Солёные яблоки

Между Субином и Бомгю не было ничего, абсолютно ничего. Их брак был построен на бумажке, которая определила всё их будущее наперёд. Они даже не были знакомы до дня свадебной церемонии. Это был брак по расчёту. Договор, который они подписали, объединил две огромные компании, директором которой стал Субин. Бомгю же стал жёнушкой, что должна была просто сидеть дома и тратить деньги своего мужа. Иронично, не так ли? Для кого-то – мечта, для кого-то – ад, а для Бомгю – это просто ничего. Он жил также, как и раньше, Субин его не ограничивал и ничего не запрещал, наоборот, у него было даже больше свободы за последний месяц, чем за 22 года своей жизни. Может быть, ему даже повезло, что его альфой стал именно Субин, Бомгю не жаловался. Субин был такого же мнения. Он жил также, как и раньше, единственное отличие – работы стало больше. Но он справлялся. Он не отрицает того, что к Бомгю у него особое отношение, нежели к другим. Они определённо за месяц стали больше, чем просто друзья, но и недостаточно, чтобы называться женатой парой. Субин любил Бомгю. Конечно, это была не сказочная любовь с первого взгляда, но со второго – точно. Его сердце просто упало, когда он увидел Бомгю, стоящего у кровати и смотрящего на него своими щенячьми глазами, будто малыш, которого родители привели к врачу и вышли за дверь. Это была их первая брачная ночь сразу после свадьбы. После этой ночи они просто спали вместе, как все обычные люди. Они не занимались тем, чем занимались женатые парочки, потому что между ними были не те отношения. И сейчас Субин сидел на кухне после завтрака, помешивая свой почти допитый кофе. Перед ним сидел Бомгю, чистя, уже наверное, четвёртое яблоко. Он сидел явно увлечённый своим делом, а может просто хорошо притворялся, но Субин тоже не особо обращал на него внимания. Его взгляд был устремлён на кофе уже около пяти минут, и даже голос Бомгю не заставил его прервать свои гляделки. – Тебе уже пора, – пропел Бомгю, закончив чистить яблоко и принявшись аккуратно нарезать его. – Я так не хочу сегодня, – говорил Субин с угрюмым видом, – Я – директор, я могу организовать себе выходной, так почему бы сегодня не превратить это в действительность? – Вали уже, придурок, – слегка нахмурившись, произнёс Бомгю, не переставая смотреть на яблоко и нож в руках. – Я тоже тебя люблю, – улыбнулся Субин, проходя мимо Бомгю и направляясь на работу. – Идиот, – пробормотал омега, чувствуя как краснеют уши, скрытые длинными волосами. После ухода Субина, Бомгю ещё некоторое время сидел за столом, съев ещё одно яблоко и два банана. Думая об этом, в последнее время он действительно ел слишком много фруктов. Это так внезапно началось около двух или трёх недель назад. Почти каждый день он просил Кая, помощника Субина, который, похоже, скоро станет его в силу обстоятельств, привезти ему по несколько килограммов разных фруктов. А также с каждым днём его всё больше и больше воротило от еды, тошнота становилась сильнее. Но он не придаёт этому значения, так как это неважно, скоро должно пройти. А сейчас он должен позвонить Каю, потому что у него совсем не осталось яблок. – Бомгю-хён, ты точно в порядке? – спросил бета, протягивая ему пакет зелёных яблок. Он выглядел неуверенным и нерешительным. – Да, спасибо, Кай. А что? – Бомгю взял пакет, внимательно смотря на младшего. – Просто... – Кай сделал небольшую паузу, подбирая слова, – Я не уверен, но это нормально есть так много фруктов? Я не осуждаю, и мне не в тягость, но каждый день ты ешь около килограмма яблок и ещё другие фрукты, хён. Действительно. Бомгю сам это замечал уже. Раньше он не был таким. Он никогда до этого не ел так много фруктов, но сейчас всё изменилось в какой-то миг. Раз это заметил Кай, то это правда может быть чем-то серьёзным, не так ли? Но он не знает, стоит ли ему обращаться к врачу по такой мелочи. – Всё в порядке, – улыбнулся Бомгю Каю, – Просто в последнее время меня тянет на фрукты, это нормально, – уверял он. После того, как Кай ушёл, Бомгю стоял на кухне, задумавшись. Что с ним происходит? Что он должен делать? Может, просто сказать Субину? Субин точно знает, что нужно сделать. Хотя замечал ли Субин, что творится с Бомгю? Если да, то почему молчит? Возможно Бомгю просто накручивает себя, и всё в порядке на самом деле, а Кай просто слишком волнуется. Но что-то явно было не так. Бомгю убедился в этом после того, как не мог полчаса отойти от унитаза. Он просто хотел приготовить ужин, но стоило ему посмотреть на томатную пасту, как его начало тошнить и в итоге вырвало всем, что он ел в течение дня, а съел он довольно много всего. Ещё кое-что: Бомгю стал есть не только много фруктов, но и в целом много, как он заметил. Это начинало волновать его, но сейчас на это времени не было. Скоро должен был вернуться Субин из компании, а Бомгю до сих пор не приготовил ужин. Конечно, Субин никогда не требовал, чтобы Бомгю выполнял хоть какие-либо обязанности, но для Бомгю это слишком – быть дома целый день и ничего не делать. В конце концов, Бомгю приготовил ужин, но чего только ему это стоило. Три похода в ванную с целью опустошить свой, и так уже пустой, желудок. Когда вернулся Субин, Бомгю ничего не сказал. Он просто вёл себя как обычно. Это продолжалось несколько дней, пока он наконец не решился проверить свою теорию. На самом деле, к этому его подтолкнули комментарии разных людей в форуме для омег, сам бы он никогда не догадался и не решился бы. Его руки дрожали, когда он смотрел на результаты по счёту пятнадцатого теста, будто первого. Положительный. Все тесты показали одинаковый результат. Он беременен. Теперь это объясняло, почему у него начинал резко болеть живот, почему его тошнило, почему его аппетит так улучшился. Сначала он не мог в это поверить, и ему потребовалось пятнадцать тестов, чтобы смириться. Горячие слёзы непрерывно катились вниз по щекам, когда он выходил из ванной и садился на кровать, а аромат клубники с нотками ванили становился кислее с каждой секундой. В голове был рой мыслей, которые он не мог остановить. Что теперь он будет делать? Как вообще это произошло? Он переспал с Субином, который был его первым и последним разом, всего один раз. Более того, как он скажет Субину? Поверит ли тот вообще ему? Каковы шансы забеременеть вне течки да и с одного раза? Вдруг он подумает, что Бомгю ему изменял? Думая о последнем, сердце Бомгю болезненно сжималось. Он не мог сказать это Субину, но и сделать что-то с этим тоже не мог. Он не хочет, чтобы его отношения с ним портились. Разве они не слишком молоды, чтобы стать родителями? Хочет ли Субин вообще детей? Слёзы текли ещё обильнее, а тихие хныканья становились громче. Почему это должно было произойти сейчас? В итоге Бомгю опять ничего не сказал Субину, но и сам Субин заметил, что с Бомгю что-то в тот день было не так. – Всё хорошо? – спросил Субин за ужином, заметив красные глаза Бомгю. – Да, – ответил Бомгю, но заметно напрягся. Субин заметил, но ничего не сказал. ___________ Прошло полтора месяца. Бомгю ничего не сказал, но и Субин всё чаще задавал вопросы. Живот стал округляться и это становилось заметно, отчего ему приходилось носить одежду больше на несколько размеров. Была середина осени, поэтому это не выглядело странно, но для Бомгю, знающего истину, это было страшно. Он всё время терпел. Терпел, плача от отчаяния и страха, терпел, когда боли с каждым днём становились более интенсивными и невыносимыми, терпел, когда его тошнило от каждой мелочи, даже чужого запаха. Бомгю делал всё, что было в его силах, но так продолжаться не могло. Настал момент, когда он не смог терпеть. Субин был на конференции, где ему предлагали некоторое изменения или новые идеи, которые он должен был рассмотреть, послушать и вынести решение. Это было скучно. Конечно, многие предложения были довольно хорошими, он их рассмотрит позже, а сейчас в этом не было смысла. С каждым человеком становилось хуже и абсурднее. Вместо того, чтобы слушать бред, который предлагал ему один из мужчин среднего возраста, он думал о доме, о Бомгю. С Бомгю в последнее время происходили слишком явные изменения. Бомгю всё меньше разговаривал и смотрел ему в глаза. Даже его запах слегка изменился, но он не понимает, в чём или как именно. Он ел больше, чем обычно, но это началось уже давно, поэтому Субин не уверен, есть ли тут причина для беспокойства. Однако Субин так же прекрасно помнит, как просыпался несколько раз ночью от того, что Бомгю тошнило. Когда Субин заходил в ванную, спрашивая, всё ли в порядке, Бомгю начинал беспрерывно плакать, кивая, но в итоге его опять рвало. Субин поглаживал его по спине и выпускал успокаивающие феромоны, чтобы хоть как-то успокоить, а Бомгю захлёбывался в слезах. В такие моменты он ощущал себя беспомощным, потому что даже не знал корень проблемы. Из раздумий его вывел телефонный звонок. В любом другом случае он бы не стал отвечать, но увидев имя человека на экране телефона, сразу же ответил. В зале настала тишина. Обычно на подобных конференциях запрещено разговаривать по телефону или в целом им пользоваться, если это только не по работе, но Субина это сейчас не волновало. – Да, Бомгю? – сразу же сказал он, чувствуя на себе удивлённые взгляды всех собравшихся. – Ты занят? – послышался хриплый и дрожащий голос на другом конце. Услышав вопрос Бомгю, Субин нахмурился. Он чувствует, что что-то не так. – Нет, что такое? – его нежный голос был полной противоложностью выражению его лица. Люди в зале сидели, разинув челюсти, однако Субин даже не смотрел на них. – Я... – некоторое время была напряжённая тишина, но после Субин услышал тихие хныканья, которые младший пытался сдержать, но с каждым разом они становились громче. Пока Субин пытался отойти от шока и мыслей в голове, которые возникли в ту же секунду, Бомгю громко плакал. Субин встал со своего места и быстрыми шагами направился к выходу из зала. – Конференция закончена, остальное я просмотрю позже, – сказал он напоследок людям, что сидели ничего не понимая. Субин приехал домой настолько быстро, насколько это только было возможно. Прошло, наверное, минут пять, что было просто рекордным временем, за которое он добирался. В нём перемешалось раздражение от того, что он ничего не знает, и волнение за Бомгю. Что могло произойти средь дня? Он нашёл Бомгю в спальне, лежащего на кровати и плачущего. Появилось неприятное чувство. Отвратительно. Он просто ненавидел это чувство. – Бомгю? – тихо позвал он, подходя к нему. Субин сел на колени перед кроватью и протянул руку, чтобы убрать волосы с лица младшего. Бомгю смотрел на Субина жалостливыми глазами, тем самым щенячьим взглядом, от которого внутри всё замирало. – Прости.. – протянул омега, в то время, как слёзы продолжали течь по красным щекам, – Прости, прости, мне очень жаль. – Что случилось? Почему ты просишь прощения? – спросил Субин, вытирая слёзы Бомгю. Теперь он волновался ещё больше, но ответа не было, только плачь, – Бомгю, малыш, у тебя что-то болит? – Бомгю кивнул в ответ и это было всё. Потом он не отвечал на вопросы, продолжая лить горькие слёзы. – Я вас поздравляю, господин Чхве! – улыбнулся доктор, поворачиваясь к Субину. – О чём вы, доктор?! Ему плохо, а вы меня поздравлять лезите? – сердито проговорил альфа. Он не видел лица Бомгю, так как тот отвернулся в противоположную сторону, но знал точно, что ему не хорошо. – Нет, простите, что не договорил, – неловко продолжил улыбаться мужчина, – Я хотел поздравить вас с пополнением в семье. Ваш партнёр сейчас примерно на третьем месяце беременности, может меньше, для точного определения нужно сдать анализы, – рассказывал доктор, в то время как Субин просто выпал из реальности. Пополнение? Беременность? Что за... В его голове это не укладывалось. Как это произошло? Бомгю знал об этом? Голову опять заполнили разные мысли, но уже другого типа, а для многих предыдущих вопросов нашёлся ответ. Вот в чём было дело. Бомгю скрывал. Он скрывал это от Субина. Хорошо, может быть. Но почему он просил прощения? Что не так? Разве это плохо? Врач дал несколько советов и указаний, так же сказав обязательно сдать анализы и пройти обследования, после чего ушёл. Субин и Бомгю остались наедине. Последний всё ещё не смотрел в его сторону, но Субин знал, что он плачет. Он чувствовал, как капельки слёз опять украшают его щёки. Он просто мог это сказать. – Бомгю, – Субин сел на край кровати. Некоторое время была тишина, пока Субин вновь не нарушил её, – Ты даже не посмотришь на меня? – спросил он, усмехаясь. В ответ была только тишина, – Посмотри на меня, Бомгю, – минуты две ничего не менялось, но в какой-то момент Бомгю вытер слёзы предплечьем и повернулся к Субину, смотря на него своими красными, заплаканными глазами. – Почему ты плачешь? – Субин мягко улыбался, вытирая скатившуюся слезу, – И чего ты молчал так долго? Зачем было мучить себя? – в его словах не было ни капли осуждения, – Ты должен был просто сказать мне, а не переживать всё это в одиночестве, – он аккуратно зачёсывал волосы Бомгю назад, пока тот смотрел на него большими, затуманенными от слёз, глазами, – Разве это плохо? – задал он вопрос, после которого атмосфера изменилась. На лице Субина была улыбка, но в глазах – разочарование и сожаление, – Я знаю, что наши отношения не на таком уровне, и вообще удивительно, что ты забеременел, но я бы никогда не стал заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Если ты не хочешь этого ребёнка, то всё в порядке, я понимаю. Конечно, я расстроюсь, но не стану тебя отговаривать и поддержу твоё решение, – Бомгю не мог поверить в слова Субина и разговор, который у них формировался. Субин не кричал на него, не обвинял, не бросил, даже не сердился, – Так зачем было молчать, а? – Субин выглядел разбитым, будто его предали, от этого сердце Бомгю ломалось на тысячи осколков. – Прости, – тихий шёпот сопровождался новой порцией слёз, – Мне так жаль, – Бомгю дрожал, из него вырывались рыдания, – Я думал, ты меня бросишь, – он вытирал слёзы рукавами свитера, но новые капельки не заставляли долго ждать. – Не плачь, – Субин аккуратно убрал руки, которые грубо вытирали лицо, и наклонился, обнимая хрупкое тело. Как он мог злиться, в конце концов? Это ведь Бомгю. Он не посмеет обидеть этого драгоценного мальчика, который с лёгкостью помещается в его руках. Субин поглаживал Бомгю по волосам, когда тот не мог успокоиться и без конца плакал, из-за чего на его рубашке появлялись огромные мокрые пятна. Но Субин не винил его. Всё в порядке. ___________ Прошло ещё два месяца. Бомгю первое время чувствовал себя виноватым, – и сейчас тоже, но уже меньше – отчего много плакал по ночам. Теперь его здоровье было в порядке, токсикоза практически не было. Субин больше уделял внимания Бомгю, спрашивая его даже о самых незаметных мелочах. Были моменты, когда Бомгю без причины мог заплакать, или разозлиться, что происходило чаще всего. Когда он злился, то Субину приходилось сидеть тихо и на расстоянии, как минимум двух метров, лицезреть ворчание и гневные слова в адрес чего-то, что внезапно могло подействовать на нервы младшего. Это были... страшные моменты. Альфа уже знает, что в такое время нужно заткнуться и ничего не говорить, а по возможности вообще не двигаться, чтобы не прилетело что-нибудь в твою сторону. Был опыт. А когда Бомгю плачет, это красиво и душераздирающе одновременно. На это хочется смотреть вечно, будто перед тобой стоит само произведение искусства. Горячие капельки текут по щекам, густые брови нахмурены, щёки надуты, а взгляд покрасневших глаз устремлён в пол. В такие же моменты Бомгю сам подходит к Субину. Нужно просто обнять его покрепче и успокаивать. В принципе с этим проблем не возникает, но видеть плачущего Бомгю – это смесь эмоций, от которых потом долго отходишь. С одной стороны хочется, чтобы больше ни одна слезинка не упала из его глаз, а с другой – смотреть на это идеальное лицо бесконечно. И сейчас они оба сидят на диване в гостиной, смотря какую-то мелодраму, которую крутят по телевизору. Всё спокойно, пока Бомгю не берёт в руки телефон. Несколько минут – тишина. А потом начинается. – Эй, у меня к тебе вопрос, – резко повернулся к Субину Бомгю, выключая телефон, с раздражённым лицом, – С каких пор у тебя так много фанатов? Ты даже не какой-то актёр или айдол, но люди нигде не прекращают говорить о тебе, все соцсети тобой забиты! – Ох, я не знаю, – наигранно вздыхает Субин, – Должно быть, потому что я красивый? – говорит он, улыбаясь, пока в его лицо не прилетает подушка. – Придурок, серьёзно, – Бомгю смотрит на него действительно раздражённо. – Милый, ты ревнуешь? – ухмыляется Субин, хотя знает, что это было лишним. – Ми-.. Что? – омега раскрывает рот от удивления, – Не называй меня так, это во-первых! – он возмущается, приближаясь к Субину, – А во-вторых, я не ревную! Да чтоб я?! – он хватает его за волосы и тянет на себя, в то время как Субин уже сотый раз жалеет, что вывел его из себя. – Мне даже нет смысла ревновать! – кричит Бомгю и ещё сильнее тянет тёмные волосы, а Субин держится, но не сопротивляется, – Да если ты в своём уме, то ты никогда не изменишь такой красивой омеге, как я, но.. – делает паузу на несколько секунд, – Честно говоря, я даже не уверен, что ты не сумасшедший, – это звучит тихо и неуверенно. В следующее мгновение Бомгю хватает руками голову Субина и прижимает к своей груди, касаясь макушки губами. Они оба молчат. Субину нравится, когда Бомгю обнимает его. Он любит, когда Бомгю целый день отрицает свою привязанность, но всё равно не может без тактильности. А Бомгю нравится обнимать Субина, окутывая своим теплом и запахом, который в последнее время немного изменился. Он не может открыто сказать, что любит его, но и не проявлять свою тактильность тоже. – Не смей любить кого-то, кроме меня, – тихо произносит он в мягкие волосы, – Я не переживу это. – Даже не подумаю, – Субин обхватывает руками талию Бомгю, прижимая его ближе к себе. ___________ Прошло ещё пару месяцев. Теперь к резким перепадам настроения присоединились и резкие, «необыкновенные» хотелки. К примеру, как сейчас. Середина ночи, как и зимы, а Субин ищет по всему Сеулу клубнику, которой, о чудо, нигде нет. Но это небольшая проблема, по сравнению с другой возникшей. Когда он стоит в каком-то единственном ларьке, в котором оказалась клубника, и уже расплачивается, ему звонит Бомгю. – Бом-и, я уже купил, буду через пять минут, – говорит он, думая, что Бомгю злится из-за того, что так долго. – Нет, подожди! – на другой линии отвечает Бомгю, – Я хочу ещё бетон. Можешь ведь найти где-нибудь? – тихо и жалобно произносит он. – Что? – Субин чуть не роняет только полученный пакет, – Что ты хочешь?! – выходит громче, чем он планировал, отчего продавец давит улыбку. – Эй, тебе сложно что-ли?! – кричит уже Бомгю, – Серьёзно, я же буду пробовать, не ты! В фильме он выглядело очень вкусным. – Бомгю, какой бетон?! Ты с ума сошёл? – от шока Субин даже шагу сделать не может. – Почему ты меня оскорбляешь, в себя поверил? – возмущается Бомгю, – Чхве Субин, ты хоть и альфа, но не бесхребетный! – это звучит, как угроза, но Субина волнует совсем другое. – Милый, поговорим дома, – всё ещё неверяще произносит он. – Конечно, поговорим, давай быстрее! – бросает он, прежде чем выключить. Субин широко раскрытыми глазами смотрит на экран телефона, но голос старого продавца выводит его из своих мыслей. – Это был ваш партнёр? Должно быть, он беременный, – произносит он с доброй улыбкой. – Да, – устало выдыхает Субин, но на его лице невольно появляется улыбка, когда он думает о Бомгю и их будущем ребёнке, – И что мне делать, когда он говорит, что хочет попробовать бетон, потому что это выглядело вкусно в фильме? – на это продавец только смеётся и подбадривает его, говоря, что это нормально и у многих омег такое происходит во время беременности. Субин тоже улыбается, прощаясь с милым стариком, и уходит. Зайдя домой, прямо у двери его встречает Бомгю. Он выхватывает пакет из его рук и начинает рассматривать клубнику, купленную Субином. После, разворачивается и уходит на кухню, одновременно говоря: – Кстати, я перехотел бетон. Меня чуть не стошнило от его вида на следующем кадре. Пока Субин не может понять, что и как, проходит несколько минут, отчего Бомгю возвращается обратно в прихожую, вздыхает, забирает из рук замершего в перезагрузке Субина пальто, вешает его, и хватает за руку альфу, ведя за собой на кухню. ___________ 3 года спустя. Субин сидит за своим рабочим столом в офисе, и подписывает документы, которые должен был просмотреть. Ему кажется, что некоторые спонсоры действительно отстают в развитии, отчего большинство предложений он даже не читает до конца, сразу кидая в мусорку. – Хён, ну нельзя же так! – восклицает стоящий рядом Кай, когда Субин комкает очередную бумажку и кидает в мусор. – А писать такую чушь, по-твоему, можно? – беззлобно спрашивает Субин, даже не смотря на Кая. – И всё равно, – вздыхает Кай, – Тебе нужно просто отложить их в отдельную стопку, ты не должен их выкидывать, – в конце его голос становится выше, а брови слегка хмурятся, – Боже, кому и что я пытаюсь объяснить?! Знаю же, что бесполезно, – добавляет он через несколько секунд и качает головой, а на лице Субина, до этого будто каменного, появляется ухмылка. Субин, поворачиваясь к Каю, хочет что-то сказать, но дверь резко открывается, и на пороге появляется маленький мальчик. Растрёпанные, пушистые волосы, большие тёмные глаза, длинные ресницы, маленький носик и пухлые губы. С удивительной для ребёнка скоростью, он подбегает к Субину и тот сразу поднимает его, садя на свои колени. Кай садится на корточки и протягивает руки к мальчику, который хватает его указательные пальцы своими маленькими ручками. Милая улыбка малыша ослепляет, отчего Кай умилённо хватается за сердце одной рукой. – Джи, а где папа? – спрашивает Субин, поправляя взлохмоченные волосы ребёнка. – Не знаю, – весело отвечает он и поворачивается лицом к Субину. В этот момент в кабинет влетает Бомгю, отчего дверь также открывается с резким хлопком. Его волосы также растрёпаны, брови нахмурены, а сам он выглядит чертовски злым. – Чхве Джи Хун! – кричит он, смотря на мальчика, что сразу же обнимает своего отца и отворачивается, – Маленький негодяй! – после этих слов он смотрит на Субина, – Это все из-за тебя! Чёрт побери, и почему он такой папенькин сынок?! – Бомгю возмущается, а Кай осторожными шагами выходит из офиса, тихо закрывая дверь. – Что? Что случилось? – Субин улыбается, поглаживая малыша по спине, прекрасно зная, что тот сейчас прячет довольную улыбку, чтобы не выбесить Бомгю ещё больше, хотя тот и так бесится. – Стоило нам только выйти из машины, как твой сыночек сразу же побежал, сломя голову, в здание! – громко говорит он, а через некоторое время драматично вздыхает, и тянется рукой ко лбу, – Серьёзно, и в кого он такой? – И правда, в кого же? – смеётся Субин, целуя Джи Хуна в макушку. – Конечно же, в тебя, не в меня же, я никогда не был таким! – сразу отрицает он, а Субин только усмехается, – Нет, ну хватит его баловать. Он становится слишком избалованным и наглым, – Бомгю подходит ближе к столу Субина. – Ничего не знаю, мой ребёнок самый настоящий ангел, – говорит Субин, а мальчик хихикает, поворачиваясь к Бомгю и смотря своими хитрыми глазками. Бомгю стоит несколько секунд с открытым ртом, а потом глубоко вздыхает, качая головой. – Джи Хун жил 9 месяцев в животике папы, но своего отца любит почему-то больше, – говорит Бомгю, смотря на мальчика, который неловко улыбается, а Субин громко смеётся. – Папа, я просто похож на тебя, – говорит Джи Хун, смотря на Бомгю, – Люблю отца больше всех, как и ты! – радостно поднимает ручки. – Что? Я? Люблю этого альфу? – с удивлёнными глазами спрашивает Бомгю, указывая на себя, а потом на Субина, – Нет, нет, нет, Хун-а, ты ошибаешься, я его совсем не люблю, – качает он головой, скрещивая руки на груди. – Ты врёшь, – хмурится мальчик, но потом снова расслабляется, – Но это неважно, потому что отец в любом случае любит меня больше, – в кабинете становится тихо. Субин закрывает рукой рот, чтобы не рассмеяться, в над головой Бомгю будто грозовые тучи собираются. – Ах ты, маленький паразит... – раздражённо произносит Бомгю, – Ты же знаешь, что этот человек мой муж? – его брови нахмурены, а на губах ядовитая ухмылка, – Мы любили друг друга ещё до того, как ты появился, так что, соответственно, твой отец любит меня больше всех. – Неправда! – кричит Джи Хун. Становится понятно, что его настроение испортилось, когда слабый цитрусовый аромат заполняет комнату, – Отец, ты же любишь меня больше, чем папу? – жалобно произносит он и Субин смотрит сначала на сына, потом на Бомгю, который также ждёт ответа. – Конечно, – улыбается Субин, резко отворачиваясь от Бомгю, – Я люблю своего сына больше, чем кого-либо. – Чт-.. Эй.. – тихо вырывается из губ шокированного Бомгю, пока Джи Хун хихикает. Он не ожидал такого предательства со стороны Субина. Субин встаёт с места, держа Джи Хуна на руках и подходит к Бомгю, который раздражённо смотрит на него снизу вверх. Субин наклоняется, чтобы поцеловать Бомгю в щёку, и растрепать его волосы свободной рукой. – И своего мужа я тоже люблю больше, чем кого-либо, – шепчет он и на лице Бомгю появляется мягкая улыбка. Да, это правда. Они любят друг друга. Они – семья. Хоть всё и началось с какой-то бумажки, но они смогли превратить эту договорённость в настоящую историю любви, пройдя через все трудности и преграды. Были недопонимания и разногласия, но это не остановило их. Они продолжили жить и встречать каждый новый день вместе. В будущем их также ждёт много счастливых моментов и событий, которые принесут не только улыбки и смех, но и слёзы. Чтобы ни случилось, одно будет неизменным – они будут вместе всегда.