Никто не помешает

***

Антон проснулся до рассвета, так как сегодня он должен был встретиться с Арсением. Парень хоть и был старше на восемь лет, но у них все равно были общие интересы и темы для разговоров. Встрепенувшись, Шастун тихонько поднялся с лавки и размяв спину накинул свободную рубаху на тело. Антон был самым простым крестьянским парнем, росшим в относительно бедной и при этом большой семье. Аккуратно отперев входную дверь парень вышел на крылечко, вдыхая приятный утренний запах. Юноша поднял голову к небу, счастливо улыбаясь. Поправив пшеничные кудри, Антон направился в сторону леса, рядом с которым находился его дом. Шастун шел сквозь деревья и кусты, зная каждый уголок в этом лесу, так как провел в нем большую часть своей жизни. Все таки родители часто давали ему подобные просьбы - за дровами сходить, по грибы или ягоды, да и другие просьбы связанные походами в лес. Вскоре из-за деревьев показалась небольшая поляна, на которой растирались бархатным полотном ромашки с одуванчиками. Присев на мягкой траве, Антон принялся плести венки для себя и Арсения, который должен был вот вот прийти. Парень был в предвкушении, так как встречи с Поповым давали ему сил и желания. Юноша аккуратно вплетал цветы друг в друга, напевая себе под нос незамысловатую песенку, услышанную на кануне от матушки. Та часто любила напевать колядки или частушки пока пряла или готовила. За занятием Антон не сразу обратил своего внимания на высокий силуэт, показавшийся из-за деревьев. Заметив парня, Шастун приподнял уголки губ, оглядывая Арсения с ног до головы.Не желая вставать с места, Антон просто помахал Попову рукой в знак приветствия. — Здравствуй, Тош— отозвался парень, присаживаясь рядом. Шастун в ответ кивнул, продолжая добавлять в венок новые цветы. — Привет, Арс— ответил Антон, усердно перебирая «траву», как называл её Попов. Арсений заинтересованно следил за руками Антона, которые ловко управлялись с ромашками и одуванчиками. Наклонив голову к плечу, Попов заправил прядь смоляных волос назад. Арсений был дворянином и его усадьба находилась довольно близко, поэтому они и договорились встречаться на этом месте каждый раз. Попов выглядел не так, как всегда: его волосы были растрепанны, одежка спальной, что удивительно учитывая всю вредность и брезгливость двадцатитрехлетнего юноши. Шастун не решился донимать парня своими вопросами, а потому продолжил свое занятие. Закончив делать один венок, Антон приподнял уголки губ, надевая его на Арсения. Тот в свою очередь будто бы дыхание на несколько секунд задержал, всматриваясь в глаза напротив. В них отражался хвойный лес, так как глаза Шастуна были темными, отдавая изумрудным оттенком только на солнечном свете. Арсений залип на какое то время, думая о том что эти самые глаза смотрят на него с неподдельной любовью и нежностью. Через какое-то время Попов все же отстранился, понимая что уже откровенно пялится. Парень уперся руками в траву, смотря в чистое рассветное небо, где солнце только начинало понемногу показываться из-за кромки деревьев. Шастун невольно засмотрелся, очерчивая взглядом аристократичное лицо Арсения. — Люблю лето…— отозвался младший, начиная плести уже второй по счету венок. Попов в ответ пожимает плечами, хмыкая. — А я вот осень больше люблю. Она мне больше нравится…Красная листва - словно наливные яблоки, дожди - монотонно тарабанящие по крыше, урожаи…— стал перечислять Арсений, загибая пальцы по очереди. Антон в ответ лишь кивал, внимательно слушая Попова. Тот вскоре опустил голову на колени Шастуна, который к слову не был против. Даже наоборот, Антон отложил недоделанный венок в сторону, зарываясь одной рукой в уже родные волосы. Через какое то время парень начал напевать колыбельную, которую часто слышал от матери, отчего Попов вскоре прикрыл глаза, засыпая. В этот момент им никто не мешал и они могли спокойно наслаждаться компанией друг-друга, не думая ни о чем кроме данного момента.