Незаменимый

— Минхо? Я знаю, что звоню слишком рано, но.. — Вы нашли его? — Ли тут же поднимается с кровати, крепко сжимая телефон. — Да, Джисон и Феликс найдены, но.. — Скажи адрес, куда ехать? — Минхо, послушай.. — Скажи мне адрес, Чан, — прерывает Ли, по ту сторону трубки слышится тяжелый вздох, а затем и адрес больницы. Минхо собирается максимально быстро, несмотря на то, что проснулся только с телефонным звонком. Сон тревожный, как и последние четыре дня, каждый шорох заставляет проснуться. После того, как Феликс и Джисон пропали, Ли просто не мог спокойно спать. Как он может, зная, что где-то мучаются в заточении эти парни? Понимая, что есть вероятность того, что они уже даже не дышат. Ли входит в больницу, где возле ресепшена его ждёт Чан. Ужасно уставший по виду Чан. Мужчина намучался со всей этой историей. Сложно сохранять хладнокровность на работе, когда твои собственные друзья в беде. Кристофер поднимает измученный взгляд на вошедшего Минхо. Ли тоже не в лучшем своем виде, волосы растрепаны, а лицо еще выглядит заспанным. Он примчался сразу же после звонка, не обращая внимание на внешний вид. Сейчас его волнуют совсем другие проблемы. — В какой палате? — спрашивает Ли. — Минхо, послушай, мне нужно кое-что сказать, — Чан тяжело вздыхает, ему сложно. — Какая палата, Чан? Просто назови мне номер палаты. — Минхо, послушай же. Давай ты сейчас успокоишься? И мы с тобой поговорим, окей? Спокойно, без-.. — Палата, Чан. Мне нужен номер палаты. — Да что с тобой не так? — Кристофер потирает переносицу, — окей, блять, сорок девятая, второй этаж. Минхо тут же направляется в сторону лестницы. Чан идет следом. Идёт спокойно, обдумывает свои слова, пока Ли быстрыми шагами преодолевает расстояние до нужного места. Кристофер должен был сказать об этом ещё по телефону. Должен был сказать сейчас, а не поддаваться эмоциям Ли и молчать о том, что произошло. Но Чану тоже сложно. Сложно говорить об этом, осознать произошедшее, что уж говорить о Минхо. Нетрудно представить, какие чувства будут рвать сердце Ли, когда он узнает. Как бы хотелось, чтобы это был просто сон. До палаты Ли доходит быстро, да, немного мучается с тем, чтобы найти её, но это не занимает так много времени. Парень дёргает за дверную ручку. Внутри бушуют эмоции, с которыми сейчас он в силах справиться. Ли волнуется. Но за дверью он не видит того человека, который ему нужен был в данный момент больше всего. Феликса здесь нет. Только Джисон, что мирно спит на койке. Чан подходит к Минхо спустя пару секунд. — Зачем мне Джисон? Где Феликс? В какой он палате? — Минхо, будь тише, ты разбудишь Джисона, — Кристофер закрывает дверь, чтобы не тревожить бедного парня, — Феликс.. Феликса здесь нет. — А где он? Просто скажи мне палату! Или больницу. Я не знаю? Хватит водить меня за нос, где Феликс? — Ли не замечает, что его голос звучит и правда слишком громко для раннего времени и тишины больницы. Обычно хладнокровный и спокойный Ли сейчас кажется слишком нервным и эмоциональным. Чан смотрит прямо в глаза Минхо. Пару секунд тишины и Кристофер вновь говорит. Говорит тихо и слишком спокойно, отчего и мысленно морщится. — Феликс в морге. Тихо. Слишком тихо. В ушах противный звон. Минхо смотрит на Чана, надеется увидеть на его лице хоть что-нибудь, что покажет ему "нет, это шутка". Это же шутка? Не может быть реальностью. Ли не хочет верить в эту реальность. Не хочет жить в этой реальности. Просто сон, да? Очередной страшный сон. Сейчас он проснется, а рядом будет Феликс. Все тот же Феликс, красивый, с милыми веснушками, солнечной улыбкой. А главное — живой. Минхо слабо мотает головой. — Нет. Глаза щипит. Почему? Сон. Просто сон. Не стоит плакать из-за обычного сна. — Нет, ты шутишь, — мотает головой Ли. — Минхо, я понимаю, что тебе сложно это принять, но такова жизнь.. Мне жаль. — Нет, нет, ты врешь, — изображение слегка расплывчатое, пелена слез закрывает обзор. — К сожалению, нет, — поджимает губы Чан. — Это сон.. Просто сон.. — по щеке стекает слеза, — Феликс жив, он не может быть мертв.. Это шутка, просто шутка. Кристофер делает шаг вперёд, чтобы обнять Минхо. Ли даже не сопротивляется, но в ответ не обнимает. Так и стоит, бормоча слова про сон. Шмыгает носом и никак не хочет верить в реальность. Разве такое может быть? Почему именно с ним? Почему именно сейчас? Почему?.. 『••✎••』 — Джисон сказал, что хочет тебя увидеть, — Чан неспешно шагает рядом с Ли, — и ещё просил сказать, что ему очень жаль, он очень хотел присутствовать на похоронах, но в больнице его не пустили. — Ах, да, Джисон, — Минхо смотрит на землю перед собой, глаза все еще красные, он снова не смог сдержать слез, в груди все еще колит, — я к нему же так и не ходил с того раза. — Он скучает. По тебе скучает, да и в целом. Ему делать нечего, а выписку дадут только на следующей неделе. — Можем сейчас тогда съездить, — пожимает плечами Ли, — наверное, нужно каких-нибудь фруктов ему купить, да? — У него и так там фруктов много, можешь не тратиться на это, он будет рад просто твоему появлению, — слабо улыбается Крис, — но ты уверен, что сейчас в состоянии идти куда-либо? Может завтра съездишь? — Все в норме, не переживай, — отмахивается Ли. Минхо открывает дверь в палату, где лежит Джисон. Хан, что читал (или пытался читать) книгу, отвлекается от своего занятия, переводя взгляд на вошедшего. Ли неуверенно машет Джи, на лице которого появилась улыбка. — Привет, — Минхо проходит внутрь палаты, закрывая за собой дверь. — Привет. Я уж думал, что не придешь, — хмыкает Хан. — А, извини. — Да не, все нормально, — отмахивается Джисон, — я все понимаю, у тебя было много дел и вся эта ситуация.. — он обводит глазами черный костюм Ли, — мне жаль. В палате воцаряется тишина. Минхо присаживается на стул возле койки, Джисон неловко мнет в руках одеяло. — Так, как ты? — решает вновь заговорить старший. — А, да нормально, на следующей неделе сказали выпишут. — Ага, мне Чан говорил, — кивает Ли, — а что насчёт, эм, твоего ментального состояния? — Вроде бы нормально? Не знаю. Ко мне приходил психолог, задавал кучу вопросов, а потом ушёл. Наверно, все нормально, — пожимает плечами Хан. — Это хорошо. — Хотя, на самом деле.. Эм, мне немного неловко об этом просить, — мнётся Джисон. — О чём? Не переживай, я не буду на тебя ругаться. — Я не знаю. Мне страшно? На следующей неделе уже выписывают и, если честно, то я не хочу. Не хочу оставаться один, — Хан не поднимает взгляда на друга, — это, наверное, будет слишком, если я попрошу тебя.. — Попросишь о чем? — Мне правда неловко, но.. Возможно, я бы мог пожить у тебя какое-то время? Я не хочу возвращаться домой, не хочу оставаться там один.. Я понимаю, что тебе тяжело после ухода Феликса.. Наверное, я буду только лишним грузом и все такое. Так что я пойму, если ты откажешь. Мне жаль, что так случилось. Прости. — Почему ты извиняешься? — Потому что.. Феликс мог бы быть жив, но он вступился за меня тогда. А я, а я просто был слишком напуган, чтобы отговорить его. Феликс всегда был таким, отдавал всего себя ради близких. Если бы я изначально не позвал никуда Феликса, а остался дома, то ничего этого бы вообще не произошло.. Все были бы живы и.. Мне жаль, Минхо, я виноват перед тобой, они должны были ведь, — Хан шмыгает носом, — я должен был умереть, а не он. — Тише, Джисон, — Ли кладет ладонь на плечо Хана. — Извини, из-за меня ты потерял его, — Джисон закрывает ладонями лицо, вновь шмыгая носом. — Тише, успокойся, здесь нет твоей вины, — Ли старается в этом убедить себя, как бы он не любил Феликса, он не должен винить в его смерти Хана, это просто обстоятельства, — если тебе станет легче, то можешь поплакать, это эмоции, в них нет ничего стыдного. — Извини.. Джисон поджимает колени к груди, утыкаясь в них лбом. Он тихо шмыгает носом, пока Ли неуверенно гладит его по голове. Минхо немного растерян и не знает, что нужно говорить в данной ситуации, что нужно делать. Он бы сам сейчас так же сел, поджал бы колени к груди и второй раз за день заплакал. А Ли вообще-то плакать ненавидит. — Ты можешь пожить у меня, пока не станет лучше. — Правда? — Да. — Спасибо, Минхо, я правда это очень ценю. 『••✎••』 — Можешь занять комнату Феликса, — Минхо указывает на нужную дверь. — Я могу и на диване поспать, — Хан снимает ботинки, оставляя их возле тумбочки. — Ты явно здесь будешь жить не один день, на диване неудобно, он тесный и жёсткий, так что иди в комнату. Если ты не хочешь там жить, потому что это была комната Феликса, то можешь спать в моей, а я буду спать у Феликса, — предлагает Ли. — Ладно, я понял, буду в комнате Феликса, не хочу выгонять тебя из собственной комнаты. — Можешь принять душ, а я сделаю что-нибудь поесть, — говорит Минхо и уходит на кухню. Ли делает глубокий вдох, осматривая кухню. Наверное, даже хорошо, что Джисон будет жить вместе с ним. Вся ситуация с Феликсом выбила его из колеи, он толком нормально не ест, не убирается и за собой следит только из-за комментариев Чана про внешний вид. Если рядом будет кто-то, то Ли станет более ответственным в этом плане. Как минимум, начнет вновь нормально питаться, потому что делать это будет не один. Только вот Джисон — не Феликс. И это осознание слишком больно бьёт. Минхо, вероятно, нужно больше времени, чтобы привыкнуть к тому, что Феликса больше нет. Ли все ещё больно, но он уже хотя бы не начинает плакать только от одного упоминания Ликса. Предпочитает вечером закрываться в комнате, накрывшись пледом, и тихо всхлипывать, прокручивая все хорошие моменты. Минхо заваривает чай, когда на кухню заходит Джисон. Ли сначала не обращает на него внимание, наливая кипяток во вторую кружку. Хан пару секунд мнётся у входа, после решаясь зайти и сесть за стол. Ли берет в руки две кружки, разворачиваясь, чтобы поставить их на стол, но замирает. Его взгляд застывает на Джисоне. Джисоне, который сидит в одежде Феликса на том месте, где обычно сидел Ликс. — Твоя одежда.. — А, да.. Мы просто не возвращались домой, а мне нужно было во что-то переодеться, поэтому я решил взять одежду Феликса, — неловко говорит Хан, в руках перебирая завязки на шортах, — мне не стоило? Я могу переодеться в ту же одежду, в которой пришел. — Нет, — Ли отмирает, — нет, все нормально. Минхо ставит на стол две чашки, а рядом с чаем оказываются и тарелки с едой. — Съездим потом к тебе, чтобы забрать вещи. — Хорошо. Жить с Джисоном несложно. Да, в плане готовки он полный отстой, но зато не мусорит и даже сам убирается, если надо, а это уже плюс. Минхо постепенно вливается в привычную рутину, утром уходит на работу, вечером возвращается, готовит Хану и себе что-нибудь на ужин, а затем валится спать. Ну или, если не сильно устал, идет на диван смотреть с Джисоном какой-нибудь сериал или аниме. Хан тоже работает, только из дому. С прошлой работы он уволился, нашел себе новую, такую, чтобы из дома выходить не нужно было. Нет, Джисон не собирается теперь двадцать четыре часа безвылазно сидеть дома, но просто пока он боится делать это один, предпочитая компанию Минхо. В выходные парни могут выйти развеяться. Просто погуляют по городу, могут забежать в кафешку или в кино. Делают все тоже самое, что и делали раньше. Иногда Хан просится в кровать к Ли. Особенно часто это происходило в первые недели. Джисон тихо стучит в дверь, нарушая и так беспокойный сон Минхо. Извиняется, а после спрашивает, можно ли поспать вместе. Ли не отказывает. Ему тоже легче уснуть, когда Хан рядом, но он в этом не признается. Не признается и в том, что представляет вместо Джисона другого человека. Человека, которого он больше не сможет никогда так же обнять, как сейчас Хана. Ли паркует машину возле дома, а затем выходит из неё. На улице похолодало, так что приходится надевать пальто. Осень, а скоро и зима. Первый снег. Первый снег, который он не сможет встретить с Феликсом, как обычно. Минхо мотает головой, отгоняя все мысли. Нужно уже отпустить. Но это сложно. И сможет ли он когда-нибудь это сделать? Время лечит, так вроде говорится? Только сколько этого времени потребуется — неизвестно. Поднявшись на нужный этаж, Мин вставляет ключ в дверной замок, пару раз проворачивая по кругу. Ли входит в квартиру, тут же чувствуя странный запах. Пахнет чем-то.. Чем-то.. Чем-то горелым? Осознав эту мысль, он сразу же быстрыми шагами входит на кухню, даже не закрыв за собой дверь. За столом на кухне спит Хан, а в духовке что-то явно подгорает. — Джисон! — громко произносит Минхо, чтобы разбудить уснувшего, пока сам выключает раз и открывает духовку, — фу, блять. — А? — Хан поднимает голову, не понимая что произошло. Ли открывает форточку, чтобы проветрить помещение. Горелым пиздец как пахнет, сейчас ещё подумают соседи, что пожар и всё. Минхо хмурит брови, возвращая свой взгляд на блондина. Стоп. Блондина? Когда Джисон успел сменить цвет волос? Раньше темная макушка Хана теперь имеет светлого цвета. П̶р̶я̶м̶о̶ к̶а̶к̶ у̶ Ф̶е̶л̶и̶к̶с̶а̶. — Что ты сделал, Джисон? — Я.. Хотел приготовить брауни, но, — Хан переводит взгляд со старшего в пол, — но уснул... Извини. Брауни? — Брауни? Если ты был голоден, то мог бы просто сделать себе лапшу, а не пытаться сжечь квартиру, — Минхо говорит, кажется, слишком грубо в этот момент. — Я-я хотел сделать что-нибудь вкусное для тебя.. Прости, что все испортил. — Айщ, — Ли зачесывает волосы назад, тяжело вздыхая, — почему именно брауни? Ответа не следует. Минхо больше не спрашивает об этом. Ли хочет вытащить неудачную попытку сделать брауни, но забывает о высокой температуре и обжигается. Джисон тут же поднимается с места. Хан берёт ладонь Ли в свою и зачем-то дует на место, где было горячо. — Когда ты успел перекраситься? — спрашивает Минхо, глядя на светлые волосы. — Сегодня, — Хан тянет Ли к раковине, включая холодную воду, — Чан принес краску, — он подставляет пальцы Хо под струю. — Понятно. 『••✎••』 — Держи, — Минхо садится на водительское место, отдавая Джисону букет цветов. Щеки Хана покрываются легким румянцем, когда в его руках оказывается букет. Он на пару секунд подносит цветы к лицу, чтобы вдохнуть приятный аромат. — Спасибо, — неловко улыбается Хан. — Что? — Ли переводит взгляд на Джисона, — пф, это не тебе, — тихий смешок слетает с его губ, кажется, ему показалась реакция парня забавной, — это Феликсу. Джисон краснеет ещё сильнее, но в этот раз от стыда. Черт. Правда подумал, что Минхо решил подарить ему цветы? Минхо, который вообще не обращает внимания ни на какие знаки внимания и намеки Джисона? Вот придурок. Хан отворачивает к окну, крепко сжимая букет у основания. Ужасно стыдно. И вместе с тем больно. — Значит, мы едем на кладбище? — спрашивает Хан, не поворачиваясь к старшему. — Да. Машина трогается с места. Прошло чуть больше полугода со смерти Феликса. Джисон все так же живет у Ли, но постепенно начинает приспосабливаться к выходам на улицу в одиночку. Пока только в места, которые рядом, в основном, ходит только в супермаркет. Хан моментами бывает слишком тактильным или пытается флиртовать с Ли, но старший не даёт никаких ответных сигналов. На тактильности он ещё более менее отвечает, но весь флирт либо принимает за шутку, либо просто молчит, делая вид, что ничего не было сказано. Ли, может, даже и не замечает попыток Хана стать ближе. Минхо смог принять смерть Феликса, но разлюбить — нет. Ли аккуратно кладёт цветы на могилу покойного возлюбленного. Джисон неловко стоит сзади, просто молча наблюдая за старшим. — Можешь оставить меня одного? — спрашивает Ли, оборачиваясь на Хана. — Я.. Я немного боюсь. — Посиди в машине. — А если кто-нибудь-.. — Джисон, успокойся, — Минхо хмурится, — никто тебя не будет трогать, здесь никого нет, всем все равно на тебя. Если так боишься, вот, на, — он достает из кармана ключи, — запрись в машине. Хан смотрит на ключи в ладони Ли, затем поднимает взгляд на лицо парня. Брови все так же нахмурены. — Ладно, я понял. Джисон уходит. Минхо не видит, но Хан даже переходит на бег, чтобы оказаться скорее у машины. Ли садится на землю, не боясь испачкать брюки. Он смотрит на могильную плиту, а после закрывает глаза. Ничего не говорит, как в прошлые разы, не плачет о том, чтобы Феликс вернулся. Минхо понимает, что уже бесполезно об этом просить, а потому просто сидит в тишине. — Я скучаю.. Приходи ко мне во сне хотя бы иногда.. — говорит Ли перед тем, как встать с земли и уйти к машине. Минхо хотел бы видеть Ликса во снах каждый день. Хотя бы там. Ли дергает ручку машины, но открыть не получается. Он предпринимает ещё пару таких же безуспешных попыток. — Серьезно что ли заперся? — вспоминает Минхо, — и ведь не открывает. Чтобы привлечь к себе внимание, Ли стучит в окошко. Хан внутри машины наконец-то подаёт признаки жизни, разблокировав двери. Минхо садится на водительское сиденье. Домой они едут в тишине. 『••✎••』 Джисон меняется. Слишком. Минхо наконец-то начинает понимать, что происходит. Ли все это время думал, что Хан просто решил изменить свой имидж, внешний вид, но на деле все не совсем так. Джисон меняет не только свою внешность, он меняет свои привычки, свое поведение. Вспоминая Хана полгода назад и Хана сейчас, понимаешь, что это два разных человека. Начиная цветом волос, заканчивая привычкой пить чай без сахара. Джисон ненавидел чай без сахара, морщился от отвращения каждый раз, когда Ли по привычке не клал сахар, потому что он не пьет чай с сахаром. И Феликс не пил чай с сахаром. Джисон подражает Феликсу. Забирает все его привычки, каждую деталь поведения. Минхо это не нравится. Зачем Хан это делает? Пытается понравиться таким образом? Хочет заменить Феликса? Встать на его место? Ли не нравится, что когда он входит на кухню, секундно принимает Джисона за Феликса. Блондинистая макушка, та же одежда, так ещё и запах только что приготовленного брауни. Хан все-таки научился его делать. Последней каплей становится новое изменение во внешности. Веснушки. Гребанные веснушки. Минхо замирает, когда Хан поворачивается в его сторону. На щеках, которые заметно похудели, красуются искуственные веснушки. Зачем? Джисон неловко улыбается, пока Ли просто не знает, что ему делать. Что говорить. Почему-то в данный момент улыбка Хана ужасно раздражает. Злит. Внутри копится раздражение, злость. — Зачем, Джисон? — Ли делает шаг вперёд, хватая Хана за руку, — нахрена ты сделал себе веснушки? — он тащит Джисона за собой в сторону ванной, — зачем ты делаешь ебанный брауни каждую неделю? И хватит носить одежду Феликса, блять! Мы давно уже принесли тебе твою, зачем ты продолжаешь брать его вещи? Минхо затаскивает Хана в ванную, включает воду. Джисон не до конца понимает, что сейчас собирается делать Ли, пока старший не хватает его за волосы. Минхо грубо водит мокрой ладонью по щекам, пытаясь смыть веснушки. Он даже не обращает внимания на сопротивление парня. — Минхо, больно, — протестует Хан, упираясь руками в раковину. — Зачем ты это делаешь, Джисон? Ты никогда не сможешь заменить его. — Больно, Минхо, мне больно! — в разы громче говорит Хан. Ли отпускает волосы Джисона. Что он делает? Минхо отступает на шаг. Хан вытирает лицо руками от воды, начиная тихо всхлипывать. Было настолько больно? Нет. Обидно. — Потому что ты не хочешь любить меня таким, какой я есть, — Хан пытается стереть слезы, — продолжаешь любить Феликса. Феликс мертв! Какой смысл любить мертвого? Минхо молча смотрит на Джисона, который продолжает пытаться стереть слезы с лица. Хан любит его. Как давно? После того, как они стали жить вместе? Или ещё раньше? Может, ещё тогда, когда Минхо встречался с Феликсом? Ли не хочет знать это. Джисону обидно. Он ведь просто хотел любви. Почему он не может её получить? Почему Минхо продолжает любить Феликса, который уже мертв? Чем Хан хуже? Почему даже во сне, обнимая Джисона, Ли продолжает звать Феликса? Хан всхлипывает, не в силах успокоиться. — Уходи, Джисон. — Что? — Уходи. Достаточно. Хватит всего этого. Уже прошел год, ты спокойно ходишь по улицам один, жить тоже сможешь, так что уходи. — Но.. Минхо, я люблю тебя. — Уходи, Джисон. Мне не нужна твоя любовь. Ты мне не нужен. — Я стану лучше! — восклицает Хан. — Мне не нужно этого. — Почему ты выбрал Феликса? Чем Феликс лучше меня? Почему даже после его смерти ты продолжаешь его любить? Разве я настолько хуже него? — Хватит, Джисон, — прерывает Хана Минхо, — почему и почему? Какая к черту разница? Я сказал уже всё. Я тебя не люблю, никогда не полюблю, сколько бы ты не пытался сделать себя похожим на Феликса. Ты — не Феликс. Никогда им не станешь, никогда не сможешь заменить его. Просто уходи, уходи и не возвращайся. Джисон просто хотел быть любимым. Минхо тоже хотел любви, но не той, которую ему пытался дать Джисон. Ему нужен был другой человек. Человек, которого больше нет в живых. Их пути разойдутся после того, как Хан покинет пределы квартиры Ли. Джисон хотел любви, хотел любви от Минхо, но не получил ее. И никогда не получит. Есть ли смысл жить дальше? Может, тогда и правда стоило умереть Хану, а не Феликсу. Тогда было бы всё хорошо. Минхо был бы счастлив с Феликсом. А Джисон.. А Джисона просто не было бы. Его никто не любил так, как Феликса. Его смерть быстро бы отпустили. А затем забыли. Будто бы его и вовсе не было никогда. — Мне жаль, — шепчет Минхо, — я скучаю.. По вам обоим, — Ли кладёт один букет Феликсу, а другой Джисону.