Счастья никто нам так просто не даст

— Рома! — звук этого имени рассеивался в белом безмолвии. Рома не слышал его зова. Его уши были заполнены лишь ритмом своего сердца, которое билось все слабее и слабее. Его глаза не видели ничего, кроме бескрайнего снега, который скрывал все под собой. Буран безжалостно обдавал его ледяным ветром, но он не чувствовал его. Дыхание Ромы становилось все реже и реже, а из его рта вырывались клубы пара, которые тут же растворялись в воздухе. Рома остановился, не в силах больше идти. Его ноги отказывались ему подчиняться. Его колени тряслись от усталости. Его душа наполнялась отчаянием. Он дотащился до одного из деревьев, которое выглядело так же хрупким и одиноким, как и он. Он прижался к его стволу, и без сознания вытащил из кармана нож-бабочку, в котором отражалось его измученное лицо. Он приложил нож к горлу, но его рука дрожала так сильно, что он не мог совершить последний поступок. Он отбросил нож в сторону и сжал свои колени в объятиях. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить что-то хорошее. Но он не мог. Единственное, что он смог сделать, это пролить слезу… Холод пронизывал Рому до костей, его щеки горели, а из ноздрей струился холодный пот. Снег, падая на его волосы, таял и стекал по лицу. Он сидел под деревом, притулившись к его стволу, и бессмысленно смотрел на луну, которая светила так ярко, что затмевала звёзды. Неожиданно за спиной послышался шорох. Рома обернулся и увидел, как из-за дерева выходит Тихонов. На его лице было написано ужас, глаза были расширены, как у зверя, попавшего в ловушку. Он озирался по сторонам, словно искал выход. Когда его взгляд упал на Рому, он вскрикнул его имя: — Рома! — он бросился к нему и схватил его за плечи, а из груди вырывались дрожащие слова. Рома смотрел на него так, будто хотел сказать ему все, что он пережил, что он больше не может вынести этого. Тихонов читал в его лице все его страдания, все его молчание. Он ласково поднял Рому, прижимая его к себе. — Все будет хорошо, Рома, все будет хорошо, — шептал он, обнимая его крепче. Тихонов решил, что ему лучше уйти домой, а не снова идти на полицейский участок. Он нёс Рому на руках, прижимая его к себе, чтобы успокоить его и показать, что он в безопасности. Рома почувствовал, как его окутывает тепло, и успокоился. Скрыв лицо в его плече, он заснул.