healing experiences

      Если ты продолжаешь чувствовать боль, значит ты ещё жив. Нет, не так. Если ты чувствуешь боль, значит что-то в твоей жизни идёт не так. А что если всё идёт так, как ты и задумывал? В таком случае, её просто остаётся терпеть и двигаться дальше. Ещё не всё потеряно, ведь не мог самый дорогой в мире человек врать на протяжении всего его существования?       Возможно она сама знала не так много, но разве можно за это винить? Главное что теперь она свободна. Несмотря на свою никчёмность он всё-таки смог её вытащить из той жизни, отплатив за веру и все приложенные усилия. Теперь Мэн Ши может дышать свободнее, вдали от Весеннего дома. Несмотря на всё, ради её любви и заботы, он готов был каждый раз терпеть издевательства и кидаться в омут презрения общества с головой.       За плечами уже не одна заслуга и теперь отец не сможет так просто выкинуть его за пределы обители. Не сможет же? Фантомная боль легкой волной разошлась по телу и растворилась в солнечных лучах, что омывали золотое ханьфу юноши.       Не Минцзюэ как-то обмолвился, что не обязательно слушать чужое мнение, ведь в нём, зачастую, сквозит собственная неуверенность говорящего и это лишь попытка сбросить собственные переживания. Но было до обидного неприятно, что объектом для разгрузки гневных эмоций стал именно он. Люди как будто чувствовали, что невзрачный паренёк, в серых одеждах, не станет давать отпор и вытерпит любые проявления крайнего неуважения к собственной персоне.       Улыбка, осанка, манеры, высокий статус... Будто ничего не могло спасти его от статуса "сын шлюхи". Каждый раз толпа раззадоренных адептов пыталась втоптать глубже в землю самооценку потерянного мальчика, который со временем поверил им, продолжая выкладываться по максимуму, ластясь к тем немногим крупицам доброты и уважения, что мог дать ему глава ордена Не, что смог разглядеть в нём выдающегося заклинателя и в общем-то хорошего человека.       Теперь за его плечами было богатое прошлое, некие заслуги, признание главы клана Цинхэ Не, приземлённые ожидания и гибкость характера, который помог Мэн Яо выжить за пределами Весеннего дома, в котором, пусть окружающие и считали, что живут девушки второго сорта, которые только и умели что доставлять богатым удовольствие, были, в своём большинстве, добрые и заботливые женщины, готовые помочь, научить и поддержать в начинаниях маленького ребёнка. Многих из них уже не стало из-за болезней или человеческой жестокости и равнодушия, но остальных знакомых тётушек Мэн Яо зарёкся спасти, потому что в этом мире и так было мало людей, чьё сердце не очерствело, а их забота всё ещё согревала сердце уже молодого юноши.

***

— Чего ты добиваешься? - Цзинь Гуаншань устало облокотился на свой трон, и посмотрел на Яо с явным презрением. — Ты должен прекрасно понимать, что твоё признание ничего не изменит. Законным наследником был и будет Цзинь Цзысюань. Скажи, почему уже не первый раз Не Минцзюэ на собраниях высказывает мне, насколько я плохой отец? Почему я обязан это выслушивать? Почему кто-то посторонний лезет в мою личную жизнь?! - от спокойного и усталого, голос Гуаншаня повышался с каждым сказанным словом, будто ставя в упрёк сыну всё то, к чему он не имел ни малейшего отношения. — Этот ничтожный сын лишь хотел, чтобы отец не так открыто ненавидел и позволил доказать, насколько Яо мог бы быть полезен. Взамен он не просит ничего, лишь добиться благосклонности лидера ордена Ланьлин Цзинь, - Мэн Яо чинно сложил руки, низко кланяясь, задумчивому отцу, взгляд которого был направлен куда угодно, но не на сына. Создавалось впечатление, что глава Цзинь избрал тактику игнорирования, считая, что если он не будет обращать внимание на "проблему", её будто бы и не будет. — Если глава позволит, я не прошу многого, но всей душой желаю доказать, насколько могу быть полезен Вам, и Вашему ордену.       Цзинь Гуаншань вновь устремил свой взгляд на бастарда. Его мотивы до последнего были неясны. Вся ситуация одновременно настораживала и пугала. Глупо было верить, что этому человеку просто хотелось откреститься от статуса "сын шлюхи", ничего бы это не изменило, а значит стоило выяснить мотивы, пока не стало слишком поздно. Но как говорят? Врага нужно держать ближе друга, чтобы видеть все его действия... Стоило присмотреться. — Хорошо. Предположим, - губы Гуаншаня растянулись в сладкой улыбке, которая больше кричала "Этот человек замышляет недоброе!", чем являла образец вежливости или благодушия. — То есть... Отец принимае... Этот сын благодарит главу ордена за его добродушие и снисходительность по отношению к нему! - руки сложились быстрее, чем мозг успевал обрабатывать информацию, а тело отпустилось в низком поклоне.       Этот день определенно стоило отметить как особенный. Мечты, надежды, переживания. Всё это разом хлынуло, обрушив дамбу, сдерживающую эмоции. С этого дня он мог официально считаться сыном главы ордена Ланьлин Цзинь, отец признал его! Жадный до внимания и очень зависящий от мнения окружающих, Яо пообещал сделать всё, чтобы наставник, отпустивший его в свободное плавание не разочаровался в своём воспитаннике.

***

      Разочарования ждали его уже спустя месяц. Ненависть со стороны госпожи Цзинь была ожидаема, презрение со стороны Цзинь Цзысюаня естественно, а равнодушие со стороны отца... Наверное, можно было сказать, жизнь протекала именно так, как и должна была, без всяких сказочных ожиданий, которые юный мальчик лелеял в своей душе, но при этом старался реально смотреть на мир.       Он чувствовал себя одиноким и брошенным, не имея никого, кто бы понимал его или поддерживал. Продолжал бороться, стараясь не думать, сможет ли это его куда-нибудь привести или он потратит силы впустую. Яо продолжал выполнять поручения отца, который старался выбрать для него самую сложную или чёрную работу, но теперь он полноценно осознал, что его будущее стало более неопределенным.       Всё то, к чему он стремился, утратило свою ценность, начиная угнетать и давить на хрупкие плечи. — На кой гуй ты вообще сюда явился? - Цзинь Цзысюань сидел в беседке, наслаждаясь солнечными лучами, когда его настроение испортил спешивший по своим делам, а потому решивший срезать через дворик, Гуанъяо. — Прошу прощения, если задел Вас, господин Цзинь, у меня срочное поручение от о... — Не смей называть его так! — Я... — У тебя нет ни малейшего чувства достоинства, готов валяться в ногах, лишь бы получить похвалу, делаешь вид, что не замечаешь всех сплетен, что ходят у тебя за спиной, а порой и проскальзывают прямо в лицо. Конечно, ты же сильнее этого! Правда? Или просто старательно делаешь вид что это тебя не касается? Ничтожество, - Цзысюань поморщился от собственной тирады и быстрым шагом направился прочь из беседки, всем видом показывая, как ему неприятна мимолётная встреча.       Цзинь Гуанъяо поморщился, стирая с лица усталость. Отец назначил его на роль помощника, от чего в душе на мгновение поселилась радость, но её подавили слишком быстро, обозначив, какие дела теперь входят в его обязанности.       Ожидал ли он чего-то другого? Нет. Поэтому винить было некого, разве что собственную глупость. Мама была бы им недовольна. Столько времени ушло на обучение, а в итоге он так и остался глупым и бесполезным. За что можно было полюбить такого человека? Наверное люди были правы, а на правду не обижаются.       Поручения отца становились всё более невыполнимыми, было ощущение, что несмотря на свой приближенный статус, от него не то чтобы хотят избавиться, но как минимум видеть как можно реже. — Гуанъяо, сынок, что-то ты долго, - немного захмелевший Гуаншань, перевёл взгляд с сосуда для вина на склонившегося в поклоне сына. — Простите, отец, прошлое поручение заняло немного больше времени, чем я рассчитывал. — Тц, меня это не волнует. Поговаривают, в озере Билин завелась какая-то нечисть, - сразу перешёл к сути мужчина. — Наверняка совсем незначительная. Яо, ты не раз ходил на ночную охоту. Тебе же не составит труда с ней разобраться? — Я... Конечно. — Вот и славно. — Я буду один? То есть... Никто не... — Хочешь сказать, для тебя это проблема? — Нет, нет... Хорошо, в таком случае выдвинусь в путь завтра. — Сегодня. Сегодня вечером. В посёлке Цайи уже заждались заклинателей. Поэтому тебе стоило бы поторопиться.

***

      Город Цайи встретил шумом и хорошей погодой. Местные жители громко переговаривались между собой, лавочники зазывали купить их товары. Постоялый двор нашёлся быстро, отдаленный от кишащего жизнью района, окна которого выходили на озеро. Поверхность водной глади переливалась на солнце. Обманчиво спокойная, она таила в себе нечто страшное. Поговаривали, не только гули стали причиной внезапных смертей, но никто так и не смог дать чёткого ответа.       На первом этаже было тихо, только адепты неизвестного ордена переговаривались за дальним столом, заказав себе обед, Гуанъяо стал невольно прислушиваться к разговору, ожидая еду и параллельно рассуждая о чем-то своём. — Слышал о той нечести, что завелась в озере? — Да, об этом давно ползут слухи. Поговаривают, сегодня в городе даже видели людей в белом, кажется, адепты ордена Гусу Лань. Видимо пришли по их души... Если они у этих тварей вообще есть. — Кто бы знал, но... неужто знаменитые Нефриты тоже тут?! — Ничего не могу сказать, но думаю если и так, то скоро об этом начнут судачить. Хотя, наверняка они все скоро появятся у озера, там и поглядим. — Да-да, если они пойдут ловить нечисть ночью, клянусь, что не сомкну всё это время век, дольше чем на фэнь! Нельзя упустить ни шуня!       Значит... Адепты ГуСу Лань тоже прибыли на помощь? Но что тогда делать ему? Отец вероятнее всего будет зол, если узнает, что Яо не приложил к зачистке никаких усилий. Стоило что-то придумать в ближайшее время, пока заклинатели отдыхали от долгой дороги. — Гули... С ними не должно возникнуть проблем, - тихо рассуждал парень.       За это время юноши успели доесть и покинуть помещение, оставив парня наедине со своими мыслями.

***

      Озеро Билин никак не выделялось пугающей тишиной в округе. Если не знать, что в обычное время здесь постоянно ведётся рыбная ловля, ходят торговые лодки, и переправляются с одного берега на другой сельские жители, можно с лёгкостью поддаться умиротворённой атмосфере и угодить нечисти прямо в пасть, в которую и попали по незнанию последние спустившиеся на воду люди.       Действовать было откровенно страшно. Одно дело быть на ночной охоте, стоя своими двумя на твердой земле, и совершенно другое - отплывать от берега в одиночку, не зная что ждёт тебя под слоями водной толщи.       Неожиданно поверхность озера начала затягиваться белой дымкой, затрудняя видимость. Будь здесь на самом деле гули, стоило расставить сети, и попытаться приманить в них нечисть со дна озера.       На удивление, сети были обнаружены уже расставленными в некоторых местах, что подталкивало на мысли, что адепты ГуСу здесь были не первый раз. Значит... Скорее всего, отец знал об этом. И всё равно отправил его сюда. Только сейчас начинало приходить осознание, что от него просто хотели избавиться.       Посылая на сложные задания, отправляя в самые отдалённые точки, давая самые унизительные поручения... Сколько бы усилий он не прикладывал, всё было бессмысленным.       От безрадостных размышлений оторвало заметное колебание водной глади. Гладкая поверхность пошла рябью, а внезапная волна заметно тряхнула лодку, обрушиваясь на неё со всем энтузиазмом. — Это не гули... Это точно не гули... - судорожное шептание грозило перерасти в истерику, Гуанъяо начал паниковать, отпускать меч в воду для проверки явно не хотелось.       Пока переживание и страхи застилали глаза и блокировали слух, вдалеке показались три лодки, стремительно плывущие к сосредоточению тёмной энергии.

***

— Вряд ли они утонули в другом месте, а затем приплыли сюда. Речные гули обычно остаются там, где погибли, а многих найденных местные жители не опознали. И ладно бы свалить на приезжих, но не в таком же колличестве! — Не так громко, придурок, - не довольно шикнул на Усяня Цзян Чен. — Полностью согласен с господином Вэем. Дело не такое простое, каким кажется на первый взгляд, - кивнул Лань Сичэнь, щуря глаза и вглядываясь в туман, до озера оставалось плыть по каналам примерно один кэ. — Мы... будем ловить их только сетями? - Вэй Ин, развалившись в лодке, крутил в руках флейту, с интересом поглядывая на каменное лицо Лань Ванцзи, в упор не замечая бросаемый в ответ робкий взгляд золотых глаз. — Верно. Неужели в ордене Юньмэн Цзян знают другие способы? - с любопытством спросил Первый Нефрит ГуСу Лань.       Вэй Усянь лишь бросил в ответ загадочную улыбку. Пугать Нефритов и неженок адептов не хотелось. Конечно, в Ордене Юньмэн Цзян использовали и сети, но зачастую Усянь их не использовал, а нырял под воду и вытаскивал утопленников руками. — А представьте как было бы круто устроить здесь рыбалку, только вместо рыбы, ловить гулей. Интересно, что бы для этого потребовалось повесить на крючок? - Усянь выглядел так, будто его действительно заинтересовал данный вопрос. — Лучше смотри внимательно в воду, а то вместо червей сам станешь для них закуской, - тихо прорычал Цзян Чен, злобно зыркая на брата, ментально посылая тому призывы к тому, чтобы этот дуралей их не позорил.       Внезапно раздался истеричный крик со стороны отдалённого озера и заклинатели ускорились, надеясь спасти неудачливого человека, который по каким-то причинам решил сунуться в, в последнее время, гиблое место.