Друзья

— Мальчики, ужинать будете? — в комнату заглянула симпатичная блондинистая голова мамы Сэмми. — Не, мам, мы уже перекусили! Спасибо! — Сэмми лыбится во все зубы и мне подмигивает и я тоже киваю ей, типа не голоден. Сэмми (или Сэм) мой лучший друг с самого детства, с первого дня в школе. Дней, когда мы не вместе, с того первого утра знакомства, можно пересчитать на пальцах одной руки. Как-то так сложилось, что мы не расстаемся почти никогда. Обеды и ужины — вместе, уроки — вместе, драки (если их не избежать) — вместе. Ночевки друг у друга, все секреты, постыдные мысли, странные сны и много чего ещё — всё вместе! Мы всё знаем друг о друге. Но кое-что я всё-таки припрятал лично для себя. Так и не смог отважиться, чтобы объясниться с лучшим другом. Класса эдак с шестого, стал я замечать нездоровую реакцию в себе на появление моего БРО. Ладошки потеют, ноги не слушаются, голосок подрагивает, а между ног твердеет… Не думаю, что у всех друзей ТАК бывает. Эх, Сэмми, Сэмми, Сэмми… Если бы ты только знал, как меня сейчас ломает… как мне хочется сейчас дотронуться до тебя, закусить твою нижнюю губу вместо тебя. Потом, может лизнуть её, если будет больно… Потом прижать тебя к себе так крепко, как только возможно…и целовать тебя. Желательно везде… Блядь. Блядь. Блядь!!! Ох, много чего хочется еще с тобой сделать, когда ты такой… возбужденный. Да и вообще… Сегодняшний рейд на чердак семейства Райт оказался более чем продуктивным. Инспектируя данное помещение, мы с Сэмом обнаружили нелегальную (возможно контрабандную) литературу с фотографиями. Судя по году выпуска (и ещё кое-каким особенностям), устаревшую лет эдак на тридцать. И вот сейчас, заныкавшись в его комнате и прикрыв учебниками по алгебре и геометрии одновременно и свои стояки, и порножурнальчики, мы с ним делимся впечатлениями и покорившими нас позами порномоделей 90-х. — Оучч! Смотри, смотри! — кричит он мне шепотом, сверкая игровой улыбкой, — Так хотел бы? Как же легкомысленно спрашивать у сексуальновозбужденного человека подобное. На картинке девушка, кудрявая блондинка. Но не цвет волос привлекает взгляд. Её разукрашенный красной помадой рот приоткрыт, пышные ресницы почти совсем закрыли глаза, а аккуратно выщипанные брови сошлись над переносицей. Весь её вид выдавал неописуемое наслаждение процессом. С чего весь сыр-бор? А вот с чего! Между пышных, блестящих (видимо от пота или масла) ягодиц барышни парень, стоящий позади неё, ввел приличного такого размера член. Ой-ёй-ёй! Зачем Сэмми?! Ну блин! Мой и без того возбуждённый «младший Алекс» заныл от «переизбытка чувств». Твою мать! Делать-то что?! А Сэмми хоть бы хны! — А если «да», то в какой роли? — любопытствует мой «бессмертный» БРО. Он, что ли, специально дразниться? — Я… Я… — я начал заикаться. Блин, плохо дело. — Я в тубзик! — наконец-то выдавил и смылся в ванную комнату друга. Он зашел следом. Спустя всего-то пару минут, когда я уже подходил к «финишной черте». — Ал, стой! — меня смутило не появление друга в такой-то момент, а скорее тон его просьбы. — Остановись, пожалуйста. Голос был до неузнаваемости мягким, нежным и жалостным. — Зачем? — я правда не понял. — Хочу с тобой. Размытая какая-то формулировка. — «Что» со мной? — Кончить… Оу! Неожиданно! Что это за новости такие?! — Не понял?! — мои глаза явно приобрели форму тарелок. Он молча подошел сзади, запустил руки под мою футболку и провел почти невесомо пальчиками по животу, груди, ребрам и обратно: ребра, грудь, живот… и новая локация — пах и член. Я не могу сейчас сопротивляться ему. Голова запрокинута, а глаза сами по-себе закатываются от предвкушения. Судорожно и рвано-глубоко вздохнул и… медленно выдохнул. А мой «младшенький» после всего пары движений чужой руки бесславно, но густо… кончил. Мне показалось, что мир пропал на тысячи лет и… остались только сотни фейерверков и невесомость. Тьма рассеялась. За моей спиной всё ещё стоял мой БРО… Который только что мне… эм-м… «помог»… Но он же хотел вместе… Разочарован, наверное. — Ты как? — неожиданно спросил он первым. — А ты? — я с трудом нашел в себе силы и развернулся, посмотрел в ошалелые зеленые глаза. Утонул, кажется. Потому что перестал дышать вроде. Боже! Какой же он…! Поцелуй. Жадный, страстный до стукающихся зубов. Языки сами по-себе решили танцевать безумный танец. Я глажу его кожу… Везде, где могу: спина, шея, грудь… А вот и они — сосочки! Как я и мечтал! Возбуждённые, остренькие. Футболки долой! Припадаю к ним, пытаюсь всосать, но они тверденькие, поэтому просто играюсь языком, пока Сэмми задыхается, пытаясь поймать воздух. Нравится! Ему нравится! Рукой аккуратно накрываю его член. Он твердый, но меньше моего. У меня тоже стоит. Опять! А чего я ожидал-то, когда рядом ОН, да ещё и сам просит. Господи! — Хочу тебя, но боюсь сделать больно! — шепчу не своим голосом. — Я дверь в комнату запер! — сообщает он, а мне-то не легче. Думаю, что делать-то? — У тебя крем есть какой-нибудь? Улыбается, засранец! — Пойдем, чё покажу. — уводит за руки в комнату и я иду, как в замедленной съемке. Толкает на кровать. Садится сверху. Нависает и снова целует. Как же приятно. Я прижимаю его, сильно стискивая в объятиях. Давно хотел, мечтал и не думал, что сбудется. Сэмми ныряет рукой под подушку и… Вот он — маленький, грязный секретик Сэма Райта. Тюбик с чем-то прозрачным и пластиковый квадратик запечатанного презика. Вот уж и правда, удивил! Готовился значит. — Давно прячешь? — спрашиваю я, ухмыляясь. — Не очень. Не знал, как сказать. — на выдохе шепчет в губы. — Хочу тебя, просто ужас как хочу… Моё тело требует его рук, губ, поцелуев. С ума сойти можно… Опрокидываю Сэма на спину и впиваюсь в шею, оставляя тонкую цепочку из едва заметных засосов от скулы до ямки между ключицами. Сэмми запустил пальцы в мои волосы, сжал их, но мне не больно, а даже приятно. Я плавно опускаюсь ниже. Привет, сосочки! Сэмми вздрагивает, когда я касаюсь их, но моя цель ещё ниже и я двигаюсь к ней, не забывая пройтись мокрыми поцелуями и по бокам Сэма, и вдоль косых мышц, упирающихся в ремень джинсов. Черт бы их подрал! Быстрыми движениями расстегиваю и стаскиваю, Сэмми помогает, приподнимая попку. Классную такую, упругую. Уж я-то знаю… Но пока не о ней. Следом за джинсами летят труселя. И я беру рукой его крепкий и горячий член, веду медленно вверх и так же оттягиваю вниз, открывая блестящую розовую головку. Сэмми выгибается со стоном. Стонет. Так сочно, красиво. Надо записать и добавить в плей-лист, буду слушать на досуге. Головка так и манит попробовать её вкус. А кто я такой, чтобы отказывать ей в этом? Размазываю языком по всей её поверхности предэякулят, смешивая со своей слюной. Непривычный вкус, но совсем непротивный, скорее странный. Даже сравнить не с чем. Смыкаю губы, стараясь не задеть зубами чувствительную кожу, и насаживаюсь ртом на член Сэмми. Он неосознанно пытается надавить на затылок, но мне удается удержать голову, как мне удобно. Ишь, несдержаный какой?! Боже, как же он сладко стонет! Лишь бы предки не услышали. Я не успеваю нарастить темп, когда слышу продавленный сквозь сжатые зубы мат: — Ттт-вою жж… маатть! Его член несколько раз вздрагивает и выплёскивается прям мне в рот. Как много! Не подавиться бы! Хватка Сэмми ослабла, а сам он обмяк. Лежит сейчас передо мной весь такой расслабленный, нежный. Глаза закрыл и дышит тяжело через рот. Я не поднимаюсь к нему. Мне нравится его целовать, и я не отказываю себе в этом. Глажу его бедра, выцеловываю лобок. Живот теперь совсем мягкий. У Сэма здесь почти нет волос. Из нас двоих «волосатик» скорее я. Слегка прикусываю кожу (играюсь). Он снова проводит по моим волосам, но уже просто гладит. Смотрит на меня сверху вниз, улыбается. — Ты как? — снова он первый спрашивает. — Чуть не поперхнулся. А в остальном норм! — довольно улыбаюсь я, — А ты? Сэмми смущенно накрывает лицо подушкой и, кажется, смеется в неё. Потом что-то бубнит от туда, но мне не слышно, и я поднимаюсь к нему. Осторожно снимаю подушку, вижу довольную улыбку, хочу поцеловать, но не смею, помня очень отчетливо, где побывал мой рот несколько минут назад. Сэм делает это за меня: притягивает за затылок, ведёт губами по губам, нежно сминает их, засасывает нижнюю… Ох! Не кончить бы сейчас! Совсем не уютно будет идти домой в сыром белье. — Сэм, если ты сейчас не остановишься, то я тебя трахну, слышишь? — шепотом предупреждаю и хочу отстраниться, но меня не пускают. — Мгм. — соглашаясь, продолжает издаваться надо мной, гадёныш. Сам напросился! Я скидываю с себя всё лишнее и прижимаюсь к нему. Если бы мой член имел способность говорить, он бы уже орал на нас обоих. Где-то на подкорке у меня остались сведения о том, как нужно правильно подготовить партнера к такому сексу. «Откуда инфа?» Спросите вы. Случайно прочитал. Нет, серьезно! Один из тех случаев, когда ты о чём-то много думаешь, а потом садишься за комп, и интернет тебе выдаёт нужную информацию в виде рекламы, например. Ну вот, как-то так. Так что там было?! А, да! Растягивать можно пальцами, вводя их по одному. Смазки жалеть не стану. Хоть весь тюбик вылью, лишь бы Сэмми не навредить. Лааадно! Поехали! Опускаю руку по спине вниз. Ох уж эти поджарые полупопия! Как же давно я мечтал вот так вот вас пожмакать! Теперь ещё и под музыкальное сопровождение от вокального исполнителя Сэма Райта! Блядь, жалко телефон далеко. Сейчас бы на «запись» нажать… Ну да ладно! Пальцами провел между «булочек» и нащупал вход, который тут же сжался. Дотянулся до тюбика и ливанул. Может, и многовато, но в нашем случае лучше больше, чем меньше, правда? Сэм, не переставая, целует меня, сам пытается отвлечься. Я снова пристраиваю пальцы к знакомому местечку. — Сэмми, раздвинь ноги, пожалуйста. — шепчу я. Он слушается, и я потихонечку проталкиваю первую фалангу среднего пальца. Жду немного и продолжаю двигаться. Снова жду. Когда мышцы вокруг моего пальца становятся совсем мягкими, я добавляю указательный. И все по той же схеме. Прежде чем запустить третий палец, пробую раздвинуть первые два по типу ножниц. Понимаю, что стеночки легко поддаются, и ввожу последний. Двигаю ими вперед-назад и наблюдаю за тем, как Сэмми с прикрытыми глазами облизывает губы. Как же это сексуально! Пробую двинуться чуть глубже. И вдруг, Сэм распахивает в непонятных эмоциях глаза, выгибается, пытаясь насадиться еще глубже. — Что, Сэмми?! — пугаюсь я (а кто б не испугался?), — Больно?! — хочу вынуть пальцы из него, но он останавливает. — Не вздумай даже! — шипит на меня и просит, — Давай ещё раз так же! И я покорно повторяю. В этот раз Сэмми готов к новому ощущению и не дергается, а с наслаждением насаживается сам. Слушаю его стоны и опять думаю, что это необходимо будет записать, вот только сейчас приходит идея про видеосъёмку. Интересно, что на это скажет Сэмми? И, видимо, ему уже мало пальцев: — Как думаешь, ты уже готов? — и так видно, что готов, но я считаю правильным уточнить. Сэм быстро кивает, закусывая в нетерпении нижнюю губу. Я стараюсь действовать быстро, но из-за этого всё из рук валится. Надо успокоиться! Квадратный пакетик разрываю и раскатываю латекс по члену. Прям как в школе учили. И Да! Нас такому в школе учили, чтобы оградить от возможных неприятностей! И когда этот процесс нам, тогда ещё восьмиклашкам, демонстрировала учительница по анатомии (моделью был, естественно, огурец) у неё тогда выходило гораздо ловчее, чем у меня сейчас. Ладно! Потренеруюсь…потом! Кое-как справившись с гандоном, снова хватаю тюбик, распределяю по всей длине и добавляю смазку на сокращающееся колечко мышц. Теперь очень аккуратно, главное — не порвать. Подставляю и медленно ввожу раскрасневшуюся головку. Замираю, даю привыкнуть. Сэм тихонечко скулит. — Сейчас. Ещё чуть-чуть, потерпи. Скоро пройдет и будет хорошо. — успокаиваю его. Вспоминаю про сосочки мои любимые и накрываю их языком, за что получаю благодарный вздох. И поцелуй. И приглашение продолжить свой путь. И я слушаюсь. Медленно, но верно продвигаясь вперед, задеваю заветную точку. Сэмми вскидывается со звонким всхлипом, а я молюсь всем богам, чтобы на этот звук не сбежалось всё семейство Райтов. Какой же у меня громкий…друг…партнёр… парень? Это тоже позже выясним. Понемногу ускоряюсь, заглушаю Сэмми поцелуями. Чувствую, как что-то тёплое и влажное размазывается между нашими телами. Фиксирую момент и образ Сэма: волосы взлохмачены, мышцы лица расслаблены глаза закрыты ресницы дрожат губы, натёртые в два раза увеличились и покраснели, дышит часто через приоткрытый рот. Дышит — это хорошо! Щеки красные, пот выступил капельками на лбу и висках. Не мальчик, а картинка! Сохраняю «фото» и отправляю в свой ментальный альбом. Ещё несколько фрикций и… Улетаю в уже знакомую темноту с фейерверками и невесомостью. Пробуждаюсь от легких похлопываний по щекам и такого знакомого голоса: — Ал, Алекс! — шепчет, — Просыпайся! — Привет! — улыбаюсь и понимаю, что придавил парня, так и не слез с него. Тут же перекатываюсь на спину и понимаю, что член все это время был внутри Сэмми. Вот черт! Обмякший орган сам выпал из нутра, а вот презик всё ещё внутри. Аккуратно подцепляю ногтями и вытягиваю его. Уоу! Ни хрена себе сколько! Перевязал его и возле кровати оставил. Потом выкину. Двигаться вообще лень. — Ну что? У меня может, уже переночуешь? — Не… домой надо, а то мать запаникует. — Окей! Тогда через окно! — лыбится, стервец. — А что с дверьми? Закончились? — смеюсь, но с его предками реально сейчас не хочу встречаться. Даже если они самые толерантные на свете люди. Как представлю, что они хотя бы один его стон слышали… Ладно! Окно так окно! Романтика, блин! Но это позже, а сейчас нежить хочу, любить хочу, целовать и ласкать. — Малыш, ты как вообще? — Ещё раз назовешь меня «Малышом» и узнаешь, Котик! — предупреждает меня. — Ну, а как мне тебя звать-то? Не «бро» же?! — А чем тебе моё имя не угодило? — Ну. — я замялся, потому что не знал, как объяснить. — Не достаточно ласково, что ли?! А «Котик» мне нравится! — я расплылся в улыбке не хуже чиширского кота. — Всё, вали тогда, раз оставаться не хочешь! И я свалил. Через окно. Не первый раз ведь. Неее… После секса первый. Потому-то и грущу всю дорогу. А когда прилетает SMS с веселым эмодзи и пожеланием «спокойной дрочи», становится легче и веселее. Дома вырубаюсь без снов. Какие нахрен сны. Мне бы явь переварить. Просыпаюсь поздно, в полной уверенности: «Учёба сегодня отменяется!» Но вот грозное сообщение приводит меня в полную боевую готовность. 1. " Ты где, сука, лазаешь? " 2. " Возьми трубку, Падла! " 3. «Если ты, тварь, через пять минут не объявишься до конца недели будешь «Котиком», «Зайкой» и «Рыбонькой». Тебе что больше нравится?» Тут уже я не выдерживаю и отвечаю: «Мне больше нравится видеть тебя в позе «наездницы» и с моим членон в тебе!!!» Следом пара ржущих смайликов и я иду собираться в школу. Ещё на пару уроков успеваю!