бытовуха

Порой Руслан жалел, что съехался с Даней. Совместная жизнь уж слишком быстро раскрыла все свои секреты, и недели не прошло. А теперь уже и два года. Руслан никогда не понимал, что сложного убраться хотя бы у себя в студии? Ведь просто пыль протереть, убрать ненужные вещи в стол, помыть пол, хотя бы раз в месяц, но нет. Дане слишком тяжело. Слишком тяжело поднять жопу с дивана и напидорить комнату. Из-за этого, собственно, и срач почти каждый день. Только утро прокрадется в квартиру, Даня уже встал и готовит им обоим завтрак, ведь Руслана подпускать к плите ни за что нельзя, иначе потом придётся переклеивать обои. Уже проходили. Липкое тесто с трудом отходило от стен. Как только шум в душе прекращался и Руслан объявлялся на кухне, то тут же заводил разговоры насчёт «беспорядка», указывая на переполненную пепельницу, что Кашину было влом вымыть вчера. Тушенцов бы и не распылялся так сильно, если бы это была единственная пепельница в их квартире. Нет же, эти ебаные фарфоровые блюдца с золотой каёмочкой из старого бабушкиного сервиза стояли абсолютно везде: на кухне, в гостиной на кофейном столике, на двух балконах, один из которых в спальне, а ещё в ванной. И, естественно, Даню ебало только одно. Чтобы дым в стены не впитался. Сам же Руслан бросил курить, лишь изредка позволяя себе купить ашку на пару дней, когда Даня начинал сильно заебывать своей простотой по жизни. После такой душной лекции Кашин устало выдыхает, но ничего не говорит, ведь сам заебется потом связки в порядок приводить после своих истошных попыток отстоять своё мнение. Руслан же любил в этот момент затихнуть и с ухмылкой на лице наблюдать, как спокойный тон в крик перерастает. И нет, ему не смешно от этого. Смешно от того, насколько Даня не умел собственные эмоции контролировать. Обычно они сразу мирились, губами соприкасаясь чувственно и нежно, даже не притронувшись к завтраку. Извинения перерастали в горизонтальную плоскость и так до двенадцати дня, пока оба наконец не выдохнутся. В один из таких дней Руслан совершенно забывает, что у Давида, оказывается, день рождения и надо бы к пяти часам уже быть в ресторане. Даня одевается обычно, как клоун. Штаны с ярким принтом, худи огромное, очки оранжевые и любимые вансы, стоявшие на полке привезённых из химчистки кроссовок. Руслан же более ответственен к выбору одежды, а поэтому надевает что-то неброское и официальное типа чёрного джемпера и таких же джинсов с высоченными кроссовками. И да, Тушенцов настоял на том, чтобы у обоих были раздельные полки для обуви, ибо у него максимум четыре пары, а у Кашина сорок три. Немного нечестно. Особенно, когда Дане на стримах присылают кучу пар модных плюшевых тапочек, а Руслан опять высказывает ему за то, что рыжий их разбрасывает везде. Дане стыдно конечно, но привычка уже с ним. На стримах Даниных Руслан редко когда бывает, так, заходит поздороваться, обматерить весь чат, поцеловать Кашина в лоб сто раз, пока тот старается тихо читать донаты и принести бедному рыжему поесть, потому что засиживается он допоздна. Чат уже привык, смайлики плачущие отправляет, мол, какие они милые. Руслан как родной там. И даже вопросы на фоне того, что Даня внезапно надел на себя худи «семь грехов» отпали уже давно. А после стрима начинается многострадальческий монолог Кашина, который опять завёлся из-за какой-то темы, раздул её и ходит злой, бубня себе под нос, пока делает чай. Руслану ничего не остаётся, кроме как быть рядом, выслушивать обиды и говорить что-то вроде: «ага, угу, какой пиздец, что эти твари себе позволяют». Вернёмся к сборам. Даня как обычно любит забывать свой телефон, потому что он, цитата, «хуйлуша», которому лень даже айфон в кармане таскать. И Руслан заставляет его вновь снять кеды и пойти забрать пропажу, ведь не рыжий же тут полы драит. Едут на майбахе Тушенцова, потому что, во-первых, ну а хули? А во-вторых, Кашин, ты еблан? Нахуя кадиллак продал, долбоеб, нам теперь в два раза больше кататься. Руслану водить машину категорически запрещено, поэтому в очередной раз за руль садится Даня, которому настопиздило уже личным водителем для всех быть. То парня возить, то друзей, которым впадлу на такси тратиться. Когда уже все прибыли в ресторан и веселье начало набирать обороты, парни разбредаются кто куда, чтобы поболтать со знакомыми. Всё равно потом опять встретятся в середине зала и пойдут с Давидом и Колей хлебать пиво в укромном уголке. Парни пьют из одного стакана. Это уже какое-то негласное правило, образовавшееся из-за лени Руслана, которому не хочется идти за своим коктейлем и поэтому он подворовывает алкашку у Дани, ещё и следя за тем, чтобы тот не наебенился лишнего. Даню развозит нормально. Он хоть и меру свою знает, но не считает нужным её придерживаться. Именно поэтому Руслан уже привык вытаскивать рыжего с мероприятий в не самом трезвом виде. Кашин орёт, пихается и говорит «бля» через каждое слово. Ржёт как конь и постоянно лезет к Тушенцову с настойчивыми поцелуями, которые заканчиваются динамом со стороны Руслана. Друзья не комментируют никогда их отношения. Помирились и помирились. А то что в десна ебутся и живут друг с другом — их личное дело. Руслан в этот раз такси вызывает, оставляя майбах на парковке, чтобы потом водитель забрал. Едут домой в полнейшей тишине, ведь Кашин обиделся на то, что поцелуев ему так и не перепало. Уже дома Даня приходит в себя и, спотыкаясь о собственные ноги, бредёт в ванную, где смывает с себя часть алкоголя, ведь помнит, что Тушенцов ни за что с ним спать не ляжет иначе. Перегаром на утро от рыжего несёт дай боже. Руслан уже лежит в кровати, листает телеграм на предмет кринжовых кружочков с прошедшего дня рождения и ждёт Даню. Тот вваливается в комнату не с первого раза, но всё же находит кровать и плашмя падает на холодное одеяло лицом вниз. Присвистнув слегка, Тушенцов помогает бедному лечь по-нормальному и укрывает одеяло, заботливо целуя в разгоряченный лоб. Обычно Даня спит очень беспокойно, нервно даже. Может разбудить любой шорох или звук с оживлённой улицы. В таких случаях, когда заснуть вообще не получается, Кашин тихонько встаёт с кровати, дабы не разбудить Руслана и садится за компьютер. Игра в доту успокаивала. И помогала заснуть. Так и сейчас. Кашин размыкает веки, полные сил, и аккуратно приподнимает свою пьяную тушу с постели, всё время наблюдая, чтобы Тушенцов не проснулся. Сев на кресло и включив комп, почувствовал, как сердце пропустило несколько ударов. За окном опять какие-то дегенераты петарды взрывают. Даня раздражённо языком цокает и кликает в стиме на любимую игру, планируя провести пару часов в напряжении. Пьяные глаза и руки уже совсем ничего не понимают и Кашин не замечает даже, как сзади силуэт появляется, в один момент пугая выдохом резким. Кашин резко сдергивает наушники, забывая про игру и тупых тиммейтов, ведь тёплые руки Руслана обнимают его. Парень шепчет ему нежности на ухо, волосами щекоча щеку. Кажется, пора спать.