В каморке, что за актовым залом...

— Давай, Джисон, поднажми! — Бин, если ты выиграешь — обед за мой счет! На спортивной площадке университета шум и суматоха: межфакультетные соревнования в рамках открытых дверей их института всегда вызывали ажиотаж. Особенно, когда там лбами сталкиваются старосты двух групп с разных факультетов: юридического, в лице серьезного альфы Бан Кристофера Чана, и экономического, представляемого самым солнечным омегой — Ли Феликсом. Если эти двое оказывались рядом, то окружение запасалось попкорном: они разгонялись от холодного игнорирования до мудреных словесных перепалок, за 0,000001 секунды, если не быстрее. С чего началось их противостояние никто точно не знает, однако за их соревнованиями-враждой институт наблюдает с интересом аж с их первого курса. А кто-то даже делает ставки. — Мне кажется, или наши старосты решают за наш счет какие-то свои проблемы? — запыхавшийся Чонин со стоном заваливается на короткостриженный газон футбольного поля, где сейчас происходит вся соревновательная вакханалия, где к нему под бок сразу же подползает Джисон с бутылкой воды и салфетками. Чонин принимает воду, как дар богов, сразу же присасываясь к горлышку, и благодарно чмокает в щеку Хана, устраивая голову тому на колени. Жажда — утолена, дыхание — почти восстановлено, но сердце все еще бьется как бешенное. Вообще Чонин не планировал так выкладываться, но перед забегом Ликс такую воодушевленную речь толкнул, что ноги сами вперед понесли, обгоняя удивленного Хёнджина. — Тебе не кажется, — подает сбоку голос Сынмин, лениво следящий за проходящими соревнованиями. У Кима освобождение, ему можно и не приходить, но своего парня поддержать хотелось. Чанбин учится на юридическом, и, чтобы не раздражать Ликса, Сынмин занял место на нейтральной территории. В отличии от двух старост, факультеты между собой прекрасно ладили. — Странно, что ты только к третьему курсу это разглядел. — Да я как бы учиться пришел, а не за чужой войнушкой наблюдать, — Чонин пытается хмурится, но ласковые пальцы Джисона, перебирающие его волосы, не дают этого сделать. На лицо ползет блаженная улыбка. — Я поначалу думал, что это соревновательный азарт, но сейчас их настрой ни в какие ворота. Если они продолжат в том же духе, мы все сдохнем к концу семестра. — Ты слишком оптимистичен, Нини, — Хёнджин ворочается в уютных объятиях Минхо неподалёку. — Если они так продолжат, мы не доживем до конца дня. — Я слишком молод, — хнычет Ян. — Я еще не успел сделать Ханни предложение. Я не готов умирать. Названный ойкает, краснеет и бьет ладошкой по плечу Чонина, под смешки остальных. Но охотно целует Яна, когда тот вытягивает губы трубочкой, клянча нежности. — Джинни, тебе так и не удалось узнать, с чего он так к Крису цепляется? — Неа, — Хван отзывается моментально. — Феликс на мои попытки расспросов только смерил меня тяжелым взглядом. Бррр, аж вспоминать страшно. — Чан тоже не ответил, — Чанбин присаживается рядом с Кимом, укладывая свою голову на плечо младшего. — Даже усталость в зале после тренировки не притупила его бдительности, — Со шумно выдыхает. — Я, конечно, люблю физические нагрузки, но не до такой степени. С этим надо что-то делать. — Вау, раз сам Бин об этом заговорил, то дело действительно пахнет жареным, — хмыкает Минхо зарываясь носом в волосы Хвана. Хёнджин практически мурлычет в уютных объятиях своего альфы. — Горелым, — серьёзным тоном сообщает Сынмин, чмокая в щеку, порывающегося ответить Чанбина, что моментально расползается сахарной лужицей от внимания. Кивает на беговую полосу. — Сейчас начнется. Компашка друзей переключает внимание на место действия, фокусируясь на старостах, что занимают стартовую позицию. Они бегут последними, для подстраховки результата тех, кто бежал ранее, но ребята шли ноздря в ноздрю, а потому исход соревнования должен решится именно сейчас. Напряжение в воздухе становится практически осязаемым. — Не думаю, что они совсем потеряли голову, чтобы опустится до нарушения правил, — бормочет Джисон, продолжая массировать голову Чонина. — Не, это вряд ли, — хрустит шеей Чанбин, под недовольный взгляд Сынмина. — Хотя похоже, что сегодня они особенно кровожадны друг к другу. Мало ли что… Звучит свисток, означающий старт забега, и старосты срываются с мест. Несмотря на предположение, оба студента в сторону друг друга даже не смотрят, полностью сосредоточившись на забеге. Факультеты наперебой выкрикивают имена сокурсников, стремясь подбодрить, однако соревнующиеся не слышат их. Ликс бежит во весь опор, идя вровень с Кристофером, и совершенно не думает уступать альфе. Чан тоже двигается на пределе своих возможностей, однако он все-таки сильнее и выносливее, а потому пересекает финишную черту на полсекунды быстрее. Омега же по инерции пробегает еще пару метров и останавливается, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. Крис тоже переводит дух. — Слушай, Феликс, тебе еще не надоело? — голос альфы звучит устало, а интонация даёт понять, что речь не только о текущем забеге. Ли выпрямляется, иронично выгибая бровь. — Надоело что? Заставлять тебя напрягаться? — альфа хмурит брови, а младший подходит почти вплотную. Движения плавные, хищные, а в глазах загорается опасный огонёк. Крис с трудом сдерживает себя, чтобы не сделать шаг назад. — Ни капельки. Это весело. — Я не понимаю, за что ты на меня взъелся… — начинает Чан, но Феликс обрывает на полуслове. — И не поймешь, — фыркает, морща веснушчатый носик. — Куда тебе, такому занятому и недальновидному. Альфа поджимает губы. — Ты можешь человеческим языком объяснить, какие у тебя ко мне претензии? — Не думаю, что такой язык ты понимаешь, — хмыкает омега. А потом меняет свой тон на надменно-холодный, выплёвывая. — До встречи в следующем раунде. Крису остается только буравить спину Феликса взглядом, пока тот возвращается к своей группе.

***

Поступая в институт Крис ожидал сложностей, но не таких. Не в лице одного маленького омеги, целью которого было кажется превзойти Чана во всем чем только можно и нельзя. Даже при условии, что учились они на разных факультетах. Во время совместных лекций Ли буквально из кожи вон лез, чтобы опередить альфу с ответами. На собраниях студсовета (куда естественно попали оба) критиковал и изменял предложения Чана. Да они даже в столовой как то сражались за один стол у окна. Один раз настолько громко, что их вообще вызвали в деканат после и объяснили, что такое поведение никуда не годится. Напряжение между ними потом поутихло, но ненадолго. Феликса хватило на пару дней игнорирования, а дальше он вновь шипел в сторону Чана рассерженным котёнком, сталкиваясь с альфой в коридорах. Друзья расспрашивали Криса, что же он такого сделал Феликсу, но он лишь вздыхал раздраженно. Если б он сам знал. А любые попытки поговорить с омегой заканчивались очередной словесной перепалкой. Чан не будет отрицать, что сначала его такое поведение забавляло, и он тоже прикладывал максимум усилий в их негласном противостоянии. Он был азартен, его нельзя винить. Потом такое поведение вошло в привычку. В упрямо поджатые губы и желание показать, что он не уступит. А сейчас он от всего этого устал. Может быть дело было в приближающейся сессии, которая к третьему курсу стала серьезнее и выжимала из него все соки, или в надвигающемся гоне, который обострял чувства, но в любом случае Чану действительно хотелось прекратить все это. Правда, вот на холодный игнор согласен он тоже не был.

***

Феликс выходит из душа, подсушивая волосы полотенцем. Их группа забирала первенство в стрельбе из лука, а группа Чана в играх с мячом. И они оба проиграли факультету психологии в метании ядра. На этом первая часть дня открытых дверей закончилась. Остается только концерт, где различные кружки продемонстрируют свои таланты, и на этом все. Можно выдохнуть, расслабиться и наконец-то с головой окунуться в выходные. Главное выдержать еще одно столкновение с Кристофером. При воспоминании альфы Ликс хмурится. Он хотел бы свести свои контакты с этим парнем до минимума, но Чан слишком часто попадался ему на глаза. Активист, сильный, добрый и отзывчивый, до-зубовного-скрежета-идеальный по мнению половины института, он бесил младшего одним своим существованием. В Феликса словно бес вселялся, когда они оказывались рядом: колкости так и сыпались с языка, а мозг на сверхскорости генерировал идеи, как еще можно насолить альфе. Насолить, ущипнуть, вывести из душевного равновесия. Возможно младшему быстро разонравилось бы такое поведение, не ответь ему Чан на первом курсе. Но тот ответил, и более того, спровоцировал вести соревнование дальше. Видимо Ликс никогда не останется к этому альфе равнодушным, хотя уже столько лет прошло… Омега поправляет галстук у зеркала и остается доволен своим внешним видом. Джинсы, рубашка, пиджак — вид полуофициальный, ведь он ведущий на сегодняшнем концерте. Вообще, он не первый раз ведет мероприятия (он в принципе бессменный ведущий с самого поступления), но сегодня отчего-то немного нервничает. Его не покидает странное предчувствие того, что что-то произойдёт. Хотя может это из-за внезапного разговора с Чаном? С чего вдруг тот заговорил о перемирии? Ли хмурится, отгоняя лишние мысли, и спешит в актовый зал. Пока длится всеобщий перерыв необходимо проверить и настроить звук микрофонов, и желательно до того, как там начнут собираться участники и зрители. Феликс забегает в комнатку, откуда обычно управляют звуком, мечтая скорее покончить с этой рутиной и оставить личные вещи, которые заберет после концерта, и удивляется, видя там Криса, а не Чанбина, как обычно. Что альфа тут делает? — Где Со? — Ли хмурится, проходя внутрь комнатки. Сбрасывает на диван вещи, сразу же направляясь к стеллажу, чтобы достать микрофоны. Чем быстрее он с этим разделается, тем лучше. — Чанбину стало плохо и он попросил его подменить. Ли хмурится. На спортивных соревнованиях Бин не выглядел так, словно ему нужна замена. Да и сами соревнования не могли его подкосить. Вообще в обычное время (когда не было причин бросать вызов Чану) омега спокойно общался с одногруппниками альфы, так что сейчас он даже немного волнуется за Со. Однако он видел, что Сынмин пришел в институт, а значит о парне своем позаботится. Феликс бросает недоверчивый взгляд на старшего, и говорит, как можно пренебрежительнее: — Странно, что раньше ты в этом не участвовал. Ты же в каждой бочке затычка, — младший ковыряется в коробке с микрофонами, ища тот с которым обычно работает. — У меня не так много свободного времени, как ты думаешь, — устало огрызается альфа. — Ох, простите великодушно, — кривляется Феликс. — Как я мог забыть, что с твоим плотным графиком свиданий впихнуть помощь студенческому совету — это великое достижение. Крис поджимает губы. Младший говорит язвительно и это в целом стандартное поведение омеги, но почему-то сегодня такой тон звучит особенно обидно. Крис с начала обучения сходил лишь всего на парочку свиданий, где дальше с отношениями не сложилось. С чего омега вообще это приплел? — Откуда тебе вообще знать, чем я занимаюсь, если ты можешь ко мне только цепляться? — А ты хотел бы, чтобы я не только цеплялся? — фыркает Ли. — Увы, ты не в моем вкусе. — Разве? А может ты просто отрицаешь очевидное и ревнуешь? — парирует Крис. — Много чести. — Феликс. — Крис, — младший оборачивается и едва не впечатывается носом в сильную грудь альфы. Поглощенный перепалкой с Чаном, он даже не успел заметить, когда старший подошел к нему вплотную. Омега делает шаг назад, прижимаясь спиной к стеллажу. Смотрит с вызовом, гордо вздернув носик, а Чан разрывается между двумя желаниями: отшлепать или поцеловать. Хотя можно и совместить… Чан трясет головой, отгоняя эти мысли. — Отойди, — Ликс толкает Чана ладошкой в грудь, но тот не двигается с места. Наоборот делает шаг ближе, заставляя младшего еще больше вжаться в стеллаж позади. Практически нависает над омегой и смотрит в глаза. Ликс нервно сглатывает и даже на мгновение пугается. Но лишь на мгновение — понимает, что старший ничего не сделает. Потому что дорожит своим местом. Дорожит своей репутацией. Дорожит… Ладно, хорошо, Чан просто не такой, поэтому и не сделает ничего дурного. Сколько бы омега его не выводил, Феликс до сих пор выходил из их перепалок без последствий. Ну разве что иногда с слегка уязвленным самолюбием. — Нам нужно микрофоны настроить, а не в гляделки играть, — фырчит омега, вновь отталкивая Криса. Тот наконец делает шаг в сторону, пропуская младшего. — А что такое? Боишься проиграешь? — альфа выгибает бровь. Слова про «не в его вкусе» задевают. Феликс то совсем-совсем во вкусе Криса. Маленький, ладный, бойкий. Очень симпатичный и острый на язык. Умный и талантливый. Чан знает, что с Феликсом можно о многом поговорить (достаточно вспомнить все их перепалки на совершенно разные темы) и он хотел бы с ним подружиться, но младший всегда только ощетинивается, когда старший оказывается рядом. Шипит, брыкается и укусить старается побольней. Чем же альфа заслужил такую реакцию? — Проиграю? — Ли замирает. Разворачивается, упираясь бёдрами в край стола. Склоняет голову набок, разглядывая Криса. — С чего бы? Это тебе бы быть осторожнее, — младший ослабляет свой галстук и расстегивает верхнюю пуговичку рубашки, прикусывая губу. Еле сдерживает писк, замечая, как челюсть старшего напрягается. Щурит глаза лукаво, усаживаясь на стол. — Видишь? Я ничего не сделал, а ты уже… Договорить не удаётся, потому что в мгновение ока альфа вырастает перед ним, вставая между разведенных ног омеги, и на этот раз Феликс пугается по-настоящему. Потому что, когда Чан поднимает на него взгляд, то Ли видит в нём такую тьму, что мурашки по коже. И он не уверен, что сможет этому противостоять… — Проверяешь мою выдержку? — Чан стоит невыносимо близко и говорит вкрадчиво, а у младшего узел внизу живота затягивает от его голоса. Тихого, с лёгкой хрипотцой. Безумно сексуального. — А сам справишься? У Феликса в горле пересыхает, и даже нервное сглатывание не помогает облегчить положение. Понимает, что проигрывает. Что надо отступить. Но привычка всегда спорить с альфой, опережает рациональную сторону, и с языка срывается: — А ты проверь… Чан хмыкает, разрывая зрительный контакт, и опускает взгляд на пухлые губки-бантики омеги. — Как скажешь. Феликс не успевает вставить очередной комментарий, потому что его губы накрывают чужие. Крис притягивает омегу за талию, но Ли чувствует, что хватка хоть и властная, но оставляет ему свободу выбора. Он легко сможет оттолкнуть старшего, если потребуется, и выбраться. Однако… Как-то не хочется. Губы альфы мягкие. Он целует осторожно, но с ощутимым напором, и Ликс приоткрывает рот, пропуская чужой язык внутрь. Крис довольно рычит, углубляя поцелуй и прижимая младшего ближе. Он ожидал пощечины, истерики или даже удара по яйцам, но Ликс в его руках плавится и отзывается с такой же страстью, с которой обычно спорит. Он прикусывает губу альфы, переплетает языки и запускает руки в волосы старшего, сжимая прядки между пальцами. Стонет еле слышно, во время быстрых вдохов, и отбирает первенство в поцелуе, подчиняя старшего. Чан совершенно не против. Не против и тогда, когда Ликс дергает его за волосы, разрывая поцелуй и сразу же припадая губами к шее. Альфа шумно выдыхает через нос. Каждое касание омеги обжигает, заставляя кровь кипеть, а рассудок плавиться. И сам Феликс только наращивает обороты: скользит языком по чувствительной коже, царапает её маленькими клычками, прикусывая чувствительное местечко под челюстью, и урчит, довольный с тихих стонов старшего. Дергает на себя альфу ближе, пытаясь не оставить между ними и миллиметра расстояния, и с удовольствием отмечает внушительный стояк, что упирается ему в бедро. Он и сам возбужден, но намеренно приподнимает таз, усиливая давление на член Чана, и отрывается от чужой шеи, заглядывая в глаза старшего. Зрачки альфы расширены, взгляд поплывший. Крис тяжело дышит, его губы припухли, а на нижней есть небольшая ранка (Ликс расстарался). Руки Чана все еще крепко сжимают талию омеги, но сам Ли понимает, что не против такого расклада. При этом в глазах старшего читается лёгкая нервозность, и Феликс прекрасно понимает причину такого состояния. И что сейчас очень многое зависит именно от него. — Если тебя так заводят наши перепалки, то почему ты решил их прекратить? — хмыкает младший, разглядывая альфу. Он говорит без агрессии, давая Чану возможность свести всё в шутку. Или в очередную перепалку. Хотя сам не хочет ни того, ни другого. — Не перепалки, — тяжело выдыхает Крис. Решает идти до конца и быть честным. Всё еще надеется на то, что есть шанс прекратить эту «вражду». — Ты. Ты меня заводишь. — Недоступностью? — младший приподнимает бровь. — Своим существованием. Ты мне нравишься, Феликс. Ликс пристально смотрит в глаза альфы, пытаясь разглядеть там хоть намек на ложь, но Чан говорит правду. Ли чувствует. За дверью в коридоре раздаются голоса студентов, а значит скоро должны прийти остальные участники мероприятия. Омега легонько отталкивает альфу, сползая со стола. Поправляет форму, подхватывает микрофон и отходит к двери. Берется за ручку и оборачивается. Смотрит нечитаемым взглядом, нервно покусывая губу. Решается. — Поговорим после концерта.

***

Концерт проходит на ура. Феликс справляется со своей ролью ведущего, как обычно выше всех похвал, несмотря на легкий хаос в голове после произошедшего. Пока объявляет номера, умудряется даже разглядеть в заполненном зале не слишком-то больного Чанбина с виноватым взглядом, и Сынмина, который как-то слишком хитро поглядывает на самого Ликса. Остальные «неразлучники» в зале не обнаружились. Хотя Феликс и не решался поднять взгляд выше первых рядов, чтобы случайно не посмотреть в окно комнаты звуковиков, что выходит в актовый зал. Конечно, Криса бы он там не разглядел (расстояние-то приличное), да и стыдится ему нечего, но смелости все равно как-то не хватало. В перерывах между объявлениями номеров, младший успевал подумать о произошедшем, но ни к каким выводам так и не пришел, кроме того, что целоваться с Кристофером было безумно приятно. А чувствовать его руки на себе — волнительно. Вот только было одно большое «но» — обида, от которой по сути и не осталось ничего со временем, но Ликс упорно за неё цеплялся, черпая сил для очередной стычки. Очередного столкновения. … очередной порции внимания. Когда последний студент-гость покидает актовый зал, Ликс позволяет себе выдохнуть. Всё же вести концерт, когда до этого вкладывался на спортивном соревновании, задача не из простых. Он успел шепнуть Сынмину, что придет в бар позже (они договаривались посидеть сегодня с ребятами), и уйти в комнатку за актовым залом, где обычно хранили реквизит, чтобы немного прибраться и разложить вещи. Как ответственный член студсовета, конечно же, а не потому что хочется оттянуть момент разговора с Крисом. Ликс увлекается раскладыванием реквизита по местам настолько, что не слышит, как входит альфа, и Чану приходится кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. Омега вздрагивает, оборачиваясь, и внезапно краснеет скулами, натыкаясь взглядом на альфу, что принес его вещи, которые Ликс оставил в комнате до концерта. Наверное, все уже разошлись и Крис пошел искать Феликса. — Мы последние, — Чан демонстрирует ключ от актового зала, подтверждая догадки младшего. — Ты задерживался, и я пришел спросить не могу ли я чем-нибудь помочь. — Как благородно, — по привычке поддевает младший, но ловя тяжелый взгляд Чана, прикусывает язык. Выдыхает устало. — Ладно, извини. Я почти закончил, остались только мелочи, которые вполне могут дожить до понедельника. Альфа кивает, мнется, обдумывая что-то, и выдыхает: — Тогда… поговорим? — Здесь? — Феликс оглядывает комнатку, словно сомневаясь, но потом кивает положительно. Комната небольшая (стол, диван, пара вешалок и шкаф) скрыта от посторонних глаз и ушей, и лучше скорее закончить с этим, чтобы потом спокойно пойти в бар. — Да, давай здесь. Повисает тишина. Чан не знает, что сказать младшему, ведь он уже признался в своей симпатии, а Феликс, нервно покусывая губу, пытается нащупать нить, чтобы наконец объясниться. По факту разговор они начинают одновременно. — За что ты меня недолюбливаешь? — Значит, я тебе нравлюсь? — Нравишься, — кивает Чан. Омега действительно нравится, и достаточно давно. В самые первые разы отвечать на нападки было забавно. Смотреть, как глаза младшего наполняются ярким огнем азарта, щеки выразительно краснеют, а носик гордо задирается вверх. Но при этом, Крис прекрасно слышал и понимал, что говорил омега, ломая его доводы и перекраивая предложения, и где-то внутри соглашался с его взглядами. Однако быстро понял, что если он сдастся сразу, приняв чужие слова, то интерес к нему Ли потеряет. А этого не хотелось. Альфа продолжал провоцировать и подливать масло в огонь, выкладываясь на все сто процентов, потому что в таком случае внимание омеги было приковано только к нему. Ведь попытки мирно поговорить Ли отвергал. Да они даже на вечеринках, где бывали оба, умудрялись не пересекаться. И только сегодня, спустя четыре семестра их войны, Феликс согласился на разговор, и то после достаточно пикантной ситуации. Крис без окончательного разрешения всех их не до конца понятных ему проблем отпускать младшего не собирался. Чан продолжает сверлить омегу взглядом, и Феликс устало вздыхает. — Ну не то, чтобы прям недолюбливаю, — альфа хмыкает, а Ликс отводит взгляд, продолжая. — Ладно, хорошо, недолюбливаю. Но у меня есть на то причины! — защищается младший. — Да мы в том году впервые встретились, когда же я успел тебе так насолить? — Крис удивленно приподнимает брови. — Не впервые, — вздыхает Феликс, усаживаясь на диван. Ковыряет ногтем обивку, раздумывая. — На самом деле мы учились в одной средней школе, — альфа опускается рядом, хмурясь. — В разных классах, ты вряд ли помнишь, — Ли бросает быстрый взгляд в сторону Чана. Понимает, что сейчас причина его постоянных придирок прозвучит немного глупо, но решает рассказать всё. Хмыкает. — Но ты мне тогда очень нравился. Я даже подбросил тебе записку в шкафчик с просьбой о встрече, и спрятался, чтобы посмотреть на твою реакцию. Правда, когда ты её нашел, твои одноклассники стали тебя подкалывать, и ты заявил, что тебе это не интересно и ты никуда не пойдешь. Меня это задело, я был расстроен и зол на тебя. Подумывал даже отомстить. Но потом вечером отец сообщил, что его переводят в другой город по работе, и мне стало не до этого, ведь пришлось сменить школу. Со временем, конечно, все забылось, но когда я тебя тут встретил, то детская обида всколыхнулась. Я знал, что ты меня точно не вспомнишь, поэтому стал цепляться. Не ожидал, что ты ответишь на самом деле, — еще один косой взгляд в сторону альфы. — Но ты ответил, и я не захотел уступать. А потом просто втянулся. Ты всегда очень забавно реагировал. И всегда отвечал. Феликс поворачивает голову к альфе разглядывая лицо старшего, пока тот продолжает хмуриться. Конечно, Ли не ожидает, что его объяснение будет достойным оправданием всей вакханалии, что происходила между ними, поэтому просто замолкает в ожидании. Однако он выговорился и как-то легче стало. — И ты не пошел на ту встречу? — наконец отмирает Чан. — Нет. Ты же сказал, что не пойдешь, — пожимает плечами омега. — Не буду же я как дурак стоять там… — А я стоял. Два часа стоял, — вздыхает Крис, а Ликс недоверчиво хмурится. — Зачем, если сказал, что не интересно? — Хотелось увидеть того, кому я мог понравиться, — хмыкает альфа. — Не понимаю, — продолжает недоумевать Феликс. — Ты ведь заявлял в классе обратное? — Мы были детьми, Ликс, — усмехается старший, — ты не можешь меня винить. В том возрасте проявление к кому-то симпатии, делало тебя объектом смешков и подколов. Естественно, я не стал заявлять во всеуслышание, что пойду на встречу, мне бы потом проходу на следующий день не дали. Да еще и увязались бы за мной. Как думаешь, ты был готов столкнуться с толпой альф у которых в голове ветер, и они не могут следить за языком, м? Ведь записку сам подкинул анонимно. Феликс может только согласится с доводами Чана, кивая. Учитывая собственную детскую обиду, объяснение звучит логично. Да, в то время открытое проявление чувств могло стать поводом для дразнилок, и Ли не уверен, что хотел бы с ними справляться. Дразнят беззлобно, но утомляет. Омега откидывается на спинку дивана, поворачивая голову в сторону Криса. — Ну раз мы всё выяснили, — начинает младший, ловя чужой взгляд на себе, — значит мир-дружба? — Мир, — кивает Чан. — Но не дружба. Мы выяснили не всё. Не игнорируй фразу, что ты мне нравишься. А судя по поцелую — я тебе тоже. Что будем делать с этим фактом? Альфа наблюдает за тем, как краснеют кончики ушек у Феликса, при этом сам омега пытается сохранить невозмутимый и незаинтересованный вид. — Ты делаешь поспешные выводы, — фыркает Ли, но взгляд на Чана не поднимает. Продолжает ковырять пальцем потрепанный подлокотник. Крис про себя усмехается и придвигается чуть ближе, наклоняется, практически шепча младшему на ухо: — Я отчетливо чувствовал твоё возбуждение. — Я просто давно не целовался, — вяло огрызается младший, но расстояние увеличивать не спешит. Покраснение ушек переходит румянцем на щеки. Это так очаровательно, что Чан с трудом сдерживает себя, чтобы не запищать от восторга. Альфа хитро щурится, приподнимая бровь. — Значит ты такой чувствительный? И заводишься от любого поцелуя? — Ну знаешь ли, — возмущается Ли. — Вообще-то не от любого и я не слепой, чтобы отрицать твою привлекательность. — Так я в твоём вкусе? — улыбка ползет на лицо старшего. — Ну допустим, — бурчит Ликс. — И что дальше? По тебе пол института сохнет. Или мокнет. Смотря с какой стороны посмотреть. С чего вообще мы это обсуждаем? Я тебе комплименты декларировать не нанимался… — Ликси, — Чан перебивает возмущенную тираду Ли и придвигается еще ближе, сокращая расстояние между ними до жалких сантиметров. Ликс поворачивается, чувствуя жар чужого тела, и вопросительно выгибает бровь. Ласковое обращение от альфы отзывается в младшем и теплом в груди и тянущим чувством внизу живота. Но омега бдительность ослаблять не собирается. Сложно, знаете ли, после постоянных стычек перейти в режим нейтральности. Особенно, когда нейтральностью и не пахнет. Крис склоняет голову к плечу, разглядывая парня перед собой. И улыбается слишком довольно. — А ты по мне сохнешь? Или мокнешь? Вопрос в лоб обескураживает. — Да ты совсем обалдел! — фырчит Феликс недовольно. Еще и дня не прошло, как у них установлено перемирие, а альфа такие вопросы задает. Каков наглец. Может Ли поторопился с решением? — Значит сам проверю. Омега растерянно распахивает глаза, приоткрывая рот, чем сразу же пользуется альфа, прижимаясь к губам младшего поцелуем. Целует нежно, осторожно, как давно хотел. Готовый отпрянуть в ту же секунду, если почувствует, что омеге это не нравится. Мягко засасывает нижнюю губу и укладывает целомудренно ладонь на чужую коленку. Гладит пальцами ненавязчиво, плавясь внутри от ощущений. Но едва решается подключить свой язык, Феликс вздрагивает. Отстраняется немного и бросает: — Да к черту! А затем запускает свои пальцы в волосы альфы, притягивая ближе, и отвечает на поцелуй сам. Альфа урчит довольно, чувствуя отдачу младшего. Ликс, как и в ссорах, разгоняется на сверхскоростях: мягкие касания губ сменяются возбуждающим покусыванием, робкое прикосновение Криса к чужой коленке, оборачивается тем, что омега сам переползает на бедра альфы и жмется к крепкому телу Чана. Феликс целуется неистово, словно оголодавший: урчит и лижет пухлые губы альфы, ерзает, проезжаясь по крепнущему члену старшего, тянет волосы Криса, вынуждая порыкивать от ощущений. Феликс опьяняет и подчиняет, альфа растерян, привыкнув видеть младшего всегда собранным и немного отстраненным, но что творит Ли с Чаном сейчас, заставляет кровь старшего кипеть. — Ты окаменел что ли? — раздраженно шепчет омега, отрываясь от вкусных губ Криса, чтобы сделать вдох. Оглаживает языком верхнюю губу, сжимая сильнее пальцы в волосах. — Или передумал проверять? Так я могу пойти, меня в баре ждут… Чан от слов младшего бесится, впиваясь своими пальцами в худенькие бока омеги. Мгновение и Ликс только ойкнуть успевает, как оказывается прижат спиной к старенькому дивану, пока над ним возвышается альфа. Крис разглядывает лицо младшего жадно, впитывая в себя каждую черточку: острые скулы, маленький чуть курносый нос, хитрющие глаза и манящие губы, что уже припухли от поцелуев. Опускает взгляд, оглаживая любовно тонкую шею и выступающие ключицы, замечает, тяжело вздымающуюся грудь, и возвращает внимание на лицо, сталкиваясь с чужими глазами. Взгляд младшего поплывший, густой и обжигающий, затягивает альфу без возможности спастись. — Ты всегда такой тормоз, Чанни? Или только на прямые вызовы реагировать умеешь? — голос омеги выдергивает Криса из собственных мыслей. Ликс хмурится, капризно поджимая губы. Он сбрасывает обувь с одной ноги, укладывая стопу в носке на пах старшего. Чуть давит, ощущая возбуждение через ткань, и радостно отмечает расширяющиеся ноздри альфы, когда Чан шумно втягивает воздух от его манипуляций. Вновь надавливает, сокрушаясь разочарованно. — Тебе нравится, когда тебя задирает хрупкая омежка? Так может я поторопился пойти с тобой на мировую? Чан чувствует, как замирает стопа на его ширинке, и с трудом обрабатывает информацию, что дает ему Феликс. Поцелуи поцелуями, но его сейчас провоцируют не на это. Еле сдерживает себя от того, чтобы двинуть бедрами, возвращая желанное трение, и выдыхает: — А не пожалеешь? — Только если ты чертовски плох, — успевает выдохнуть младший, прежде чем его затыкают очередным голодным поцелуем. Напор Чана сносит как лавина, и Ли отбрасывает мысли вернуть себе контроль над ситуацией. Крис жаден, но осторожен: рычит, расправляясь с чужой одеждой, стягивает ненавистный галстук с рубашкой и практически вытряхивает Ликса из штанов, под смешки омеги. Стягивает собственную футболку, слыша восхищенный вздох, и вновь накрывает младшего своим телом, продолжая целовать, до звездочек перед глазами. С трудом отрывается, давая омеге сделать вдох, и переключает внимание на грудь, покрывая её отметками-укусами. Ли не возражает и Крису чертовски нравится ощущать дрожь в теле под ним. Старший ведет дорожку из поцелуев к впалому животику, покусывает ребра и трется щекой о вставший член Феликса через ткань нижнего белья. Младшего аж выгибает, когда Крис проводит языком по влажному пятнышку от предъэякулята на трусах. Ли не уверен, что продержится долго. И убеждается в этом, потому что едва Чан накрывает губами блестящую головку, избавившись от нижнего белья младшего, Ликс кончает с громким стоном, сдавливая меж своих бедер голову старшего. Оргазм фееричный: до слезящихся от удовольствия глаз и сбитого к чертям дыхания. Продлевается он еще и осознанием, что альфа всё проглотил. Едва хватка бёдер ослабевает, а младший чувствует осторожный поцелуй на коленке, омега дергает Чана за волосы, привлекая внимание: — Снимай штаны. Живо! — шепот младшего контрастный: голос дрожит, но интонация самая требовательная. И альфа не думает ослушаться. Отстраняется, быстро выпутываясь из остатков собственной одежды, а едва хочет вновь нависнуть над младшим, пристраиваясь, как его останавливает чужая стопа, упираясь в плечо. — Сядь. Чан и тут не сопротивляется, занимая сказанную позицию, с интересом ожидая развития событий. Как бы понятно к чему все идет и чем закончится, но от Ликса все чувствуется иначе. Острее? Ярче? Такой обжигающий омега у него впервые. Член Криса дергается, когда Феликс обращает на него свое внимание. Ли разглядывает крепкий ствол, увитый венками, жадно сглатывая подступающую слюну. Да, альфа и правда везде идеальный: гладковыбритый пах, ствол чуть крупнее средних размеров, внушительная бордовая головка, блестящая от предсемени, манит провести по себе языком, чтобы ощутить чужой привкус. Ликс не откажет себе в этом желании, но чуть позже. Феликс возвращается на бёдра старшего, но не насаживается сразу. Дразнит, проводя членом между влажных половинок, демонстрируя альфе, насколько он по нему «мокнет». И альфа довольно рычит, впиваясь пальцами в ягодицы, пока сам прикусывает ключицу младшего. Феликс громко стонет, оттягивая Чана за волосы от себя. Смотрит в расфокусированные глаза, и ухмыляется: — Ну как, альфа? Убедился? — Да, — рычит Чан, пристраивая головку к сжатому колечку мышц. Давит на чужие бедра, контролируя проникновение, но омега раздраженно отталкивает чужие руки и насаживается до конца, сжимая чужие плечи с такой силой, что точно останутся синяки. Альфа испуганно охает и замирает, боясь шевельнуться, когда Ликс прижимается к нему, впиваясь в губы поцелуем. Кусает губы и шепчет загнанно: — Прекрати тормозить. Двигайся. Крис делает на пробу один толчок, и, не встречая сопротивления и не видя признаков дискомфорта на чужом личике, начинает наращивать амплитуду фрикций. Отвечает на поцелуй, кусаясь, стискивает талию, помогая двигаться, и молится всем богам, чтобы продержаться еще чуть-чуть. Внутри Феликса жарко и узко, комнату наполняет пошлое хлюпанье и звонкие шлепки от их движений. Младший скулит, запрокидывая голову, и Чан пользуется этим, принимаясь вылизывать чужое горло. Лижет, кусает и зацеловывает отметки, урча довольно. Младший сжимается, стимулируя чужое возбуждение, и у Чана уже пелена перед глазами от подступающего оргазма. Он спускает одну руку с талии Ли, обхватывая ладонью омежий член, и принимается надрачивать быстрее, чем двигается в младшем сам. Такой контраст заставляет Феликса вскрикнуть, кончить, начав судорожно сжиматься на члене старшего, и подтолкнуть самого Криса к краю. С которого он срывается, едва старший чувствует, как в его плечо впиваются маленькие клычки омеги, что пытается заглушить собственный вскрик. Омегу трясет в его руках, пока альфа прижимает Ли ближе, зарываясь носом в волосы на виске. Когда разум проясняется от пережитого оргазма, Чан выходит из Феликса, под недовольное хныканье второго. Альфа успокаивающе поглаживает младшего, оставляя крохотные поцелуйчики везде куда дотянется, и хныканье сменяется довольным урчанием. Омега в его руках податлив, как пластилин, и сонный, а еще смахивает на маленького котёнка, которого хочется окружить заботой. Чан надеется, что ему предоставят такую возможность. Они помогают друг другу почиститься и собраться, закрывая актовый зал. Крис задумчив, а Феликс необычно тих. Это не ощущается дискомфортно, но сквозит какой-то недосказанностью. А уже стоя на ступеньках главного входа института, Чан прокашливается, привлекая внимание младшего. — Ликси, — омега приподнимает бровь, оборачиваясь на старшего. С удивлением отмечает покрасневшие уши Чана. — Давай встречаться? — Хочешь разрушить главный тотализатор нашего института? — хмыкает младший, делая шаг к альфе. Конечно же он знает о бесконечных ставках на их противостоянии. — Или сорвать джек-пот? — Я сорву джек-пот если ты ответишь мне согласием, — Чан тоже делает шаг навстречу. Ли щурится, склоняя голову на бок. Разногласия они вроде как все закрыли, и даже тест-драйв провели. Теперь только романтическую программу откатывать. Будет ли это скучным после бесконечных соревнований Феликс не знает. Но готов рискнуть. — Я в деле, — Ли улыбается мило, проводя пальчиком по щеке альфы. — Но я хочу знать все условия, на которые соглашаюсь. — Тогда предлагаю обсудить в более располагающей обстановке, — Чан перехватывает ладонь, оставляя на ней поцелуй. — Тогда… к тебе? — Как захочешь.

***

— Ты уверен, что оставлять их наедине было хорошей идеей? — Бин обнимает Сынмина со спины, когда тот выползает из бара подышать свежим воздухом. Мин демонстрирует ему смс-ку от Феликса «Сегодня без меня, кажется я приболел», хмыкая: — Более чем.