Милый мальчик-оборотень

Спустя пару недель, прямо перед одним знаменательным днём на королевство соизволили прилететь огромные снежные тучи. Буквально за день огромные снежные хлопья за окном белёсым одеялом укрыли весь город, от куч на земле до холмиков на крышах домов и перил на балконах. Морозный воздух тоже не остался в стороне, заставляя краснеть щёки радостным снегу детишкам и трудящимся на улице взрослым, будто напоминая народу теплее одеваться. В ночь перед своим днём рождения принц сидел на подоконнике, прислонившись к холодному окну. Он заворожённо смотрел на медленно спускающиеся снежинки и просвечивающиеся через тёмные тучи яркие крупинки — звёзды. Зимние ночи казались парню намного красивее, чем летние. Несмотря на лютый мороз, в этом была своя красота: блестящий снег на солнце, холодный ветер, что обдувает щёки и заставляет съёживаться, посиделки с кем-то либо в одиночестве с тёплой кружкой чая или какао. Некое тепло разлилось где-то в груди от таких мыслей, из-за чего лицо юноши расплылось в такой же тёплой лёгкой улыбке. Но его идиллию со снегом за окном и собственными мыслями прервало урчание оборотня за спиной. Сэнди, тут же встряхнув головой, обернулся. Леон уже подошёл к подоконнику и вмиг забрался на него, усаживаясь напротив принца. — Что такое? — тихим и спокойным, словно сонным, голосом спросил юноша, смотря прямо в глаза Леона. Тот, в свою очередь, сначала посмотрел на снежинки за окном, на которые до этого так внимательно смотрел принц, а затем, повернув голову обратно к Сэнди, нагло улыбнулся, обнажая свои клыки, и начал медленно подползать к тому. Сэнди, не зная, что делать, просто замер, смотря, как оборотень аккуратно приближается к нему. На лице оборотня красовалась такая довольная и собственническая улыбка, но это, казалось, было больше в шутку, ведь в глазах Сэнди видел ту самую чистую нежность и нескрытую верную любовь. И что-то ещё... Будто уже что-то подобное было... Но Леон уже подполз к нему вплотную и, усевшись, смотрел прямо на него. Его яркие зелёные глаза в темноте казались болотными, но не теряли своей красоты. Они словно каждый раз гипнотизировали принца, из-за чего он буквально выпадал на какое-то время из реальности, с нескрытым восхищением смотря на своего оборотня. Леон же, дождавшись этого момента, хитро ухмыльнулся. Взгляд его стал чуть нежнее из-за состояния своего чудища, но ухмылка выдавала все его намерения. Вильнув хвостом и приподняв уши, его лицо оказалось в паре сантиметров от лица чудища, и через пару секунд, пока тот ещё не пришёл в себя, он аккуратно провёл носом по носу принца и, будто специально, слегка коснулся губами чужих. Сэнди словно по щелчку вернулся из своих мыслей. Увидев впритык перед собой наглое, но такое мило личико оборотня и почувствовав на губах такое мимолётное, но жгучее касание, его лицо залилось румянцем. Он недоумённо посмотрел на Леона, что, как только встретился с ним взглядом, лишь невинно улыбнулся, а после сразу же придвинулся и, ластясь как кот, по-хозяйски устроил свою макушку на плече чудища. — «Ничего же в этом такого нет», — подумал принц, как в ту же секунду он почувствовал на своей шее такое горячее, будто обжигающее дыхание. По телу прошлась волна... Да что уж там! Целое цунами мурашек, из-за чего его тело вздрогнуло, а лицо мгновенно начало краснеть ещё сильнее. А Леон лишь хитро лыбился, продолжая ластиться и тяжело дышать, наблюдая, как чудище хоть и держится, но уже потихоньку теряет здравый смысл. — Л-Леон... Перестань, — обрывисто прошептал принц, прикусив губу после ещё одной эдакой шалости оборотня. Услышав тихую мольбу чудища, Леон нехотя оторвался от своего дела и снова сравнялся с лицом принца. Сэнди видел эти шаловливые искры в его глазах. В мозге тут же вырисовывался тот самый день. Он и пьяный Леон у него в комнате. А после воспоминания чуть ли не в детальной подробности. К горлу подступил жгучий ком, а щёки предательски загорелись сильнее, словно всё внутри него начало вскипать. Мысли валились фонтаном. Неужели Леон хочет повторить этот... срам? А был ли Леон тогда... И снова его поток мыслей прервал Леон, схватив его своими пушистыми и мягкими лапами за щёки и, не имея больше сил терпеть, жадно прислонившись своими разгорячёнными губами к его. В глазах заискрилось, и тело ошарашенного принца будто ударило током, и чутка скатился по стене, почти улёгшись спиной на сам подоконник. Леон тут же прижался к нему сильнее, углубляя поцелуй, и, зажав его бёдра своими, уселся на него. Сэнди от неожиданности выдохнул, но из-за напористого поцелуя это больше прозвучало как тихое мычание. Ему стало плохо. Он не знал, что делать. Неумелые, но такие страстные действия будоражили каждую его клетку, но вот... Это же так неэтично! Он не готов повторить это снова! Он до сих пор не до конца понимает, что между ними!.. А может, лучше не понимать, а почувствовать вновь? Тягучие мысли накатывали волной на разгорячённый мозг принца, противореча друг другу. Но всё в момент растворилось, как только обессиленный Леон, что так мучительно долго ожидал хоть какой-то ответ на свои старания, отстранился и, надув раскрасневшиеся губы, отвернулся к окну, ненароком проходясь своими бёдрами по его паху. И тут сердце парня сжалось от вида обиженного оборотня, а внизу словно пекло и становилось тесно. В мозгу словно что-то выключилось, и все мысли о моральщине вмиг испарились. Да и сам мозг будто бы поплыл. Тело перестало его слушаться. Руки принца тут же потянулись к лицу оборотня, и, пока тот даже пискнуть не успел, притянул того прямо к себе, к своим губам. Секунду назад надувшийся от обиды Леон, ощутив на своих устах наконец-то столь желанного чудища, вмиг растаял, отвечая, и блаженно улёгся на нём. Бешеный стук сердца отдавался в ушах. Воздуха уже практически не хватало, но они не могли оторваться друг от друга. Неумело, но желанно углубляли поцелуй. Характерные звуки лишь сильнее заставляли всё внутри сжаться и продолжать, продолжать, продолжать. Воздуха уже совсем не хватало, и им пришлось ненадолго отстраниться. Затуманенными взглядами они смотрели друг друга, а тяжёлые выдохи будто сливали их воедино. Леон снова прильнул к его губам, с новой страстью и таким диким желанием. Он хочет большего, и Сэнди это прекрасно понимает. За окном послышался звон колоков, оповещающий ровно двенадцать часов ночи. Но им сейчас было на это плевать. Пока Леон так жадно впивался в губы чудища, Сэнди, вопреки своим «этичным» мыслям, аккуратно просунул свои ладони под толстовку оборотня. Тот вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Ладони принца слегка касались кожи Леона, вызывая у того мелкую дрожь по всему телу. Принц медленно провёл правой рукой по спине оборотня, и тот, оторвавшись от поцелуя, блаженно выгнулся, промычав. И тут Сэнди уже окончательно снесло голову. Вынув вторую руку из-под толстовки, он снова притянул Леона к себе, снова целуя. Его правая рука осторожно сместилась со спины на ягодицу, слегка поглаживая. Оборотень снова промычал и, как бы невзначай, снова вильнул задом, проходясь уже по выпирающему бугорку. У Сэнди подпёрло дыхание от неожиданности, и ему пришлось оторваться от столь удивительно нежных, тёплых, сладких губ. Слова были не нужны, но юноша готов был заорать на всю комнату, когда Леон улёгся головой ему на грудь и, смотря на него исподлобья с той хитрой улыбкой, снова двинул бёдрами. И ещё, и ещё раз. Специально. Провоцируя. И Сэнди повёлся. Опять. Теперь и вторая ладонь пособственнически обхватила зад оборотня. Тот лишь довольно урчал и жалобно смотрел на принца, дабы тот продолжал. Его правая рука нагло сместилась под шорты Леона, заставляя того вздрогнуть, но чуть ближе подвинуться к нему. Сэнди уже не понимал, что творит: его ладонь проходилась уже по мягкой ягодице оборотня и приблизилась к основанию хвоста. Случайно коснулся его, и Леон тут же вздрогнул, но не от страха или боли, а то и так сильного возбуждения и дальнейших действий принца. Обогнув хвост, он спустился ниже. Кончиками пальцев он дотронулся до напряжённого колечка мышц. Леон тяжело выдохнул. Сэнди, придвинувшись к лицу оборотня, нежно поцеловал того в кончик носа, из-за чего «волк» сощурился и отвлёкся. Указательный палец принца аккуратно вошёл. Леон рвано выдохнул, уткнувшись в шею чудища. И Сэнди продолжил. Он бережно разминал стенки оборотня внутри, заставляя того елозить от странных, но, судя по всему, не больных ощущений. Через какое-то время Леон привык и даже не заметил, как добавился ещё один палец. Стенки стали расширяться лучше и, судя по расплывшемуся оборотню, давали больше... Приятных ощущений. Томные вздохи и поднятые на него такие умоляющие щенячьи глазки заставили сердце принца снова кувырнуться и ускориться. Просто дышать стало слишком тяжело. Оборотень, видимо, ожидал другой реакции, поэтому недовольно фыркнул и, пока чудище был в ступоре, вновь поцеловал его. Принц ненароком убрал свои руки, берясь одной за лицо оборотня, придерживая, а вторую аккуратно положил на спину, слегка надавливая. В глазах всё плыло, в голове уже ничего не укладывалось. И пока они продолжали целоваться, коротко прерываясь на то, чтобы отдышаться, Леон, задорно улыбнувшись, пока чудище был заинтересован другим, потянулся вниз и слишком резко и нагло стянул часть штанов принца вниз. Тот и не шелохнулся, даже сначала не почувствовав ничего. Свои же шорты он стянул медленно и осторожно. Когда уже принц не мог дышать, он, отодвинув Леона, глубоко вздохнул. Его взгляд случайно упал на то, как Леон, уже без своих шорт, чуть приподнялся над ним и, поддев когтем ткань нижнего белья и шаловливо лыбясь, ловко потянул вниз. Его грудная клетка судорожно задрожала. Он хотел, хотел остановить оборотня, но тело будто парализовало, и ему оставалось только лежать и смотреть. Как тогда. Леон, наконец стянув ненужную ткань и наотмашь бросив в сторону, довольно вильнул хвостом и дёрнул ушами. В его глазах загорелся огонь, когда он повернулся к чудищу. Сэнди лишь громко взглотнул, не имея сил противостоять. Оборотень, уркнув, снова приблизился к его лицу и, высунув язык, прошёлся по его губам до кончика носа, оставляя влажный и такой горячий след на ошеломлённом лице. Леон, положив обе передние лапы на грудь чудища, ровно уселся на нём. Озорные глаза без стеснения смотрели на раскрасневшегося принца, и тот словно забыл, как дышать. Оборотень, не собираясь больше ждать из-за волны накатившего на него возбуждения, мельком взглянул на стоявший член чудища. Такой страстный и желанный им. Он, вызывающе вильнув хвостом, чуть поднялся и, пристроившись над возбуждённым членом и прикрыв глаза, начал насаживаться на него, обрывисто вздыхая и подрагивая. Смущению принца уже не было предела, но от такого вида оборотня всё тело начало гореть сильнее. То, как не менее красный Леон бессовестно насаживается на его член. То, с каким характерным неприличным звуком он сел до конца. То, как его ушки прижались к голове, чьи кончики нервно вздрагивали в предвкушении. Привыкнув к обжигающему органу внутри себя за слишком короткое время, во взгляде оборотня буквально пылало дикое, животное желание. Его оскал заставил сердце принца пропустить очередной мощный удар, но не от страха. Но его нахальная животная улыбка тут же испарилась, стоило ему чуть двинуться. Из его уст вырвался тихий рваный вздох, а затем ещё и ещё, стоило ему подняться и после плавно опуститься. Сэнди чувствовал. Чувствовал всё. Как его возбуждённый член постепенно раздвигает сжавшиеся стенки оборотня. Как Леон, войдя во вкус, начал насаживаться быстрее. С диким желанием. Как с каждым таким движением его ушки вздрагивали. Как на его таком наглом, но слишком милом лице расплылась довольная улыбка. Сэнди до сих пор не мог нормально вдохнуть воздуха, его банально сейчас, как специально, не хватало в комнате, даже несмотря на то, что они впритык к окну. Его руки снова не слушались и самовольно потянулись к ягодицам оборотня, что с неподдельным счастьем смотрел на него, не противясь таким тёплым ладоням, что ненароком помогали ему двигаться быстрее. С каждым толчком они были всё дальше от реальности. Сэнди, почти окончательно потеряв контроль над собой, восхищённо смотрел на разгорячённое лицо Леона, на то, как в порыве страсти закатил глаза и, открыв рот, высунул язык, тяжело дыша. Его когтистая лапа потянулась к собственной молнии на толстовке и, вцепившись, потянула бегунок вниз до самого конца. Ему было слишком жарко. Им обоим. Расстёгнутая толстовка двигалась в такт движениям, оголяя грудь и ключицы оборотня, что сейчас так манили принца собой. Фиолетоволосый, совсем уже потеряв какой-либо здравый смысл, кое-как поднялся и, усевшись и практически выровнявшись с оборотнем, по-собственнически вцепился в его плечо, оставляя яркий след. Леон от неожиданности вздрогнул, но блаженно промычал, подставляя свою грудь на «растерзание» чудища. Движения ускорились. Принц со страстным желанием зацеловывал весь верх оборотня, а тот лишь довольно запрокинул голову, забываясь в таких до жути приятных ощущениях, до дрожи во всём теле. Тут одна из ладоней принца, сместившись с ягодицы оборотня, обхватила его возбуждённый, жаждущий ласки член. Леон мучительно проскулил, не сбавляя темпа. Сэнди, усмехнувшись, подстроился под их движения, лаская оборотня, где только можно. Оборотень блаженно скулил, тая и отдаваясь рукам чудища полностью. От немыслимой любви и переизбытка ощущений Леон рьяно схватился за лицо принца и с протяжным мычанием поцеловал его. Это стало последней точкой для Сэнди. В его глазах забегали огоньки, внизу стало слишком горячо, а из уст вышел приглушённый удовлетворённый стон. Его рука дерзко прошлась по члену Леона, из-за чего тот вздрогнул и, прижавшись сильнее к чудищу, точно так же блаженно проскулил. Движения резко прекратились, и принц почувствовал, как по его руке стекает тёплая жидкость, а Леон будто бы обмяк в его руках. Оба отстранились, тяжело дыша. Глаза Леона блестели при свете вышедшей из-за туч Луны. Довольно урча, он напоследок облизнул щёку принца, оставляя жгучий след, и обессиленно улёгся ему на плечо. Сэнди, тяжело дыша, уставился в стену напротив, приходя в себя. Сердце бешено билось в ушах, не давая успокоиться первое время. Через какое-то время сердце угомонилось, дышать стало легче, а разум начал проясняться. Вытащив руку из-под Леона, он всмотрелся в белёсую жидкость, что плавно стекала вниз. От осознания юноша громко взглотнул, обессиленно опуская испачканную руку вниз. Почувствовав также, что он до сих пор в Леоне, Сэнди аккуратно приподнял его, вытаскивая свой член. Из Леона потекла тоненькая струйка той же жидкости, что медленно спадала маленькими каплями на подоконник. Сердце принца снова нервно забилось, а Леон, как ни в чём не бывало, всё довольно урчал чудищу в плечо. Сэнди, устало выдохнув, осторожно посмотрел в сторону огромных часов за окном, чья стрелка уже была почти на двадцати минутах. И его тело нервно задрожало.

***

Двое взъерошенных и до сих пор красных парней вышли из комнаты. Сэнди, тяжело дыша, пытался привести себя в порядок и успокоиться, что очень плохо получалось. А Леон, с довольной мордой и урча, слегка пошатываясь, топал сзади. Честно, смотря на оборотня, Сэнди мог только позавидовать его беспечности... Сердце внутри сжалось от нарастающей тревоги, когда они почти дошли до дверей в главный зал. Ну почему у него день рождения празднуют именно ночью?! Он, конечно, понимает, что это у них такая традиция в семье — основную часть праздника отмечать именно в то время, когда они родились, но сейчас это вызывало страх, что мать сразу заподозрит что-то неладное и будет подкалывать его на людях! Стыд-то какой! Принц схватился за свои свисающие на лоб пряди и начал их нервно трясти и закручивать на палец. Леон, приземлившись на землю и увидев поникшего и встревоженного чудища, тут же подскочил к нему, аккуратно хватая того за руку, и заботливо потёрся головой об его плечо, успокаивая. Сэнди тут же остановился и повернулся к оборотню. От действий Леона его сердце снова заныло, только уже от тёплых и милых чувств. Он обеими ладонями обнял лицо оборотня и, не контролируя себя, начал тискать за щёки. Оборотень удовлетворённо заурчал, радостно виляя хвостом, и сам тянулся навстречу, дабы получить ещё больше наслаждения от снова наплывшей на чудища нежности. Но их ласки прервало громкое чужое мычание и голос в голове. — Вы долго так ещё стоять будете? — голос сестры громом прошёлся в макушках обоих парней, заставляя брата вздрогнуть и нервно сглотнуть ком слюны. Оборотень же лишь в недоумении повёл ушами, внимательно смотря на фигуру девушки у огромных дверей. Тара лишь заговорчески хмыкнула. — Пошли уже, тебя там все заждались. А, и, с днём рождения, Сэнди-и, — словно тень, она оказалась прямо возле своего брата и, озорно хмыкая, похлопала того по голове. Принц скорчил недовольную гримасу, пытаясь увильнуть от руки сестры, но не получилось. Леон, завидев такую забавную для него картину, и как только принцесса убрала свою руку, подошёл и точно так же пару раз аккуратно похлопал того по голове, спрятав когти и лыбясь во все свои клыкастые зубы. Брат с сестрой, не ожидая такого, безмолвно покосились на оборотня, а тот лишь уселся на пол и, как ни в чём не бывало, состроил невинное личико. После минуты переглядок Тара наконец очнулась и, взяв обоих парней за шкирку, потащила в зал, не обращая внимания на недовольства этих двоих. Громоздкие двери одним её пинком громко отворились, чуть не врезавшись со стеной. Даже не поведя глазом, та, увидев мать, направилась к ней, кое-как уже удерживая дерущихся с ней парней. — О, а кто это у нас тут пришёл? — приторным голоском промолвила женщина, оборачиваясь к дочери и с усмешкой смотря на бушующих мальчишек. Точнее, сына и собаки. Сэнди тут же замер, перестав брыкаться, и опустил голову. Тара, остановившись в паре метрах от матери, протянула этих двоих вперёд и отпустила. Показушно развернувшись и утопав куда-то, постукивая каблуками. Принц так и не удосужился поднять голову и посмотреть на мать, а вот Леон, почуяв неладное, осмелился. Правда, как только зоркий глаз огромной женщины упал на него, он мигом спрятался за спиной чудища, дрожа так, будто всю зимнюю ночь провёл в проруби. — С днём рождения, милый мой! Ну как тебе обстановочка? — решила «разрядить» обстановку Её Величество, не снимая свою ужасающую до дрожи в теле улыбку. — Круто, — сухо выдавил именинник из себя, не шелохнувшись. — Крутыми могут быть закрутки, я это уже пятый год подряд слышу. Нормально сказать нельзя? — обиженным и серьёзным тоном проговорила женщина, наклоняясь к сыну, и, резко взяв того за подбородок, насильно подняла его голову вверх и, сощурив глаза, хитро пролепетала: — Праздник всё-таки важный сегодня, а ты хмурый, как туча. А погоди, или вы уже отпраздновали? Глаза Сэнди в ужасе расширились, а по телу прошла холодная дрожь. — Что? — Ничто. В собственном доме ты от меня с ним не скроешься, Сэни. Так что хватит из себя дурака строить и притворяться. Ты же ведь сам прекрасно это знаешь, — сильнее потянула голову сына, заставляя того выровняться. Леон, что чутка из любопытства выглянул, снова сжался, становясь меньше, но в страхе за себя и за чудище тут же обхватил его грудь со спины и распушившимся хвостом прикрыл его живот. Взгляд Её Величества стал неподдельно удивлённым, и она отпустила, с тем же неподдельным интересом разглядывая их. Сэнди, уже испугавшись за оборотня, кое-как повернул голову назад. Тот дрожал, но крепко держался за него, словно защищая, несмотря на то, что сам боялся. — Лео, ты чего? — он схватил его за лапы и начал поглаживать их, пытаясь успокоить. Леон, почуяв, что чудище уже не боится и не нервничает, быстро успокоился и, отпустив того, уселся на холодную чистую плитку. Принц вмиг подлетел к нему и, усевшись на колени напротив, схватил того за щёки и прижал к себе, обнимая. Её Величество, на удивление, без каких-либо подколов наблюдала за ними. Пока не услышала за дверьми радостные вопли гостей и дворецких вместе с ними. Быстро среагировав, она лёгким движением руки схватила оборотня и, пока тот не успел издать и звука, спрятала его под столом. Ошарашенного сына она тоже мигом поставила на ноги и с натянутой улыбкой просипела: — Улыбайся и на всё говори спасибо. И двери открыла уже толпа людей, что, заприметив королевскую семью, с счастливыми лицами направилась к ним с тонной гостинцев и различными подарками. Внутри у юноши всё сжалось. Краем глаза он заприметил сестру, что облокотилась об колонну и, хитро сощурив глаз, наблюдала, как на него сейчас посыпятся различные угощения, которые застрянут у него уже в первые минуты поперёк горла, и ненужные безделушки. Так и было. Кто-то обменивался простыми поздравлениями и сразу подходил к столу либо к своим знакомым. Другие кланялись и с горой различных вкусностей давали каждому по кусочку своего творения, в первую очередь принцу, конечно же. А остальные, как и ожидалось, знаменитые дворяне, что из дальних стран специально привезли ненужные сувениры либо какую-то лимитированную вещь из дома. Леон, что всё это время сидел под столом и боялся пошевелиться из-за сильного шума, наблюдал за реакцией своего чудища и за тем, как ему приносили какие-то никчёмные предметы. Он чувствовал, как его чудище нервно и нехотя что-то отвечает другим, берёт какие-то непонятные штуки и отставляет их в сторону, даже не удосужившись их лучше рассмотреть. И тут оборотень вспомнил, как чудище точно так же противился убитым специально для него зверушкам. Поразмыслив буквально полминуты, он пришёл к выводу, что чудищу точно не нравится что-то мёртвое. Раз уж он и убитых зверей не ел, то, судя по его реакции на эти явно неживые штуки, это правда! Глаза оборотня словно засветились. Он хотел обрадовать чудище. Своего чудища. Не медля ни секунды, Леон аккуратно к самому концу стола и, выглянув из-под скатерти, внимательно осмотрелся. Рядом никого не было. Все были увлечены какими-то непонятными разговорами и уж точно не собирались смотреть по сторонам. Оборотень, спрятав чуть когти, тихо выпрыгнул и помчался к открытым дверям, пулей вылетая из зала. Никто его из незнакомцев не заметил, кроме семьи чудища. Королевская троица лишь напуганно переглядывалась, но не подавала виду, что что-то произошло, дабы не распугать остальных. Хотя разве горожане уже не видели его? Леон метался по дворцу в поисках чего-то живого, но за пару минут так и никого не нашёл. Он остановился в очередном коридоре, переводя дыхание, дабы продолжить поиски, как услышал шорох ветки снаружи. Замерев и прислушавшись, он аккуратно обернулся. На одном дереве, прямо возле открытого окна, сидела пёстрая оранжевая птица. Её перья и пух походили на огонь, а громкое чириканье завораживало. На лице оборотня расцвела хищная улыбка, а после послышался довольный приглушённый рык. Пару бесшумных и аккуратных действий — он уже был на краю окна, выжидал момента, когда пёстрая птица потеряет бдительность. На удивление, ждать пришлось недолго. Птица, найдя на ветках оставленную кем-то еду, радостно порхнула к ней, повернувшись спиной к нему. Звериный оскал, лёгкий прыжок и цепкие когти — напуганная птица уже в лапах хищника, с которым она вместе свалилась вниз. Бедное животное пыталось убрать, но цепкая хватка не давала ей даже двинуть крыльями. Зубастая пасть была в паре сантиметрах от её головы. Напуганная птица перестала сопротивляться, ожидая своей смерти. Но ничего не произошло. Оборотень радостно завыл. Теперь можно было возвращаться обратно к чудищу. Леон всего за несколько прыжков забрался на дерево, а затем, чуть не упав, схватился за крохотный подоконник и мастерски вскарабкался на него. Бедная птица в ужасе смотрела на происходящее, молясь, чтобы это странное существо уже сожрало её. Спрыгнув на жёсткий ковёр, оборотень, поудобнее взяв птицу, на всех парах помчался назад. По запаху чудища он быстро добрался до того самого зала. К Сэнди до этого момента подошла Джесси — самая последняя с подарком. — С днём рождения, Сэн! — девушка легко улыбнулась и, удерживая одной рукой непонятную коробку, поправила своё нежно-голубое платье. — Спасибо, — устало ответил юноша, вяло, но благодарно улыбнувшись подруге. — А это... — указал пальцем на коробку. — Ой, да! Это тебе! Джесси протянула коробку другу. Неохотно приняв подарок, фиолетоволосый вопросительно изогнул бровь. — Открой, пожалуйста. Не имея сил отказаться, Сэнди аккуратно развязал зелёный бант и, положив его на рядом стоящий стол, медленно открыл крышку. Его взору предстала какая-то идеально уложенная плотная ткань, что имела тёмно-фиолетовый, даже будто бы бордовый цвет. — Твоя мама попросила меня сшить для тебя накидку, — рыжеволосая проследила за взглядом друга. — Я очень старалась. Твоей маме понравилось. Думаю, тебе она подойдёт. Сэнди ошарашенно посмотрел на подругу. Он не мог поверить. — Неужели это для... — он остановился, всматриваясь в глаза девушки напротив. Джесси уже хотела было ответить, но её прервал резкий хриповатый женский голос. — Здравия желаю! С праздником, Сэнди, — в нос ударил запах морской соли, а на плече именинника оказалась чья-то рука, что дружественно похлопала по нему. — Привет, — вяло поздоровался парень, наблюдая за реакцией подруги. Лицо Джессики тут же порозовело. Губы вздрогнули, глаза забегали, и руки начали нервно перебирать заплетённую косичку. — Ой, Джесс, и ты тут... — лицо морячки смягчилось, стало неестественно нежным для такой-то личности. — Привет... — чудом не заикнувшись, тихо сказала рыжеволосая, стараясь не смотреть на Пенни. Сэнди, быстро поняв, что он тут уже третий лишний, аккуратно ушёл в сторону, дабы дать девчонкам поговорить. Конечно, Джесси не одобрила такой план, но что она могла сделать сейчас? Настроение Сэнди поднялось, и, честно, именно сейчас он понял, как мать с Тарой смотрят на него с Леоном со стороны. Выглядит так глупо, но мило. Но его ухмылку с лица стёр мелькающий, такой знакомый и быстро движущийся силуэт. Приглядевшись, он узнал Леона. Мать твою, Леона, что как торпеда влетел в зал, распугав всех! Бедный оборотень, не рассчитав, что пол будет настолько скользким, не успел вовремя остановиться, из-за чего поскользнулся и пару метров уже прокатился по плитке. Он быстро пришёл в себя и, увидев ноги чудища, встряхнув головой и усевшись на пол, торжественно, как ему казалось, протянул удивлённому чудищу не менее ошарашенную птицу, что от испуга тихо пикнула. В зале повисла гробовая тишина, а сердце принца словно сделало сальто. Как он додумался поймать и притащить ему живую птицу, если до этого специально таскал ему уже убитых? Мозг начал плавиться от догадок, а сердце стало биться быстрее, хоть и из-за такого странного, но тёплого жеста от оборотня. Его руки невольно потянулись к птице, аккуратно забирая её из когтистых лап. Животное в недоумении махало головой, но, почувствовав тёплые руки и совсем другое существо, она чудом успокоилась и, не пытаясь сбежать, пристроилась в руках принца, словно уселась в гнездо. После этого зал будто бы вновь ожил, и все, как ни в чём не бывало, начали болтать о своём. Леон заворожённо наблюдал, как птица в руках принца распушилась и, став толще, мирно уснула. Сэнди видел. Это было не животное желание напасть неожиданно на обездвиженную жертву, а чистое любопытство, такое детское... — Спасибо, — Сэнди не смог сдержаться. Положив птицу на мягкий пуфик, подошёл к оборотню и, наклонившись и взяв того за щёки, быстро, но со всей нежностью и благодарностью, чмокнул того в губы. Леон словно засиял. Его уши поднялись, хвост метался туда-сюда, а в расширенных зрачках бегали искры. — И кого это он сюда притащил? — Её Величество уже стояла рядом с мальчиками, с искренним интересом разглядывая двоих. — Смотри! Он притащил птицу! Я таких ни разу у нас не видел! — лицо Сэнди по-детски засветилось, когда он начал показывать на птицу своей матери. Леон же такого действия не оценил и, поэтому, решил чуть отойти подальше от этого огромного чудища. Тихо отбежав, оборотень заметил странные штуки, что не менее странно и приторно пахли. То была большого такого размера картина, блестящая рамка которой была обмазана свежим лаком. Оборотень, хоть и противясь такому резкому запаху, аккуратно подошёл к картине и начал разглядывать её. На ней была какая-то зелёная полянка, посередине которой росло дерево, а под ним уже сидел... Чудище. Да, чудище! Такой цветной и сонный. А над ним нависала какая-то другая, непонятная ему фигура. — А что он делает? И почему всем так на него всё равно? — наконец-то решил спросить принц свою мать, что тоже внимательно наблюдала за действиями оборотня. — Картину рассматривает, не видно, что ли? — Вид- — Тебя разглядывает, — прервала она сына. — А то, что на него никто не реагирует, это потому, что уже давно все ваши мутки прознали. Знаешь ли, слухи очень быстро распространяются по округе. Особенно если так плохо скрываться. Юноша удивлённо похлопал глазами и сразу же смутился, понурив голову. Пока не заметил, как Леон, отойдя от картины, заприметил большое зеркало. — А оно откуда? — намекая на зеркало, всё же спросил фиолетоволосый. — Зеркало? Да я его Таре хотела в комнату занести, но забыла. И оба на него. Как Леон аккуратно подходит к зеркалу, будто боясь, а затем начал разглядывать. Себя. Он специально поднимал лапу и следил, как отражение в зеркале делало то же самое. Двигал ушами и головой. Он видел и осознавал себя в зеркале. Мать и сын с расширенными глазами уставились друг на друга, глупо моргая. Затем медленно повернулись обратно, видя, как Леон обратно подошёл к картине и тыкнул куда-то когтистой лапой по картине. Радостно взвизгнул и на всех парах побежал к чудищу. Прибежав, он тут же схватил принца за руку и яро тащил того в сторону картины. Сэнди ничего не оставалось, кроме как сдаться и идти за ним. Её Величество, оставшись одна, расплылась в улыбке, пока смотрела на то, как оборотень тыкает то на картину, то на его сына, то на картину, то на себя, заставляя Сэнди в шоке уставиться на него. Но тут краем глаза она замечает тёмные синие волосы. Паренёк издалека. Её новый гонец. Женщина тут же посерьёзнела. Она двинулась к нему. — Здравствуй, Фэнг. Нам надо кое-что обсудить. Наедине. Без каких-либо ещё слов, она увела его за самую дальнюю колонну и, убедившись, что никто не смотрит, отпустила его. — З-здравствуйте, Ваше Величество! А что случилось? — слегка запнувшись, спросил Фэнг. — Наверное, ты уже догадался, что я собираюсь отправить тебя на поручение, — женщина скрестила руки на груди и продолжила. — Завтра ты должен будешь отправиться к одному из вампиров. — К вампиру?! — выпалил тот и сразу же прикрыл свой рот руками. — Да, Фэнг, к вампиру. Это очень важно. У вампиров есть свои познания о каких-то явлениях, какие мы можем не знать, поэтому нужно выйти с ними на компромисс, — её голос стал слишком серьёзным. — Но почему я!? — снова провопил Фэнг и тут же смолк от одного только взгляда Её Величества. — Хорошо, я Вас понял. Адель одобрительно кивнула и уже собиралась уходить, на прощание кинув: — Сегодня я обязательно напишу письмо, в котором всё подробно распишу. Место выпишу на отдельном листе, чтобы не заблудился. Хорошего дня, — и тут же испарилась, оставляя бедного гонца смотреть в пустошь с мыслями о том, что уже завтра он, скорее всего, больше не вернётся.