Работа - единственное, что связывало их в последние часы. Но почему так медленно?
К слову, чертежи для обоих сейчас не имеют смысла. Уставший Като что-то шептал себе под нос, голова клонилась к столу, а рука, будто не слушаясь хозяина, выводила странные закорючки. Женщина же что-то разглядывала, не то в себе, не то в товарище. Тише всегда казалось странным, что они с Като, хоть и не всегда, но способны сотрудничать.Полные противоположности.
Пока мужчина оскорблял имя Божие, женщина готова была на многое, ради Эолин. Их взгляды разнились и в мировоззрении, и в работе, и в личной жизни. Даже внешне они не имеют ни малейшего сходства. И все же главный учёный решила отбросить эти мысли. Лишнее. Не здесь, не сейчас, не рядом с ним. В руки ей попался очередной неправильный отчёт, выполненный на скорую руку самим Като. Он же, дабы не уснуть, начал расхаживать по кабинету. Его шаги резкие, как и сам мужчина. Не то, что Тиша. Её походка легка, как и душа девы. Её волосы цвета ржи, но такие мягкие, что пухмех и хлопчатник в сравнении с ними- ничто. А у Като волос жёсткий, и по цвету похож на тусклое ядро, что Авантюристы находят в подземельях. Женские глаза бледно-голубые, как небо в горах, у кузнеца это цвет чернил, которыми он пишет. Пишет письма, пишет заметки, пишет ей. Тепло внутри зданий аванпоста, приглушённый свет, запах ладана и порой действительно хорошая компания делали свое дело. За делом они разговорились. Будто в трансе учёные шли на кухню, ставили воду кипятиться и доставали чашки. Чай с вечновишней, что наливала Тиша себе и Като, улетал молниеносно. Слово за слово, они вспоминали всё самое интересное за последние дни, будь то приехавшая из Кальдемонта дворянка, быстрые достижения Чиппи в области гуманитарных наук или невероятно красивые закаты. И в этот раз их разговоры были нежны, в этот раз они искренне улыбались собеседнику. В этот раз буря стихла.