негоже

«Наверняка не существует случайностей, приносящих за собой ощутимые последствия. В народе их называют судьбой, покаянно надеясь на милостивое ее снисхождение.»       Сколько себя помни, Тэхен мечтал завести не меньше десятка лошадей. Таких статных, неизмеримо красивых, обязательно вороных из чистой линии. Чтобы каждый не меньше ста фунтов расценивался, хоть и у самого в кармане пару пенни.       Живя в крестьянской местности, где у лугов ни конца, ни края – эти гордые животные были частыми гостями. Каждые рассвет и закат босой мальчишка выбегал из-за крыльца, восторженно глядя, как лошади пробегали мимо его деревушки, встречая Кима громким ржанием и топотом копыт. В его детских мечтах он представлял себя рыцарем, восседающем на белом коне со сверкающим мечом в ножнах. В мечтах, где его обязательно заметит принцесса, что назовет его своим любимым.       Правда сейчас, будучи девятнадцатилетним крестьянским сыном дворцового слуги, в его руке сверкает лишь ведро с водой, а вместо восседания на гордом коне – уборка в конюшне. Да и не жаловался он вовсе. Лошади рядом, да и затупленный кинжал всегда с собой. Только вот принцесс не густо. Может быть, только один несносный принц.

***

      — Черт возьми, Астория! Я ведь попросил прощения, – с раннего утра общение с близким другом Кима не задалось. Черногривая лошадь обиженно махала хвостом, отворачиваясь от всякой еды и толкая передним копытом предложенное питье, — Да хватит тебе фыркать на меня!       Да кто бы слушал.       — Смотри что у меня есть, – поняв, что бессмысленные споры не приведут к логическому завершению завтрака, Тэхен перешел на шепот, залезая в карман перепачканных в пыли штанов.       Астория заинтересованно крыхтит, почуяв знакомый сладкий аромат. На ладони парня красовался белый кубик тростникового сахара, недавно взятый с банкетного стола в саду. Лошадь довольно дышит, раздувая свои ноздри и ближе ластясь к Киму.       — Ах, вот как мы теперь заговорили, – Тэхен щурится по-хитрому, тут же пряча сладость за спиной, — Нужно хорошо попросить меня, непослушная девочка.       Астория фыркает, тут же облизывая лицо конюха и тычась носом в золотистые волосы. Тэхен искренне смеется, чувствуя как животное весело отзывается на его игры и щекочет, всевозможными способами пытаясь отобрать лакомство.       — Хорошо-хорошо, я понял, – Тэхен первым заканчивает бой, протягивая сахар лошади и поглаживая ее гриву, — Только пообещай мне, что обязательно съешь ведро моркови и пшеницы на завтрак!       — Господин Ким? – внезапно появившийся из ниоткуда голос заставил конюха вздрогнуть и уронить гребень из рук. Судорожно потянувшись за ним, взгляд неосознанно падает на обувь гостя, которая сразу выдавала его личность.       — Ваше Высочество! – белокурый парень спешно выбегает из-за лошади, кланяясь нежданному посетителю, — Простите, Ваше Высочество. Лошадь еще не готова, да и конюшня не прибрана.       Парень уверен, что и здесь где-то сглупил. Возможно, однажды под ночным небом во время звездопада он неправильно сформулировал свое желание, взывая звезды и Луну послать для него того самого человека. Глупое юношеское сердце влюбилось в сильного и статного принца, вместо хрупкой и нежной принцессы, о которой мечтал. Негоже конюху в принцев влюбляться.       Молодой принц ухмыляется небрежности слуги, в чьих золотистых прядях торчали несколько соломинок. Он выглядел суетливым и обеспокоенным. И не скажешь ведь, что минутой ранее конюх напевал свистящую мелодию животному, почесывая его гриву деревянным гребнем и устраивая драку за кусок сахара.       — Вижу, Астория и без меня хорошо проводит время с вами, господин Ким, – Чонгук бросает мимолетный взгляд за спину конюха, услышав довольное ржание животного.       — Простите, Ваше Высочество. Больше не смею отвлекать вашу лошадь по пустякам, – Тэхен вновь кланяется несколько раз, краснея от слов свидетеля.       — Вам нравится извиняться? Я вовсе не это имел в виду, – принц хмыкает, обходя озадаченного слугу и ластясь к животному, — Астория слишком капризная. Немудрено, что именно вы ей понравились.       Ким от внезапного, казалось, комплимента густо краснеет, опуская взгляд в пол и теребя подол потертого камзола. Каждая случайная встреча с наследным принцем выдавала его с потрохами, стоило Чону младшему лишь одарить его парой слов.       Они знают друг друга еще будучи неугомонными подростками, играющими на деревянных мечах и соломенных лошадях. Тогда еще никого из них не заботила мысль об их неизбежной судьбе и печальном конце многолетней дружбы. Все изменилось, как только Чонгуку исполнилось восемнадцать. Два года назад его лучшему другу невольно пришлось стать наследным принцем и позабыть о детских забавах и встречах. Лишь редкие взгляды, случайные столкновения и Астория служили их точками пересечения.       — Не хочешь прокатиться со мной до пшеничного луга? – неожиданно выдает принц, сиюсекундно седлая лошадь и хватаясь за поводья.       — Ваше Высочество, я не мог–       — Тэхен, хватит называть меня этим ненавистным прозвищем. Хотя бы наедине, – Ким поднимает глаза на Чонгука, восседавшего на Астории с протянутой ему рукой. В лице принца читалось искреннее желание не быть отвергнутым, что обливало кровью сердце обычного конюха.       Грубая ладонь Кима оказалась в мягкой и теплой. Мгновение спустя всю спину отдало жгучим жаром прижатой к нему груди, пытавшейся удержать Тэхена в седле. Чонгук разрешил ему главенствовать в этой поездке, прикрывая свое смущение и вульгарную радость за спиной младшего. Негоже принцу влюбляться в конюхов.

***

      — Ваше... Высочество... – кажется, воздуха совсем не хватает. Твердая ребристая кора старого дуба больно впивалась в поясницу Кима, доказывая, что происходящее сейчас – не сон. И не бред во время горячки, да и галлюцинациями это сложно назвать. Не то, как несдержанно его целует сам принц, — Нас могут увидеть.       Чонгук лишь ухмыляется в поцелуй на осторожное заявление младшего, крепче прижимая к себе хрупкое тело и прячась за густыми низкорослыми ветвями. Если и быть свидетелям, то только птицам, бабочкам и Астории, разгуливающей по лугу. Поцелуй выходит смазанным, со вкусом ежевики и сахара, съеденным по дороге. Хочется честным быть с собой. И с ним. Со всеми. Да на все, чего хватает полномочий, так на тайные встречи, долгие поцелуи и неловкие взгляды.       Старший наконец отстраняется, не отрывая взгляда от румяного лица, что Тэхен спрятать пытается. Он сказать что-то хочет. Тихо. Шепотом. За ухо. Боится быть услышанным и непонятым. Но язык и двух слов связать не может, лишь облизывая свои покрасневшие губы.       — Это слишком? – невзначай интересуется Чон, пальцами зарываясь в чуть отросшую золотую челку, мягко улыбаясь.       — Слишком ли это? Боюсь ни матушка, ни Господь не поймут меня, – Тэхен заливается смехом, откидывая голову на ствол дерева и прикрывая глаза. В камзоле жарко. Но снять его будет нескрытым вульгарным знаком. Потерпит.       — Им незачем тебя понимать, – принц снова бредит загадками, заставляя дурную головушку конюха усиленно думать и все равно, в конце концов, не понимать. Наверное, и не нужно. Руки сами тянутся к шее Чонгука, обвивая ее и прижимаясь губами к чужим, словно это необходимо. И мысли о правильности исчезают вместе с нашитым пиджаком старшего, что в следующую секунду оказывается на земле среди пшеничных колосьев.       Жар под пальцами Тэхена усилился, стоило ему прижаться к атласной рубашке принца и довольно промычать от новых ощущений. Чон отзывчиво ластится, углубляя поцелуй и расстегивая камзол младшего. Пуговицу за пуговицей. Нитку за ниткой.       От нескрытого страха и смущения Ким мычит в поцелуй, зажмуривая глаза и неосознанно кусаясь. Непринужденные разговоры о лошадях переросли в безудержные жаркие поцелуи и раздевания у несчастного свидетеля-дерева. Эта мысль будоражит их обоих.       — Позволь мне сделать тебе хорошо, милый. Незабываемо. И только для тебя, – шепчет на грани несдержанности Чонгук, потираясь кончиком носа о щеку парня, что стоял на ватных ногах, не в силах и представить о чем бредил принц. Взгляд бегает с губ на глаза, и с глаз на губы. Кожа отзывается короткими слабыми разрядами при каждом прикосновении старшего. Сказать что-то хочется, да неуместно.       Тэхен скидывает с себя рубаху, падая спиной на сеновал и притягивая за собой Чона. Разве возможно отказаться от того, что неизбежно желаемо?       Да и плевать, что негоже конюху в принцев влюбляться.