересует реальная причина его недосыпа, зато придумывать сказки они первые мастера. Некоторые настолько умело сочиняли истории и описывали всё настолько красочно, что сам Бомгю иногда начинал сомневаться в собственных воспоминаниях. Таким людям бы книги писать – точно бы нашли успех.       Бомгю проснулся только к обеду, и то лишь потому, что Ёнджун не давал ему покоя бесконечными звонками. Телефон без перерыва гудел и гудел, проигрывая незамысловатую попсовую мелодию, которую Бомгю когда-то поставил на звонок. Ёнджун днями напролёт обвиняет его в том, что его рингтон совершенно не соответствует трендам. Бомгю постоянно кивает в ответ, но ничего не меняет, ссылаясь на привычку к этой мелодии, хотя на самом деле ему просто лень.       Бомгю медленно направлялся к столовой, не желая толпиться у входа, как это обычно бывает в первые десять минут. В коридоре почти никого не было, и в тишине можно было услышать даже самый тихий шёпот. Он шёл почти вразвалочку с полуприкрытыми глазами, не обращая внимания на окружение. Мозг ещё не проснулся после многочасового сна на лекциях, поэтому, когда он услышал имя Тэхёна из чужих уст и увидел самого Тэхёна, идущего навстречу, он подумал, что зрение его обманывает. Холод, одиночество и, главное, боль — он не забудет этого. Почему он должен делать первый шаг, если это не его вина, что произошла ссора? Бомгю не сделал ничего плохого, виноват не он. Это Тэхён забыл об их важной дате, это он отсутствовал весь день и лгал о своём времяпровождении. Из-за него сердце Бомгю не находило себе места, стучалось в запертые двери, пытаясь найти выход из этой ситуации. С каждым ударом оно теряло частички себя и, в конце концов, рассыпалось в порошок, потому что человек, из-за которого были пролиты горькие слёзы, не чувствовал вины. Вместо того чтобы успокоить и объясниться, Тэхён снова начал лгать. Бомгю сходил с ума весь день, а Тэхён вернулся, как ни в чем не бывало. И сейчас он идёт навстречу с тем же самым лицом. Лицом невиновного.       Бомгю засунул руки в карманы и тоже двинулся навстречу. Никто из них не смотрел на другого, делая вид, что здесь больше никого нет. Оба слышали перешептывания со стороны, но не обращали внимания. Бомгю был слишком сосредоточен на своих шагах и взгляде, направленном куда-то вперёд. Нельзя смотреть на него, как бы сильно того ни хотелось. Ноги были налиты свинцом, каждый шаг давался всё труднее, но Бомгю был упрям, поэтому виду не подавал. Он уверенно шёл вперёд, как будто Тэхён – тот самый важный человек в его жизни, чьи прикосновения заставляют сердце трепетать, а мурашки бегают наперегонки – не существовал в этом коридоре.       Почему этот коридор кажется таким длинным? Бомгю хотел скорее закончить свою личную пытку, добраться до столовой и отвлечься от неожиданной встречи. Он мечтал поговорить с лучшим другом, а потом уйти в подготовку, поговорить с одногруппниками и не думать о родном одеколоне, который так легко пробрался в лёгкие, как к себе домой, устраиваясь поудобнее и мешая трезво мыслить. Тэхён всё ещё не сменил одеколон — это единственный вывод, к которому Бомгю пришёл, проходя мимо Кана и едва не задев его плечом.       Бомгю сделал глубокий вдох, как только зашёл в туалет возле столовой, чтобы помыть руки. Сердце не успокаивалось, только он не понимал, почему, кроме того, что это связано с Тэхёном. Злость в нём играет или это боль от игнорирования? Он вытер руки и подошёл к зеркалу, поправляя растрепавшуюся укладку. Взгляд упал на огромные мешки под глазами. Он никогда не выглядел так плохо. Всё в его образе говорило об усталости и личных проблемах. Или всё это просто в его голове? — Смотрите, кого я снова здесь встретил, — слышится голос за спиной.       "Серьёзно...", Бомгю мысленно закатил глаза и прикрыл их, надеясь не видеть чужое лицо в зеркале. — Бомгю-я, сладкий, не хочешь сегодня прогуляться в кино, фильм посмотреть? С задних мест всё прекрасно будет видно. — Благодарю, но нет. У меня дела. — Опять ты ломаешься.       Ёндже прислушался к тишине в туалете и коридоре. Прождал несколько секунд и вдруг резко схватил Бомгю за руку, развернув его к себе. Бомгю шикнул от неожиданности. Тот ещё никогда не предпринимал таких действий. Его глаза метали молнии, сжигая каждого неугодного, только вот Ёндже, к сожалению, всё ещё стоял целый и невредимый. Спортсмен сжал его руку так сильно, что, казалось, вот-вот послышится хруст суставов, а затем приблизился вплотную, почти касаясь лица. Бомгю едва сдерживал дрожь, которая так и рвалась наружу. Если бы Ёндже не был такой мускулистой свиньёй, и если бы Бомгю не забил на занятия по самообороне, всё бы закончилось, не успев начаться. Но он не мог постоять за себя перед такими людьми, за что винит только себя. Зря он не послушал Тэхёна и Ёнджуна, которые не раз твердили, что лучше быть сильнее. Они не будут рядом постоянно, и поэтому Бомгю должен был научиться защищаться сам. Это была его ошибка. Он крепко сжал челюсть и попытался вырвать руку из захвата, но только усугубил ситуацию, подтолкнув Ёндже на себя. Тот довольно улыбнулся, прижимаясь ещё ближе и ставя вторую руку на раковину, не давая даже малейшего шанса дёрнуться в сторону выхода. — Отпусти меня и прекрати вести себя как ребёнок. Мой ответ не изменится. — А мне кажется, что ты просто строишь из себя недотрогу, желая, чтобы я тебя добивался, — Ёндже приблизился к чужому лицу. Бомгю отодвигался, как мог, но спина не соглашалась – она не хотела гнуться дальше, как дощечка в тхэквондо, опасаясь сломаться пополам. — Слушай, ты мне... — Бомгю не успел закончить фразу, как почувствовал чужие губы на своих. В горле застрял ком, а ощущение от прикосновения было отвратительным. Эти слизкие губы касались его. Желудочная кислота подкатывала к горлу, желая вытолкнуть этот ком и заодно убрать чужого человека от себя подальше. Никогда в жизни он не испытывал такого отвращения от чужих прикосновений. Бомгю застыл, не успев отреагировать на недо-поцелуй, как почувствовал чужую руку, блуждающую по его телу. Она медленно опускалась всё ниже, и от этого по коже пробежала сильная дрожь. Возможно, он впал в состояние шока, потому что никак не мог заставить себя двигаться. В этот момент дверь неожиданно открылась. Бомгю был до смерти благодарен, что дверь в туалет не закрывается на замок. Но как только он понял, кто вошел, его сразу охватило желание провалиться сквозь землю.       Ёндже отпрянул от Бомгю. Не отошёл, всем видом показывая, что 'этот популярный мальчишка' его, но хватку ослабил. Бомгю испуганно посмотрел на Тэхёна, стоящего в дверях. Тэхён, как всегда, ничего не выдал на своем лице, но в его глазах бушевали огоньки – словно чертята разжигали в них огромный и опасный костёр. — Что здесь происходит? — холодно спросил Кан. Он пару раз сжал и разжал кулак, убирая руку в карман. Возможно, другие не замечали, но Бомгю видел, что тот был на грани. Ещё драки не хватало. По крайней мере, Бомгю в этом участвовать не горел желанием. — А тебе-то какое дело, господин 'я не лезу в чужие дела'?       Бомгю сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце и желудок. Воспользовавшись моментом, он оттолкнул Ёндже от себя. Быстро взглянув в зеркало, Бомгю провел рукой по растрепавшимся волосам, мирясь с тем, что его причёска окончательно испорчена. Он сделал вид, что это его всё ещё беспокоит, выпрямил спину и, не взглянув на Тэхёна, направился к двери. Тот же не отрывал от Бомгю взгляда до тех пор, пока парень не скрылся за дверью.       Бомгю скрывал дрожь во всем теле, как только мог. Выйдя за дверь, как сумасшедший тер губы, желая с кожей содрать чужие прикосновения. Ему было плохо, хотелось сесть на пол, прямо здесь, обнять себя и расплакаться. Его глаза слезились, но Бомгю стиснул зубы и держался. Быстрым шагом он покинул здание университета, не желая больше находиться в этом месте ни секунды. Сев на мотоцикл, он стремительно уехал, исчезая с территории учебного заведения в считанные минуты.       Он идиот, настоящий придурок. Ёнджун был прав с самого начала. Но как же ему хотелось верить, что если просто игнорировать Ёндже, тот остынет и в конце концов отстанет. А ведь он ещё и университет заканчивает в этом году. Не хотелось влезать в такие скандалы прямо перед выпуском.       Ёндже. Этот чертов урод. Он старше Бомгю на несколько лет и является их лучшим игроком по футболу в их студенческой сборной. Главный плейбой их университета и полный придурок. Его терпеть не могут ни профессора, ни большинство студентов. Но многие им восхищаются за его спортивные достижения. После каждой игры он неизменно приносит им победу, и именно за это все жалобы на его поведение неизменно отправляются в мусорное ведро. Однажды на него даже подали заявление в полицию, но богатые родители и университет замяли это дело в мгновение ока. Слухи даже не успели разойтись.       Бомгю не сразу воспринял приставания Ёндже всерьёз, которые начались более месяца назад. Сначала всё выглядело почти безобидно, но постепенно ситуация стала обостряться. Первые попытки касаться его ограничивались прикосновениями к плечам и рукам, которые, хотя и были неприятны, оставались в рамках дозволенного. Бомгю искренне верил, что Ёндже наиграется и, встретившись с холодной стеной отказов, рано или поздно отстанет. Но сегодня он перешёл черту. Это было неожиданно и омерзительно. Так ещё и Тэхён появился прямо в этот момент. Почему? За что ему всё это?       Влетев в пустой родительский дом, Бомгю даже не стал разуваться и поспешил в ближайшую уборную, где его тут же вырвало. Он не помнил, когда в последний раз ему было настолько плохо — и морально, и физически. Казалось, что следы чужих губ всё ещё жгли его собственные, а прикосновение чужой руки оставляло болезненный след внизу живота. Бомгю полчаса опустошал свой желудок, не отрываясь от унитаза. Его трясло, а слёзы безостановочно стекали по щекам. Он никак не мог остановиться. Бомгю отчаянно тёр губы, пытаясь стереть все следы поцелуя, но сколько бы ни тер, чувство фантомного присутствия чужих губ не исчезало. Он был готов даже лишиться этих губ, лишь бы избавиться от этого отвратительного ощущения. — Почему? З-зачем? — спрашивал сам себя дрожащим голосом Бомгю. Даже один взгляд в зеркало убивал его изнутри. Казалось бы, ничего настолько ужасного не случилось – человек способен пережить многое, но почему же это оказалось настолько тяжело? Ему было противно видеть своё собственное отражение. Один отвратительный поцелуй, казалось, разрушил всё внутри него. На ослабших ногах Бомгю поднялся в свою комнату, стараясь выбросить из головы то, что только что произошло. Он крепко держался за стены, пока ступал по лестнице. Бомгю был благодарен богам за то, что родители уехали в долгожданный отпуск на ближайшие две недели. Он бы совершенно не хотел, чтобы они увидели его в таком состоянии. Бомгю медленно осел на пол, так и не дойдя до кровати. Несколько раз он слабо протер губы, а затем уткнулся в колени и зарыдал в голос, зная, что в доме никого нет.       Он настолько не обращал внимания на окружающие звуки, что не заметил, как другой человек, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице. Тэхён, стоя по ту сторону двери, замер с поднятой рукой. Он приехал, потому что, несмотря на их разногласия, хотел убедиться, что с Бомгю всё в порядке. Однако, оказавшись рядом с дверью, Тэхён не смог зайти. На несколько секунд он замер в ступоре, и только набравшись сил постучаться, почувствовал резкую боль в голове, а в ушах зазвенело. Это продолжалось недолго, но осознание, которое пришло следом, заставило Тэхёна остановиться. Он понял, что не сможет войти. Если он зайдёт, то им придётся говорить напрямую, а сейчас было не время и не место для такого разговора. Бомгю и так тяжело, а правда могла ударить ещё сильнее. Тэхён не мог этого позволить. Он не был готов рассказать всё прямо сейчас, поэтому убрал руку от двери и ушёл так же тихо, как пришёл.       Бомгю приехал так быстро, как только мог. Написав важную контрольную работу, он не стал дожидаться последнего урока и сбежал. На самом деле он бы вообще не пошёл в школу, если бы это зависело только от его желания. Родители и сам Тэхён, спровадили его сидеть на уроках ради одного долбанного теста. Сердце не сидело на месте. Сконцентрироваться на "получении новых знаний" никак не получалось. Всё это казалось ему пустой тратой времени. Мысли Бомгю витали далеко от школьных стен — он думал о Тэхёне, который сейчас был совершенно один и никого к себе не подпускал. Когда Бомгю покинул его, Тэхён выглядел совершенно разбитым, хотя изо всех сил старался создавать иллюзию, что всё в порядке. И Бомгю не мог его в этом винить. Они в этом схожи. Что он, что его парень – оба не умели делиться внутренней болью с окружающими. Именно поэтому Бомгю знал, что должен, просто обязан быть рядом. Нельзя оставлять Тэхёна одного на долгое время в такой тяжёлый период жизни. Он чувствовал это всем своим существом, будто это было заложено под кожей.       Только вчера всё было в полном порядке. Они играли в приставку у Тэхёна дома после уроков, время от времени прерываясь на поцелуи и лёгкие ласки, больше похожие на поддразнивания. Они отдыхали после тяжелого школьного дня, наполненного подготовкой к важному тесту по математике. Последний класс как-никак. Времени на такие встречи практически не оставалось, но Тэхён и Бомгю всегда старались найти его друг для друга. На свидания вне дома сил уже не хватало, но посидеть вдвоём у кого-нибудь дома — самое то. Даже если всё это время они только и делали, что учились, выполняя дополнительные задания для подготовки. Бомгю очень старался хорошо подготовиться к тесту и сегодня попытался выложиться на все сто, но всё равно сомневался, что всё получилось так, как планировалось изначально. Тэхёна сегодня не было. Тэхёна отпустили по уважительной причине, и он будет сдавать тест вместе с пересдачей через месяц. Вчера, во время очередной игры, Тэхёну позвонили. Бомгю был рядом всё это время. Хотя он и не слышал, что говорил собеседник, он отчётливо видел, как с лица Тэхёна спали краски, эмоции закрылись за стальными замками, а голос стал холоднее Арктики. Тэхёну сообщили ужасную новость – его дедушка скончался. Сердце не выдержало, здоровье подвело. Тэхён часто делился историями о том, как его воспитывали дедушка и мама. Нельзя сказать, что у него плохие отношения с отцом, но видел он его мало и редко. А вот дедушка всегда был рядом, поддерживал во всём. Он был самым близким человеком для Тэхёна, и теперь его не стало.       Тэхён поделился этой новостью максимально сухо, словно это его вовсе не касалось. Будто прочитал очередную новость в интернете и решил ею поделиться. "Я переживу", – сказал он. Бомгю не верил ни единому его слову. Он чувствовал чужую боль. Тэхён снова "отключил" свои эмоции и полностью закрылся от всех, даже не осознавая этого. Он пытался убедить окружающих, что всё в порядке, и делал это с невероятным успехом. Но обмануть Бомгю было куда сложнее остальных. Он видел все трещины на этой маске, которые выдавали его истинное состояние. У Тэхёна было два самых близких человека в жизни. Теперь остался только один. Боль, которую он отчаянно пытается скрыть, переживая её в одиночку, душит его изнутри. Тэхён только делает себе хуже. И Бомгю не знает как ему помочь. Как объяснить, что эту боль надо прожить, а не запирать внутри? Нельзя всё время держать всё в себе. Иногда Бомгю чувствовал беспомощность, не зная, что делать, как поддержать. Но и оставить любимого человека в полном одиночестве он просто не мог. Тем более, когда Тэхён никого не подпускал к себе, позволяя лишь Бомгю находиться рядом. Его мать тоже была не в себе. Она заходила несколько раз, чтобы проведать Тэхёна, но, встречаясь с его бесчувственным взглядом, пугалась и тихо уходила в свою комнату. Бомгю провёл с Тэхёном весь оставшийся день и ночь, пока его не выгнали сдавать "важный" тест, на который, по мнению взрослых, у него не было уважительной причины не пойти. Бомгю долго сопротивлялся, но, в конце концов, сдался. Не на весь день же он его оставляет. И с неспокойным сердцем ушел на сдачу. Вернувшись, Бомгю сразу побежал к спальне Тэхёна. Ему хотелось как можно скорее оказаться рядом, чтобы поддержать его хотя бы своим присутствием. Но, подойдя к двери, он внезапно остановился: из комнаты доносились едва слышные всхлипы. Бомгю застыл на месте. Ещё никогда в жизни он не слышал такого разбитого плача. Он был тихим и почти незаметным. Бомгю так и застыл за дверью, боясь даже дышать. Будучи в полном одиночестве, Тэхён наконец дал волю своим эмоциям. Стоило ли заходить к нему или лучше остаться за дверью, позволив ему побыть одному? Может, присутствие Бомгю только ухудшало ситуацию? От этих мыслей на душе у Бомгю словно кошки скребли. Боль была острой и настойчивой. Он громко сглотнул, пытаясь избавиться от противного кома в горле. Ему нужно было принять решение прямо сейчас: уйти или остаться. Мысль об уходе вызывала у него дрожь. Он просто не мог оставить Тэхёна одного. По его убеждению, переживать подобное горе в одиночестве – это неправильно. В этом было что-то мучительно несправедливое.       Бомгю глубоко вдохнул... выдохнул... пока не собрался с мыслями. Он открыл дверь и осторожно вошёл в комнату, стараясь не издать ни звука. От открывшейся его взору картины сердце пропустило удар. Тэхён сидел на краю кровати, сгорбленный и словно потерянный в своей боли. Его пальцы осторожно перебирали кольцо, оставшееся от дедушки, будто это был последний осколок утраченной связи. Слёзы текли по его щекам, капая на сложенные на коленях руки. Всё его тело мелко дрожало, издавая лишь редкие тихие шмыганья носом. Даже сейчас Тэхён отчаянно старался держаться, из последних сил сдерживая себя. Бомгю тихо закрыл дверь и повернул замок, чтобы никто больше не смог помешать. Ему было ясно: Тэхёну не нужны лишние люди, его достаточно. Бомгю присел рядом с ним, нежно сжимая плечо. Тэхён резко вздрогнул, как будто только сейчас осознал, что находится в комнате не один. Он поднял руки, чтобы стереть слёзы, как будто проявление такой слабости перед другим человеком было для него непростительным. Бомгю перехватил его руки раньше, чем тот успел сделать то, что собирался. Тэхён, не скрывая недовольства, посмотрел на своего парня. — Тебя здесь быть не должно, — хрипло проговорил Тэхён, пытаясь вернуть ту маску безразличия, которая давно стала частью его лица, как вторая кожа. Бомгю лишь покачал головой и поцеловал его. Очень осторожно и аккуратно, ощущая на языке яркий привкус соли. Как долго Тэхён сидел здесь, что его губы были пропитаны слезами настолько крепко? Как только Тэхён закрыл глаза, пара сдержанных слезок скатилась по щекам, оставляя следы на его коже. Бомгю чувствовал, как чужое тело дрожит под его руками, сдерживая эмоции. Тэхёну тяжело, а Бомгю здесь, чтобы тот не переживал всё это в одиночку. — Тэхён-а... — Бомгю слегка отстранился, глядя ему прямо в глаза, — Не сдерживайся. Хватит при мне сторониться своих эмоций. Ты человек, а не робот. Я же вижу, что тебе больно. Очень больно. С самого начала видел. Ты обязан прожить эти эмоции, но ты не должен делать это один. Не можешь открыться матери? Откройся мне. Кричи, плачь, бей стены, разнеси эту комнату, если нужно. Реви в голос, что есть мочи. Я буду рядом. Я проживу эту боль с тобой. Разделю её на нас двоих и не дам вот так страдать в одиночку. Я тебя пойму. Как бы ты ни проявлял свои эмоции, я тебя пойму. Скрывайся от кого угодно, но, пожалуйста, я умоляю тебя, не закрывайся от меня. Делиться болью с кем-то – это нормально.       Тэхён слушал очень внимательно, внимая каждому слову, и на последней фразе не выдержал. Из его глаз градом потекли слёзы, дыхание сбилось так, что казалось, будто он задыхается, стараясь ухватить побольше воздуха. Тэхён уткнулся в плечо Бомгю и крепко схватился за его футболку, как за спасательный круг, боясь, что без него утонет. Бомгю обнял его крепко, целуя макушку, не произнося больше ни слова. Его собственные глаза были на мокром месте, и несмотря на все усилия сдержаться, пара слёз всё же скатилась по щекам. Видеть такого Тэхёна разрывало его сердце, но это было лучше, чем та наигранная стойкость, которую он видел на лице любимого перед всеми.

***

      Бомгю не помнил, как уснул. Не знал, как долго просидел на полу задыхаясь от слёз. Он потерялся и никак не мог выбраться. Даже не знал, как ему удалось добраться до кровати и уложить самого себя спать. Бомгю никогда не думал, что это всё может так сильно на него повлиять. Посмотрев на часы, он понял, что проспал минимум четыре часа. Была уже поздняя ночь. Всё небо было затянуто облаками, и не было видно ни звезд, ни луны. Бомгю долго смотрел на экран телефона. Большой палец завис над иконкой с именем Тэхёна. Он всегда звонил ему, когда было тяжело. Тэхён, где бы он ни был, что бы не делал — всегда отвечал. Если не мог быть рядом физически, откладывал дела и пытался поддержать на расстоянии. Так было всегда. Но что ему делать сейчас, когда они на чертовом "перерыве"? Как всё докатилось до такого? Бомгю крепко сжал в руке телефон, до побеления пальцев. Нельзя ему звонить. Он откинул телефон в сторону и тяжело выдохнул. — Придурок... — со злостью прошептал он. Если бы не эти чертовы секреты, всё было бы в полном порядке. Если бы Тэхён просто забыл про годовщину, Бомгю бы простил его. Не сразу, конечно, пару дней позлился бы, может три, но в итоге всё равно простил бы. Что же он такое делал, что об этом надо лгать?! Причём так глупо и несвязно. Это совсем не похоже на Тэхёна. Каждый раз, обдумывая ситуацию снова и снова, прокручивая в голове события последних дней перед ссорой, Бомгю всё сильнее убеждался, что поведение Тэхёна стало странным. Каким-то... непривычным. Было множество моментов, когда Тэхён будто выпадал из реальности, полностью погружаясь в свои мысли и не замечая ничего вокруг. Он мог сидеть и смотреть в одну точку, совершенно не двигаясь, по десять минут подряд. Несколько раз он забывал ключи от машины, отвлекаясь на собственные мысли, и такая рассеянность была для него совершенно не характерна. К тому же, Тэхён стал более раздражительным, особенно когда его время от времени накрывали приступы головной боли. На все вопросы о своём состоянии он лишь отмахивался. На всё это Бомгю тогда не обращал особого внимания – он был слишком сосредоточен на подготовке сюрприза к их годовщине. В тот самый день самая очевидная и болезненная причина странного поведения Тэхёна казалась единственной – измена. Вывод, который напрашивался сам собой, лежащий на поверхности безграничного океана. Бомгю пытался нырнуть глубже, стараясь понять, что скрывается под слоями лжи и молчания, но каждый раз натыкался на тьму и холод. Воздуха не хватало, и он снова всплывал на поверхность, жадно глотая свежий воздух и снова натыкаясь на собственные поверхностные выводы. Они мелькали перед глазами так часто, что ничто другое уже не могло рассматриваться как возможный вариант. В тот день он поддался своим мыслям, как послушная собачка на поводке, виляя пушистым хвостиком и позволяя вести себя в любом направлении. С каждым днём этот поводок словно становился всё длиннее, давая пространство для размышлений. А, сейчас, казалось, поводок держался на волоске от того, чтобы окончательно сорваться с шеи. Бомгю не знал, что именно произошло с Тэхёном, что заставило его скрывать правду и действовать за спиной. Но с каждым днём он всё меньше верил в возможность измены. Вместо этого в нём росло желание узнать настоящую причину. Ему не хотелось верить в предательство человека, которого он любил всем сердцем. Только вот злость от этого в груди всё равно не затихала. Бомгю понимал: даже если он узнает истинную причину, эта злость не уйдет до конца. Она останется в виде угольков, чтобы время от времени напоминать о себе.       Бомгю неспокойно смотрел на телефон, когда неожиданно по всему дому раздался звонок. Он посмотрел на наружные камеры и увидел своего лучшего друга по ту сторону ограждения. Бомгю нажал на кнопку, позволяющую вратам открыться и пошел вниз, встречать гостя. — Ты что тут делаешь? И как ты узнал, что я здесь? — Бомгю хмуро посмотрел на Ёнджуна, явно пытаясь понять, что тот тут забыл. Хотя в глубине души он обрадовался появлению друга. Сейчас Бомгю чувствовал, что одиночество для него – худший из вариантов, — А, впрочем, не важно. Заходи.       Как только входная дверь открылась, Ёнджун, без тени стеснения, зашёл внутрь, словно был у себя дома. Однако его уверенность быстро испарилась, и он начал немного растерянно оглядываться, не зная, куда идти. Бомгю тихо хмыкнул, едва сдерживая улыбку, наблюдая за метаниями друга. Он был здесь всего один раз, да и то пару лет назад, поэтому почти забыл, насколько роскошным был дом родителей Бомгю. Особняк поражал своим размером. Не будь рядом с Ёнджуном Бомгю, то он бы здесь потерялся и плутал несколько дней в поисках выхода. — Я пришел, потому что с каждым днём ты выглядишь всё хуже и хуже. Сейчас на тебя смотреть страшно. Поэтому я немного подумал и решил, что пришло моё время провести с тобой воспитательную беседу. — Воспитательную беседу? — Именно. Что с тобой в последнее время происходит? Мы с тобой друзья и я чувствую, что ты всё больше и больше закрываешься. Меня это задолбало. Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь, — Ёнджун всегда был упертым.Бомгю посмотрел ему в глаза и понял, что другого выбора у него не остается. Он не любил делиться своими проблемами, хотя в глубине души понимал, что от этого ему стане легче – надо только пересилить себя. Бомгю всегда считал, что нельзя замалчивать боль и проблемы – этим нужно делиться. Оставаться наедине с внутренними демонами никогда не приводило к положительным результатам. Но сам Бомгю всегда пытался отсрочить эту часть целительного процесса. Он не хотел открывать свои чувства и делиться болью. Это было тяжело и неприятно, потому что, когда открываешься, приходится снова и снова переживать всё, что причиняло боль. Сейчас Ёнджун стоял прямо напротив него и делал то, что обычно делал сам Бомгю – просил поделиться. Бомгю глубоко выдохнул и попытался заткнуть свои эмоции. Это было нелегко, но другого способа заставить себя говорить у него не было. В такие моменты, он завидовал умениям Тэхёна контролировать свои эмоции, так будто это ничего не стоило. Бомгю, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает, завалился на большой диван посреди гостиной и начал с того, что произошло сегодня. Моментами голос срывался, потому что рана была слишком свежей, а пересказ произошедшего лишь сыпал на неё соль. Было больно, но терпимо. Всё равно, в конце концов, это должно было стать просто неприятным воспоминанием. Хотелось бы стереть это вместе с кожей, но такие ужасные воспоминания никогда не забываются. Но Бомгю не хотел концентрироваться на боли, поэтому к концу рассказа в его голосе уже слышалось лишь неконтролируемое раздражение. Причем не только у него. Ёнджун, в свою очередь, никогда не отличался спокойным нравом, поэтому услышав, что этот идиот-спортсмен начал распускать руки, пришел в бешенство. Он яростно ходил по огромной гостиной и эмоционально жестикулировал, пока изо рта выливалась вся грязь, в которую хотелось окунуть Ёндже лицом. — ...Как жаль, что я не могу пойти и надрать этому куску дерьма задницу! Ах! Как меня это всё выводит из себя, — Ёнджун тяжело дышал, будто пробежал десять километров без передышки, сжимая в кулаке свои волосы, пытаясь заставить себя успокоиться. — Почему не можешь? Сегодня днём он выглядел очень даже в порядке, — неоднозначно хмыкнул Бомгю. — А ты не слышал? — удивленно спросил Ёнджун, а потом кивнул своим мыслям и продолжил, — Точно, ты же ушел сразу после произошедшего. Его увезли в больницу со сломанным носом и множественными ушибами на теле. Вроде как, у него даже было сломано одно ребро. Об этом гудели во всех группах в какао по всему универу. Мне все уведомления пришлось выключить от наплыва сообщений. Кто-то нашел его избитым в туалете и вызвал скорую, — Бомгю был ошарашен. Он даже не мог представить, что всё может зайти так далеко. Хотя его мало волновал Ёндже, он всё же считал, что сломанное ребро – это перебор. Больше всего его тревожило, что это сделал Тэхён, и что это может привести в огромным проблемам, — О чем думаешь? — Ты видел Тэхёна сегодня? — глаза Ёнджуна странно заметались, — Ёнджун... — Видел, видел, — сдался он, под небольшим давлением, — Не знаю, что именно между вами произошло, раз вы даже не живете сейчас вместе, но да, это именно он довёл Ёндже до такого состояния. И поделом ему. Не смей жалеть его, иначе я не знаю, что с тобой сделаю! — Бомгю на это лишь закатил глаза. — С ним самим всё в порядке? — В общем и целом – да. Получил лишь незначительные синяки, да и только. Губу, вроде, разбил и все костяшки были в крови. Но это мелочи, сам понимаешь, — понимать-то понимает, но сердце всё равно неприятно сжалось. Он даже позвонить ему не может. — Это того не стоило. Ты хотя бы представляешь, сколько проблем это ему принесет? Это полный идиотизм избивать Ёндже до такого невменяемого состояния. — А я считаю, что эта мразь отделалась лишь легким испугом. Он мало получил, за то приставал к тебе более месяца! Узнал бы я раньше, что это делает именно Ёндже, убил бы придурка на месте. — И сел бы в тюрьму. Тебе это надо? Поэтому я ничего не говорил ни тебе, ни Тэхёну. Вы два недоумка, которые сделали бы только себе хуже. Хотя почему "сделали бы", один уже сделал и перешел границу! Теперь, если Ёндже подаст на него в суд, у него будет судимость. Ты представляешь, насколько плохо это отразиться на нём и его карьере? Здесь остается только уладить всё между их семьями лично и прийти к общей договоренности без суда. А это не факт, что всё пройдет мирно и спокойно, потому что Ёндже, черт возьми, избили и оставили в туалете, даже не вызвав скорую помощь! Ты только вспомни его характер, это настоящий кошмар! — как только Бомгю осознал, что злиться и кричит на всю гостиную, сразу понизил тон голоса, — Хотя плевать. Этот идиот сам виноват. Не надо было лезть с кулаками и всё было бы хорошо. Сам разберётся, не маленький уже, — Бомгю, до этого стоящий, снова сел на диван и устало прикрыл лицо рукой. — Тебе? Плевать? — Ёнджун с приподнятой бровью посмотрел на Бомгю, но тот не уловил сарказма в его голосе, слишком поглощённый своими мыслями. — Нет. Не плевать, — устало прохрипел Бомгю, чувствуя сильную моральную усталость от всего происходящего. — Теперь подойдем ко второму вопросу. Что между вами двумя происходит? Вы расстались? — на что услышал ещё более тихое "нет", — Поссорились до такой степени, что даже разъехались? — Бомгю медленно кивнул, так и не открыв своего лица, — Когда мириться собираетесь? — Не знаю. Когда его долбанное высочество решит снизойти до меня и объясниться. По другому никак. До сегодняшнего дня я уже думал, что он охладел ко мне, поэтому не идет на контакт, но тебя, очевидно, подослал он, — Ёнджун уже хотел начать оправдываться, но Бомгю оборвал его, — Даже не думай отрицать. Я знаю, что это он. Ты никак не мог знать, что я живу сейчас у родителей. А даже если бы и знал, я на сто процентов уверен, что ты даже адрес не помнишь. Я тебя знаю, ты не отличаешься хорошей памятью на такие вещи. Он попросил тебя, потому что волнуется о моём состоянии, но меня больше раздражает, что он не пришел сам. Я, черт его дери, понимаю причину, но меня это всё равно бесит. Я не понимаю, что с ним происходит. Такое поведение ему не свойственно и приводит меня в тупик. Что должно было произойти, чтобы он не поделился этим со мной, а стал скрытничать и странно себя вести? Меня это задевает до глубины души. А так же бесит, раздражает, приводит в замешательство и я правда не знаю что делать. Я не хочу с ним расставаться, но и делать ему шаг на встречу тоже не хочу и не буду. Он виноват передо мной, но ведёт себя так, будто это не так и я просто повел себя как гребанная истеричка. Задолбало меня все это. Честно. Я, за последние две недели очень устал, — Бомгю звучал хрипло и совершенно без сил. Он морально выдохся из-за всех переживаний и стресса. Пока он говорил, голос звучал всё более глухо и пусто. Никаких эмоций – только усталость.       Ёнджун, как бы его не злила вся эта ситуация, всеми силами сдерживал порыв позвонить Тэхёну и обматерить его с ног до головы. Хотя он всё ещё не до конца понимал, что конкретно произошло, сам вид его близкого друга ранил. Придушить бы этого гадёныша, но Бомгю явно не оценит такой жест доброй воли. А кроме как выпустить свои эмоции таким образом, он не знал, что сказать, чтобы утешить друга. Он не лучший кандидат на эту роль, но, кроме него, у Бомгю не было других близких друзей. Такому человеку, как он, почти невозможно найти искренних людей для окружения. После того как на первом курсе раскрылось финансовое положение его семьи, многие пытались подружиться с ним, но в их поведении ощущалась такая фальшь и притворство, что самому Ёнджуну было тошно это видеть. Его совершенно не волновало положение Бомгю в их финансовой иерархии, он ему понравился как человек ещё до того, как эта информация была раскрыта. Как он помнил, хотя Бомгю не совсем привык к такому поведению, ведь он учился в дорогой платной школе и вращался в высших кругах общества, его это всё равно не сильно волновало. Несмотря на то, что за этим было довольно печально наблюдать со стороны, Бомгю подготовил себя к такому поведению прежде, чем ступил на территорию университета в свой первый день. Бомгю описывал это как "занятное зрелище". Из настоящих друзей был только Ёнджун. Все остальные отношения, которые он строил с людьми больше походили на деловые. У Ёнджуна же было довольно много как друзей, так и просто знакомых. Самым близким из них он считает Бомгю, но если тот занят, ему было к кому обратиться. Ёнджун не был выходцем из бедной семьи, он всегда жил в достатке, но богатой его семья всё же не считалась. Его друзья с детства были искренни в своих словах, и никто никогда не пытался подлизаться к нему ради денег его родителей. Для него таких вещей не существовало, и он даже представить не мог, что такое происходит не только в фильмах, пока не познакомился с Бомгю. Ёнджун никогда не понимал, почему для Бомгю является нормой, когда многие пытаются сблизиться с ним ради выгоды. Для него это было возмутительно. Тогда лучший друг и рассказал, что к такому он приучен с детства. Все отношения, которые выстраивались между ним и другими детьми, всегда были связаны с будущими выгодами и вкладом в будущее. Даже он сам не мог избавиться от привычки оценивать знакомства как выгоду. Что он, что Тэхён, готовились стать заменой их отцам, и так их воспитывали с самого детства. Ёнджун для Бомгю – огромное исключение из этих правил, за что второй не перестает благодарить первого. Бомгю даже не знал, что нуждается в искренней дружбе, пока не встретил человека, который отличался от привычных ему представлений. К примеру кричал на него и отчитывал, что не смели делать другие, боясь потерять его расположение. Теперь же его единственный настоящий друг сидел рядом с ним и молчал, не зная, что сказать. Ёнджун был поистине плох в словах поддержки. — Хочешь, я прослежу за ним и узнаю всё его грязное бельё? — от балды спросил Ёнджун, на что получил укоризненный взгляд друга. Он понимал, что это глупо, но ему было слишком неловко продолжать молчать. — Ты, ведь, не серьезно? — Почему не серьезно? Очень даже. Если тебе не нравится этот план, я могу просто выбить из него всю правду, или найти следователя, к которому ты сможешь обратиться, так же у меня есть кое-что на Кая, может он, что знает и выболтает путем шантажа, или же... — Прекрати нести чепуху. — Прости, — Ёнджун почувствовал укол вины в груди. Тишина, наступившая после его слов, начала давить на него ещё сильнее, делая ситуацию ещё более неловкой. Бомгю заметил лёгкое замешательство в глазах друга и отсутствие понимания, что делать дальше. Оставалось только взять инициативу в свои руки. Он не винил Ёнджуна. Они были знакомы достаточно долго, чтобы Бомгю знал, насколько тот неумел в поддержке, и не ожидал от него ничего другого. Да и любые слова поддержки звучат очень дешево и неискренне. Бомгю эти слова были без надобности. — Идем посмотрим фильм. Хочу расслабиться. — Бомгю встал с дивана и направился на не менее большую кухню. Ёнджун молча следовал за ним, разглядывая интерьер. Кухня была выполнена в бежевых и коричневых оттенках, что придавало ей уют и современность. Бомгю долго копался в одном из двух больших холодильников, выискивая напитки, и выложил их на вытянутую мраморную столешницу, стоящую рядом. Затем он отыскал два деревянных подноса в одном из множества ящиков, на которые аккуратно расставил напитки и снеки, которые нашёл в кладовой. Ёнджун не мог скрыть своего удивления от количества печенья, конфет и чипсов, которые заполняли одно помещение. У родителей Бомгю был своего рода личный мини-магазин или склад. После того как они набрали всего понемногу, Ёнджун думал, что они вернутся в гостиную, где на стене висел огромный плазменный телевизор, но Бомгю повёл его в подвал. В конце концов они добрались до небольшого домашнего кинотеатра. — Охринеть! У вас даже такое есть! — воскликнул Ёнджун, и его искреннее удивление сразу сняло напряжение у Бомгю. Ему стало легче, он был рад, что друг пришел сегодня, даже если его подослал Тэхён. Пока Бомгю выбирал фильм и настраивал аппаратуру, Ёнджун расставил еду и напитки на стеклянные столики между мягкими серыми диванами. Комната была оформлена в темных оттенках синего, а пол был устлан плотным серым ковром с абстрактными изображениями геометрических фигур. Ёнджун наложил себе подушек и устроился поудобней, с нетерпением ожидая начало фильма. Бомгю выбрал «Человека-паука» с Тоби Магуайером. Ёнджун обожал супергеройские фильмы, а Бомгю, хотя и не был их поклонником, включал что-то подобное, чтобы просто расслабиться. Пока играли вступительные титры, почти заполнившие всю стену, Бомгю тоже накинул подушки и завернулся в мягкий плед для большего комфорта. На середине фильма, не выдержав расслабляющей атмосферы, он безнадежно уснул.