Храм лисьей сказки

Вновь храм стал чужим и холодным. Гето вновь пропал на долгое время, а голубоглазого сжирала тревожность и гадкие мысли, которые он накрутил сам себе. Пока не было старшего Годжо сам ухаживал за скотом, небольшими грядками и делал все повседневные дела, которыми занимался обычно Сугуро. Он хотел хоть как-то извиниться. Он проблема. Он приносит лишь боль С той ссоры прошло около недели. Годжо не нужно было волноваться о том, что на него нападут в храме, ведь сейчас он защищён, не то что тогда. Всю эту неделю Сатору понемногу собирал свои вещи. Хоть кицунэ и говорил, что уйти далеко он не сможет, но кто не рискует, тот не живёт счастливо. Он вздрагивал и прислушивался к каждому шороху и стуку, выбегая к входной двери, в надежде увидеть единственного, кто бы держал его в храме. Но его не было. Ни намёка на его присутствие или приход домой. Прошло дней так десять. Погода становилась всё хуже, как-никак уже ноябрь. На улице было темно из-за тёмных туч, которые принесли сильную грозу с большим ветром. Блондин ужасно боялся, что храм снесёт, а гром, похожий на взрывы делал ситуацию хуже. Годжо стоял на кухне, которая была тёплая из-за его готовки. Что-что, а готовил он вкусно, спасибо его любящей маме. Из-за шума на улице он не слышал, как открылась входная дверь, лишь поёжился от небольшого хододка. Он бы так ничего и не узнал, если бы тяжёлая, холодная и самое главное мокрая фигуру не легла бы на него и не обняла. Чья-то голова улеглась на светлую макушку, а тёмные и длинные волосы упали ему на грудь, моча домашнюю одежду ещё сильнее. Для юноши время будто остановилось, он забыл как дышать. Парень стоял молча и даже не двигался, внюхиваясь в такой уже родной запах. Наверное они простояли так уже вечность, хотя прошло всего минут пять от силы. Когда еда начала предательски шипеть, предупреждая, что нужно уделить ей время, а то она сгорит к чертям. В этот момент тёмноволосый отстранился и удалился в ванную комнату, где сразу же послышался плеск воды. Плечи предательски начали дрожать. Нет, не из-за холода или мокрой одежды, а от этого ласкового действия, в котором он нуждался, но ему было холодно. Холодно и печально. Наконец доделав ужин, Годжо ушёл в свою комнату, дабы переодеться. Спасибо господину Гето, который в тайне пробрался к нему в дом и принёс его вещи. Сложив парочку вещей в свой,, походный " мешок, Сатору улёгся на футон, укрываясь одеялом с головой, прислушиваясь к каждому шороху и шагу хозяина храма, который больше не осмелился подойти к нему. Он просто взял еду и ушёл к себе, после чего весь храм вновь лишился всех звуков, будто его и не было. Вновь холодная тишина. Холодно... Проснулся Годжо рано утром. Слишком уж рано для его подросткового возраста. Судя по боли в глазах, то сейчас где-то от 4 до 6 утра. На улице было темно и через хлипкое окно можно было почувствовать сильный ветер. Встав с фута вместе с тёплым одеялом, Сатору направился на кухню за водой. Сухость в горле приносила некую боль. Кое-как дойдя в темноте до кухни, юноша как можно тише налил в стакан воды, дабы не разбудить старшего. Постояв какое-то время, блондин направился ко входной двери. Он так и вышел в холодной одежде и в одеяле, встав босыми ногами на снег. Парень не чувствовал холодную боль в ногах. Холод был в другом месте-в душе. Отойдя от храма пару шагов, Годжо сделал глубокий вдох морозного воздуха. Холодно. Поёжившись, он хотел было вернуться назад, но что-то не давало ему вернуться. Будто что-то говорили"тебя не ждут. Ты чужой. УХОДИ". Он и продолжил бы так стоять, если бы не услышал шаги сзади себя, а после пушисты хвосты на своём теле, которых было не видно из-за густой темноты, если бы не падающие снежинки. -почему ты на улице? —такой спокойный и бархатистый голос, над головой. Хотелось бы внушить себя, что это всё твоя фантазия и что ты всё себе напридумывал. Гето остался без ответа. Холодный взгляд скользкую вниз, на босые ноги. Тихо вздохнув, он взял парня за шиворот и поволок в ванную комнату, в после принёс таз с горячей водой, приказав греть там ноги, а сам удалился в свою комнату. Годжо посидел так минут тридцать, а после вытер ноги хлопковым полотенцем и направился в свою комнату, где хотел вновь поскорее уснуть. Стоп. А где футон? Сатору помотал головой и вышел из комнаты, осмотревшись. Нет, он пришёл туда, но где его вещи? Долго ждать ответа не пришлось, ведь большая рука с длинными ногтями взяла его за локоть и потащила в свои хоромы, где было намного теплее -теперь спать тут будешь. И чтобы на улицу так больше не смел выходить. Кицунэ улёгся рядом, повернувшись к нему спиной со словами"завтра принесу тебе тёплую одежду" он затих. Нашему маленькому невезучему мальчику ничего не оставалось, кроме того, чтобы лечь на бок и крепко уснуть до утра