когда доминант становится сабом

      — Я хочу,.. чтобы ты сделал мне больно. Делай со мной что захочешь.. Хочу узнать, на что ты способен.       — На что я способен? Где то я это уже слышал. И тогда это хуёво закончилось для нас двоих.              — Сделай со мной, что посчитаешь нужным, я доверюсь. Я не Артём, Клим.       — Ты... ладно, хорошо. Но ты знаешь, да? Это как красная тряпка для быка, — он взял его лицо в свои ладони. Его собственное сделалось до жути серьёзным. — Просто обещай мне, что скажешь стоп-слово, Хам. Если тебе плохо, больно, страшно.., если хочется закончить - говори его. Потому что иначе я не остановлюсь, как бы ты не молил прекратить.       — Я не новичок, Лэш. Я все это прекрасно знаю. И я уже видел тебя в деле...       Леший убрал руки с его щёк, выровнялся. Протянул Хамелеону раскрытую ладонь:       — Твоё стоп-слово?       — Жёлтый.

***

      Сразу после того, как в зале погас свет, Хамелеона и след простыл. Он едва успел добежать до кабинки в уборной, как его вывернуло наизнанку вчерашним ужином. Его трясло, пальцы рук подрагивали, в носу щекотало. Ушибленные кнутом места саднили и горели адским пламенем. Он вышел из кабинки, пошатываясь, когда Клим нашёл его. Тот был злой как чёрт, думая, что снова попал на ту же удочку. Тео выглядел пьяным, когда хватался за край раковины, и взгляд Клима смягчился. Хамелеон совал голову под струю ледяной воды.       — Тео.., ты в норме? Это было слишком, да?       — Нормально. Я в порядке. Полном, — он рандомно мотнул рукой. Вода капала с волос и тонкого носа. Он пытался сфокусировать взгляд на Лешем через огромное зеркало, но фигура плыла, не показывая чётких контуров.       — Ты еле стоишь на ногах. Почему ты не назвал мне стоп-слово? Мы ведь договаривались, — процедил Лэш. Тео выглядел уязвимым и замученным, и в нём снова закипала злость на них обоих.       — Потому что я мазохист, Лэш. Может даже больше, чем садист.. И это то, чему я всю жизнь не позволял выйти наружу. Мне нравилось быть сверху, никаких проблем, я чувствовал себя в безопасности так, но с тобой.. С тобой мне поддаваться захотелось как никогда раньше. Мне понравилось, Клим, не парься.., — заверял он. Голос сел после сессии и теперь он едва ли не сипел. — Ну, и да, мне хотелось узнать пределы. Твой и мой собственный. И это не предел.       — Ты выглядишь отвратительно, для меня это – твой предел.       Алексею хотелось помыться, смыть с себя этот вечер. Он подумал, что им, наверное, не стоит играть в такие игры. Тео был весь мокрый от пота. С Клима текло не меньше, он всё выступление ждал, что в момент ему в колено прилетит ножом и раздробит чашечку. Хамелеон был связан, но это ничуть не успокаивало.       Наконец, с глаз Хама сошла пелена и он выглядел вполне довольным, он глянул на Лэша. Тот довольным не выглядел. Совсем. Ему казалось, что Хамелеон просто сдерживается, чтобы не назвать его неадекватным ублюдком и уйти. Он чувствовал себя виноватым, хотя понимал, что Тео именно этого и просил. Ему очень, блядь, очень понравилось его стегать, но сейчас хотелось приласкать и извиниться. Клим протянул к нему руки:       — Точно нормально? — Хам не ответил на объятия, у него горела вся верхняя часть туловища. Он взял его руки в свои.       — Ёпта, Климентий, не порть мне вечер своим жалобным ебалом, — он закатил глаза. Его окончательно отпустило и настроение полезло вверх. Хотелось спать и шутить тупые шутки. — В порядке я, в порядке. Поехали домой, помажешь меня чем-нибудь, бля... А завтра я отыграюсь, непременно. Придётся жопу тебе мазать потом, — он усмехнулся, чмокнул Клима в губы и прошёл на выход, толкая дверь.       Клим устало выдохнул, – понял, что ему не врут. Мысленно вычеркнул из списка обвиняемых свою садистскую душёнку, – поплёлся за Хамелеоном.