Эльфы на Диком Западе: Убить Большого Билла

К ним пришли на следующий день после выборов мэра. Странно темнокожий и курчавый, словно ягненок, мужчина, которого здесь не видели среди посетителей, сообщил, что «уважаемого мистера Фэйнора-старшего» приглашает к себе на обед «уважаемый мистер Роберт Джонсон, новый мэр». Пришлось даже переспросить, потому что Маэдрос ещё не привык к местной манере сокращать имена. Было бы неплохо найти трость, и Финниган даже предложил ему свою собственную, но та оказалась слишком короткой. Дойду, решил он. Зато в его седельных сумках нашлась чистая красная рубашка, а мальчик-слуга почистил кожаный плащ, хоть и не сумел заделать дыры. Одевшись и не без труда спустившись вниз, Маэдрос отправился на несомненные переговоры. Правда, Карантир хотел идти с ним, ворча, что Старший всегда был слишком прямолинеен, может не услышать вторых смыслов речи и проторговаться. Маэдрос пригрозил привязать его к кровати и обещал честно искать вторые смыслы везде, где будут хотя бы первые. Нога болела, походка вышла медленная и тяжёлая. Глазели на его проход всего-то с одного конца улицы на другой, кажется, все жители этой улицы. То есть, половина горожан. Вслед ему доносилось посвистывание — Амрас от скуки вырезал для брата свистульку из дерева, и Амрод управлялся с нею здоровой рукой. Дом Берта, наверное, считался здесь богатым, в нем был второй этаж и большой навес на столбах перед входом. Возможно, для более обжитых мест это обычный дом. Однажды они это выяснят. Пока оставалось надеяться, что есть в этой стране и менее грустные города. Тот самый темнокожий парень распахнул перед гостем дощатую дверь. К счастью, гостей здесь принимали на первом этаже, и мучить ногу лестницей повторно не пришлось. Большую часть первого этажа занимала единственная зала с большим камином из дикого камня. Украшали ее шкуры, черепа зверей и несколько шкафов, где словно бы напоказ выставлялись красивая посуда и даже, как с интересом заметил Маэдрос, книги, бережно укрытые за стеклянными дверцами. В остальном это был очень простой деревянный дом на опорных столбах. За круглым столом в середине залы сидел не только хозяин. Второе кресло занимал человек, которого представили «мистер Риверс»: невесёлый и сутулый, словно он пытался сделаться меньше ростом. Он стоял среди тех, кто призывал их уехать, вспомнил Маэдрос. И не был в городском отряде. А ещё он оделся не хуже хозяина. На третьем месте сидел длиннорукий Хью Грант в своем темном костюме и жилете под ним. Он был очень выносливым человеком, если носил все это в жару и терпел! Слуга предложил низкое кресло, обитое полосатой тканью. Вставать будет неудобно, подумал Маэдрос, садясь и неловко вытягивая перевязанную ногу. Привычно поправил нож на боку. Все тот же темнокожий слуга расставил на столе несколько низких и широких чашек с очень тонкими стенками, водрузил круглый металлический сосуд с сильно пахнущим кофе и разлил напиток. — Как здоровье ваших братьев, ээ, мистер Фэйнор? — осведомился Берт несколько натужно вежливым голосом. — Я думаю, ты знаешь. Умирать не собираются, — сказал Маэдрос. — Я плохо умею вести вежливые разговоры вокруг и около, особенно с теми, кто был моим боевым товарищем, пусть и недолго. Берт рассмеялся с облегчением. Видимо, ему тоже не слишком нравились разговоры по здешним правилам приличия. Риверс, напротив, помрачнел ещё больше. Впрочем, когда тот взял чашку пальцами за тонкую ручку и отпил ароматный отвар, рука его не дрожала. Кофе здесь оказался очень густым и терпким, даже горьким. И в этом было свое странное удовольствие. — Раз уж мы с вами побывали боевыми товарищами, — заговорил снова Берт, — я хотел бы поинтересоваться, что у вас за планы на будущее, мистер… — Майтимо. А мне показалось, ты — и не столько ты — хочешь узнать, не буду ли я мстить. Риверс поднял глаза и напрягся. — Вы прямолинейны, как карабин, мистер Фэйнор, — сказал он. — У меня хорошая память. Ты стоял позади Уайлдера, среди мужчин, которые требовали от нас убираться прочь. Теперь ответь, почему. — Потому что Билл перед этим сидел в моем доме со своими людьми, — бухнул Риверс. — У меня сын. Он приказал помочь Уайлдеру. Речи про убийство не было. Я с парнями помог. — Значит, это правда, и Уайлдер исполнял приказы Билла. И не только он. Риверс посмотрел на Берта. — Да, он оказался человеком Билла. Шерифа мы вышвырнули, и он поспешно уехал, — вступил тот. — Но Тэд Риверс один из нас. Из основателей этого города. — Он вам не чужой, — кивнул Маэдрос. — А ещё он богат по здешним меркам. И что же вы хотите от меня? — Узнать, что хотели бы вы, прямолинейный мистер Фэйнор. Или ваши пострадавшие братья, которым предстоит долго лечиться, — Хью Грант был сосредоточен, будто деньги считал. Собственно, ведь и считал. Маэдрос задумчиво кивнул. — Помощь нужна не только нам. Пострадали Нэн, Ханна и девушка из пайуте. Лекарь навещал их, и надеюсь, он мыл руки перед тем, как работать. Тэд Риверс даже рукой махнул. — Можете об этом не беспокоиться. — Обоим девушкам пайуте нужно вернуться домой. — Это решается через посредников на торговых постах… — начал Тэд, но Маэдрос повторил с нажимом: — Мне нужно вернуть их домой. — Я займусь этим, — заверил Берт, — а Тэд поможет деньгами на дорогу. — Дальше. Донна потеряла и частично дёшево продала почти весь скот. Она упомянула вскользь и не сказала, кому, но мне запомнилось. Кто-то купил у нее скот и заплатил меньше, чем мог бы. Теперь отвели глаза уже двое. Хью Грант тоже молчал. У этих людей получалось держать невозмутимые лица ещё лучше, чем у гномов-торговцев. — Я помогу миссис Диксон, — сдержанно сказал наконец Тэд. — К сожалению, уже не смогу вернуть именно ее коров. — Вы с ней договоритесь. — Да, я обещаю. Но что касается вас?.. — Я ещё не знаю, что нам может потребоваться, — признал Маэдрос. — Мы размышляем. И ждём, когда нашему брату станет легче. — Тэд возьмёт на себя оплату врача, — объявил Берт как о решенном деле. — И если понадобится что-то ещё… в разумных пределах мы готовы оказать другую помощь. Было интересно, как здесь определяют «разумные пределы», но, пожалуй, это заслуживало отдельного обсуждения. Поэтому Маэдрос просто кивнул и согласился: — Мы договоримся. — Рад слышать, — сказал Берт с явным облегчением. Он сделал знак слуге, и тот принес из-за стены блюда с жареным ломтями мясом. — Видите ли, нам здесь ещё жить, — заговорил Берт, расправившись со своим куском. — Наводить справедливость там, в пустошах, это одно, но здесь, в городе, мы хотели бы жить мирно. — Жить в мире — именно то, что мы хотели для себя. Попытаться жить спокойно. Теперь все трое смотрели на Маэдроса очень внимательно. — О ваших планах мы думали спросить, — сказал осторожно Хью, — но раз уж вы любезно о них заговорили… — Мы не строили сложных планов. Лишь решили, что устали терять близких. И думали о том, чтобы осесть на свободных землях и жить своим ремеслом. — Своим ремеслом? — переспросил Риверс с некоторым напряжением. «Ремесло семерых юнцов, уставших воевать…» — его мысль, казалось, прозвучала вслух в тишине. — Мои средние братья прекрасно работают с металлом, — уточнил Маэдрос после небольшой паузы. — Младшие — с деревом и кожей. — Вы хотите сказать, Нэн не шутила? Ваш брат Финн и правда грозился сделать настоящее хорошее виски? — в голосе Берта прорезался интерес. — Я решил, она присочинила! — Нисколько. Она обещала продать свое устройство, если тот займётся. Он тоскует по делу. — И на что же он способен? — деловито спросил Хью Грант, словно уже готовился оценивать — и даже просить скидку. Мгновение Маэдрос думал, не снять ли перчатку с железной руки — и не стал. Вместо нее вытащил нож и положил на стол. При виде витого узора на лезвии и чеканки на рукояти глаза Берта загорелись — знакомо, как у гномов на торгах. — Не то, чтобы на клинки ручной работы в этих краях было много желающих, но я знаю, кому и где на юге это станет интересно, мистер Фэйнор! Кузнечное дело и виски! Мы можем быть весьма полезны друг другу! — И обсудим это отдельно. Берт взмахнул рукой, слуга принес ему из шкафа одну из тех самых бутылок, ловко открыл, расставил стаканы. — А вы, Майтимо? Что бы вы хотели для себя лично? Опять придется пить эту гадость, подумал Маэдрос с досадой. Словно у гномов в гостях, и тоже могут обидеться, если отказаться. Карантир ругался, но пил. Риверс, едва хозяин наполнил его стакан, жадно выпил и жестом попросил ещё. — Лично мне очень интересен ваш шкаф с книгами. Я буду рад одолжить их для чтения, — сказал Маэдрос. — И если у вас имеется подобный, — обратился он к Риверсу, — тоже. Берт, не сдержавшись, фыркнул прямо в выпивку, брызги полетели на белую ткань. — Вы шутите? — Ничуть. — У меня почти столько же, — сказал Риверс поспешно. — Что вас интересует? — Все. — Боже, Майтимо, я думал, после того побоища вы меня ничем сильнее не удивите! — Берт опрокинул свой стакан виски и крякнул. — Может, вы тоже великий мастер? Ээ, не только художественной резьбы по бандитам, я хотел сказать? То есть, прошу прощения… Риверс сделал каменное лицо. Ему наверняка рассказали о случившемся в подробностях. Маэдрос потёр наруч на правом запястье. Беспокойная здешняя жизнь все же больше напоминала ему Долгий мир, чем войну. Славное время надежды на лучшее, когда странствовали с оружием в руках — но редко его применяли… Защищать порой свое жилье ещё не значит — жить на войне. — Когда-то, — сказал Маэдрос, — я строил дома. Хотелось бы построить ещё один.